Оказавшись в ванной, Миранда преувеличенно громко заперла дверь на замок, надеясь, что Джанни услышит этот звук. Вполне возможно — и она это допускала, — он не знал, что спит не один. Однако у нее почти не оставалось сомнений в том, что этот мужчина далеко не невинен.

Отец он этого милого мальчугана или нет, но у него был вид человека, который способен легко переступить все границы. И отцовство вовсе не уменьшало степень опасности для нее, правда, она ни на секунду не усомнилась в том, что он не станет проверять крепость замка. Следует учесть, что Джанни Фицджеральд вовсе не походил на мужчину, которому нужно взламывать двери, если ему вдруг захочется женского внимания. Чтобы очаровать женщину, ему достаточно улыбнуться или рассмеяться. От звука его хриплого смеха Миранду по-прежнему пробивала дрожь.

Она выпустила покрывало из рук, и оно упало на мраморный пол с подогревом. Кстати, все полы в коттедже прогревались. Миранда включила душ. Вместо того чтобы войти в огромную двойную душевую кабину — Люси Фицджеральд не жалела средств, чтобы оборудовать свой фермерский коттедж роскошными техническими новинками, — молодая женщина прислонилась к двери, закрыла глаза и подождала, пока ее сердечный ритм не вернется к норме.

А сердце продолжало колотиться о грудную клетку, его стук по-прежнему отдавался в ее ушах. Разговор с Джанни Фицджеральдом донельзя возбудил Миранду. Она понимала, что это объясняется выплеснувшимся в кровь адреналином, но пока он действовал, Миранда продолжала прокручивать в голове каждое слово.

Наконец она вздохнула, выпрямилась и вошла в душевую кабину. Из ее груди вырвался вздох, когда она ощутила прохладные струи воды на своей разгоряченной коже. Взяв гель для душа, Миранда принялась втирать его в тело до тех пор, пока кожа не стала зудеть. Но даже тогда голос Джанни Фицджеральда продолжал звучать у нее в голове, а перед мысленным взором стояла его ленивая ироничная улыбка.

Выйдя из душа спустя несколько минут, она осталась довольна тем, что ей удалось, образно говоря, избавить тело от напоминаний о Джанни. Дело оставалось за малым — противостоять ему физически и терпеливо играть роль временной хозяйки коттеджа.

Высушив волосы, Миранда надела вещи, лежащие сверху в ее сумке. У нее не оказалось лишнего бюстгальтера, но это не должно доставить проблемы — просторная хлопковая рубашка под цвет джинсов с легкостью компенсирует изъян. Молодая женщина торопливо застегнула пуговицы, хотя тело ее не до конца высохло и по-прежнему оставалось странно чувствительным.

Взяв расческу, она провела ею по густым мокрым прядям и в это мгновение услышала шум снизу. Кухня — по ее мнению, самое впечатляющее помещение в доме — находилась как раз под ней.

Взглянув на себя в зеркало, Миранда нахмурилась при виде своих чересчур ярко блестевших глаз и быстро отвела взгляд.

«В чем дело?» — спросила она себя. Но тут снова послышался какой-то шум. Прошло еще немного времени, и ее настороженность сменилась тревогой. Маленькие дети легко могут пораниться в кухне.

Кухня располагалась в задней части коттеджа и выходила во внутренний двор, застроенный каменными хозяйственными постройками. Накануне Миранда целый час провела там, обнаружив, что простовато выглядевшая мебель скрывает в себе настоящие произведения искусства кухонной утвари, которую ни в коем случае нельзя назвать дешевой. Судя по всему, Люси Фицджеральд не испытывала недостатка в средствах. Правда, оставалось загадкой, откуда поступают эти средства. Люси не делилась с ней этой информацией, а задавать подобные вопросы Миранда считала не вполне вежливым.

— Я не готовлю, — объявила красавица блондинка, когда она выразила свое восхищение кухней.

Миранда пришла в ужас от подобного заявления. Это настоящее преступление — не пользоваться кухней, в которой сама она, представься ей такой шанс, поселилась бы. Она призналась Люси, что обожает готовить.

