Обозреватели запада полагают, что такие понятия, как «славянские криминальные группировки» или «русская мафия», чисто условны. Они предпочитают говорить об общей евразийской организованной преступности, не связывая слово «мафия» с сицилийскими структурами или американской «Коза Нострой». При сравнении мафиозных кланов при этом приводятся некоторые любопытные цифры. Так, традиционные итальянские мафиозные структуры объединяют не менее 20 тысяч полноправных членов и несколько десятков тысяч посредников, американская «Коза Ностра» насчитывает 3 тысячи гангстеров; что же касается России, то по официальным данным, здесь существует около 8 тысяч разнообразных криминальных группировок. А потому напрашивается вывод: если в каждой российской преступной группировке числятся хотя бы как минимум 20 бойцов, то насколько же велик у страны потенциал! И это при том, что в России, как нигде в мире, легко сливается законный и криминальный бизнес. Здесь эта грань становится пугающе зыбкой…
В это холодное январское утро он проснулся очень рано, посмотрел на спокойно спящую рядом Светлану и осторожно погладил шелковистые черные волосы жены так, чтобы не разбудить. Она улыбнулась во сне. Желько стремительно поднялся мощным движением разбуженного тигра и отправился в ванную. Он долго всматривался в свое лицо, отраженное в зеркале, как будто хотел найти внутри себя ответ на беспокойный вопрос, который непрерывно мучил его. Ему уже 47 лет, но он поразительно молодо выглядит для своего возраста: все те же непослушные темные волосы, те же прозрачные серые глаза, чистые и почти наивные, детские. Как часто журналисты писали о нем: «Убийца с глазами ребенка». Чего только о нем ни писали…
«Тигр» и певица. Желько Ражнатович
Казалось бы, он достиг всего, чего еще желать. Внутренний голосок с легкой иронией спросил: «А, может, ты еще и президентом станешь, Аркан?». Он улыбнулся самому себе: «Может, и буду».
А мог ли он подумать об этом в 17 лет, Желько Ражнатович, сын полковника авиации в отставке, когда впервые оказался за решеткой? Тогда ему в вину вменяли ограбление. Ограбление… Да разве в этом дело? Он просто хотел, чтобы его услышали, выслушали, а какими средствами достигнет этого, казалось совершенно не имеющим значения. Его характер всегда казался близким слишком резким, несносным. С ним было тяжело, он стремился к лидерству. Да нет, он был уверен, что родился лидером, и уже с детства называл себя не по имени, а по прозвищу, которое сам для себя выбрал. Аркан. Солнечный. Посланец Солнца. Его зовут Аркан, и он даже знает, какой у него будет символ – тигр, солнечный хищник, и предназначение у него, как у Солнца – показать людям путь. Путь к иной жизни, способ уйти от этой ужасной реальности, а если она не поддастся – уничтожить ее так же, как Солнце выжигает землю.
Но родители, вызволившие его из тюрьмы, отправили сына за границу, в Германию. Это было в начале 1970-х годов. Исправить его было невозможно. В Германии Аркан познакомился с Любе Земунцем, стал его правой рукой и снова совершал ограбления, теперь уже банков. Он не считал, что совершает преступление. Какое же это преступление – отбирать награбленное? А то, что он может попасться, Аркана нисколько не волновало. Его хранят высшие силы, он был совершенно в этом уверен: ведь он еще не исполнил свое предназначение, не показал путь к свободе, которая, как теперь он был убежден, находилась в объединении арийцев и их борьбе с мусульманами прежде всего.
Банки грабили с переменным успехом. Аркан снова и снова попадал за решетку, но вновь оказывался на свободе поразительно быстро. Это казалось мистикой даже его соратникам, а потому Земунц вскоре объявил его своим преемником. Он не верил в газетные сплетни, будто Аркан является агентом югославской службы безопасности. Что за чушь! Он же совсем мальчик. Земунц ясно видел: этому парню просто не место за решеткой. Вот только время его еще не пришло, но оно придет обязательно.
Несколько лет Аркан жил во Франкфурте, женился на Наталье Мартинович, правнучке премьер-министра Черногории, учительнице испанского языка, занимался бизнесом, изучал иностранные языки. В прессе о нем впервые всерьез заговорили, когда он возглавил фан-клуб белградской футбольной команды «Црвена Звезда». Он присутствовал на всех матчах этой команды. Он уже решил, что сделает из этих ребят своих первых бойцов. Они следом за ним понесут в Югославию свет национальной идеи объединения славян, или нет – даже шире – воссоединения всех ариев.
