– Василий, а вы здесь работаете? Кем? – решила завязать с ним контакт Фрося.
– По Василию видно, кем он работает, – улыбнулся тот спутнице. – Дураком, шутом балаганным, клоуном-весельчаком. Кому как больше нравится… – философски добавил бывший акробат.
– Так это же здорово! Вы несете радость людям!
– Вася такой, дети смеются, вот и хорошо, – согласился парень и снова улыбнулся. На мгновение на его лицо вернулось осмысленное выражение.
Ефросинья переглянулась с Владом, подумав о том, что идут они с Васей к людям, отнявшим у него жену. Причем идут, не успев узнать, как сам Василий относится к бывшим коллегам. Периодически к клоуну подбегали дети и начинали у него что-то просить, отчего продвижение маленького отряда вперед сильно тормозилось. Василий не оставлял без внимания ни одного ребенка. И вот что интересно. Цирк колесил по многим странам, между их жителями и актерами, естественно, возникал языковой барьер. Но именно цирковые представления построены не на словесном общении со зрителями, а на зрелищности, на каких-то других эффектах. Вот и Василий сейчас радовал ребятишек, а заодно и своих спутников сценками пантомимы, фокусами, жонглированием и даже небольшими акробатическими этюдами. Из парка они вышли не скоро.
– Здорово у вас все это получается! – продолжила развивать контакт Ефросинья. – Вы на все руки мастер!
– Василий занят любимым делом, – улыбнулся Василий.
– У Василия получается, – в его же стиле откликнулся Влад.
– А почему вы обо мне говорите в третьем лице? – вдруг спросил клоун.
Фрося даже поперхнулась.
– Но ведь ты сам о себе так говоришь, – стушевался Влад.
– Я?! – искренне удивился парень. – Значит, забылся. Наверное, опять на меня приступ накатил. Бывает со мной такое.
Они вышли из ворот парка и пересекали теперь широкий сквер, где все утопало в зелени.
– Красиво! – отметила Ефросинья.
– Я люблю Париж, Марсель и Мадрид, – вздохнул клоун, «играя» своей потрясающей мимикой, моментально превращаясь из веселого клоуна в грустного и обратно.
– Хорошие города. И часто вы в них бывали? – спросил Влад.
– Один раз.
– А здесь не нравится?
– Здесь много зла, – грустно ответил Василий.
Ефросинья поняла, что углубляться в эту тему не стоит.
Свернув на узкую улочку, они прошли еще немного, и вдруг сопровождающий резко остановился.
– А для чего вам Таня и Игорь? – поинтересовался клоун.
– Мы хотим поговорить.
– Все хотят говорить, на то мы и люди. Поговорите с Василием.
– Мы хотим поговорить с ними, – не раздражаясь, по крайней мере внешне, ответил Владислав.
– Вы обманываете Василия. Не говорите, для чего вам понадобились Таня и Игорь.
– Василий, ты пообещал Сергею проводить его друзей до отеля, – напомнил ему Владислав.
– Вы совсем не друзья ему, я видел это по Сергею, – заупрямился клоун.
Фрося поняла, что переубедить его будет нелегко.
«Вот ведь гад! – подумала она о скоморохе. – Подсунул нам ненормального Василия, а сам в кусты… Какой с него толк, с блаженного? Он себя-то теперь не очень знает, да еще, как оказалось, полон подозрительности».
Красивое лицо Влада тоже выглядело потерянным. И он явно не знал, что делать дальше. Не бить же, не пытать больного на голову клоуна? Тогда не только дети будут на его стороне.
– Отель где-то недалеко? – мягко спросил Влад.
– Василий не знает.
– Ты завел нас сюда специально? – уточнил Влад.
– Да что с ним говорить! – махнула рукой Фрося и покосилась на вывеску гостиницы, как раз находившейся неподалеку. – А не пойти ли нам, Владислав, туда и не спросить ли нам, где могут располагаться люди из цирка? Наверняка работники отеля все знают про своих конкурентов. А Вася с нами не пойдет, он нам не друг!
– Я буду плакать! – заявил вдруг Василий.
Из его глаз действительно просто фонтаном брызнули слезы. Наверное, парень включил какой-то хитрый прибор, дававший такой эффект, производивший большое впечатление на детей. В данный момент вся вода вылилась прямо на Ефросинью. Она отскочила от клоуна как ошпаренная.
– Господи, прекрати это!
Владислав схватил парня за шкирку и слегка встряхнул. Но Фрося тут же вступилась:
– Не надо! Он же не в себе!
– Ваша взяла! Великаны победили Василия! – запищал Вася, закрывая лицо и голову от невидимой угрозы. – Это и есть та гостиница, где живут наши циркачи. Пойдемте, я провожу вас к Игорю и Тане. Они – чудесные ребята!
– Не сомневаюсь, – отпустил его Владислав.
Из отеля к ним уже вышел мужчина в униформе и спросил по-английски:
– Проблемы?