— В холодильнике полно полуфабрикатов, но если вы хотите что-нибудь приготовить, чувствуйте себя как дома, — предложила ее работодательница и распахнула дверь кладовки, забитой всякой всячиной. Глаза Миранды расширились при виде всего, что там находилось. А Люси продолжала: — Моя подруга привезла мне кое-что. Дело в том, что я собиралась научиться некоторым основам кулинарии…

Миранда выкинула из головы разговор, не относящийся к настоящему моменту, распрямила плечи и потянулась к ручке двери. Она вошла в тот момент, когда Джанни Фицджеральд вытряхивал разбитую посуду из совка в мешок для мусора. Лайам сидел на стуле и болтал ногами, поглаживая голову лохматой собаки-ищейки.

Волосы мальчика были влажными, его ангельское личико выглядело чистым и сияющим. Он был восхитителен. Впрочем, как и его отец.

Неправдоподобно восхитительный, решила Миранда. Она воспользовалась тем, что Джанни ее не видит, и попыталась понять, что в нем заставляет ее сердце биться быстрее. Ведь она не любила слишком красивых мужчин, выглядевших настоящими мачо. Миранда внушила себе, что такое любопытство простительно, при этом ей вторила сладкая тягучая боль внизу живота.

В горле у нее пересохло. Вряд ли она была единственной женщиной, на которую так влияла близость Джанни. Скорее всего, он так действовал на всех женщин. В некоторой степени это служило Миранде утешением. Чем же объясняется его притягательность? Может, смешением кровей? Например, латинской крови — он сам сказал, что является наполовину итальянцем. Но в Джанни чувствовались и кельтские корни. Это также проявлялось в его внешнем облике. На влажных после душа волосах еще блестели капельки воды. На фоне гладких, прилегающих к голове волос отчетливо проступали, словно вырезанные из камня, классические черты его лица.

На Джанни была свободная черная рубашка, но даже она не могла скрыть его поджарую мускулистую фигуру, которую уже видела Миранда. Выцветшие джинсы облегали крепкие бедра, но дело было не в одежде, которую носил этот мужчина. Дикой необузданной сексуальностью веяло от него самого.

Словно почувствовав на себе ее взгляд, Джанни повернул голову. Поняв, что попалась на изучении его спины, Миранда в молчаливом вызове вздернула подборок, а на ее лице появилось выражение «ну и повесьте меня за это!». Уголки его рта приподнялись. Со своей стороны Джанни позволил себе медленно оглядеть женщину с ног до головы и задержаться на ее лице.

Их взгляды встретились, и Миранде почудилось, что в глубине его полуночных глаз мелькнул какой-то огонь. Он пропал так быстро, что она не успела разобраться, что это означает. Но тело среагировало само. Девушка почувствовала, как ее охватило обжигающее пламя.

Каков бы ни был этот мужчина, одежда вовсе не является защитой от него. Миранда оттянула ворот своей рубашки и неосознанно расстегнула две верхние пуговицы.

Джанни сглотнул, раздраженный тем, что утратил самоконтроль, однако одобрительно наклонил голову, пытаясь одновременно понять, чем вызвана эта иррациональная потеря контроля над собой.

— Я вас с трудом узнал в одежде, cara, — протянул он, наблюдая за тем, как ее щеки заливает краска гнева.

Мужчина проснулся рядом с красивой женщиной, и произошло неизбежное. В этом не было никакой тайны, ничего сложного. Обыкновенный чувственный голод, который легко сможет излечить холодный душ… Правда, одного душа не хватит.

До того, как Миранда успела среагировать и изобразить презрение (все-таки трудно изображать презрение, когда щеки пылают как маков свет), внимание Джанни стремительно переместилось на сына.

— Нет, Лайам, сиди спокойно, пока я не проверю весь пол… — Конец предложения прозвучал на итальянском языке, и Миранда была очарована тем, что мальчик тоже знает два языка, так как он ответил отцу по-итальянски.

