Астра подумала: почему в книгах все время описывают какое-то бодрое утро, когда открываешь глаза, голова полна идей… И ты мчишься навстречу новому дню, новым свершениям… Нет, наяву происходит все не так.

Тело, от головы до ног, болит так, словно его пропустили через мясорубку, мысли или путаются, или их нет вовсе. И очень хорошо, если сразу удается вспомнить, кто ты есть, какой год, число и что ты делала в прошлый вечер. И совершенно ничего не хочется делать, только бы еще поспать.

Именно этого Астре хотелось сейчас больше всего, но бодрый голос служителя закона приказал:

– Вставай! Сейчас все рабочие уже выйдут на плантации!

Астра открыла глаза и уставилась на взлохмаченного Константина Сергеевича.

– Твою дивизию! Какие рабочие? Я давно не рабочий класс! Я это… бизнес-леди я, вот кто… – Она попыталась отвернуться от Колосова, но Константин силой удержал ее за плечо.

– Мы все сейчас будем рабочими по сбору лепестков роз. Забыла? Чтобы потом проникнуть в лабораторию Давида и выяснить, чем он занимался.

– Не забыла. Время сколько?

– Полшестого, – ответил следователь.

– Обалдеть!

Астра поднялась и как сомнамбула поплелась в душ.

– А ты как думала? Рабочий класс всегда рано встает и работать начинает с восходом солнца, – крикнул Константин ей вслед.

– Геннадия Львовича ты точно так быстро не поднимешь!

– Уже поднял! – похвастался Константин.

– Интересно, как тебе это удалось?

– Запах пробки из-под портвейна, поднесенной к носу с обостренным обонянием, а затем еще и обещанный стакан делают свое дело.

– Ты воспользовался его слабостью? – удивленно спросила Астра.

– Ага! Тем, что он алкоголик! – подтвердил Константин Сергеевич. – Зато смотри, как наш химик бодр и весел и бьет копытом, то есть готов в бой. Ты последняя…

– Меня ты портвейном не взбодришь, – сразу же предостерегла его Астра, – только…

– Черный кофе! – договорил за нее Колосов. – Я сейчас мигом.

– Какой заботливый, – вздохнула Астра, выйдя из ванной.

Когда следователь вышел из комнаты, она поспешила одеться.

А дальше события развивались словно по жуткому сценарию Агаты Кристи. Дом наполнился каким-то страшным, холодящим душу криком. Даже стены срезонировали и люстры затряслись. Все высыпали в коридор и рванули на истошный крик. В большом зале, на полу, на коленках сидела Лидия и рыдала в голос.

– Что случилось? – кинулась к ней Астра, тут же подбежал Константин, Мария и еще пара девочек-горничных.

– Случилось самое страшное! То, чего мы все и боялись! Моя девочка, моя Розочка потеряла зрение, совсем!

– Совсем? – переспросила Астра.

– Совсем-совсем… Моя девочка ничего не видит… Совсем ничего… Она сегодня встала, открыла глаза и… Ужас! Какой кошмар! Это все вы! Ваш профессор-алкоголик! Если бы он вовремя осмотрел мою дочь! Он бы увидел надвигающееся осложнение! Он бы предупредил! Мы бы хоть знали, к чему готовиться и что делать! А этот алкаш только пил с дороги, все ему прийти в себя надо было, затем глаз ему выбили, что он теперь увидит?! А у моей доченьки такое случилось… Ох, горе нам, горе!

– Я сочувствую, – искренне сказала Астра, пытаясь своим тщедушным телом закрыть окно, за которым Геннадий Львович прыгал на улице и совершал странные телодвижения, словно давая понять, что он бравый солдат и как здорово он сейчас будет работать.

Астра от увиденного была просто в шоке. Проследив за ее взглядом и поняв всю бурю эмоций в ее душе, Константин тоже встал к окну.

– А как Пламен? – спросила Астра.

– Бедный мальчик безутешен вместе с Розой. Он не отходит от нее ни на минуту! Эта новость раздавила его! Сегодня же к нам вылетает профессор из Лондона Мэтью Грей, он осмотрит Розу. Боюсь, что все дела лягут на мои плечи, сын сейчас не помощник.

– Мы хотели нарвать роз, – робко сказала Астра, сама поняв, насколько глупо прозвучала эта фраза в таком храме печали.

