– А что заставляют делать? – спросила Фрося.

– Обслуживать клиентов. Причем приходят специфические люди, которые любят поиздеваться, скажем, придушить почти до конца и испытать при этом наслаждение.

– Извращенцы… – вздохнула Фрося.

Ее сознание погрузилось во мрак. «Во что же я вляпалась? На что могу рассчитывать? Даже если Люсьен не испугается потерять свое место и позвонит Владу, как он узнает, где я? Как поможет? А если опоздает, а надо мной уже поиздеваются? Какая же я дурочка, что сразу же не убежала, как только Люсьен предупредила меня! Что же я так несерьезно ко всему отношусь?»

Сколько времени Фрося пролежала в душном подвале, прикрученная к кровати, она не могла сказать. Но внезапно послышался шум, открылся люк, и по ступенькам лестницы вниз спустился очень крупный, даже грузный мужчина. Женщины в углу сжались до минимальных размеров. А та, что до сего момента стонала, замолчала. Фрося поняла, что сейчас начнется самое страшное. Мужчина, действуя грубо, отвязал ее от кровати и, схватив за волосы, поволок наверх.– Пустите! Вы не имеете права! Я гражданка другой страны, меня будут искать! Я знакома с помощником комиссара полиции! Немедленно отпустите меня!– Заткнись! – рявкнул дядька на английском и сильно дернул за волосы.У Ефросиньи от боли выступили слезы. Наверху оказалась комната по размерам чуть больше подвальной, но с красивыми стенами и потолком. Там стояла металлическая кровать.– Господи, отпустите… – прошептала Фрося.– Заткнись, курва! Запомни одно: с сегодняшнего дня, бомжара, твоя жизнь закончена. Теперь ты – просто мясо. Мясо для битья и зарабатывания денег. И чем больше ударов и пыток ты выдержишь, тем лучше, то есть тем дольше проживешь. Понятно? Второй раз объяснять не буду.– Вы отпустите меня?– Нет.– Для чего мне тогда слушаться?– Чтобы не узнать, что такое боль, доведенная до совершенства, – лаконично ответил мужик с абсолютно стеклянными глазами. Не исключено, что он сидел на наркотиках.– Мне страшно… – прошептала Фрося.– Скоро у тебя не будет чувств.– Лучше убейте сразу.– Не дождешься.– Меня будут искать! – предприняла последнюю попытку Ефросинья.– Не найдут, – совершенно неэмоционально ответил палач.От его спокойствия Фросе стало еще страшнее. Здоровяк грубо швырнул ее на кровать, пристегнул руки наручниками к железной спинке и гоготнул:– Ори сколько хочешь, здесь кругом звукоизоляция! Твой первый выход, Мальвина!И только сейчас Ефросинья увидела возле стены узкий длинный столик медицинского вида, покрытый белой тряпкой, на которой лежало множество странных, острых инструментов, зловеще поблескивающих металлом.Сказать, что пленница испугалась, – ничего не сказать. Все происходившее казалось чем-то нереальным и жутким. Этакий фильм ужасов в 3D!– Не надо… – пискнула Фрося, и у нее перехватило горло.Дверь открылась, и вошел второй мужчина с не менее непривлекательным лицом. За ним вплыла дама в красном платье, черных туфлях на шпильках и в черных перчатках.– Готово? – спросил вновь прибывший мужчина.– Как видишь… – махнул на лежащую девушку рукой хозяин подвала.Ефросинья почувствовала себя тельцом, которого прямо сейчас будут приносить в жертву.И тогда здоровяк обратился уже к женщине:– У вас час. Можете делать что хотите, но желательно, чтобы порезы были неглубокие. Глаза не выкалывать. Не каждый захочет потом уродовать и уничтожать уже готового урода. Здесь кляп и плетка, бейте и наслаждайтесь в свое удовольствие, искать девку никто не будет. Но учтите: добыть такой товар, чтобы не искали, очень тяжело. Поэтому если замучаете до смерти, то заплатите сто тысяч долларов, иначе сама здесь останешься. Шутка! А так развлекайтесь, время пошло.Слушая все это, Ефросинья полулежала в неудобной позе, прислонившись лбом к холодному и покрытому ее потом железу спинки кровати. Голову она не поднимала, только услышала, что хлопнула дверь, оба мужчины удалились. Ложе пыток дрожало мелкой дрожью – так сотрясалось тело девушки, в ужасе ожидавшей мучений.– Фрося, ты как? – раздался голос женщины.Кактусова дернулась, словно ее ударило электрическим током, и посмотрела вверх сквозь растрепанные волосы.– Люсьен?!Ее ночная подруга выглядела сейчас совсем по-другому – красивое платье, модные туфли, волосы уложены в прическу, умелый макияж на лице. Она не стала молоденькой, но на старушку точно не была похожа. Этакая стильная дама с потрепанным, порочным лицом, явно при деньгах и явно способная на ужасные излишества.– Ну и втянула ты меня в историю! – вздохнула Люсьен и присела на корточки перед Фросей. – Ужас какой-то! Чего ты на меня так смотришь? Не ожидала, что я могу выглядеть как человек? Сама уже забыла, как это бывает. А ты не поверила мне, что мужчин у меня было много и жизнь была когда-то веселая?– Теперь верю. Но что ты тут делаешь? – не переставала удивляться Ефросинья и от удивления же незаметно для себя переходя с недавней знакомой на «ты».– Сама же мне наказывала, чтобы я следила и не спускала с тебя глаз.– А я уж тут испугалась, что ты заснула.– Еще чего! Я так боялась, что от одного страха ни за что не задремала бы. А вот ты храпела как сурок. А потом пришли они, положили тебе на лицо какую-то тряпку и унесли из комнаты.– Усыпили… Но ты позвонила в полицию? – спросила Фрося.– Ты не просила звонить в полицию. Я позвонила Владиславу, чей телефон ты дала, – ответила Люсьен.– Ой, Люся, – вскричала Фрося на русский манер, – я же не знала, что все получится настолько плохо! Честно говоря, думала, вообще ничего не произойдет. А вышло… Какой уж тут Владислав? Здесь необходимо целое подразделение полиции и военных заодно.– Не в твоем положении указывать, кому что делать. Короче, я за две минуты оделась в самое лучшее, что у меня было, взяла деньги из тайника, которые собирала всю жизнь, выбежала на улицу. Слава богу, успела, не потеряла похитителей из виду. Что-то очень тяжело они тебя несли, наверное, потому что завернули в ковер. А то каким бы образом я тебе помогла, если не знала, куда мерзавцы направляются? Они же были немногословны, ничего не сообщали о конечном пункте своего путешествия.– И ты поехала за ними? – догадалась Фрося.– На такси! Кстати, ты должна мне пятьдесят долларов.– Не вопрос… И где мы сейчас находимся?– На окраине города, в заброшенной пекарне. Я притаилась у входа и снова позвонила твоему Владу, продиктовала адрес.– И что он сказал? – забилось сильнее сердце у Ефросиньи.– А ничего.– Как ничего? Меня тут убивают, а он ничего?! – Возмущению девушки не было предела.– Так телефон у него не отвечает, автоответчик только. Я оставила сообщение в надежде, что услышит. Но не знаю…– Ох, Люся, неужели единственный человек, который знает о моем бедственном положении, это ты?

