Винсенте доел свою порцию и отодвинул тарелку в сторону. Облокотившись на стол, он повернулся к Доминик.

- Поговорите со мной, - мягко сказал он. - Мне нравится вас слушать. Доминик помотала головой.

- Ради всего святого, - сказала она напряженно, - оставьте меня в покое!

- Вам бы действительно этого хотелось? - вопросительно произнес он.

- Разве это не очевидно?

- Нет. Очевидно, что я нарушаю ваше спокойствие не меньше, чем вы - мое!

Доминик оттолкнула от себя полную тарелку.

- Ваша репутация не отдает вам должного, сеньор, - горько сказала она.

- А вы верите всему, что слышите?

- Что вы хотите сказать? Он пожал плечами.

- Оставим это!

- По-моему, вам нравится дразнить меня, - сказала она, расплетая и снова переплетая пальцы.

- А что бы вы предпочли, чтобы я делал?

- Я сказала вам: оставили меня в покое!

- И если бы я так и сделал - вы не стали бы возражать?

Доминик изумленно посмотрела на него.

- Конечно, нет! Он ответил полуулыбкой.

- Знаете, что я думаю? Я думаю, вы ревновали бы!

- Ревновала? - Доминик чуть не выкрикнула это слово во весь голос. - Вы с ума сошли!

- Вот как? - Он откинулся на спинку стула. - Хорошо. Мы посмотрим.

И с этого самого мгновения до конца обеда он игнорировал ее, к ее глубокому облегчению. Тем не менее она должна была признаться себе, что его общество возбуждало ее, а другие мужчины в сравнении с ним казались скучными.

Потом они перешли в гостиную, которую Доминик видела, когда они только приехали. Ковры убрали, чтобы можно было танцевать, и проигрыватель играл тихие мелодии вперемежку с более энергичными ритмичными вещами. Во внутреннем дворике был устроен буфет для тех, кто все еще испытывал голод, и гостям предлагались всевозможные напитки.

Возле Доминик возник Джон и провел ее во внутренний дворик, прежде чем к ним успел подойти кто-нибудь еще.

- Что происходит? - спросил он тихим сердитым голосом. - Что за идея сесть за обедом с Сантосом?

Доминик выразительно развела руками.

- Джон, у меня не было выбора. Меня туда посадили, и ты это понимаешь. Может, твоему очаровательному председателю нравится быть в окружении женщин.

- Это само собой разумеется, - свирепо прошептал Джон. - Господь свидетель, Доминик, зачем мы сюда приехали?

- Ну так нечего сейчас начинать все сначала, - ответила она не слишком терпеливо. - Тебе было любопытно увидеть его дом. Ну вот, теперь ты его увидел!

- Да, ничего себе жилище, а?

- Ты уже это говорил. - Доминик огляделась, почувствовав, что за ними наблюдают. - Послушай, Джон, давай отложим окончательную разборку до более удобного момента. И если мы снова разойдемся, не забывай: в сутках всего двадцать четыре часа - и не больше. Вечно день не продлится!

Но, произнося эти слова, она почувствовала, что в отличие от него ей не слишком хочется уйти. В том, чтобы остаться, была какая-то мазохистская покорность судьбе.

Начались танцы, и Джон провел Доминик обратно в гостиную, чтобы потанцевать с ней. Доминик осмотрелась, помимо своей воли признаваясь себе, что ищет глазами Винсенте Сантоса.

Она его увидела. Он танцевал с Клаудией. Ее руки обвивались вокруг его шеи, тело приникло к нему. Доминик вынуждена была признать, что из них получилась очень привлекательная пара, но что-то внутри мучительно болело. Она не будет - она не может ревновать! И все же она понимала, что ее ощущения основаны именно на этом ужасном чувстве.

- Пойдем выпьем, - жизнерадостно проговорила она, увлекая Джона обратно во дворик. - Посидим во внутреннем дворике и полюбуемся видом.

Джон с готовностью согласился, и они сидели рядом, обсуждая то, как Доминик улучшает квартиру. Джон принес им обоим выпить (Доминик выбрала виски с содовой), и они закурили. Чуть позже к ним присоединились Ривасы.

- Вы здесь уютно устроились, - обратился к Доминик Фредерик Ривас. Чудесный дом, правда? А какой вид! Ax! - Он вздохнул. Доминик улыбнулась.

- Да, место просто сказочное, - согласилась она. - Наверное, вы были здесь и в дневное время. Отсюда действительно открывается такой прекрасный вид, как можно представить сейчас?

- Ну конечно же! - кивнул Ривас. - Со всех сторон видны горы. Иногда мне кажется, что Винсенте здесь - как орел в своем гнезде, нет?

На это даже Джон улыбнулся, и разговор пошел спокойнее. Алисия Ривас была дружелюбна и совсем лишена неискренности Марион, и Доминик она понравилась.

- У вас есть дети, сеньора? - спросила Доминик.

- Только один сын, - грустно ответила Алисия. - Мы хотели еще, но этому не суждено было случиться. Родериго сейчас четырнадцать, он в США в школе-интернате.