– Делайте что хотите! – махнула Лидия рукой.

Астра с Константином друг за другом выбежали на улицу.

– Что вы здесь паясничаете? – набросилась она на профессора.

– Я показываю, как полон сил и энергии! – ответил старик, цокая, как лошадка.

– Ишь, какие коленца выкидывает! Прекратите немедленно! Бедная Роза совсем потеряла зрение! А вы тут радуетесь! – сказала ему Астра.

Они с Константином подхватили профессора с двух сторон и потащили в сторону плантаций.

– Надо же… Бедная девушка… Как же это произошло? – удивился Геннадий Львович.

– Это вас надо спросить, профессор по глазам, – ответил Константин. – Но теперь вы спасены, к ней летит какое-то светило из Лондона Мэтью Грей. Он-то и разберется, что к чему, а мы вперед, ребятки, вперед… Работать и работать… Миллионы розовых лепестков ждут нас!

Жаждуших получить работу сборщиков лепестков роз было так много, что прошло целая вечность, прежде чем Астра, Константин Сергеевич и профессор предстали перед нанимателями. Очередь тут же застопорилась, а наниматели, узрев странную троицу, подумали, что попали на цирковое представление. Особое удивление вызвал у них Колосов с перебинтованными руками.

– Как же вы будете собирать? – спросили у него.

– Я могу! Вот, смотрите! – зашевелил он своими клешнями.

– Мужчина, нам не бутоны надо срезать, а очень аккуратно собирать лепестки роз.

– Я ему помогу, я все сделаю! – выступила вперед Астра, прикрывая товарища.

Все уставились на рог, красовавшийся у нее на лбу. Но лицо было вроде умное. Затем перевели взгляд на профессора. Мало того, что старик трясся мелкой дрожью, так у него еще один глаз был полностью заклеен.

– Сможете ли вы увидеть лепестки и аккуратно сорвать их, если у вас так трясутся руки? – строго спросили его.

– Ну, конечно, сможет! – снова выступила вперед Астра. – Дайте человеку шанс! Ему на билет домой не хватает! Я за ним тоже прослежу! Мы она команда!

– Какая-то странная вы команда… Вот вас одну я бы взял… – прищурил глаза администратор.

– А мы можем только семьей! Это мой муж и тесть, – заявила Астра и подумала: «Прости, господи!»

– Но поблажек вам не будет… Какую дадут территорию, такую вы и должны будете обработать, несмотря на то, что кто-то тут без рук, а кто-то без глаза.

– Мы понимаем, мы согласны, – кивнула Астра.

– Да чего ты понимаешь, чего ты согласна? – скривился управляющий. – А вот если зайдешь ко мне в вагончик на час, то объем работ для вас уменьшится вдвое.

Астра застыла в непонимании, а когда до нее дошло, что ей предложил администратор, категорически отказалась.

– Значит, не договорились, а зря… Многие русские и украинцы идут на это с удовольствием. Мужья стыдливо глаза закрывают, а я им еще и денежку даю. А бригада у меня ладная. Никто сильно не обидит…

– А чё? Зайди! – подтолкнул окаменевшую Астру Геннадий Львович.

– Только посмей! – побагровел Константин.

– Ну ты чё? Нам бы работу скостили… Тут поля такие, конца и края не видно! – развел руками старик.

– Да вы знаете, что он ей предложил, – обратился Константин к старику и шепнул ему на ухо.

У Геннадия Львовича единственный глаз вылез из орбиты, уши встали торчком, словно у гончей, и он с криком кинулся на врага:

– Ишь, что удумал! Кровопийца! Насильник! Урод! Убью гада!

Константин только и успел его поймать.

– Не так это надо делать, не так… Успокойся. У нас есть цель, и сейчас мы должны идти к ней… А с ним я сам поговорю…

– Обещаешь? – спросила Астра.

– Обещаю…

В весьма испорченном настроении они выдвинулись на свой участок работы.

– Пойдем в три ряда? Или будем обирать по одному кусту? – спросил Геннадий Львович и сам же ответил: – Если бы мы были здоровые люди, то лучше, то есть производительней было бы идти в три ряда. А так как среди нас двое раненых, лучше обрабатывать по кусту.

– Я могу только срывать бутоны, – хмуро ответил следователь.

