Болеутоляющие, которые дал Гейб, не действовали. Все тело Лины было ватным и болело, и она целый час просидела в кресле, не в состоянии что-либо делать.

— Я отправляю тебя домой. Машину я уже вызвал.

Лина вздрогнула, отчего голова заболела сильнее; она не заметила, как в офис вошел Дайон. Лина не спорила, прекрасно понимая, что ее силы на исходе. Лучше поехать домой, чем упасть в обморок на работе.

— Спасибо.

К тому времени, когда Лина собрала вещи и спустилась вниз, машина уже стояла у выхода. Дверца открылась, и из машины вышел Майк, пилот. Больше в салоне никого не было.

— Что вы здесь делаете? — Для вежливой улыбки она слишком плохо себя чувствовала.

— Не волнуйтесь, Лина, — сказал он. — Я отвезу вас домой.

Она колебалась, но чувствовала себя слишком разбитой, чтобы спорить. Поэтому села в машину. Ее сердце болезненно забилось. Она надеялась, что Сета дома не будет. И никогда не будет. Ее глаза увлажнились, и она моргнула, стараясь подавить эмоции.

Но он был там, стоял, прислонившись к стене возле входной двери.

— Нам надо поговорить, — заявил он, как только Лина подошла ближе.

Она не стала отпирать дверь, не желая снова впускать его в свой дом. Вместо этого Лина опустилась на бетонные ступеньки. Сет присел рядом.

Она заметила, что кожа на косточках его пальцев вздулась и стала лиловой. Ее сердце екнуло.

— Лина, я хочу, чтобы ты рассказала мне все. Я хочу попытаться понять.

Она покачала головой, от этого боль только усилилась.

— Расскажи, как это произошло. — Сет говорил мягко, но настойчиво. — Я хочу знать.

— Зачем?

Какой смысл ворошить ошибки прошлого? Вряд ли это поможет исправить их. Почему он не хочет предоставить ей разбираться со всем самой?

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — спросил он.

— А ты?

— Раньше я не верил в любовь вообще.

Лина молчала. Внезапно ей показалось, что сейчас легче думать о своем болезненном прошлом, чем о возможном будущем.

— Его звали Кэм, — начала она. — Он был моим начальником. Мне стыдно, что я так поступила с его женой. — Она говорила очень тихо. — Я была такой наивной.

Лина мечтала, чтобы ее любили. Это желание ослепило ее, не позволяя трезво оценить сложившуюся ситуацию.

— Он настойчиво добивался меня, — произнесла она с грустью. — Кэм был старше и занимал высокую должность. Мне это льстило. Он забрасывал меня подарками — цветами, шоколадом, даже драгоценностями. Но главное — внимание. На него я и купилась. Я приходила на работу, а в почте меня уже ждало письмо. Стоило мне сесть в кресло, как тут же звонил телефон, и Кэм спешил поздороваться со мной. Он заходил в комнату при любой возможности. Мне это вскружило голову, я была молодой и глупой. И одинокой.

И привыкла играть вторые роли. Кэму ничего не стоило заставить ее упасть к нему в объятия. Он не был особо привлекательным, но хотел ее так, как никто до него не хотел. Добивался так, как не добивался никто и никогда. Уделял ей очень много внимания.

— Я не знала, что он все еще живет с женой, когда это началось. Он уверял, что они расстались и он подал на развод.

Но незнание не освобождает от ответственности. И вскоре Лина в этом убедилась. Кэм не бросил свою жену.

— Я не поверила, когда узнала правду. Кэм обещал, что уйдет от жены, и я хотела его удержать. — Но в конце концов она уехала из города. Подавленная, униженная и напуганная. Я не собиралась быть «другой женщиной». Я всегда хотела быть единственной.

— Он соблазнил тебя, — наконец сказал Сет.