Горло Миранды сжалось от неожиданно охвативших ее эмоций, пока она наблюдала за ними. Суровость исчезла с лица Джанни. Он склонился над стулом, обхватил мальчика своими большими руками и поставил его на пол, подталкивая к открытой двери.

— Я есть хочу!

Джанни, которому хватило времени только на двойной эспрессо и рогалик, помедлил и потянулся к банке, в которой, как он помнил, Люси хранила печенье. Банка была пуста.

— Боже… — Он забарабанил пальцами по гранитной столешнице, испытывая непривычные чувства нерешительности и сомнения. Для мужчины, привыкшего не терять голову в любых обстоятельствах, это был малоприятный опыт.

Неудивительно, мрачно размышлял он, что Клэр пришла в ужас, когда он сообщил ей, что собирается провести некоторое время вдвоем с Лайамом. Должно быть, няня не знала, получит она назад целого и невредимого ребенка или нет. Было бы лучше для всех, если бы она сказала откровенно, что он не имеет ни малейшего понятия о том, на что себя обрекает.

Джанни выдохнул и расправил плечи. Уж лучше доказать, что она ошиблась, нежели жалеть себя. Хотя бы потому, что до этого он не так много времени проводил со своим сыном.

— Где печенье? Хлеб? — поинтересовался он.

Миранда наблюдала, как он оглядывает кухню с таким видом, словно с минуты на минуту ожидает, что кто-нибудь материализуется и предложит ему все, что требуется.

При виде того, как растерялся этот, судя по всему, всегда уверенный в себе мужчина, Миранда немного смягчилась. «Должно быть, в его мире такое случается редко», — решила она. Его высокомерный вид навевал мысль о том, что он привык отдавать приказания и ждал, что люди будут суетиться вокруг него.

Миранда суетиться не стала. Она подошла к забитому продуктами холодильнику и вытащила упаковку молока. Она делала это не столько для Джанни, сколько ради голодного мальчугана. Все-таки в том, что его отец обладает замашками босса, пусть даже к этому прилагается привлекательный зад, вины малыша нет. Кроме того, Лайам смотрел на нее с мольбой.

Найдя во втором по счету шкафу пластиковый стаканчик, Миранда подала его Джанни:

— Может, это поддержит его силы, пока не будет готов завтрак?

Джанни ожидал лекции о кормлении детей. Жизненный опыт убедил его в том, что редкая женщина не воспользуется возможностью продемонстрировать свое преимущество. Поскольку лекции не последовало, он благодарно склонил голову.

Лайам выпил стакан молока. Джанни стоял рядом и смотрел на него, затем вытер молочные усы и кивнул, разрешая мальчику выйти во двор.

Встав возле двери, чтобы следить за Лайамом, он скрестил руки на груди и краем глаза посматривал на Миранду, которая начала готовить завтрак.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Миранда отрегулировала огонь и подняла голову.

— Нет. — Свой отказ она смягчила улыбкой и взглядом. — Благодарю, все отлично. Я люблю готовить. — Это самое меньшее, что она могла для них сделать, — накормить.

Интересно, далеко ли они направляются?

Джанни прижался спиной к каменной стене и, скрестив ноги в лодыжках, стал наблюдать за Мирандой.

— Вы выглядите так, словно знаете, что делаете, — заметил он.

Девушка выглядела расслабленной и вроде бы даже напевала себе под нос.

Женщины, с которыми Джанни доводилось встречаться, не готовили. Черт, они толком даже не ели — им нравилось сидеть и ковыряться в еде в дорогих ресторанах. А эта рыжеволосая красавица, не мог не признать он, привлекает его сильнее чем кто-либо в последнее время. «Смирись с этим и живи дальше, потому что ничего не получится, — посоветовал он себе, — если, конечно, инстинкты тебя не обманывают». Джанни изучал ее нежный профиль, надеясь увидеть в нем подтверждение того, что он ошибается. Дело в том, что в какой-то момент Джанни счел Миранду представительницей той части женщин, которым нужен от мужчины только секс.

