— Над чем это ты там хихикаешь?

Деклан стоял у двери на кухню. Было уже поздно, и солнце опускалось за горизонт. Хлоя готовила ужин. Солнечный свет играл на черных точно смоль волосах Деклана и озарял его лицо. В уголках губ затаилась приветливая улыбка.

Пока они работали вместе, между ними воцарилось некое подобие перемирия. Деклан был невероятно умен. Его мастерски завуалированный сарказм заставлял Хлою держать ухо востро. Он много требовал от нее, но часто помогал. Теперь стало понятно, почему Дэвид обожает свою работу и так переживает, что не может вернуться к ней из-за болезни.

— Что это такое? Какой-нибудь женский журнальчик?

— Совсем нет. Это «Гордость и предубеждение».

— Что, забавная штука?

— А вы что, не читали? Вот это да! Как вам начало: «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскать себе жену»?

Он нахмурился и скрестил руки на груди:

— И что в этом такого? Это всем известная истина, ну или придуманная женщинами истина.

Хлоя подняла голову и посмотрела на Деклана:

— Как цинично!

Она положила старую, потертую книжку на подоконник.

Деклан ничего не ответил.

Хлоя была невероятно рада тому, как развивались их отношения. Колкостей в ее адрес стало меньше. Он принял ее такой, какая она была, а она уже и не надеялась, что такое возможно. И все-таки Хлоя чувствовала напряжение, сковывающее их.

— Если бы ты была молодым человеком, располагающим средствами, ты бы поняла.

— А много женщин хотели женить вас на себе, прибрать к рукам?

— Ха, скорее к ногам, одетым в тонкие чулочки с подвязками. А чуть выше кружевное белье, тонкая линия трусиков или даже…

— Хватит, хватит! Я поняла.

Мысль о том, что Деклан спал с другими женщинами, почему-то была ей омерзительна. О, как она завидовала им!

Хлоя была увлечена Декланом. С каждым днем она узнавала его все лучше, наблюдая, как он борется с недугом, изводя себя упражнениями, чтобы боль в ноге окончательно отступила. Нет, теперь это было не просто сексуальное влечение. Она уважала его, восхищалась им, сопереживала ему.

И как это Деклану удалось проникнуть к ней под кожу, занять все ее мысли, захватить все пространство? Она так долго жила, не давая себе возможности влюбиться, а он заставил вновь почувствовать вкус к жизни.

— Ха! Видно, Господь приберег меня для чего-то особенного. В конце концов какая-нибудь деловитая дамочка решит, что я просто создан для нее. Бедный несчастный Деклан, весь в шрамах и к тому же слепой! Ох, как же он будет благодарен за малейшую каплю женского внимания! И ко всему прочему его так легко облапошить! Ну просто идеальный супруг!

— Не говорите так! — Хлоя моментально вскочила, уперев руки в бока.

— Ладно.

— Все не так. Это просто… — Хлоя не могла подобрать слов, ее жутко раздражало, когда Деклан начинал разыгрывать беспомощное, забитое существо.

— Вас не проведешь. Характерец слишком сильный.

— Думаешь? Ну, у меня все-таки есть слабые места, как и у любого человека. Я могу допустить ошибку…

Хлоя поняла, что он подумал о своем брате. Он все еще винил себя.

— Однажды вы влюбитесь, и все встанет на свои места, — произнесла она.

— Влюблюсь? — Брови его удивленно поползли вверх. — Сомневаюсь!

— А что, вы разве не верите в любовь?

Как он может не верить в самое светлое чувство на земле? Именно любовь изменила жизнь Хлои, согрела ее сердце. Без любви она бы застряла в школьном возрасте и навсегда осталась злобным и необщительным подростком. Любовь послужила ей единственным убежищем, когда мир казался таким унылым и суровым.

— А ты веришь?

— Да.

Деклан хотел обосновать свою точку зрения. Он пытался подобрать слова, чтобы доказать Хлое, что верить в любовь — глупо. Он с лихвой насмотрелся на скачущих перед ним женщин, жаждущих его денег, — ему ли верить в чувства после такого? Но слов он так и не нашел.

Деклан задумался, каково это, когда такая решительная, искренняя и чертовски сексапильная женщина влюблена в тебя. По венам разлилось приятное тепло, как же Хлоя заводила его!

Да что с ним творится? Деклан привык к ее присутствию, и с каждым разом она была нужна ему все сильнее.

Он задумчиво почесал затылок и включил чайник, стоявший на столе. Но не успел взять металлическую коробку с чаем, как услышал знакомый голос:

— Как вы это сделали?