– Срывай бутоны, а я их буду на лепестки в корзину потрошить, – решила Астра. – А уж вы что сможете… – обратилась она к старику.

– Хорошо, – согласился тот.

Астра несколько успокоилась, стоя рядом с крепким мужчиной, который ей протягивал бутоны роз.

– Никогда не дарил столько роз женщине, – усмехнулся он.

– Да… А она не дает ни единого шанса цветку даже постоять в воде и сразу же его потрошит, как Джек-Потрошитель…

Повисла неловкая пауза.

– Костя…

– Что?

– Как ты думаешь, а они не врали о способе сокращения работы?

– Я тоже об этом думаю… Узнать можно, только согласившись… Но я тебе не позволю это сделать. Понятно, что никаких записей они не ведут… Поговорить с жертвами? Они, скорее всего, будут молчать. Деньги получили, семьи сохранили. Да и как спросить? Думаешь, местная полиция обрадуется ворошению грязного белья, да еще на плантации самых известных и богатых людей? Нас самих закроют и не помогут…

– А ведь что-то было… – подал голос Геннадий Львович, – они явно что-то скрывают. Все такие напряженные, сухие, хоть и хотят казаться хлебосольными. А ведь скрывают что-то точно! Даже вот болезнь своей дочурки, такую странную, что никто не может поставить диагноз. Это что? Кара небесная?

– Согласна с профессором, если копать, то копать надо очень глубоко… – сказала Астра, у которой уже болели руки.

Константин взял ее ладони в свои.

– Наколола?

– Это тебе хорошо в твоих бинтах…

– Ага, спасибо тебе, что заранее позаботилась, – поблагодарил он.

– Да уж…

– А у тебя кожа нежная. Смотри, вся в царапинах… – Константин Сергеевич подул ей на руки, и даже его бинты не показались ей грубыми.

Она смутилась, вспомнила, что ей сильно нравится Пламен.

– Мы такими темпами не справимся и до вечера.

– Так мы можем до вечера и остаться, я подготовился! – сказал Геннадий Львович.

– Мы не до вечера должны собрать все это, а до часа дня! Вы что, не поняли? До полуденного зноя, пока лепестки пронизаны утренней росой, – пояснила Астра.

Ровно к часу никто из них уже не держался на ногах от усталости и жары. Из трех корзин они наполнили всего одну, но зато целиком. Неприятный надсмотрщик запустил свою волосатую руку в нежные лепестки.

– Надеюсь, без мусора?

– Я следила за этим, только лепестки, – ответила Астра, у которой уже чесались обе руки.

– Следила она… Сама сладкая, как созревший ярко-алый бутон! – облизнул он свои губы. – Если что, приходи… Николя всегда к твоим услугам.

Затем он наткнулся на мрачный взгляд Константина Сергеевича и снова погрубел:

– Это очень плохо. Одна корзина на троих! Я же говорю – раненым, косоруким, старым и больным здесь не место. Одна корзина, и затоптали тут все! Нет, в другой раз вас на работу не возьмут.

«У нас один-единственный шанс», – по-своему поняла все Астра.

Им заплатили какие-то копейки и отправили восвояси.

Выйдя на улицу, Константин внезапно потянул за руку Астру, а та в свою очередь успела зацепить Геннадия Львовича, и они все вместе укрылись в каком-то проходе между маленькими строительными домиками из пластика. Скорее всего, их тут собирали на лето, пока шел урожай роз, а на зиму разбирали.

Вдалеке послышались какие-то голоса.

– Ныряем под дом! – скомандовал Константин, и деваться им было уже некуда.

Сердце Астры громко стучало и, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Лазы под домами были очень узкими, им с трудом удалось пристроиться под одним из домов, на крыльце которого сидел Николя.

– Вот здесь и будем ждать, – заявил Константин Сергеевич тоном человека, уже лет сто проведшего в засадах.

– Чего ждать? – спросила Астра, готовая ему подчиняться, но не беспрекословно.

– Когда стемнеет и все разойдутся, мы сможем попасть в лабораторию Давида.

– Она будет закрыта, – отметила Астра.

– Имеются кое-какие навыки, – хмыкнул Константин.

– Навыки-то у тебя, может, и имеются – с мужиками в окопе сидеть, а вот за дамами ухаживать совсем нет навыков, – сказал ему Геннадий Львович, хитро посмотрев на них. – А ведь все шансы были отбить у того красавца.