Но изменить мнение ему не удалось. Хотел он того или нет, но новая обитательница дома Люси принадлежала к женщинам, которых Джанни старался избегать. Он один воспитывал сына, работал допоздна, занимая ответственную должность, и, кажется, у него неплохо получалось это совмещать. Однако роман и все, что с ним связано, не входило в сферу его интересов.

— Да, так и есть, — призналась Миранда, считая, что не стоит притворяться из ложной скромности. — Но я готовлю омлет, — продолжала она, стараясь не выглядеть слишком довольной его комментарием. — Это не так уж и сложно.

— Все зависит от точки зрения. Последняя женщина, которая готовила для меня, отправила заказанный в ресторане обед, все еще в фольге, в микроволновку, чем вызвала пожар.

Миранда рассмеялась:

— Серьезно?

Джанни кивнул.

Борясь с желанием ответить на обаятельную мужскую улыбку, Миранда опустила глаза и пробормотала:

— Я готовлю завтрак. Но готовлю не для вас.

«А для кого?» — спросила она себя. Миранда знала имя этого человека, знала, что он состоит в родстве с ее работодательницей. Но что еще ей известно? Джанни Фицджеральд подвержен резким сменам настроения и обладает шармом, которого больше чем достаточно. Он сочетает в себе столько противоречий, что его невозможно охарактеризовать однозначно. Кто он — мужчина, который водит старую, разбитую машину и носит одежду, которая выглядит неброской, однако, несомненно, стоит дорого? И не то чтобы в дешевой одежде Джанни выглядел бы хуже… Миранду изумляло собственное любопытство. Ее взгляд оторвался от его стройных ног и замер на часах, блестевших на фоне золотистой кожи, покрытой темными волосками.

— Да, время верное.

— Что? О! — Она уставилась на Джанни. — Я просто смотрела…

Ситуация явно его забавляла — в темных глазах засверкали искорки.

— Я заметил.

— Не на вас! На время, — процедила Миранда сквозь зубы, чувствуя, что ее щеки начинают пылать. Она прикусила губу, кляня про себя свои рыжие волосы, веснушки и яркий румянец, который так легко появлялся. Румянец стал гуще, когда Джанни взглянул на настенные часы, втрое большие по диаметру, чем наручные, и висевшие прямо над ее головой.

— Симпатичные часики…

И стоившие, насколько она могла судить, две ее зарплаты, если не больше.

— Это то, чем вы зарабатываете себе на жизнь? — спросил Джанни.

Миранда покачала головой. Что это? Смена темы разговора?

— Что?!

— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок — что-то в таком роде. — Он оглядел кухню, но перед его мысленным взором стояла спина Миранды с гладкой безупречной кожей. И совсем не важно, умеет она готовить или нет. Эта рыжеволосая сексуальная особа если и не сумеет завоевать сердце мужчины, зато вполне способна его привлечь.

Миранда вздернула подбородок и улыбнулась.

— Расслабьтесь. Меня не интересует ваше сердце, мистер Фицджеральд, — с вызовом заявила она.

— Ты действуешь не на мое сердце, cara.

Улыбка сразу сбежала с губ Миранды. Досада исчезла из ее глаз, когда она встретила пылающий темный взгляд Джанни.

Это была не шутка.

Потрясенная, Миранда перевела дыхание и почувствовала, как желудок сжался у нее в животе, прежде чем ухнуть куда-то вниз.

— Я польщена.

С сильно бьющимся сердцем она опустила ресницы. Никогда в жизни ни один мужчина не смотрел на нее, не скрывая своего вожделения.

— Я изучала домоводство в колледже.

Миранда и ее сестра учились в одном и том же колледже, только Тэм собиралась изучать моду и дизайн. За две недели до начала семестра случайное знакомство перевернуло жизнь Тэм.

Мысли Миранды вернулись к тому дню, когда они с матерью стояли на платформе и ждали поезда, возвращаясь домой.

