— Ты пойдешь домой и поспишь, — сказал Магнус. — Я твой друг. Я тебя знаю. Ты заслуживаешь выходной. И ты должна провести его, предаваясь такой бессмысленной роскоши, как сон.

— А что если что-то произойдет? — спросила она. — Что если они придут?

— Мне может помочь Рагнор.

— Рагнор в Перу, — сказала Катарина. — Он говорит, цитирую, что там спокойно без твоего проклятого присутствия. Может, могла бы приехать Тесса?

Магнус покачал головой.

— Тесса в Лос-Анджелесе. Блэкторны, потомки дочери Тессы, возглавляют там Институт. Тесса не хочет спускать с них глаз.

О Тессе, прячущейся в одиночестве возле Лос-Анджелесского Института, того дома на высоких холмах у моря, Магнус тоже беспокоился. Она была самым молодым магом, с кем он был достаточно близок, чтобы называть своим другом, и многие годы она жила с Сумеречными охотниками, где не могла заниматься своей магией в той мере, какой могли Магнус, Рагнор и Катарина. У Магнуса возникали отвратительные видения о Тессе, бросившейся в борьбу с Сумеречными охотниками. Тесса никогда не позволила бы причинить боль хоть одному из своих, если могла бы принести в жертву вместо них себя.

Но Магнус знал и любил Верховного Мага Лос-Анджелеса. Он бы не позволил причинить вред Тессе. А Рагнор был достаточно хитер, чтобы Магнус не слишком о нем беспокоился. Он бы никогда не смог ослабить свою бдительность, если бы не чувствовал себя в полной безопасности.

— Значит, остаемся только мы, — сказала Катарина.

Магнус знал, что сердце Катарины принадлежало смертным, и что она участвовала в этом скорее ради дружбы, чем борьбы с Сумеречными охотниками. У Катарины имелись свои сражения, своя точка зрения. Она была большим героем, чем любой Сумеречный охотник, которого когда-либо встречал Магнус. Сумеречные охотники были избраны ангелом. Сама же Катарина была избрана для борьбы.

— Похоже, ночь тиха, — сказал он. — Давай. Заканчивай, и я отвезу тебя домой.

— Это проявление благородства? — с улыбкой сказала Катарина. — Я думала, оно уже вымерло.

— Как и мы, оно никогда не умрет.

Обратно они шли тем же путем, которым и пришли. Но теперь на улице было совсем темно, и ночь решительно стала холодной. Дело шло к дождю. Катарина жила в простом ветхом доме без лифта к западу от Двадцать первой улицы, не слишком далеко от клиники. Печь никогда не работала, а мусорные баки у входа все время были переполнены, но ее, похоже, это никогда не волновало. Имелось место для кровати и ее вещей. Это все, что ей было нужно. В отличие от Магнуса она вела более простую жизнь.

С Кристофер-стрит Магнус пошел к себе домой, к своей квартире, дальше по Виллидж. Его квартира тоже располагалась в доме без лифта, и он перескакивал через две ступеньки. В отличие от жилища Катарины его квартира была крайне пригодной для жизни. Стены ярких и радостных оттенков розового и ромашково-желтого, а квартира обставлена некоторыми предметами, которые он собрал на протяжении многих лет: чудесный маленький французский столик, несколько викторианских диванов и потрясающий спальный гарнитур в стиле арт-деко, полностью выполненный из зеркального стекла.

Обычно такими бодрящими ночами ранней осени Магнус наливал себе бокал вина, вставлял в проигрыватель альбом «Кьюр», ставил громкость на максимум и ждал начала дела. Ночь частенько оказывалась временем для работы; к нему приходило множество клиентов, поэтому всегда было чем заняться или что почитать.

Сегодня ночью он приготовил себе кофейник крепкого кофе, сел на подоконник и выглянул на улицу. Сегодня ночью, как и каждую ночь с тех пор, как стал раздаваться мрачный ропот кровожадных молодых Сумеречных охотников, он будет сидеть, наблюдать и думать. Если Круг все-таки придет сюда, что, в конце концов, они и сделают, то, что произойдет? Говорят, Валентин особо ненавидел оборотней, но убил мага в Берлине, который призывал демонов. Магнус и сам был известен тем, что призывал демонов раз двадцать.

Весьма вероятно, что если они появятся в Нью-Йорке, то придут за Магнусом. Самым разумным было уйти, затеряться в стране. Он купил себе домик во Флорида-Кис, чтобы коротать там жестокие нью-йоркские зимы. Дом находился на одном из маленьких, менее обитаемых островов, и у него имелась отличная лодка. Если что-то произойдет, то он сможет сесть в нее и умчаться в море, направиться в Карибский бассейн или Южную Америку. Несколько раз он собирал сумку и сразу же после этого ее разбирал.