– Что вы имеете в виду? – спросил Константин Сергеевич.

– Сидишь с красивой женщиной и так сурово: «Будем ждать прихода темноты!» Да она не солдат, милый ты мой человек, и не полицейский, к ней же подход нужен. Она же – женщина!

Геннадий Львович по мановению волшебной палочки достал хлопчатобумажный плед и бережно укрыл голые ноги Астры.

Астра отметила, что где-то она уже видела такую расцветку, а потом вспомнила, что на скатертях в летнем саду Тодоровых. «Что еще он прихватил?» – подумала она. Будто в подтверждение ее мыслей профессор достал литровую бутылку бражки и целый мешок еды, пояснив:

– К вечеру-то будет холодать!

Теперь Астра уже не сомневалась, что он просто завернул в скатерку со стола все, что там было.

Константина волновал совсем другой вопрос.

– Ого! Где вы это все прятали? – спросил он.

– Сначала на дне корзинки, потом под пиджаком.

– Корзина у вас была самая тяжелая, это точно, – вспомнил Константин.

– Ребята, все свежее, все хорошее, налетай! Время долго еще коротать! – пригласил их к слегка помятой зелени, слипшемуся сыру, подавленным помидорам, кусочкам мяса и еще какой-то еде Геннадий Львович.

Центральное место занимала литровая бутыль жуткой жидкости. Астра плохо понимала слово «бражка». Она предполагала, что они будут пить изысканное вино, а тут после нескольких глотков ее сразу повело в сторону.

– Девушка пока пропускает, а то не дотянет до выполнения задания, – опытным глазом подметил Геннадий Львович.

Ждать им пришлось долго. Астра успела поспать на коленях у Константина, при этом он нежно перебирал ее волосы, и ей было приятно. Потом она поспала на руках у Геннадия Львовича и отлежала один бок, при этом Константин размял ей ножки.

– Ты смотри, так и втянешься, – предостерег его старик.

– Во что?

– Не во что, а в кого! В эту женщину, в каждую клеточку ее тела, смотри уже, с какой любовью дотрагиваешься… Точно говорю, втянешься. Это – химия! Когда одному человеку не противны, а даже приятны прикосновения другого, а следующий этап – когда эти прикосновения необходимы, это значит, между вами уже произошел обмен молекулами, и теперь из тысяч людей вас будет тянуть именно друг к другу.

– Странная теория, профессор, – покосился на него Константин.

– Теория любви на химическом уровне. Я проводил эксперимент. Завязывал глаза группе молодых людей и девушек, и потом они по очереди брались за руки, и иногда эти руки задерживались дольше, чем надо. Потом повязки снимались, и все расходились в огромные аудитории университета. Так вот, из пяти пар четыре нашли друг друга и были потом вместе…

– Только одна неудача?

– Не успели передать еще пару-тройку молекул для установления прочной химической связи, – отмахнулся Геннадий Львович. – Так что втирай ей, Костя, свои молекулы, втирай! Никуда она потом не денется! Дотронется до красавца своего и ничего не почувствует!

– Уже почувствовала! – рассмеялась Астра. – Просто сердце остановилось. А мы до этого не встречались, и молекулы наши не соприкасались…

– Блажь все это! Страсть, порок, влечение, называйте как угодно! Настоящая любовь только там, где образовались стойкие химические связи между двумя индивидуумами! – убежденно говорил Геннадий Львович.

– Так, может, мы с Астрой и есть та пара, которая дотронулась друг до друга, но потом прошла мимо. И теперь гладь я ее ноги, не гладь, любовной связи не образуется, – вник в его теорию Константин.

– Это не факт… Как раз не видя красоты Пламена, ваши руки могли притянуться к друг другу с большей вероятностью.

– То есть, по-вашему, любовь через зрительные рецепторы не передается?

– Только тактильно!

– Судя по всему, из-за вашей теории вас и уволили? – спросил Константин, применив дедуктивный метод.

– Скорее за опыты над юношами и девушками с завязанными глазами в пустой комнате. Они углядели в этом разврат, а во мне – сексуального маньяка со склонностью к садо-мазо, – грустно сказал профессор.

– Их понять тоже можно, – не согласилась с его пессимизмом Астра.

