Он вышел из машины и стал подниматься по ступеням к террасе.

- Пойдем, - сказал он, - "я хочу кое-что тебе показать.

Доминик секунду помедлила, потом медленно подошла к нему. Винсенте ослабил узел галстука, и теперь он висел свободно, а несколько пуговиц рубашки было расстегнуто.

Ее взгляд, направленный на рубашку, видимо, что-то ему сказал, так как он заметил:

- Жарко, правда?

- Мне холодно, - парировала Доминик, и Винсенте снова улыбнулся.

Они прошли в длинную гостиную и через нее - к арке, ведущей в холл. Хотя везде горел свет, никого не было видно, и Доминик вопросительно посмотрела на Винсенте. Но он молчал, а ей самой не хотелось начинать разговор.

Когда они подошли к лестнице, он негромким ленивым голосом проговорил:

- Надеюсь, сегодня трагедий не будет! Доминик не удостоила его ответом. Она все еще пылала негодованием после приема, и, когда Винсенте, пожав плечами, стал подниматься по лестнице, она повернулась и пошла обратно в гостиную.

Она ожидала, что он вернется, рассердится на нее, заставит ее идти с ним., но этого не случилось. Она только услышала, как его шаги, удаляясь, затихают.

Будь он проклят, гневно подумала она. Зачем ему надо быть таким непредсказуемым? Подойдя к столу с напитками, она налила себе щедрую порцию бренди, разбавив его глотком содовой. Однако, когда она попробовала получившийся напиток, его вкус был ей неприятен. Она вылила его и приготовила себе новую порцию, на этот раз налив только чуть-чуть бренди. Потом она уселась на диван и стала медленно пить.

После шума в отеле в комнате казалось очень тихо, а тени во внутреннем дворике двигались и перемещались на легком ветерке. Доминик знала, что это только тени кустов, но все равно ей живо вспомнился вчерашний ночной крик горной кошки, и она подумала, не приближаются ли они к дому. Неприятно было оставаться здесь наедине с такими мыслями, и вскоре она встала и, подойдя к стеклянным дверям, решительно закрыла их.

Потом она подошла к лестнице и посмотрела наверх. На площадке второго этажа горела только одна неяркая лампа, и она нахмурилась, гадая, где может быть Винсенте и собирается ли он снова появиться этим вечером.

От этой мысли все внутри нее сжалось. Он должен появиться! Не может быть, чтобы он собрался сейчас лечь спать и оставить ее одну!

Сжав губы, она вернулась в гостиную и поставила свой бокал на поднос. Она подумала, не налить ли себе еще, но решила, что не стоит, и стала ходить вдоль окон, выглядывая на улицу.

Молчание, темнота и полная отрезанность от мира немного пугали девушку, которая всю свою жизнь провела в городе. Она жалела, что рядом нет Винсенте. Пусть даже он бы игнорировал ее, но все равно в его присутствии ей было бы спокойнее.

Беспокойство ее все усиливалось. Осторожно она снова пересекла гостиную и медленно поднялась по лестнице. Оказавшись на площадке второго этажа, она осмотрелась. Вот дверь комнаты, в которой она провела Прошлую ночь, но где же Винсенте? Площадка была длинная, на нее выходило несколько дверей.

Сняв туфельки, она на цыпочках прошла по коридору, туда, где увидела приоткрытую дверь. За ней горел свет. Открыв дверь пошире, Доминик вошла.

Это была небольшая комната, в ней была только односпальная кровать, и она не была в отличие от ее вчерашней комнаты роскошной. Доминик свела брови. Это здесь Винсенте намеревается спать?

Качая головой, она вышла на середину комнаты. Где он? Это еще один утонченный способ мучить ее?

- Что ты тут делаешь? - Неожиданно прозвучавший вопрос заставил ее испуганно вздрогнуть.

- Винсенте! - воскликнула она, резко оборачиваясь.

Он только что вышел из душа: волосы его были влажны и растрепались, единственной его одеждой был белый халат до колен. Он был еще более привлекателен, чем обычно, и сердце ее защемило. Однако взгляд его оставался невеселым, и он снова спросил:

- Что ты тут делаешь? Доминик скрыла неуверенность и волнение.

- Я.., я искала тебя - отрезала она.

- О, правда? Почему?

- Почему? Ты спрашиваешь меня, почему, когда провел здесь уже полчаса, оставив меня там, внизу, одну с этими ужасными тенями и в молчании, когда каждый звук превращается в удар грома!

- Я приглашал тебя подняться со мной! - напомнил он.

- О, да! Я помню! По крайней мере я помню, с каким сарказмом! - Доминик с трудом переводила дыхание. - Ты думаешь, со мной можно обращаться, как со слабоумной? Он пожал плечами.

- Что ты пытаешься сказать? Доминик опустила голову.

- Ах, перестань, перестань! - воскликнула она. - Ты специально мучил меня сегодня - сделал все возможное, чтобы причинить мне боль! Почему ты это делаешь? Почему?