В поезде они всю дорогу посмеивались над мужчиной, который дал Тэм и маме свою визитку. Он почти не смотрел на Миранду, так как, очевидно, счел ее непривлекательной и бесперспективной. Этот человек объяснил, что он занимается кастингом в одной из телевизионных компаний.

Дома Тэм достала его визитку из мусорного бака, куда мать ее бросила, и, втайне от родителей, позвонила по указанному на ней телефону. Оказалось, случайный спутник не солгал, и спустя три недели Тэм успешно прошла кастинг для съемок в одном шоу. Шоу не показывали в Великобритании, поэтому Тэм, хотя поклонники в других странах помнили о ней даже спустя два года после закрытия шоу, могла спокойно ходить за покупками в местный супермаркет, у нее не просили на каждом шагу автограф…

— Так, значит, вы работаете в сфере общественного питания? — поинтересовался Джанни.

Миранда помотала головой:

— Нет, я преподаю… преподавала в одной из местных общеобразовательных школ.

Кажется, она слишком разговорчива. Тем более с мужчиной, который ясно дал понять, что желает ее как женщину.

Миранда закрыла глаза, чувствуя, как ее охватывает неведомое до сего момента чувство восторга.

— Не так уж это интересно, я знаю. — Ей не понравилась легкая извиняющаяся нотка в голосе. Она лишь надеялась, что Джанни не станет выяснять, с чем это связано.

Она напрасно надеялась.

— Вот как?

Миранда моргнула и отвела взгляд, не выдержав блеска его обсидиановых глаз.

— Не так интересно в сравнении с чем? — продолжал Джанни.

Как быстро он сделал нужные выводы! Это ее тревожило. Миранда резко вскинула голову и уж совсем некстати подумала: «Какой у него красивый рот».

— Лайам любит яичницу-болтунью? — спросила она.

Мужчина смотрел, как она взбивает яйца. Похоже, он задел чувствительный нерв. Но это не его дело.

— Так он любит?

Джанни непонимающе посмотрел на девушку.

— Лайам любит яйца?

Краем глаза заметил, что сын вернулся в кухню, и, не подумав, ответил:

— Я не знаю.

Миранда ничего не сказала. Да ей и не нужно было ничего говорить — взгляд, которым она наградила Джанни, яснее всяких слов говорил о том, что она думает насчет отцов, не имеющих представления о том, что любят их дети. Взглянув на мальчика, Миранда адресовала тот же вопрос ему.

Лайам, бросив на отца быстрый взгляд, ответил так же, как и Джанни.

— Что, если ты попробуешь немного вместе с беконом? — предложила Миранда. — А как ты относишься к помидорам?

В теплице, помимо томатов, которые она поливала накануне, также росли самые разные фрукты. Миранда собрала немного фруктов и овощей с намерением приготовить чатни[1].

— Вы не хотите их порезать для Лайама? — обратилась она к Джанни.

Он именно это собирался сделать, чтобы его сын не испачкался, однако после ее предложения покачал головой:

— Он сам справится.

Миранда перевела взгляд на мальчика, который справлялся с ножом и вилкой лучше, чем его упрямый отец следовал чьим-либо советам.

— Надеюсь, вы привезли с собой смену одежды.

Ее улыбка заставила его… Впрочем, дело было даже не в улыбке. Джанни поймал себя на том, что он хочет поцеловать эти чувственные губы. Вонзив вилку в кусок бекона, мужчина нахмурился. Уже не первый раз он обнаруживает, что его влечет к неподходящей женщине. Слово «неподходящая» в его представлении означало любую женщину, которая намеревалась получить от него больше, чем он мог или хотел ей дать. Но еще никогда Джанни не встречал женщину, которую его тело желало бы с такой силой, как эту рыжеволосую красотку.

Да, он с удовольствием снова увидел бы ее обнаженной, но этого не будет.

Довольно того, что он мало видится со своим сыном, а еще работа… Джанни слегка покачал головой, запрещая своим мыслям устремляться в опасном направлении. Вдобавок ко всем его проблемам не хватает только закрутить роман и получить осложнения, которые этот роман обещает.

А с Мирандой осложнения возникнут, можно не сомневаться.