– Ноу проблем, – продемонстрировал владение тем же языком Владислав.
Василий с заломленной назад рукой поднялся по ступенькам и последовал по одному ему известному пути. Фрося и Влад не отставали. Обстановка здесь была ужасная. Темно, тесно и затхло. В разные стороны сновали какие-то люди. Некоторые здоровались с Василием и даже хлопали его по плечу. Но тот не отвечал, а упорно шел к своей цели, а именно к номеру двадцать второму. Возле двери остановился.
– Таня и Игорь живут здесь.
– Ты их друг? – спросила Фрося.
– Кто?
– Ты.
– Вася?
– Да, Вася! – вздохнула девушка.
– Трудный вопрос…
Владислав постучал в дверь, но вместо отклика «Кто там?» или «Войдите!» створка просто отворилась внутрь, так как не была закрыта. А за ней – тишина.
– Эй! Есть тут кто? – крикнул Влад.
– Их нет, наверное. Но почему дверь открыта? – прошептала Фрося.
Василий отпихнул ее в сторону и ворвался внутрь.
– Матерь Божья! – раздался его душераздирающий крик из глубины помещения.
Владислав в два прыжка пересек коридорчик и резко остановился. Фрося, тоже шагнувшая в номер, стукнулась носом об его широкую спину. Светлов резко развернулся и, схватив ее, поволок на выход.
– Тебе лучше не видеть!
Современный алюминиевый стол, жалюзи на окнах, пластиковые стулья и кулер – именно так выглядел офис, то есть полицейский участок в городе Кракове, куда всех и доставили.
Фросю до сих пор трясло. Она не могла поверить в то, что произошло.
Полицейский, с трудом говоривший на английском, задавал вопросы, которые должен был задавать.
– Кто вы такие? Зачем пошли к паре русских в отель?
Служака несколько изменил тон, узнав, кто такой Владислав. А когда тот воспользовался правом одного звонка и связался с мэром Кракова, то и совсем смягчился. По виду и манерам Влада было понятно, что он мог позвонить и в правительство в Варшаве, да и вообще любому президенту, просто мэр Кракова был ближе других.
– Вы только не кипятитесь, к вам не применяется никакого насилия. И нет никакого задержания, мы просто выясняем обстоятельства, – мгновенно вспотел Людвиг, так звали задержавшего их полицейского.
Так он заговорил уже после разговора Светлова с градоначальником.
– Чай? Кофе? – тут же обратился служитель порядка к задержанным.
Фрося не выдержала:
– У меня тоже есть право на один звонок! Но можно я им не воспользуюсь? Я могу позвонить только маме и сказать, что ее непутевая дочь находится в тюрьме, или своему редактору и «порадовать» его, что меня обокрали, а любовный роман я так и не начала. Очень печально! Поэтому я хочу передать свое право крутейшему, как я поняла, ученому Владиславу Светлову, пусть он позвонит королеве-матери в туманный Лондон, и она вас пожурит или отхлопает по попке!
– Очень неправильно говорите, или я не понимаю русский юмор, – сдвинул брови Людвиг.
– А что тут непонятного? Это я – жертва! Но вместо того, чтобы мне помогать, меня же еще и задержали! А Влад здесь вообще ни при чем!
– Жертва? – как эхо, повторил Людвиг, с большим сомнением осматривая фигуру Фроси, словно запоминая ее для составления фоторобота с последующим вывешиванием на стенд с подписью «Их разыскивает полиция за мошенничество в особо крупном размере и с особым цинизмом».
– Меня обокрали в поезде – раз! – начала загибать длинные пальцы Фрося, чуть не добавив, что началось все это энное количество лет назад, когда ее бросил любимый мужчина. Именно с тех пор она и чувствовала себя жертвой!
– Почему вы решили, что именно циркачи ограбили вас? – не унимался Людвиг.
– Вычислили их сами, больше некому было! Они напоили меня в поезде и обчистили. Даже одежду не оставили, поиздевались – в костюме дурацкого лося отправили по адресу. Спасибо, не на помойку выкинули!
– У вас, у русских, одна беда – пить надо меньше! – ответил на ее пламенную речь Людвиг.
Ефросинья вспыхнула, а Влад тут же вступился за нее.
– В чем дело? Разве в комнате циркачей не нашли вещи Ефросиньи? Там вся ее одежда! Или вы считаете, что она подарила им свой багаж?
– Я считаю, что не надо заниматься самодеятельностью! Это вредно для всех! Мы бы и сами разобрались!
И тут в кабинет Людвига вошел Вацлав, в криво застегнутом пиджаке и с совершенно каменным лицом. Ему явно стоило большого труда держаться прямо.
Людвиг встал. По всей видимости, он знал Вацлава и был в курсе, что тот выше его по званию.
– Что здесь происходит? – сухо спросил Бельских, смотря в одну точку.
– Да вот, развели тут самодеятельность… – развел руками Людвиг.
– Ты как разговариваешь с помощником комиссара? То, что я делаю, самодеятельность?