А пока следовало показать, кто первый и настоящий враг славян – мусульмане. И он впервые прокричал это 13 мая 1990 года, когда на загребском стадионе «Максимир» встретились сербская «Црвена Звезда» и хорватское «Динамо». В тот вечер произошло первое побоище между сербами и хорватами. Югославская война еще не началась, но пролилась первая кровь. Аркан знал: это начало, и недалек тот день, когда взойдет его звезда «по имени Солнце».
А война действительно вскоре началась, а уже в августе 1990 года генерал Югославской народной армии Марко Негованович назначил Аркана командиром отдельной боевой единицы. Западная пресса во всех газетах поспешила рассказать об этом событии, но, надо сказать, что молодой военачальник всегда пользовался особым вниманием журналистом. Во многом это объяснялось тем, что Аркан свободно общался на французском, итальянском, английском и немецком языках, чуть похуже – на голландском.
Сбор команды генерала Аркана произошел неподалеку от монастыря Покайница. Командир заявил журналистам, что они видят перед собой Сербскую добровольческую гвардию, или «Тигров Аркана». Большинство «Тигров» составляли крепкие ребята, которых Аркан воспитал еще в то время, когда они были просто болельщиками клуба «Црвена Звезда». Он всегда находился в гуще событий и всегда его словно хранили высшие силы. Аркан прорывался с оружием в пылающую Сербскую Крайну, не боясь, что его захватят на обратном пути.
Он знал, что выйдет на свободу и журналисты, не верящие в мистику, станут писать невероятное количество домыслов: и что министр внутренних дел Хорватии заплатил за его освобождение 500 миллионов долларов, и что за всем этим стоят Слободан Милошевич и Франьо Туджман. Он знал, что отныне его, генерала Аркана станут величать не иначе, как «полевым командиром» и даже дадут определение этого понятия: «человек решительный, готовый на все, с уголовным и тюремным стажем, контролирующий готовые к действию боевые структуры и сам, в свою очередь, находящийся под контролем специальных служб».
Аркан пользовался огромным доверием Милошевича. Ему можно было поручить такие дела, которые не способна исполнить регулярная армия, особенно во время гражданской войны, когда одни политики убирают других или требуется срочное проведение карательной операции, а пресловутая международная общественность наблюдает за каждым твоим шагом.
Аркан не боялся международной общественности. Он стал для своей страны воплощением национальной идеи; когда он говорил, казалось, его языком говорит истина в последней инстанции: так точно и внятно, доступно для любого человека объяснял генерал цели и задачи своей борьбы. Наконец-то его слышали, о нем говорили, за ним шли, его боялись и боготворили одновременно. Он казался гневным Солнцем, выжигающим землю, от которого не укроется неправедный. Сербы слагали о нем баллады, о ярком стремительном темноволосом человеке с удивительно прозрачными серыми глазами, как у ребенка. Его танки казались хорватам всадниками Апокалипсиса, сметающими все на своем пути. Ему подарили белого тигренка, и Аркан воспринял это как благоприятный знак. Белый тигренок – солнечный, и он не расставался с ним; животное всегда шло рядом с отрядом, как живой талисман. Все западные газеты обошел снимок: рослые бойцы Аркана в черных масках на танке, а на переднем плане стоит сам Аркан, в одной руке держащий автомат, а в другой – белого тигренка.
Интерпол объявил Аркана преступником; его досье имелось в 177 странах мира, а он, ни на что не обращая внимания, воевал с хорватами в Восточной Славонии. В газетах немедленно написали, что это место Аркан выбрал не случайно: здесь, неподалеку от города Эдут располагалось богатейшее нефтяное месторождение Джелетовац, дававшее в год не менее 150 тысяч тонн нефти, в которой нуждались Сербия, Босния и Венгрия. Солнечный генерал немедленно получил прозвище «сербский Пабло Эскобар».
А «Тигры Аркана» вели сражения в Боснии, и успех их превосходил все ожидания. Особенно сокрушительным был последний поход «Тигров» осенью 1995 года, когда Аркан повел свою армию в наступление на северо-запад страны, в район Боснии и Герцеговины, на Сански мост. Он проносился как испепеляющий вихрь, не знающий, что такое пощада, и его действия не остались незамеченными Международным трибуналом в Гааге. Он был обвинен в избиении десятков мирных жителей, многочисленных расстрелах и избиениях. К тому же и сами мусульмане охотно рассказывали, каким издевательствам они подвергались со стороны «Тигров».