— Сделал что?

Неужели Хлоя собиралась расспрашивать его про то, почему он не верит в любовь и тому подобное?

— Так просто нашли чай.

Сердце Деклана застыло. Вдруг коробка выпала из его рук.

Он заморгал — он мог поклясться, что секунду назад видел свет. Будто на угол стола падали солнечные лучи.

— Вы что-нибудь видите? — Голос Хлои звучал прямо из-за его спины, он чувствовал ее присутствие и вдыхал ванильный аромат духов.

Но он ничего не видел.

Деклан упустил ниточку надежды, которая оказалась в его руках на какие-то считаные секунды. Злость охватила его.

— Конечно нет, — прорычал он. — Я ни черта не вижу, и ты это прекрасно знаешь.

Она ничего не ответила, но молчание говорило больше слов.

— У меня есть кое-что для вас, — через несколько минут произнесла Хлоя.

— И что же это?

— Вот, держите. — Она вложила какой-то предмет в его ладонь.

Деклан сглотнул. За эти несколько недель он ни разу не прикасался к ней, а сейчас по его телу побежал ток.

— Деклан, с вами все в порядке?

— Да, все хорошо, — бросил он. — Что это такое?

— Вам понравится, — заверила его Хлоя и, вытащив из шкафа чашку, поставила ее перед ним. — Это индикатор. Его приклеивают на стенку чашки. Когда вода в чайнике закипит, все, что нужно сделать, — это убедиться, что носик находится прямо над чашкой, а затем индикатор подаст звуковой сигнал, когда воды будет достаточно. Так вода не перельется через край и вы не обожжетесь. Здорово придумано, да?

Все это время Хлоя не выпускала его руки из своих, показывая, куда нужно прикрепить этот самый индикатор, и, когда отошла от него на некоторое расстояние, он тотчас же захотел притянуть ее обратно. Она была единственным лучом света в его потускневшем мире. Только с ней его жизнь не была такой мрачной.

— Деклан?

— Да, да, спасибо, Хлоя. — Он постарался улыбнуться ей в ответ. — Это превосходная идея. Теперь я без этого индикатора не обойдусь.

Хлоя плавала на спине в теплой воде бассейна. Было уже очень поздно, обычно в это время она спала, но не сегодня.

Деклан никак не выходил у нее из головы. Его нескончаемая энергия, острый разум, удивительное чувство юмора. Он наконец открылся ей, показав, что за человек прятался под недовольной маской. Пока Хлоя помогала ему по работе, она узнала, что он финансировал строительство нескольких больниц в Индии, на Гаити и в Африке.

По всей видимости, он не терпел дураков рядом с собой, и работать с Хлоей ему пришлось по вкусу.

Да, она была всего лишь его служащая, подчиненная, да как угодно… Но относилась к нему далеко не как к своему боссу.

Жило в нем нечто темное, завлекающее, почти звериное. Марк же, напротив, был мягким и скромным.

Деклан занял все ее мысли, постоянно требуя к себе внимания, заставляя ее почувствовать себя не такой, как все. Хлое конечно же это безумно нравилось. И, казалось, она настолько прониклась к нему, что его боль передавалась и ей, находя отголоски в каждой клеточке тела.

Немая мука Деклана заставляла Хлою вспоминать об Адриане, и она впервые задумалась, каким человеком он был до болезни.

Нежная любовь Деклана к своему брату лишь еще больше возвышала его в глазах Хлои.

Любовь?

Нет, она вообще не должна думать ни о какой любви. Она попыталась отбросить все мысли и просто насладиться моментом.

Хлоя позволила воде просочиться сквозь тонкие пальцы, словно пытаясь поймать ее. Точно шелковая простыня, вода окутала ее, нежно касаясь чувствительной кожи. Деклан оживил ее огрубевшее за шесть лет тело.

Скоро Дэвид Саркезиан поправится и вновь приступит к работе, а Хлое так нравилось часами слушать голос Деклана, который сводил с ума. Они будто много лет знали друг друга.

Ах, в какие опасные воды она забрела!

Но вскоре она будет в безопасности. Не от Деклана, конечно, а от своих собственных желаний.

Деклан ступал по нагретым палящим солнцем плитам к бассейну. Через какую-то долю секунды он осторожно нырнул вводу. Плавание было единственным его спасением, ведь все остальные виды спорта были для него теперь под запретом.

Он на несколько секунд оказался под водой и вдруг подумал, что если останется здесь, то утонет — так просто.