– При чем здесь вы? Я…
– Эти люди работали под моим руководством. Я был с ними. – Вацлав направился строевым шагом к кулеру и налил себе полный стакан воды. Затем громко и шумно выпил ее.
Людвиг растерялся.
– С вами? Но откуда же я мог знать? Они тоже вот молчат.
– И правильно делают, это секретная информация. Преступники обезврежены? – Друг Влада налил себе второй стакан воды.
– Обезврежены. Только неизвестно кем. – Людвиг снова сел на свое место.
– Подробнее!
– Вацлав, с вами все в порядке? – не сдержался все-таки полицейский.
– Несколько дней в засаде, думаешь, легко?
– Что ж не уследили за тем, кто убил парочку русских? – еще больше удивился Людвиг.
– А что, у меня одно дело, что ли? Ты не представляешь, какая занятость у комиссариата! Я не сплю уже какую ночь!
– Да я, Вацлав, вас и не обвиняю… – начал извиняться полицейский.
– Еще бы ты меня обвинял! Рассказывай!
– Так вот… В гостинице найдены два тела – Татьяны и Игоря Сидоровых, граждан России, работников передвижного цирка-шапито.
– Как именно убиты? – Наконец-то помощник комиссара посмотрел на друзей и приложил руку ко лбу, словно проверяя у себя температуру.
– Ну…
– Каким способом? Людвиг, соберись!
– Это вы мне говорите? – удивился полицейский.
И его можно было понять. В данный момент времени Вацлав выглядел как самый разобранный человек в мире, словно картина, сложенная из пазлов, развалилась на множество составляющих частей.
И все же под строгим взглядом начальника Людвиг собрался.
– Их застрелили. По одному выстрелу в сердце и контрольный в голову.
Фрося снова закрыла глаза, ее замутило. До сих пор то, что она увидела в двадцать втором номере захудалой гостиницы, стояло перед ее мысленным взором. Хоть Владислав и хотел подругу уберечь от лицезрения сцены убийства, девушка успела заметить весь этот ужас.
– Ого! – воскликнул Вацлав и на сей раз зачем-то потрогал свой пульс. – Значит, действовал профессионал? Наемный убийца?
– Похоже на то…
– Давно у нас подобных страстей не творилось, – почесал затылок помощник комиссара, не ожидавший такого поворота.
– Вы правы. Все уже там, и криминалисты, и следователи. Зрелище кошмарное – мозги по стенам…
– Я вас умоляю! – простонала Ефросинья.
– У убитых в номере были обнаружены вещи пани Кактусовой. – Людвиг кинул унылый взгляд в сторону Фроси.
– Только денег моих нет! – отметила та. – А также папки с расчетами, что мой отец передал для отца Влада.
– Там все листы исписаны цифрами? – уточнил Людвиг. – Да, ничего подобного пока не обнаружили… Если найдется хоть что-то похожее, вам сразу же будет сообщено.
– И на том спасибо!
– Пани Кактусова уже опознала своих попутчиков? – поинтересовался Бельских у Людвига.
– Я и сама ответить могу! Да, я их опознала. Процедура, должна признаться, была не для слабонервных. Именно они украли мои вещи. А вот где деньги и документы, мы у них уже не спросим, – ответила Ефросинья.
– Неприятно все это, – озираясь по сторонам, обронил Вацлав.
– С вами точно все в порядке? – не выдержал Людвиг.
– А в чем, собственно, дело? Почему вы все время меня спрашиваете?
– Да я так…
– Вот и молчите! Со мной все прекрасно. Вот выпью еще воды и возрожусь, как Феникс… после такого тяжелого задания. А их отпустить! – Вацлав махнул рукой в сторону Фроси и Владислава.
Все бы было ничего, но в руке у него уже был стакан с водой, и вся жидкость полетела в лицо Владу. Тот спокойно вытерся.
– Спасибо.
– Извини. Что-то у меня раскоординация полная.
– Бывает… от усталости, – усмехнулась Ефросинья.
Дверь в кабинет Людвига снова отворилась, и вошел Василий в своем клоунском костюме, только без парика и красного накладного носа. Оказалось, что он курносый блондин, довольно-таки приятной и даже представительной наружности.
– Я могу войти? – вежливо сказал бывший акробат.
– А вот и наш Вася! – почему-то обрадовалась Фрося.
– Ва-ся? – переспросил по складам Людвиг. На его лице появилось недоумение.
– Василий, подтверди! Ну, как ты говоришь? Вася пришел… Он, кстати, тоже ни в чем не виноват, он был с нами!
Людвиг закурил и повернулся к Вацлаву:
– И вы говорите, что ваши знакомые нормальные? Или так стресс на девушку повлиял?
– Что ты имеешь в виду? – не понял Вацлав.
– О каком Васе идет речь? Это Валерий Горохов, директор передвижного цирка из России, – представил вошедшего клоуна присутствующим Людвиг.
– Хотелось бы объяснений… – не поняла Ефросинья.