— В чем дело? — спросила она, махнув вилкой в его сторону, так как была не в силах игнорировать пристальное внимание Джанни. — Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что неприлично и грубо смотреть на человека так долго? — Миранда поджала губы, негодуя на себя за то, что остро реагирует на все, связанное с практически незнакомым мужчиной.

Джанни уперся локтями в стол.

— Мне еще не приходилось видеть, чтобы женщина вашей комплекции поглощала столько еды, — сообщил он, наблюдая за тем, как Миранда воткнула вилку в омлет с золотистой корочкой.

— У меня быстрый метаболизм, — с некоторой резкостью ответила она.

Стало настоящим облегчением то, что Лайам уронил стакан с соком и тревожащие ее темные глаза обратились на мальчика.

Когда Лайам закончил завтрак, Джанни велел ему отправляться во внутренний двор, а сам налил себе еще чашку кофе.

Миранда собрала тарелки и поставила их в посудомоечную машину. Кожей ощущая присутствие Джанни, она убрала кувшин с молоком в холодильник. Воздух уже прогрелся, и, если верить прогнозу, день обещал быть недождливым и теплым.

Миранда постаралась скрыть радость и обратилась к Джанни:

— Могу приготовить сэндвичи для вашей дальнейшей поездки.

— Поездки? — эхом отозвался он, не сводя глаз с мальчика, бегавшего за курами по вымощенному булыжниками двору.

— Ну, я полагаю, вы хотите вернуться… — Ее плечи поднялись, и она закончила про себя: «Откуда бы вы ни приехали».

— Ваше предположение ошибочно, — протянул Джанни, повернул голову к ней и бросил на нее взгляд — ледяной и оценивающий. За прекрасной внешностью и обаянием скрывался, как поняла Миранда, холодный человек. Эта холодность пропадала лишь тогда, когда он смотрел на своего сына.

От этого взгляда по ее спине пробежала дрожь. Потребовались значительные усилия, чтобы разорвать визуальный контакт.

— Зовите меня Джанни. Женщины, которые делили со мной одну постель, обычно так и делали.

Чувствуя себя неловко, Миранда поежилась. Румянец залил ее щеки.

— Они приглашали… — Она подняла брови. — Полагаю, они сами приглашали вас?

— Кажется, вас интересует моя сексуальная жизнь?

Увидев его оценивающий и не совсем доброжелательный взгляд, Миранда сузила глаза.

— Я всего лишь предполагаю, каким отличным примером для подражания вы являетесь… Ваш сын…

В мгновение ока лениво-насмешливое выражение его лица сменилось на враждебное. Джанни сощурил глаза. Этот человек с переменчивым настроением, со страхом поняла Миранда, может быть беспощадным врагом.

С таким человеком лучше не ссориться. Однако девушка не смогла удержаться и добавила:

— Впрочем, возможно, вы лишь воскресный папа.

Его подбородок стал каменным.

— Я не воскресный папа. Я отец на полный день, но тем не менее не знаю, любит ли мой сын яйца.

— А как насчет его матери? — Миранда умолкла, обвиняя себя в бесчувственности. — Ведь у Лайама есть мать? Я хочу сказать, она… жива?

— Сэм жива, просто она не… Она контактирует с Лайамом, но основная забота о сыне лежит на мне.

Контактирует?

От этого слова Миранду пробрала дрожь.

— Как это ужасно для нее! — По ее мнению, бесчеловечно лишать мать постоянного общения с ребенком. А оставить своего ребенка… Конечно же ни одна женщина в здравом уме не пойдет на это добровольно. Миранда ощутила ужас и боль. — Бедный Лайам…

В темных глазах Джанни сверкнул огонь. Услышав обвинение в свой адрес и прочитав порицание в устремленных на него больших глазах, мужчина возмутился.

— Лайам не нуждается в вашей жалости, — прорычал он. — И Сэм тоже. С моей стороны не было никакого насилия. Заботу о сыне я взял по воле обстоятельств. Мать Лайама не захотела нас… — Джанни плотно сжал губы.