– Вот-вот, из-за таких, как ты, не верящих в любовь, и собралась комиссия. Признали все это бредом и развратом…

– И вы нашли утешение в спиртном?

– И в нем тоже… Оно ничего не спрашивает, а только расслабляет. Я же немного парапсихолог, – сказал Геннадий Львович.

– Кто?! – в один голос спросили Константин и Астра.

– Вот у всех такая реакция… Теперь я об этом никому уж и не рассказываю. Просто меня в детстве молнией ударило, и я стал видеть ауру человека, иногда вижу, хороший человек или плохой, подходят люди друг другу или нет.

Астра покосилась на бутылку: «А ведь она еще только начата… Что же дальше будет?»

Константина волновал другой вопрос:

– Ну и как мы с Астрой, подходим друг другу?

– Не дай бог! – фыркнула она, гордо задрав нос.

Старик задумался, а потом совершенно серьезно, без тени иронии сказал:

– Подходите… Но ты ей больше, чем она тебе…

– Вот как! – У Астры удивленно поползли брови вверх. – А чего так?

Но Геннадий Львович, словно не слыша ее, продолжил свой монолог, обращаясь к Косте:

– Ты цельный, спокойный, твердо стоишь на ногах и уже точно знаешь, что хочешь получить от жизни. На тебя можно положиться. А Астра слишком долго была одна, возлагала на себя мужские функции, горда, даже спесива, заносчива, ей нравится, что она нравится мужчинам, пользуется этим. Имеет негативный опыт общения с мужчиной, поэтому теперь никому не доверяет. Броня!

– Я в армии был танкистом, – сухо сказал Константин Сергеевич.

– Вот если только это тебе и поможет, а так… не советую, не советую, – покачал головой Геннадий Львович.

– Ждать нам еще долго. Давайте еще поедим, что ли, тем более самый мудрый и сообразительный член банды все предусмотрел. – И Костя придвинул сочные куски поближе к Астре.

– Кушайте, пожалуйста!

– Не умеешь за дамой ухаживать! Вот не умеешь! – в который раз заметил Геннадий Львович. – Ты ей фрукты сначала, фрукты… и винца подлей.

Астра сначала отказывалась как могла, а потом сама налегла на бражку.

К вечеру почему-то стало холодать, сгустился туман. И было такое впечатление, что он весь устремился к ним под дом.

– Что-то холодно, – отметила Астра.

– Погода меняется, может, и завтра будет прохладно, – отметил Геннадий Львович. – Ты пей, пей… Согревайся!

– Больно она крепкая!

– А ты как хотела! Зато на всем натуральном!

– Скажите, а у Пламена какая аура? – спросила Астра.

– Тьфу ты! Опять она о нем! – недовольно поморщился старик.

– Плохая?

– Нет, не плохая… Разорванная она у него… Это когда как у бабочки только одно крыло…

– То есть он не встретил свою вторую половину? – Выпив, Константин тоже принял участие разговоре.

– Нет… Если не встретил, крыло есть, только не четкое, оно потом наполняется цветом и молекулами другого человека. А у Пламена его вообще нет.

Геннадий Львович посмотрел на их напряженные лица и вздохнул:

– Если бы я мог хоть на один процент предположить, что вы сейчас не просто развлекаетесь, но хоть немного верите мне… Ладно, так и быть, скажу вам – он свою половину уже встретил и потерял…

– И что, ни одна другая женщина не сможет занять ее место? – ужаснулась Астра.

– Ее нет… Они были предназначены друг для друга. Так редко бывает. Его половина умерла, – закончил мысль Геннадий Львович.

Астре стало еще холодней, и она прижалась к Константину Сергеевичу. Ей было плевать на его молекулы, сейчас она прижалась бы и к черту.

Она вспомнила себя маленькой девочкой в пионерском лагере, когда открыв рот, в темноте, при потрескивании костра она так же слушала страшилки пионервожатых и старших товарищей. Сейчас ощущения были такими же.

– Как темно! – отметила она.

– А времени еще не так много, – Константин посмотрел на часы с подсветкой. Бинты после сбора лепестков окрасились в красный, желтый, и зеленый цвета.

– А сам Пламен знает, что его половина умерла? – спросила Астра.

– Думаю, знает, раз его аура так рассыпалась. Надо бы поговорить с ним осторожно или с тем человеком, который его хорошо знает. Может, это нам что-то даст, – сказал Геннадий Львович.