Аркан в форме королевской армии
Свидетелей было так много, что оставалось только удивляться, неужели в деревнях Трнова и Сасина осталось столько пострадавших, но живых после военных действий и почему столько свидетелей рассказывают о резне в хорватском отеле «Санус», где Аркан обустроил свой штаб. Генерал снова не обращал внимания на газетные репортажи, уверенно говоря, что защищает сербские интересы. Он не интересовался даже мнением официального Белграда, который то превозносил его до небес как народного заступника, то вообще забывал о его существовании, как будто этого человека вовсе не существовало.
Иностранные журналисты любили бывать в центре подготовки «Тигров» – двухэтажном здании добровольческой бригады. Они буквально захлебывались эпитетами, когда описывали, насколько устрашающе выглядят бойцы «убийцы с глазами ребенка»: высоченного роста, в черных комбинезонах и малиновых беретах. Заявления Аркана о войне до победного конца цитировались постоянно, все западные газеты обошли его слова о защите сербских интересов.
Доподлинно известно, что когда до хорватского селения доходил слух, что к нему приближаются «Тигры Аркана», мусульмане бросали дома, деньги и вещи и бежали, не оглядываясь назад. Благодаря этим деньгам некоторые бывшие борцы за «дело Сербии» превращались в крупных промышленников, бизнесменов, пользовались огромным влиянием в политике и, главное, все знали: с ними лучше не спорить.
«Тигры» Аркана
Деньги и власть – огромное искушение, даже для человека, которого сербы боготворили и который избрал для себя путь объединения славян именем Солнца. Страшная ответственность, которую он взвалил на себя, могла многого потребовать. Человек, объявивший на весь мир о своей миссии, должен иметь стальной внутренний стержень, который не может согнуться по определению, только сломаться. Но гнуться он не должен. Думал ли об этом Аркан, когда снова задумался о том, что неплохо бы по примеру большинства военных командиров заняться бизнесом и политикой? Размышлял ли он о том, как много людей, знавших о тайных военных операциях и этнических чистках, о контрабанде оружия и наркотиков, неизбежных в такое смутное время политических махинациях и незаконных приказах, погибнут от пуль невидимых снайперов, и каждый раз – при «невыясненных обстоятельствах»? О том, что уже погибли Любиша Савич Маузер, глава «Пантер», Джордже Божович Глишка и Бранислав Лаинович Длинный, руководившие Сербской гвардией? О том, что он – следующий в этой очереди?
Аркан приобрел роскошный пятиэтажный особняк, где находилась богатейшая коллекция батальной живописи (Аркан славился как большой поклонник и знаток этого вида искусства). Только эта коллекция была оценена специалистами в 10 миллионов долларов. Потом он приобрел сеть модных магазинов, ресторанов и пекарен; практически только ему принадлежал футбольный клуб высшей югославской лиги.
Спорт по-прежнему интересовал Аркана. Он поступил в Высшую тренерскую школу, его интересовали курсы подготовки игроков к матчу. Потом он купил футбольный клуб «Обилич», в который вложил огромные средства. «Обилич» выиграл чемпионат страны и получил право выступать в европейской Лиге чемпионов. Западные газеты немедленно подняли скандал по этому поводу, как может спортивная команда выступать на международных чемпионатах, если его владельца разыскивает Интерпол? Аркана же, как обычно, это обстоятельство абсолютно не смущало.
В 1995 году Аркан, к тому времени расставшийся с первой женой, женился на популярной в Сербии красавице-певице Светлане Величкович – высокой, темноволосой, длинноногой, с загадочными огромными глазами. В честь этого события в Сербии и сербских районах Боснии была сложена баллада «Женитьба капитана Аркана», протяжная и немного мрачная, где главный герой предстает в облике подчас жестокого, но справедливого мстителя. Свадьба состоялась в отеле «Интерконтиненталь». Гостей собралось так много, что Аркану пришлось арендовать всю гостиницу. Жених облачился в парадную генеральскую форму королевской армии с огромным серебряным крестом на груди, а невеста ослепляла своей неземной красотой.
Президент Милошевич тоже был в числе приглашенных, но не пришел, памятуя о постоянных словесных баталиях с Арканом в парламенте, но прислал поздравление через своих представителей. Продолжилось празднество на родине невесты, в селе Житораджа, расположенном в южной Сербии.