Голос ее дрогнул.

Хрипловато он спросил ее:

- А что я должен был делать? Доминик чуть слышно ахнула и пробежала мимо него на площадку.

- Я ненавижу тебя, ненавижу! - горько крикнула она. - Не думала я, что можно быть таким бесчувственным!

Винсенте поймал ее за запястье и сжал его, как тисками.

- Иди сюда, - твердо велел он, - я покажу тебе нашу комнату.

- Нашу комнату? - переспросила она, чуть не рыдая.

- Да. - Он втянул ее обратно в маленькую спальню и повел через нее к двери в противоположной ее стене. - Это только туалетная комната, - объяснил он. Раньше я ею пользовался. А вот главная спальня.

Он распахнул дверь, и Доминик ступила на ковер кремового цвета, в длинном ворсе которого блаженно утонули ее ноги. Кровать была массивная, с тяжелым шелковым сине-золотым покрывалом, на высоких окнах были серебристо-голубые занавеси. Медленно подойдя к окну, она увидела, что оно выходит на лежащую внизу долину.

Сложив руки на груди, Винсенте спросил:

- Ну? Она тебе нравится? Ею раньше не пользовались.

Доминик резко обернулась.

- Ко.., конечно. - Потом она умоляюще спросила:

- Винсенте! Скажи мне, почему ты так изменился? Он закрыл дверь.

- Я не менялся, - жестко проговорил он. Доминик отвернулась.

- Как ты можешь так говорить? Или вес это время ты лгал...

Она почувствовала, что он подошел совсем близко, потом его руки властно обхватили ее, прижав спиной к нему, а губы его нашли нежную кожу шеи.

- Ты сказала, что я не смогу заставить тебя ревновать, - пробормотал он у самого ее уха, - но я смог, правда?

Доминик позволила своему телу прислониться к нему, все ее сопротивление куда-то испарилось.

- Хммм, - чуть слышно сказала она, полузакрыв глаза.

- Каждый раз, когда я прикасался к тебе, ты отрицала, что я тебе нужен, продолжал он, а губы его искали ее горло. Она почувствовала, как его пальцы вытаскивают шпильки из ее волос. Косы ее упали на плечи, и он запустил пальцы в ее волосы, расплетая их. - Поэтому сегодня я специально обращался с тобой так, как это обычно делала ты. Я хотел, чтобы ты желала меня так же, как я желал тебя, - и я этого добился, правда?

- Винсенте, - простонала она, изворачиваясь в его объятиях и стараясь найти его губы.

- Ты хочешь есть? - спросил он, зарываясь лицом в ее волосы, небрежно сдвигая кружевное платье с ее плеч, так что оно упало к ее ногам.

- А ты? - прошептала она, касаясь его губ своими.

- Я хочу только тебя, - яростно пробормотал он. - Ты - самое прекрасное во всей моей жизни! Боже, Доминик, как я жажду тебя!

Он подхватил ее на руки и отнес на постель. Она лежала неподвижно, глядя на него затуманенными глазами, полными чувства.

- Люби меня, Винсенте, - с болью прошептала она.

- Я это и намерен делать... - хрипло ответил он, развязывая пояс халата.

Глава 7

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, самый настойчивый луч пробился сквозь сон Доминик, которая неохотно стряхнула с себя чувство восхитительного покоя. Ее глаза распахнулись, вобрав в себя сине-золотое богатство комнаты, и все ее существо мгновенно наполнилось сознанием того, где она находится.

Она быстро повернула голову, но в огромной постели она была одна. Только смятая подушка рядом свидетельствовала о том, что Винсенте был тут. Она вздохнула и, закинув руки за голову, предалась приятным воспоминаниям о событиях вчерашнего дня.

Услышав звук льющейся воды, она поняла, что Винсенте, должно быть, рядом, в ванной. Соскользнув с постели, она осмотрелась, ища, что бы надеть, и нашла на полу у постели его белый халат. Завернувшись в него, она подошла к двери в ванную и остановилась. Она не могла так запросто войти.

Доминик колебалась, собираясь уже вернуться в постель, когда дверь открылась, и Винсенте вышел. Он был в темных свободных брюках, но без рубашки, и взглянул он на нее довольно нежно.

- Я разбудил тебя? - пробормотал он вопросительно.

Доминик покачала головой, потом бросилась к нему и обняла за талию, прижавшись щекой к груди.

- Ах, Винсенте, - прошептала она, - я люблю тебя!

Он обхватил руками ее голову, потом прижался к ее губам.

- Доминик, мне надо идти, - хрипловато проговорил он. - Сегодня утром заседание совета директоров. К сожалению, я должен на нем присутствовать.

- Так рано? - спросила она, трогательно поднимая к нему лицо.

- Рано? Доминик, уже почти одиннадцать!

- Правда? Ужасно! - Ее широко открытые глаза смотрела так невинно!