– Сестра! Его сестра! Они очень близки, и она знает его как никто! – предложила Астра. – Она несколько странная девушка, но отнеслась ко мне хорошо. Я думаю, это лучший кандидат поговорить о Пламене.

– Только время ли сейчас? У нее такое горе… Человек зрение потерял, а мы с бывшей любовью Пламена, – предостерег Константин.

– Ну не сейчас, – согласилась Астра, – это мы найдем подходящий момент.

– Главное – мне не приближаться. Я же вроде как лечить должен был… На меня один негатив будет. Ну, давайте, за успех нашего мероприятия! А что мы будем искать в лаборатории? – спросил Геннадий Львович.

– Не мы, а вы как химик… А искать все, что может показаться подозрительным, – ответил следователь.

– Понял. Ой, а я тут старый приемник в хламе нашел. А я в технике разбираюсь. Сейчас посмотрю, что за приемник…

– Вы с ума сошли! Чтобы этот приставучий бандит Николя удивился, что это у него из-под дома за музыка доносится? Нагнется, а там мы – тепленькие.

– Да что же я, громко буду делать, что ли? Я так, для настроения… Приемник-то рабочий, антенну бы приладить. Сейчас найдем тут еще в мусоре что-нибудь… – занялся старик.

– Я смотрю, вы посещали радиотехнический кружок, – отметила Астра.

– Кто же из мальчишек не посещал!

– Я не посещал, – ответил Константин Сергеевич, – зато машину могу завести без ключей, замок не очень сложный могу открыть…

– Какое-то криминальное прошлое у вас было, гражданин начальничек, – покосился на него профессор, уже разматывая моток какой-то проволоки.

– Всяко бывало, это точно.

– А ты такими руками сможешь стрелять? – вдруг всполошилась Астра, хватая его за плечи и разворачивая лицом к себе.

– Зачем? – не понял следователь.

– Ну как зачем? Прикрывать нас будешь!

– Я бы с удовольствием вас прикрыл, но все оружие я сдал еще в аэропорту. Я же не в служебную командировку летел, а вроде как в личных целях, – стушевался Константин.

– Так мы без оружия?! – Почему-то этот факт сильно напугал Астру.

– Успокойся, девочка, зачем нам оружие? Мы же не на грабеж собрались? Сделаем все по-тихому и уйдем, – успокоил ее старик и зачем-то полез наружу.

– Ты куда? – кинулся к нему Колосов.

– Так нет никого! Все в доме! Все спокойно! Только антенну к высокой ветке прикручу и к вам!

Больше всего Астра боялась, что сейчас профессора обнаружат и всей их маскировке конец. Но этого, слава богу, не случилось. Геннадий Львович благополучно нырнул к ним, аккурат с первыми каплями дождя.

– Вот только дождя нам и не хватало! – расстроилась Астра. – Здесь низина, нас затопит.

– Ну здесь же не тропические ливни! Все будет хорошо! – пытался вселить в нее уверенность Геннадий Львович, прилаживая проволоку к приемнику.

– А мне кажется, что любая музыка, даже самая тихая, будет слышна, если играет у тебя под полом, – сказала Астра.

– Какая же ты пугливая! Ну нельзя же так! Я создам нашей маленькой компании уютное настроение. А шум дождя нам только на руку! – не унимался старик. А может быть, он был попросту пьян.

Наконец из радио зазвучала медленная, трескучая и очень тихая мелодия. Ситуация была странная, напоминающая сцену из сюрреалистического фильма. Они ели колбасу, хлеб, овощи, пили брагу и слушали музыку. А дождь лил нещадно. Все ливневые воды устремились под их домик. По крайней мере, у Астры сложилось именно такое впечатление. Потому что они сидели уже по уши в грязи.

– Зато с приемником! – зло сказала она.

– Вот я о чем тебе и говорю, Костик, – наклонился к следователю Геннадий Львович. – Беги, пока молекулы не так сильно притянулись. Она же совсем не романтична! Совсем! Даже торгует мертвыми цветами.

– Только такие извращенцы, как вы, можете рассматривать мою работу с такой точки зрения. Я торгую радостью и любовью!

– И на венки свежие цветы тоже хорошо идут, – решил поддержать Астру Константин, но, как оказалось, не совсем удачно.