Боже, что он делает? Миранда не первый человек, выдвинувший такое предположение, но первый раз он почувствовал необходимость оправдаться.

Наконец молчание было прервано.

— Прошу прощения, — невнятно пролепетала она.

— За что? — пророкотал Джанни. — За то, что суете нос не в свое дело?

Миранда инстинктивно поняла: этот мужчина никогда не простит ее за то, что она разглядела его суть. Обаятельный мачо — всего лишь фасад, за которым он прячется. Невозможно было представить, что Джанни нуждается в ее сочувствии, однако она сочувствовала ему. Куда безопаснее рассматривать его в качестве знойного сексуального соблазнителя. Как только он уедет, вместе с ним испарится и физическое желание, которое Джанни вызывал в ней.

Когда это произойдет, она вернется к кормлению козы. И что? Снова будет жалеть себя? Разве не этим она намеревалась заняться? Внезапно Миранду охватило чувство вины, и она закрыла глаза. Она не вспоминала о Тэм и Оливере все утро!

— Это не мое дело.

— Так и есть, — отрывисто ответил Джанни.

Его тон почему-то ее задел.

— Когда вы планируете выехать?

Что касается ее, то чем скорее, тем лучше.

— Я же сказал: мы не собираемся никуда уезжать.

Миранду охватил ужас.

— Но вы не можете здесь остаться.

Брови Джанни приподнялись, придав его лицу сходство с сатиром. Она и раньше подмечала это сходство.

— Не-е-ет? — протянул он.

— Это будет… неприлично.

Джанни наблюдал, как Миранда пытается чопорно поджать губы. Попытка не удалась.

— Какая прелестная викторианская манера.

Она не отреагировала на издевку.

— У меня талант создавать неприличные ситуации, — заметил он.

Его взгляд тем временем обрисовал контуры ее чувственных губ, и весьма эротичные картины пронеслись в голове Джанни.

На какой-то момент он словно ощутил сладость ее губ и их тепло, мысленно скользнув языком в рот Миранды… Он постарался избавиться от воспламеняющих его фантазий, однако кровь, уже насыщенная тестостероном, зажгла его тело.

Что с ним творится? Он-то думал, что избавился от наплывов похоти еще в юности.

— Рада за вас, — холодно отозвалась Миранда. — Но факт остается фактом: вам надо уехать.

— Почему?

Скорее всего, он намеренно прикидывается, решила Миранда, глядя, как Джанни выходит во двор и кричит сыну, собирающемуся добраться до выгула и утиного пруда:

— Нет, Лайам, не открывай ворота!

— Здесь недостаточно комнат.

Джанни повернул голову в ее сторону, в его взгляде вспыхнули озорные искорки.

— Недостаточно? Последний раз здесь было пять гостевых комнат.

Правда, по меньшей мере в двух из них он не мог выпрямиться во весь рост.

Даже десяти комнат недостаточно, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Ее взгляд устремился к его шее, покрытой золотистым загаром. Ей показалось, что он весь золотой. Внизу живота снова возникла тягучая боль. Миранда никак не могла избавиться от тяги к Джанни.

— Жалко, что вы не выбрали одну из них прошлой ночью, — пробормотала она себе под нос, чересчур сильно захлопывая дверцу холодильника. И продолжила уже громче: — Я хотела сказать… — Молодая женщина оборвала себя, решив, что это неудачная мысль и не стоит посвящать в нее Джанни. Честно говоря, она и сама толком не знала, о чем хотела сказать, однако не сомневалась, что это в высшей степени неприлично. — Вы приехали повидаться со своей… — Миранда снова замолчала, не в силах произнести «тетей», так как Люси была слишком молода и красива, а Джанни слишком опасен и сексуален. — С Люси, а ее нет, так что вам не стоит здесь задерживаться.

— Как раз наоборот, это вам не стоит здесь оставаться, — возразил он, положив руку на дверную ручку, и сначала посмотрел на сына, а потом взглянул на Миранду. Задувавший в открытую дверь ветер взъерошил его темные волосы. Джанни нетерпеливо пригладил их. — Не волнуйтесь, с Люси я все улажу.