Слободан Милошевич
В 1992 году Аркан создал националистическую партию Сербского единства, костяк которой составили его «Тигры». Партия приняла участие в выборах в сербский парламент. Ражнатович избирался в Косове, где он был кумиром местного населения; его лозунги о мусульманской опасности и воссоединении и воссоздании сильного сербского государства вдохновляли многих и вселяли надежды на лучшее будущее.
В парламент Аркан прошел удивительно легко. Правда, он редко появлялся на его заседаниях, не чувствовал, что эта рутинная деятельность – для него. Ему до сих пор снились поля сражений, а вовсе не депутатские кресла. В 1995 году Аркан заявил, что отныне его цель – создать новое государство – Объединенные Штаты Сербии. Правда, к этому времени Милошевич уже вовсю прогибался под давлением международной общественности, делал одну уступку за другой, а его бывший соратник – Солнечный Тигр – все чаще выступал в роли его оппонента. Наконец, в 1999 году Ражнатович сделал заявление, что намерен принять участие в выборах на пост президента Сербии.
Вероятно, это заявление и стало смертным приговором для Аркана. 15 января 2000 года он отправился в отель «Интерконтиненталь» со своим партнером по бизнесу обсудить некоторые важные вопросы. Вероятно, вместе с идеей солнечного правителя будущего мощного государства, он утратил и чувство самосохранения. Во всяком случае, он даже не догадывался, что его везут на заранее запланированную смерть. Убийца был знаком генералу. Вскользь поздоровавшись с ним, он прошел к столу и спокойно сел в кресло вместе со своим собеседником и охранником.
Убийца, Доброслав Гаврич, не спеша приблизился к Аркану. У него был такой вид, словно он забыл сказать нечто очень важное. Аркан улыбнулся и взглянул на него своими прозрачными детскими глазами. В последний раз. Больше он ничего не видел. Убийца стремительно выхватил пистолет и трижды выстрелил прямо в эти глаза. Опомнившийся от оцепенения охранник выхватил оружие и успел выстрелить в спину бросившемуся бежать Гавричу. Он стрелял наверняка, как опытный охотник: пуля перебила спину киллера. Он рухнул, как подкошенный, но продолжал в ужасе ползти к дверям гостиницы. Аркан прожил еще полтора мучительных часа.
Врачи белградского Центра клинической медицины ничего не могли сделать. Последними словами несчастного были: «Суки… И убить-то как следует не могли»…
Его убийца Гаврич остался жив и до конца отрицал свою причастность к преступлению, но вина его была столь очевидна, что киллера приговорили к 20 годам тюрьмы. Всего же по делу об убийстве Ражнатовича проходило 8 человек. Доказательств у судьи было более чем достаточно, чтобы вынести приговор, но заказчики убийства остались неизвестными. Немногочисленные свидетели также оказались поразительно сдержанными, ни один не сказал совершенно ничего определенного.
Мать Аркана и его сестра заявили, что его убили по указанию сербских спецслужб, а сын Михайло сделал заявление для прессы: «Я не сомневаюсь, что убийство моего отца заказали органы госбезопасности и высокопоставленные политики. Все они предвидели, что в Сербии поменяется власть и что мой отец, как всегда, встанет на сторону народа». А ближайший соратник Аркана Борислав Пелевич сказал коротко: «Убийство совершило ЦРУ вместе с албанскими террористами».
Партийные соратники Аркана – символа сербской независимости – так и остались в парламенте, словно их невидимо охраняла тень их погибшего командира. А его место заняла хрупкая на вид женщина, его жена Светлана. Когда в Белграде был убит премьер-министр Сербии, подозрение следователей пало именно на нее. Считалось, что именно она стала организатором этого убийства, и ей охотно помогли бывшие соратники Аркана, которых теперь в газетах называли Земунским кланом. Тем не менее через 3 месяца ее пришлось выпустить за недостаточностью улик.
Светлана превратилась в новый миф Сербии, в котором живет несгибаемый дух ее покойного мужа. Ее называют Сербской вдовой, на нее, как на икону молятся приверженцы сербской национальной идеи. О ней собирается снять фильм Мадонна, а ее рок-концерты собирают десятки тысяч зрителей. Светлана на свободе, она поет о своем муже и о его деле; его дела и его политический стиль продолжают жить в ее песнях.