Пальцы Винсенте гладили ее плечи сквозь махровую ткань халата. Потом, приглушенно вскрикнув, он оттолкнул раздражающую материю и зарылся лицом в нежный шелк ее кожи.

Доминик обвила руками его шею, наслаждаясь своей властью над его чувствами, а он глухо сказал:

- Доминик, я должен идти!

Но в словах его не слышно было убежденности.

- Правда должен? - вызывающе прошептала она.

Пальцы его сжали ее плечи.

- Нет, - простонал он, - нет еще! - и отнес ее обратно на постель.

***

Позже, когда Винсенте ушел, Доминик приняла ванну, а потом надела то черное платье, в котором пришла на обед два дня тому назад. Не считая кружевного платья, которое она, конечно, не могла носить каждый день, это было ее единственной одеждой.

Выйдя в холл, она осмотрелась. Она совершенно не знала дома и, кроме гостиной и столовой, ничего не смогла бы найти. Обе эти комнаты оказались пустыми, и она в нерешительности остановилась в холле, когда появился Сальвадор. Со вздохом облегчения при виде знакомого лица она сказала:

- Вы должны показать мне дом, Сальвадор. Я не знаю, где что находится. Сальвадор улыбнулся.

- Вы сегодня прекрасно выглядите, сеньора, - довольным голосом проговорил он. - Надеюсь, вам хорошо спалось!

Доминик очаровательно покраснела.

- Спасибо, да. Мой.., мой муж.., уже ушел?

- О, да, сеньора, - уверенно ответил Сальвадор. - Он очень спешил.

Доминик сжала губы, не в силах справиться с волной эмоций, захлестнувших ее при мысли о том, что Винсенте всецело принадлежит ей, а она - ему.

- Понятно, - сказала она наконец. - Теперь.., он вернется на ленч?

- Может быть, сеньора, но, вероятнее всего, он будет поздно. Обычно в этих случаях он ограничивается сэндвичем в столовой для служащих, а по-настоящему ест уже за обедом.

Доминик кивнула в знак того, что понимает.

- Хорошо, Сальвадор. - Она прошла в гостиную и там обернулась. - После ленча для меня найдется машина? Я хотела бы поехать к Роулингсам и взять мои вещи.

- Сеньор ничего не сказал относительно того, что вы куда-то поедете, сказал Сальвадор не без тревоги.

Доминик пожала плечами.

- Может, и нет, но мне надо поехать. Я не могу вечно носить это платье. Сальвадор нахмурился.

- Я могу съездить к Роулингсам вместо вас. Несомненно, миссис Роулингс упакует ваши вещи по моей просьбе.

- Нет! То есть... Сальвадор, рано или поздно мне снова придется встретиться с этими людьми. Мне кажется, лучше рано.

- Как прикажете, сеньора Сантос! - В голосе Сальвадора ясно слышалась досада. Доминик вздохнула.

- Постарайтесь понять! - воскликнула она, потом опустила голову. Конечно, она могла бы сказать, что это не его дело, но Сальвадор не был для нее слугой, он был другом, и она могла понять его чувства.

Сальвадор пожал плечами.

- Хорошо. Но я сам отвезу вас.

- Ладно, на это я согласна, - улыбнулась Доминик.

- Прекрасно. А теперь - пойдемте! Я покажу вам ваши владения, а потом Морис подаст вам ленч. Для завтрака сейчас уже слишком поздно.

Дом был даже больше, чем она предполагала. Там были приемные и гостиные, и даже библиотека и кабинет. В библиотеке оказался большой стереофонический проигрыватель и кипа пластинок к нему - и с современной, и с классической музыкой, к великому ее удивлению.

Выше было еще два этажа. На втором были главные спальни, каждая с собственной ванной комнатой. На третьем этаже были спальни поменьше и одна большая комната, которая, поймала себя на мысли Доминик, в будущем подойдет для детской.

Кухня и комнаты прислуги были в полуподвальном этаже. Именно здесь, в огромной современной кухне, она познакомилась с Морисом, шеф-поваром, и его женой Жуаной. Морис был француз, он родился и вырос в Кале, где работал в отеле, и был привезен оттуда Винсенте, обещавшим ему щедрую плату.

- Тогда он еще не был женат, - заметил Сальвадор, когда они вернулись на первый этаж. - Он познакомился с Жуаной в Бела-Виста.

- Как романтично, - улыбнулась Доминик. - Похоже, он здесь всем доволен.

- Да. Все, кто служит сеньору, преданы ему, - твердо ответил Сальвадор. Он справедливый хозяин и к тому же очень щедрый.

- Вы предубеждены - с коротким смешком заметила Доминик. - Сальвадор, мне очень понравилось обследовать дом, но я уже не ела часов восемнадцать, и я просто умираю с голода! Сальвадор бросил на нее виноватый взгляд.

- Конечно, конечно. Я забыл. Извините, сеньора.

- Ничего, - легко проговорила Доминик. - Никто из нас еще не привык к новой жизни, правда? Сальвадор улыбнулся.