Смущенная, Миранда покачала головой:

— Все… уладите?

Она поняла, что он имеет в виду, только когда Джанни полез в карман за бумажником. — Может, она заплатила вам вперед?

Морщины вокруг его глаз стали заметнее, поскольку бумажник он не обнаружил.

На лице Миранды отразилось смешанное сочетание раздражения и презрения. Она вздернула подбородок:

— Мне не нужны ваши деньги, и я никуда не еду. Мне заплатили за работу, и я намерена выполнять свои обязательства.

— Я сам могу присмотреть за домом Люси.

Поразмыслив над ситуацией, Джанни увидел преимущество в том, что Люси отсутствует. Для начала. Ему ничего не придется объяснять тетушке. Люси никогда не делала секрета из того, что не одобряет Сэм. Она не стесняясь заявляла, что не понимает женщину, которая способна отказаться от своего ребенка и продолжать рисковать жизнью ради любимой работы.

Джанни пытался защитить Сэм, указывая на то, что она все-таки встречается с Лайамом, хотя основная забота легла на его плечи. Но у Люси это по-прежнему не укладывалось в голове…

— Это моя обязанность, — заявила Миранда. — Я приехала сюда не в отпуск, а для того, чтобы работать. Я не могу просто так уйти.

— Что это за работа? Протирать пыль в доме и кормить нескольких животных?

Уничижительное, но верное перечисление всех ее дел заставило Миранду нахмуриться.

— Думаю, я и сам с этим справлюсь.

Миранда мысленно, зато от души пожелала Джанни шлепнуться на пол и впечатать в него свою идеальную физиономию. Его темный взгляд остановился на ее лице.

— Я предлагаю вам оплачиваемый отпуск. Кто может отказаться от подобного предложения?

Тот, кто не хочет возвращаться домой и приветствовать возвращение новобрачных из свадебного путешествия. Тот, кто не желает видеть обожание в глазах Оливера, устремленных на сестру.

— Чудесное предложение, но не надо мне мешать. Мне платят за работу, которую я намереваюсь выполнить.

— Тогда пусть решает Люси. Думаю, она предпочтет общество близких людей.

— Люси позвонила вчера, когда самолет приземлился. Она вернется не раньше следующей недели. — Миранду заглушило кудахтанье курицы, забежавшей в кухню. Она хлопнула в ладоши и успешно изгнала налетчицу. — Я остаюсь. — Она сглотнула и услышала в своем голосе паническую нотку, когда решилась добавить: — Я не могу!

Брови Джанни взлетели. Итак, рыжеволосая красотка спасается бегством… От чего или от кого? Возможно, ее роман закончился плачевно. «Так обычно и бывает», — с долей цинизма подумал он.

— Подозреваю, это означает, что нам придется жить вместе, — вздохнула Миранда.

— Дело в том, что мое рабочее расписание не позволяет… Нет, не так. — Джанни помолчал. — Я не позволяю себе проводить много времени с Лайамом. — Вот теперь он говорит правду. — Представляю, что вы обо мне сейчас думаете. Поверьте, я стараюсь, но этого недостаточно. — Снова правда.

Джанни подавил чувство вины. Он не мог позволить себе дрогнуть. Когда обстоятельства требуют, можно воспользоваться слабостью оппонента. Несмотря на ее поведение, было ясно, что у рыжеволосой доброе сердце.

— Посмотрите на мальчика, — предложил он, указывая на Лайама, который играл с собаками. — Он живет здесь так, как хочет. Да, мы можем вернуться в Лондон, но ему будет не хватать этой вольницы — нам обоим будет не хватать. — Джанни изучал Миранду, глядя на нее из-под полуопущенных ресниц, наблюдая за ее внутренней борьбой.

Она смотрела, как резвится маленький мальчик. Честность Джанни Фицджеральда не оставила ее равнодушной.

— Я не уверена… Я готова принять ваше предложение, но…