— Я не особо сопротивлялась. — Лина не была единственной виновной, но свою часть вины не отрицала. — И я не ушла, когда все выяснилось. — Она кусала губу. — Я хотела, чтобы он оставил жену, чтобы он выбрал меня. Я пыталась разлучить их. Я позволяла ему делать все, что он хотел, надеясь, что взамен Кэм будет любить меня. Это длилось долго. — Ее глаза наполнились слезами. — Какой жалкой и несчастной я тогда была.

— Нет ничего жалкого в желании быть любимой.

— Но нельзя разрушать чью-то семью.

— А ты действительно хотела именно его? — спросил он прямо. — Или ты хотела победить?

Сет попал в самую точку. Лина ни разу ничего не выиграла. Она всегда находилась в тени своих более умных и более спортивных брата и сестры.

— Я хотела победить, — призналась она с яростью. — Я просто хотела хоть раз победить. — Из ее глаз полились слезы. — И я была стервой.

— Нет, — мягко поправил ее Сет. — Ты была очень молодой и обиженной. Никому не нравится быть отвергнутым.

Лина не могла поверить, что он так ее понимает. Сет не злился, не обвинял ее. Он слушал. Она боялась надеяться.

— Чем все закончилось?

Лина вздрогнула и вытерла слезы.

— Его жена забеременела, — продолжала она. — Я-то думала, что он не спит с ней. И вот тогда я наконец поняла, что Кэм никогда не бросит ее. Все его слова были ложью. Ему был нужен только секс в удобное для него время. И я позволяла ему пользоваться мной. Даже умоляла, если быть точной. Мне очень хотелось быть любимой, а вместо этого я потеряла все — друзей, работу, достоинство. Я жила в разных городах и очень много работала. Потом получила эту должность и стала работать еще больше, избегая мужчин. Работа помогла мне прийти в себя. Повзрослеть. Я ждала своего Правильного парня. И намеревалась быть стойкой. Но потом появился ты.

— А я не могу быть Правильным парнем?

Лина закрыла глаза:

— Ты убедил себя в том, что ты не мужчина-муж, а мужчина-соблазнитель. Я всего раз взглянула на тебя и не смогла устоять. Ты единственный, с кем я вела себя так. Меня словно током ударило. А еще я не собиралась отказываться от своих желаний. Но потом я захотела большего, зная, что ты никогда мне этого не дашь.

— Почему?

— Все, что у нас было, — классный секс, — грустно сказала Лина. — Это пламя скоро погаснет. Тебе станет скучно. Три раза за ночь превратятся в три раза в неделю, а потом ты поймешь, что тебя во мне ничто другое и не привлекает. И найдешь кого-то более подходящего. Я не могу сидеть и ждать, когда это произойдет.

Сет не проронил ни звука. Лина мельком взглянула на него и вздрогнула. Его лицо побледнело, а глаза стали темно-синими. Почему он рассердился?

Сет рывком поднялся, возвышаясь над ней, как скала, и вдобавок повысил голос:

— Как, черт возьми, ты можешь говорить, что это просто секс? — Его кулаки сжались. — Разве мы не смеемся? Не разговариваем? Не спорим? Разве мы не делаем вместе массу простых и приятных вещей, не имеющих отношения к сексу? И даже не смей отрицать это. — Внезапно Сет опустился перед ней на колени. — Неужели так трудно поверить в то, что я тоже в тебя влюбился? — Он посмотрел на Лину. — Доверяй себе хоть немного. И мне тоже.

Но она продолжала настаивать:

— Ты не сможешь забыть мое прошлое.

Он помолчал, разглядывая свои разбитые пальцы:

— Честно говоря, я не думаю, что должен что-то прощать тебе. Мне кажется, это тебе нужно простить себя.

Лину бросило в жар, потом в холод, а потом она перестала дышать.