– Похоже, что так, – развела руками Люсьен.

– Ты не представляешь, во что мы влезли! Тут такое творится, что не поддается никакому разумному объяснению! В подвале две женщины, замученные до сумасшествия! И несколько женщин уже убили!

– Думаешь, я не поняла? Я не идиотка! В общем, я стала наблюдать. И видела, как к железной двери подошел мужчина, по-особому постучал, затем сообщил, что он от Яцека, и его пустили внутрь. И я решила рискнуть, сделала все то же самое, и меня тоже пустили внутрь и закрыли за мной дверь.

– Ты самоубийца!

– А что я должна была делать, раз уж приехала? Да и мысли в голову всякие лезли – что тебя насилуют или убивают. Как же я могла в стороне оставаться? Вот и рискнула. А еще боялась, что меня там, прячущуюся, обнаружат и тоже схватят, – пояснила Люсьен.

– Ты рисковая…

– Ты тоже. Я же вчера тебя отговаривала, а ты стояла на своем: я помогу несчастным… все узнаю… нельзя такое спускать на тормозах… И вот где ты оказалась!

– Дама, у вас все хорошо? – спросил голос на английском за дверью. – Осталось сорок минут! Надеюсь на ваше благоразумие. И надеюсь, что наша подопечная жива.

Женщины вздрогнули. И Фрося закричала диким голосом:

– Нет! Нет! Выпустите меня отсюда! Сволочи! Что вы делаете?

Это для того, чтобы преступник убедился: процесс издевательств идет вовсю, но она еще жива.

– Ты хоть понимаешь, что здесь происходит? – спросила она шепотом у Люсьены.

– А как же… С трудом, правда, поняла, потому что нормальному человеку такое и в голову не придет. Открывший мне дверь мужик очень представительной наружности провел меня в темный кабинет, где за столом сидел, наоборот, плюгавенький старичок. Он-то и начал задавать мне наводящие вопросы, по которым я и поняла, какого рода преступления тут творятся. Знаешь, про что спрашивал? Давно ли у меня тяга к истязанию человеческой плоти? Способна ли я держать язык за зубами? Как я предпочитаю получать удовольствие – жечь тело током и вдыхать аромат жженой кожи или просто избивать, получая сексуальное удовлетворение? Кого я хочу помучить?

– И что ты?

– Я сказала, что моего любимого мужа увела из семьи одна белобрысая сучка, чем ввергла меня в жесточайшую депрессию, и что я хочу помучить именно такой экземпляр. И постаралась описать тебя. Плюгавый очень обрадовался – видимо, уже знал, что доставили тебя. И сразу предложил подельнику пустить новое мясо в ход.

– «Новое мясо»? Они так обо мне? Извращенцы! – задергалась с новой силой Фрося. – Что ж, теперь мы знаем все. Но это нам не поможет. Короче, если рассчитывать не на кого, мы сами должны выбираться отсюда.