Но он не был таким, как брат. Он хотел жить несмотря ни на что. Да, Деклана разъедало чувство вины, и жизнь превратилась в изнуряющую борьбу, но ему еще многое хотелось сделать. Может, не для себя, а для Адриана. Он все еще жаждал справедливости. Сон покинул его.

И о чем только Дэвид думал, когда нанимал такую пылкую и привлекательную женщину?

Ему хотелось, чтобы Хлоя навсегда осталась в его доме, рядом с ним, но не как домработница, а как спутница. Он, к своему удивлению, желал построить с ней отношения, настоящие, прочные и доверительные, ему не нужна была однодневная интрижка, нет, он мечтал о большем.

Какой же он дурак! Неужели такая женщина, как Хлоя, решится связать с ним свою судьбу? С ним, беспомощным калекой! Возможно, только из жалости или корысти.

Но жалость ему не нужна.

Деклан всплыл на поверхность, сделав глубокий вдох, и внезапно наткнулся на что-то. И это что-то было живым. Он протянул руки и нащупал тоненькую талию, округлые бедра и длинные ноги в сантиметре от себя. От такой близости его мужское начало взбунтовалось пуще прежнего.

— Хлоя?

Ну какая же еще русалка могла заплыть в его воды?

Она пошевелилась, и Деклан случайно задел ее грудь, почувствовав набухший сосок.

И внезапно, поддавшись животному инстинкту, Деклан обхватил ее грудь. Сердце его забилось чаще, по венам разлилось сладкое возбуждение, наполняя каждую клеточку тела. Он так и не понял, воспротивилась ли она его прикосновению.

— Деклан? — слабо откликнулась она.

Этот сладкий голос точно молил его пойти на искушение. Но нет, это скорее было удивление или даже некое презрение.

Деклан мгновенно убрал руки с груди и схватил ее за плечи. Она все еще находилась в сантиметре от него и, видимо, на этот раз почувствовала его возбужденную мужскую плоть.

Хлоя дышала прерывисто и громко.

У Деклана было полное право плавать голым. Было уже давно за полночь, да вообще этот бассейн принадлежал ему!

Ну куда не кинься, везде она! Он так совсем сойдет с ума.

— С тобой все нормально? — пробормотал он.

— Конечно. — Голос ее был тихим и неуверенным, точно дыхание ее сбилось.

— Что ты здесь делаешь?

— Плаваю, точнее, просто расслабляюсь.

Ну разве можно обвинить в чем-то обладателя такого ангельского голоска? Деклан пытался представить, как Хлоя стоит в бассейне, наслаждаясь водой. Светлые волосы, бледная кожа, руки, раскинутые в стороны, точно в ожидании его объятий.

Ему так хотелось хоть на секунду увидеть ее!

— Деклан! Может, все-таки отпустите меня?

Но руки точно не слушались его.

— А ты вообще-то и не стараешься освободиться.

— А нужно?

— Думаю, это помогло бы, но не беспокойся, я ничего тебе не сделаю.

— Я и не думаю, что вы способны причинить мне боль.

Едва слышный смешок сорвался с его губ. Какое доверие! Надо поплавать, надо избавиться от мыслей о ней. Слишком сильно изводило его желание обладать ею.

Вдруг он почувствовал, как ее рука коснулась его лица, провела по подбородку, нашла шрам на щеке.

— Деклан, с вами все в порядке?

Ему так хотелось прижаться лицом к ее ладони, почувствовать ее тепло.

— Да, все хорошо. Вылезай из бассейна, уже слишком поздно для ночных заплывов.

Она опустила руку:

— Я не могу, вы все еще держите меня.

Ах, ну конечно! Он тут же отпустил ее и виновато опустил взгляд. Он попытался отплыть от нее, но вновь задел ее стройное тело.

— Деклан!

— Прости, я не нарочно.

Да неужели? Он жаждал прижаться к Хлое всем телом, вдохнуть ее манящий запах.

— Я и правда, пожалуй…. — прошептала она.

— Сбежишь? — бросил он. — Не виню тебя. Смотреть на мое лицо, наверное, жутко неприятно, я…

Хлоя приблизилась к нему, и вот они уже вместе стояли по грудь в воде, прижавшись друг к другу.

— Неприятно? Я больше никогда не желаю слышать ничего подобного! Мне так хочется прикасаться к вам…

— Прикасаться? — с удивлением спросил он.

Не успела Хлоя ответить, как Деклан, слегка запрокинув ее голову, жадными губами впился в ее шею. Кожа была соленая, как вода в море, и пахла ее прелестным ванильным ароматом.

— Ты должна пойти в дом, уже поздно.

— Я не хочу. — Голос ее дрожал от возбуждения.