— Ты боишься быть со мной откровенной, так как считаешь, что недостаточно хороша для меня? — продолжал Сет. — И что ты этого не заслуживаешь? Еще как заслуживаешь. Ты потрясающая — веселая, энергичная, умная, а еще сильная и красивая. С какой стати мне не хотеть быть с тобой?

— Сет… — Лина подавила рыдания и желание броситься ему на шею.

— Ты страстно хотела быть первой, но отказываешься верить, что это произошло?

— Со мной такого раньше не случалось.

— Это было всего лишь делом времени. И я счастлив, что именно мне приходится прокладывать путь к твоему сердцу.

— Тебе не нужно его прокладывать, — призналась Лина обреченно. — Мне хватило всего одного взгляда. Одного-единственного взгляда.

— Тогда почему ты не веришь, что и у меня было точно так же?

Лина по-прежнему не двигалась.

— И ты сможешь доверять мне? — тихо спросила она, зная, что это хрупкое чувство не расцветет без доверия.

— Да.

— Почему?

— Потому что ты умный человек и вынесла свой урок. Ты решила порвать со мной, считая, что твое сердце в опасности. И ты никого не предавала. Ты уже не та девочка, какой была когда-то. Ты твердо знаешь, что правильно, а что нет. Я видел, как ты общаешься с регбистами. Ты ведешь себя профессионально. Тебе не придет в голову рисковать работой ради кого-то из них. А ради меня ты рискнула. С самого начала ты многим рисковала. Ты была смелой тогда. Будь смелой и сейчас.

То, что сковывало ее изнутри, рухнуло, уступая место надежде и любви. Лина поведала Сету о самой большой своей ошибке с такими подробностями, каких не открывала никогда и никому, и это не оттолкнуло его. Он захотел понять ее вместо того, чтобы упрекать. И Сет поверил в нее. Это меняло все.

Он обхватил ладонями ее заплаканные щеки, не позволяя ей отвернуться.

— Я не верю в любовь с первого взгляда, Лина, — произнес Сет. — Только теперь я понял, что встретил свою женщину. Я знаю, что у нее не только прекрасное тело, сверкающие глаза и завораживающий смех. Она добрая, неординарная и очень отзывчивая. Она совершила ошибки, но не боится признать это. Она заставляет меня смеяться и желать того, о чем я раньше и подумать не мог. Я люблю в тебе все.

— Но совсем недавно ты злился на меня, — высказала Лина последнее мучившее ее сомнение. — И ты не приходил. Целых три дня, Сет. — Худшие три дня в ее жизни. — Сегодня ты даже говорить со мной не захотел.

— Тем вечером ты вывалила на меня кучу всего и убежала, не дав мне возможности ответить. И это задело меня даже больше, чем твои слова. Когда мне больно, я злюсь. До сегодняшнего дня я был слишком зол, чтобы приближаться к тебе. Я улетел в Веллингтон. И сегодня прямо из аэропорта приехал на стадион. Ты как нельзя яснее дала понять, насколько мое присутствие нежелательно. Но тебе было так же больно, как и мне.

— О, Сет. — Лина взяла его за руки. — Умоляю, скажи, что все это на самом деле.

Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— Я не разобрала.

Сет поцеловал ее снова.

— А так? — Женщина не отвечала, и он заметил: — Кажется, тебе требуется более убедительное доказательство.

Сет улыбнулся. Лина тоже улыбнулась — той вере, любви и радости, которыми они оба светились. На этот раз поцелуй не был нежным. Он был страстным и идеальным. Как же долго она не обнимала Сета. И никогда еще не прижималась к нему так, как сейчас. Это была вершина наслаждения. Не только ослепляющая страсть, но чистая, безусловная, бессмертная любовь.

Лина слегка отстранилась, чтобы высказать то, что рвалось из груди:

— Я люблю тебя.

Сет откинул назад ее волосы, глядя на нее с нежной улыбкой:

— Ты мне уже говорила.

Она медленно кивнула:

— Знаю. Но теперь я не сплю.