- Наверное, вы по нему скучаете, - сочувственно сказала Доминик.

- Конечно, - кивнула Алисия. - Но я без труда заполняю мои дни. В Бела-Виста можно сделать немало, если не жалеть сил. Вы плаваете, мисс Мэллори?

- Да.

- Тогда вы должны как-нибудь прийти поплавать в нашем бассейне, - твердо сказала Алисия. - Мне будет приятно ваше общество, и ведь скоро мы будем соседями, нет?

Доминик с энтузиазмом согласилась, и они все еще продолжали разговаривать, когда Появился Сальвадор.

- Сеньор Сантос здесь? - спросил он. 8!

- Нет, Сальвадор, - ответил Фредерик Ривас. - Он был с Клаудией. Но, похоже, они оба исчезли!

Сальвадор взглянул на Доминик, потом кивнул.

- Си, сеньор.

Сальвадор вернулся в дом, а Доминик сделала глубокую затяжку. Сальвадор сделал это специально? Может, он нарочно привлек ее внимание к тому, что и Винсенте Сантос, и та девушка исчезли вместе?

Она почувствовала, что нервы ее снова напряглись. Где сейчас Винсенте? С Клаудией? Какую роль она играет в его жизни? Может, как раз сейчас он где-то сжимает ее в объятиях?

Облегчение, которое она почувствовала, когда Винсенте неожиданно появился в дверях, было почти нестерпимым. Он лениво приближался к ним, по дороге перекидываясь парой слов с другими гостями. Подойдя к их группе, он остановился, глядя на них сверху вниз. Взгляд его задержался на Доминик, к великому ее смущению.

- Ну, друзья мои, - спросил он, - вам здесь нравится?

Фредерик Ривас улыбнулся.

- Ну, конечно же, Винсенте. Обед, как обычно, был несравненный.

- Это хорошо. Я доволен. - Винсенте бросил на землю докуренную сигарету, наступив на окурок. - Мисс Мэллори, можно вас пригласить потанцевать со мной?

Доминик взглянула на внезапно напрягшееся лицо Джона.

- Мне.., мне не хотелось бы, - запинаясь, проговорила она.

- Но вы должны! - лениво воскликнул он. - Я - хозяин дома, и это мой приказ. - Он смягчил свои слова улыбкой.

- Вам лучше бы согласиться, - заметила, улыбаясь, Алисия. - Винсенте умеет убеждать!

Доминик одну секунду колебалась, потом, как и ожидали окружающие, встала и позволила ему провести себя в гостиную.

Оказавшись на натертом полу, освобожденном для танцев, на котором сейчас почти никого не было - все гости отправились подкрепиться или освежиться, - он тесно прижал ее к себе, заключив в крепкие объятия.

- Так танцевать не принято, - запротестовала она, кладя руки ему на грудь.

- А я не смотрю на то, что принято, - лениво ответил он, касаясь губами ее волос. - Ах, Доминик, вы прелестны!

- Винсенте, - пробормотала она, больше не пытаясь обращаться к нему официально, - Джон может нас увидеть.

- Вы думаете, я боюсь вашего мистера Хардинга?

- Нет. Но я боюсь.

- Нет. Вы счастливы здесь, в моих объятиях. Вы бы хотели, чтобы я поцеловал вас.

На мгновение он прикусил зубами мочку ее уха.

Доминик казалось, что все тело ее пылает.

- Не надо, - умоляюще прошептала она. - Не надо!

Он лениво рассмеялся.

- Однако вы теперь более послушны, - негромко проговорил он, - вам не понравилось смотреть, как я танцую с Клаудией.

Доминик высокомерно посмотрела на него.

- Ваши отношения меня не касаются, - сердито ответила она.

- Касаются, Доминик, - настаивал он, разрешив своей руке ласкающе скользнуть по ее спине.

- Как вы можете так говорить? Когда всего несколько минут назад вы, должно быть... - Она осеклась. - Меня от вас тошнит!

- Несколько минут назад - что? - резко спросил он.

- Вы исчезли. И Клаудиа тоже!

- Ах! - Он кивнул. - И вы думаете, я ласкал ее?

Доминик вспыхнула.

- Это очевидно, правда? Вы сказали, что заставите меня ревновать!

Наклонив голову, он прижался губами к изгибу ее шеи.

- Клаудиа вон там - видите? С Хосе Бианка, моим менеджером.

Доминик отстранилась от его губ.

- И вы не ласкали ее?

- Нет. Есть только одна женщина здесь, которую я хотел бы ласкать, хрипловато прошептал он. - Неужели вы думаете, что я кем-то ее заменю?

Доминик трудно было дышать.

- Так что, вы действительно пригласили нас сюда из-за того утра, - нервно проговорила она.

- Из-за того утра - и да, и нет. Да, я хотел снова вас видеть, но это началось гораздо раньше, чем в то утро. Это началось, когда я увидел вас в аэропорту.

Доминик осмотрелась, увидев, что они одни.