Он не верил своим ушам.

— Хлоя… — Он коснулся ее губ.

Как сладок был этот поцелуй! Деклан чувствовал ее тепло, чувствовал запах влажной кожи, духов, ее сахарные губы сводили его с ума.

Хлоя прижалась к нему, дрожа от возбуждения, больше не в силах сопротивляться его стремительному языку. С каждой секундой он впивался в ее губы с большей жадностью. Они чуть полностью не погрузились под воду, забыв о том, что они находятся на глубине.

Деклан подхватил ее и подплыл к краю бассейна, где вода была им по пояс.

Каждую секунду он ждал, что она высвободится из его объятий и убежит. Но напрасно он боялся. Хлоя изнемогала от желания. А сердце Деклана, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Одна ее рука обхватила его за плечи, а другая скользнула к низу живота.

— Нет… если не хочешь, чтобы все закончилось, так и не успев начаться.

Она отстранилась и в то же мгновение убрала руку.

— Ты этого хочешь, Хлоя? Ты хочешь меня?

Таких вопросов он никогда раньше не задавал женщинам. Конечно же они хотели его! Он всегда был в себе уверен. Но это было раньше, а теперь его тело искалечено, а глаза не видят. А ведь он даже не видит лица Хлои, совершенно не понимает, что она сейчас чувствует.

— Да, я хочу тебя, Деклан. — Голос ее был похож на голос сирены, манящий, мелодичный и пьянящий.

Он с силой обхватил ее бедра и посадил на ступеньку у края бассейна. Медленно, но уверенно он провел ладонями по ее гладким ногам, бедрам, а затем его рука оказалась между ее ног. Она извивалась, жаждая его плоти, а он страстно целовал ее — сахарные губы, горящие от его поцелуев, нежную шею, упругую грудь.

— Деклан! — слетало с ее губ.

Она хваталась за его сильные, широкие плечи своими маленькими, почти детскими руками, оставляя следы от ногтей на его загорелой коже.

Больше ждать он не мог, он был точно одурманен ею.

— Видно, ты долго этого хотела, — шепнул он.

Ни одна женщина не желала его так сильно.

— Слишком долго. — Хлоя прильнула к его губам, не в силах прерваться ни на секунду. — Долгие годы…

Годы? А Деклан после нескольких месяцев воздержания уже лез на стенку. Вот, значит, почему она мирилась с его обезображенной внешностью, но сейчас ему было все равно. Ему так хотелось близости.

Деклан аккуратно снял с Хлои трусики от купальника. Ее рука снова скользнула к низу его живота, но он не позволил ей вести. Нет, не сейчас.

Неспешно целуя ее ноги, он поднимался вверх, пока не нащупал влажным языком то, что искал. Он боялся, что его щетина слишком груба для ее нежной кожи, но Хлою это, видимо, не смущало. Она стонала и выгибала спину, точно кошка, хватаясь за его темные густые волосы и прижимая его к себе.

— Ну что ты со мной делаешь? — прохрипел он.

Вкус ее остался на его губах. Она обхватила его ногами, такими гладкими и прохладными, и придвинулась к нему, не желая больше ждать.

Каждый его поцелуй был вознагражден сладострастным стоном, сорвавшимся с ее губ. А при каждом прикосновении она вцеплялась в его волосы.

Он ласкал ее податливое тело, а она шептала его имя.

— Тебе нравится?

— Ты же знаешь, что да. Я не могу…

И вдруг Деклан почувствовал, как возбуждение огненной стрелой пронзило ее тело. Из груди вырвался тихий, тягучий стон. Деклан улыбнулся.

Когда это доставить удовольствие женщине было так просто?

Еще один поцелуй, и тело ее сокрушится от волны наслаждения. Он вновь поднял ее. Он осыпал ее тело поцелуями, а она, задыхаясь от страсти, лежала на спине, отдаваясь пленяющим мукам сладострастия.

Деклан вдруг встал и протянул ей руку. Но как только холодный ночной воздух окутал его тело, пелена страсти спала. Он на секунду задумался.

А что, если он не даст Хлое сейчас то, чего она так жаждет? Он хотел, чтобы она сама пришла к нему, не из сострадания или чувства долга.

Может, пока он жадно целовал ее, дарил наслаждение, она отводила взгляд от его лица, чтобы не видеть ужасного шрама.

Он стоял, вода стекала с его мощных плеч, и на секунду он разглядел смутные очертания бассейна. Но потом вновь погрузился во тьму. Это было точно напоминание, надежда ускользала от него.

— Я пойду в свою комнату. Если захочешь, ты знаешь, где меня найти.