— И я тоже. Я так долго ждал, когда ты произнесешь это снова.

Лина обняла его за шею в отчаянном порыве. Но это было восхитительное и обоюдное отчаяние. Сет легко подхватил ее на руки и понес к дверям. Он легко открыл дверь ключом, легко стянул с нее платье, а с себя джинсы.

И Лина поняла, как сильно он ее любит. Как искренне. Она почувствовала это в полной мере — в жарких прикосновениях его дрожащих рук, в лихорадочном хриплом шепоте, в настойчивом желании.

Она впервые ощутила, что ее ценят, любят, обожают — всю целиком. Молодая женщина выгнулась, ее губы прильнули к его губам, отдавая и принимая максимум удовольствия и истинной любви. Она отвечала на любовь Сета каждой клеточкой своего тела, светом своей души. Этот обворожительный, великолепный, сильный мужчина понимал ее и принимал такой, какая она есть. И он был воплощением ее желаний.

Сет перевернулся, увлекая Лину за собой, и теперь она лежала на его широкой груди.

— Тогда, на стадионе, я лишь взглянул на тебя и…

— Захотел со мной переспать, — не удержалась Лина, чтобы поддразнить его.

— Ну, в общем, да, но было кое-что еще, чего я хотел не меньше.

— И что это?

— Ты смеялась. Ты стояла, прислонившись к стене, и смеялась громко и притягательно, женственно и восхитительно. Мое сердце просто… С тех пор я часто пытался заставить тебя смеяться. Не прячь свою веселость, Лина. Будь непослушной. Будь забавной, смешной. Когда ты смеешься, весь мой мир преображается и оживает. И мне это нравится. — Он поцеловал ее. — Вот что ты для меня — тепло, свет и любовь.

Ну как тут не расплакаться?

Сет бережно обнял Лину, погладив пластырь на ее лбу:

— Впервые я жалею, что не стал врачом. Я бы лечил тебя сам. Чтобы на твоем красивом личике не осталось ни царапинки. Я так сильно хотел тебе помочь, а ты со мной даже не заговорила.

— Мне было страшно. И грустно.

— Мне тоже страшно, Лина. Ты оказалась права во многом. В том, что я эгоист. И в том, что касается моего брата.

Лина подняла голову, чтобы посмотреть в его потемневшие глаза, а Сет тихо продолжил:

— Я прочитал то письмо. Ему плохо.

— Ты хочешь с ним встретиться?

— Думаю, да.

Она обхватила его лицо ладонями, лаская сильный подбородок и небритые щеки:

— Это настоящий поступок.

Улыбка Сета была горькой.

— Мне понадобится твоя поддержка, Лина. Это в бизнесе у меня не бывает провалов, а в личных отношениях сплошные неудачи. Я не хочу сделать тебя несчастной, какими стали мои мама и папа.

— Это случится, только если ты бросишь меня.

— Раз так, этого никогда не случится. Тебе нужна надежность и безопасность, дорогая. Как и мне. Я уверял себя, что долгосрочные отношения не сулят ничего хорошего, но с тобой меня не ждет разочарование. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Лина покачала головой еще до того, как Сет закончил:

— Ты не хотел жениться.

И в этом ты тоже оказалась права. Мне нужно было встретить ту единственную женщину, которая заронила бы эту глупую идею в мою голову. И это ты, Лина. Ты. Я больше не хочу оставаться один. Я хочу быть с тобой. — Сет быстро поцеловал ее в шею. — И я не выпущу тебя из постели, пока ты не согласишься выйти за меня замуж.

Лина смотрела в его сосредоточенные выразительные голубые глаза и чувствовала, что эта безумная идея ей нравится.

Сет увидел это. И улыбнулся.

Она тоже.

— Это будет отличное испытание, — проговорил он.

— О да. — Ее смех звучал заразительно и свободно, потому что Лина была полностью согласна с Сетом. — Да, да, да!