– Я того же мнения. Лежи, не дергайся, я попробую снять наручники.

Люсьен взяла с пыточного стола тоненький скальпель. Но, поковыряв им какое-то время в замке наручников, признала свое бессилие.

– Что же делать? – запаниковала Фрося.

– Сейчас молотком отобью спинку от кровати и пойдем с ней.

На раздавшийся жуткий грохот за дверью снова раздался голос:

– Что происходит?

– Бью эту тварь! – рявкнула Люсьен, а Фрося вторила ей ужасающими криками.

– Только не до смерти, я предупреждал!

– Твою мать! Я заплатила за сеанс пятьсот баксов и все уже поняла! Так какого черта ты не даешь мне расслабиться и получить удовольствие?! – выступила Люсьен.

Мужик, извинившись, удалился.

– Все, – выдохнула Люсьен, нанося пару последних сокрушительных ударов по конструкции и отрывая спинку от кровати, – готово.

– Отлично, я способна передвигаться! – обрадовалась Ефросинья. – Что теперь?

– А почему ты все время спрашиваешь меня? Я не боец спецподразделения, не знаю, что делать дальше, – ответила Люсьен.

– Ты же имела возможность вызвать как раз спецвойска! Кстати, где твой телефон?

– Отобрал противный старикашка. Нет, он поверил мне, что я пришла сюда поиздеваться, видимо, Яцек ненужных людей им не рекомендует. Но объяснил, что многие клиенты входят в раж и хотят заснять злодеяния на фотовидеоаппаратуру, чтобы хранить для себя или похвастаться своими подвигами перед друзьями. И это случайно может вылезти во Всемирной сети. Подобного они допустить не могут, поэтому обыскивают своих клиентов и отнимают у них все вещи, способные сохранить информацию. Так что мы теперь без связи.

Фрося, таща за собой спинку от кровати, с трясущимися поджилками подошла к входной двери и приложила к ней ухо.

– Ничего…

– Может, дверь звукоизолирована?

– Но мы же слышали голос мужика, и он слышал мои крики… Надо рискнуть, – Фрося опустила ручку и попыталась ее открыть.

Створка не поддалась. Для женщин это было большой неожиданностью.

– Мы заперты! Ужас! – запаниковала Ефросинья. – Негодяи придут через час, чтобы вывести насладившегося страданиями другого человека клиента и оценить степень ущерба «мясу»!

Люсьен подошла к двери и тоже подергала ее.

– Мы пропали, Люся! Господи, зачем же я по пьяни в это ввязалась?!

– Сама сказала – по пьяни. Правда, виновата я со своей бутылкой, будь она неладна. Я прямо как с цепи сорвалась, как тебя увидела, и бутылку принесла, и нарядилась впервые за десять лет, и все свои сбережения потратила… Надо же, пятьсот долларов отвалила, чтобы якобы поиздеваться над тобой. Ничего себе у них расценки!

– Люся, я все компенсирую! Только бы выбраться отсюда! Ведь эти гады скоро вернутся и обеих нас кинут в подвальную яму к тем двум женщинам, которые уже и на людей не похожи. Лучше зарежем друг друга! – окончательно впала в панику Ефросинья.

– Не кипятись! – Люся тем же скальпелем, который не выпускала из рук, принялась ковыряться в замке. И он щелкнул. – Тихо… Сейчас я выгляну, все-таки я клиент, мне можно.

– Но мужики удивятся, тебя увидев! Они же нас заперли! – возразила Фрося.

– Все равно лучше, чем если появишься ты. Но нам надо вооружиться.

Люсьен метнулась к столу с инструментами и принялась самые жуткие из них засовывать себе в карман.

– И мне! – вызвалась Фрося.

– Ты пристегнута к решетке, тебе ничего не пригодится.

Женщина очень медленно отворила дверь и выглянула наружу.

– Пусто. Идем… – шепнула Люсьен и осторожно вышла в темный коридор.

Кактусова тоже двинулась вперед, несмотря на то, что нести спинку кровати оказалось нешуточным делом. Коридор не был сильно длинным и просторным, но он утопал в полумраке.

– Сюда, – снова шепнула Люсьен и повернула направо.

Ефросинья, слыша стук своего сердца и каждую секунду ожидая, что их обнаружат, последовала за ней. Внезапно где-то совсем невдалеке раздались звуки. То есть до слуха женщины донесся чей-то разговор. Беглянки остановились, но Люсьен показывала рукой, что выход именно в той стороне. Они приблизились еще на несколько шагов, и Фрося услышала… голос Влада, говорящего по-английски. Она даже открыла рот, чтобы сообщить о своем открытии попутчице, но Люсьен успела зажать ей рот ладошкой.

– Так чего ты гутаришь, соколик? – спросил баритон старичка.

– Я ищу женщину. Вот ее фотография. Правда, на снимке она значительно моложе, но Фрося несильно изменилась.

– Так, посмотрим… Ой, какая хорошенькая блондиночка! Но почему вы пришли разыскивать ее ко мне в офис? Я не знаю этой девушки.

– Поступило сообщение, что она находится здесь, по вашему адресу, – твердо заявил Владислав.