- Я.., я должна вернуться к Джону! - нетвердо запротестовала она.

Винсенте чуть ослабил объятия и взял ее за руку.

- Идемте со мной, - сказал он. - Я хочу поговорить с вами - наедине! Нет. Мы не должны!

- Я должен, - пробормотал он хрипло, и она не сопротивлялась.

Он провел ее через дверной проем в виде арки в широкий холл, откуда пологая мраморная лестница вела к верхним этажам здания. Обшитый деревянными панелями, выкрашенными в белый цвет, холл казался одновременно и светлым, и прохладным. На огромном сундуке стояла ваза с необычайно яркими орхидеями. В двери на другой стороне холла появился Сальвадор, сразу же увидевший их.

- Вам что-то требуется, сеньор? - любезно спросил он.

- Только.., чтобы нам не мешали, - красноречиво ответил Винсенте.

- Конечно, сеньор. - Сальвадор чуть поклонился и исчез в том же направлении, откуда появился.

Глава 5

Появление Сальвадора отрезвило Доминик, как холодный душ. Что он подумал? - с отчаянием спрашивала она себя. Ему известно, что она помолвлена с Джоном. Воспринял ли он ее внешнюю покорность Винсенте Сантосу как нечто вполне предсказуемое? Может быть, он уже не раз наблюдал подобные сцены? Доминик душил стыд.

Вырвав у Винсенте свою руку, она подошла к вазе с орхидеями и, достав одну из них, прижала к губам. Ее лепестки были нежно-фиолетового цвета, но их обрамляла более темная полоса - почти черная. Форма их была верхом изящества. Доминик заметила, что дрожит, и собственная слабость разозлила ее.

Она оглядела холл - почти украдкой, подсознательно ища путь к спасению. Балюстрадой лестницы, изгибом ведущей к верхним этажам, была тончайшей работы чугунная узорчатая решетка. Она поняла, что именно по этой лестнице он и собирался вести ее. Он уже подошел к самой нижней ступеньке. Незаметно осматриваясь, Доминик увидела, что он облокотился на перила, лениво наблюдая за нею.

- Сколько вам лет, Доминик? - спросил он почти невольно.

Доминик закусила губу.

- Двадцать два, - неловко ответила она.

- Двадцать два? - недоверчиво повторил он. - Невероятно!

Доминик резко повернулась к нему, разъяренная его отношением.

- Почему? Потому что у меня все еще остались моральные принципы? Потому что я не бросаюсь в ваши объятия?

Винсенте ответил полуулыбкой.

- Ваши слова так же старомодны, как и ваши предубеждения, - насмешливо заметил он.

- По крайней мере у меня их осталось хоть немного! - гневно ответила она. Винсенте пожал плечами.

- А Хардинг? Каким вы его видите?

- Что вы имеете в виду? - Доминик невольно почувствовала любопытство.

- Я имею в виду - вы видите его таким, как других мужчин? Или, может быть, вы полагаете, что он один из.., э-э.., неприкасаемых?

Доминик нахмурилась.

- Я не понимаю.

- Нет? Может быть, вы думаете, что ваш Хардинг - вернейший из женихов? Доминик застыла.

- Джона не интересуют женщины.., не.., не то, что вас!

Глаза Винсенте потемнели от гнева.

- Мадре де Диос! Вы не знаете, что я за мужчина!

- Нет, знаю! - Доминик метнула на него сердитый взгляд. - Это очевидно!

Винсенте разъяренно приблизился к ней.

- Что очевидно?

Доминик почувствовала, как по крови ее пробежала волна страха.

- Вы очевидны! - нетвердо воскликнула она. - Ах, ну почему вы не можете примириться с тем, что я не хочу иметь с вами ничего общего!

Винсенте схватил ее за плечи, и пальцы его безжалостно впились в ее тело.

- Перестань разговаривать, как рыночная торговка! - неистово воскликнул он. - Ты прекрасно знаешь, что между нами нет места равнодушию! Смотри: ты дрожишь при моем прикосновении! Это ли знак равнодушия? Или, может быть, презрения?

Спина ее была прижата к стене, он был очень близко. Она поняла, что если сейчас уступит - она погибла. Она так хотела бы уступить, ей так хотелось обвить руками его шею и притянуть к себе этот насмешливый рот, ей хотелось ласкать его - насытить его. Но она не смела, потому что знала: его намерения совершенно определенно нечестные.

Со сверхъестественным усилием она застала его врасплох, резко оттолкнув прочь от себя, так что он ударился о полированный сундук и секунду не мог выпрямиться.

В это мгновение она перелетела через холл к застекленным дверям, которые, как она надеялась, вели на внутренний дворик - и к безопасности. Но она ошиблась. Они вели в сад, на незнакомую ей территорию, почти неразличимую в темноте.

Она хотела было остановиться, но нельзя было терять времени. Она должна скрыться. Рано или поздно она обязательно увидит фонари над двориком, а Винсенте Сантос вряд ли будет преследовать ее на виду у своих гостей.