Грянул гром и сверкнула молния.

– Твою дивизию! Это не просто дождь! Это же самая настоящая гроза! – почему-то радовался Геннадий Львович, словно дитя.

Астра, абсолютно мокрая и грязная, высунула бледное лицо из-под этого чертова домика, словно хотела смыть грязь хотя бы с лица.

– Ты куда? – полез за ней Константин.

Только старик, казалось, ничего не замечал, пребывая в нирване со своим приемником, прижатым к уху.

Астра с ужасом смотрела на темные, какие-то понурые кусты роз. Они стояли как стражи стройными рядами, охраняя вход в невидимый за́мок.

«Только за́мок-то уже погорел», – почему-то подумала Астра, хотя злой никогда не была.

Внезапно дверь дома открылась, явив миру шатающуюся фигуру Николя с бутылкой в руке. Несмотря на то что одет он был в бушлат и резиновые сапоги, Николая не ожидал увидеть такого разгула матушки-природы. Он грязно выругался и сделал несколько шагов вниз по ступенькам.

Константин с Астрой отъехали назад, благо по такой жиже сделать это было легко.

Надсмотрщик остановился у кустов, закурил, тут его рука нащупала железную проволоку, которую накрутил Геннадий Львович. Николя снова грязно выругался. Наверное, по-русски это звучало как-нибудь вроде:

– Твою мать! Что за хрень?

Николя вцепился в нее, чтобы узнать, куда она ведет, но тут шарахнула молния, и не куда-нибудь, а прямо в эту проволоку…

Астра не была медиком, но знала, что есть такая болезнь – пляска святого Витта. Похоже, что именно она и накрыла надсмотрщика. Николя трясло так, словно он был мультяшным героем, а от него в разные стороны отлетали куски одежды и, как казалось Астре, его самого. Вот зуб пролетел, а вот кусок его мохнатого уха…

Все произошло в считаные минуты.

– О господи… Костя, сделай же что-нибудь! – еле проговорила Астра.

Но делать уже было абсолютно нечего. Проволока-антенна превратилась в какой-то огненный жгут, пронизывающий тело Николая, несмотря на резиновые сапоги. Но самое главное – этот огненный провод тянулся к ним под дом, к приемнику, что Геннадий Львович прижал к уху, наслаждаясь музыкой. Астра с Костей переглянулись. И в этот момент раздался взрыв.

– Твою мать! – только и смог сказать Колосов.

А Астра только сейчас заметила, какие у него красивые, темные глаза. Хотя, возможно, виной тому был электрический разряд, который вошел в землю и подействовал и на них.

Все это буйство прекратилось ровно в тот момент, как молния перестала любить самодельную антенну.

Николя, от которого шел дым, словно тряпичная кукла, упал на землю и уставился на Астру огромными, выпученными глазами с красными прожилками. Но он не видел ее, она это четко осознавала. Внезапно Николя открыл рот и произнес что-то на болгарском. Астра ничего не поняла, кроме одного имени – Ядвига… На мгновение ей показалось, что сейчас глаза надсмотрщика выскочат из глазниц и покатятся по сырой земле. От ужаса у Астры, что называется, в зобу дыханье сперло, и она полезла под дом.

Костя в это время воевал с Геннадием Львовичем, пытаясь оторвать дымящийся приемник от его уха, но у него ничего не получалось.

Где-то наверху послышался треск.

– Похоже, пора выходить из подполья! – крикнул следователь.

– Чего? – не поняла Астра.

– Уноси ноги! Дом горит! Я вытащу Геннадия Львовича!

Только сейчас Астра заметила, что дом в самом деле полыхает. Глаза Астры расширились от ужаса, и она кинулась прочь.

Всех троих спасло только то, что под домом скопилось много воды, поэтому они и не обгорели.

Но Константин, вытащив Геннадия Львовича, бросился в дом, проверить, нет ли там людей. И дымящегося Николя он отбуксировал подальше.

Астра смотрела на него с преданностью собаки, которая только что встретила своего хозяина после длительной разлуки и не хочет его потерять.

– Что?! – развел он черными то ли от грязи, то ли от гари руками. – Сходили в лабораторию, называется!

– Молекулы соединились! Все есть константа! – вдруг выдал Геннадий Львович и затих.