Бежать не было смысла. Если Круг продолжит свою кампанию так называемого правосудия, то они весь мир сделают небезопасным для жителей Нижнего мира. И Магнус ни за что не смог бы жить дальше, если бы сбежал, а его друзья, как Катарина, остались бы и пытались сами защитить себя. Ему не нравилась идея того, что будут убиты Рафаэль Сантьяго или другие вампиры, кто-либо из фей, работающих на Бродвее, или плавающих в Ист-Ривер русалок. Магнус всегда считал себя перекати-полем, но он уже долгое время живет в Нью-Йорке. Он осознал, что хочет защищать не только своих друзей, но и свой город.

Поэтому он оставался, ждал и пытался подготовиться к встрече с Кругом.

Ожидание было мучительным. Возможно, поэтому он заинтересовался мужчиной у клиники. Что-то в Магнусе жаждало начала битвы. Он пошевелил и размял пальцы, и между ними заструился голубой свет. Он открыл окно и вдохнул ночной воздух, в котором смешались запахи дождя, листьев и пиццы из закусочной на углу.

— Просто сделай уже это, — сказал он, ни к кому не обращаясь.

* * *

Парнишка под его окном появился в районе часа ночи именно в тот момент, когда Магнус, наконец, смог отвлечься и начал переводить древний текст с греческого, который несколько недель лежал у него на столе. Магнус случайно поднял взгляд и заметил парня, смущенно шагающего по улице. Ему было девять, может, десять лет — маленький панк с улицы Ист-Виллиджа в футболке «Секс Пистолс», которая, вероятно, принадлежала старшему брату, и в мешковатых серых спортивных штанах. Стрижка у него была рваной, явно, сделанной дома. И на нем не было пальто.

Все эти вещи в целом говорили о проблемном ребенке, а общепринятая уличная внешность и определенная плавность в ходьбе — об оборотне. Магнус раскрыл окно.

— Ты кого-то ищешь? — крикнул он.

— Ты Великолепный Бейн?

— Конечно, — сказал Магнус. — И хватит на этом. Подожди. Открой дверь, когда она зажужжит.

Он соскользнул с подоконника и подошел к дверному звонку. На лестнице он услышал торопливые шаги. Парнишка спешил. Магнус открыл дверь не раньше, чем мальчишка оказался внутри. Как только он вышел на свет, стали ясны истинные масштабы несчастья этого мальчика. Его щеки очень сильно раскраснелись, и их покрывали высохшие дорожки от слез. Несмотря на холод, он вспотел, а голос в тревоге дрожал.

— Ты должен пойти, — запинаясь, сказал он. — У них моя семья. Они здесь.

— Кто здесь?

— Сумасшедшие Сумеречные охотники, из-за которых все психуют. У них моя семья. Ты должен пойти прямо сейчас.

— Круг?

Парень покачал головой, не в знак несогласия, а в замешательстве. Магнус видел, что он не знает, что такое Круг, но описание подходило. Должно быть, он говорил о Круге.

— Где они? — спросил Магнус.

— В Китайском квартале. На конспиративной квартире. — Паренек практически дрожал от нетерпения. — Моя мама слышала, что эти придурки здесь. Сегодня вечером они уже убили целую кучу вампиров в Испанском Гарлеме, говорят, за убийство смертных, но никто не слышал ни о каких убитых смертных, а феи сказали, что они пришли в Китайский квартал за нами. Поэтому мама отвела всех нас в конспиративную квартиру, но тут ворвались они. Я выбрался через окно. Мама сказала прийти к тебе.

Вся история рассказывалась в такой лихорадочной, безумной спешке, что у Магнуса не было времени разбираться.

— Сколько вас? — спросил он.

— Мама, брат, сестра и еще шестеро из нашей стаи.

Значит, девять оборотней в опасности. Испытание наступило, и произошло это так быстро, что у Магнуса не было времени разбираться со своими чувствами или обдумывать план.

— Ты не слышал, Круг что-нибудь говорил? — спросил Магнус. — В чем Круг обвинил твою семью?

— Он сказал, что наша старая стая что-то сделала, но мы ничего об этом не знаем. Это же не имеет значения, да? Они все равно их убьют, так все говорят! Ты должен пойти.

Он схватил Магнуса за руку и потянул его. Маг высвободился и потянулся к ручке и бумаге.

— Ты, — сказал он, записывая адрес Катарины, — ты пойдешь сюда. И больше ты никуда не пойдешь. Ты останешься там. Здесь живет милая синяя дама. Я отправлюсь на квартиру.

— Я пойду с тобой.

— Или ты делаешь так, как я сказал, либо я никуда не иду, — отрезал Магнус. — Некогда спорить. Решай.

Мальчик был готов вот-вот расплакаться. Он резко вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Ты до них доберешься? — спросил он. — Обещаешь?

— Обещаю, — сказал Магнус.

Как он собирался это сделать, он не имел понятия. Но битва началась. Наконец, она началась.

Последнее, что сделал Магнус перед уходом — он записал все детали: где находилась конспиративная квартира — склад и что Круг собирался сделать с оборотнями в ней. Он сложил лист бумаги в форме птицы и запустил ее щелчком пальцев и вспышкой голубых искр. Хрупкая бумажная птичка ворвалась в порыв ветра, как слабый листок, и вылетела в ночь к башням Манхэттена, которые прорезали темноту, как сверкающие ножи.

Он не знал, для чего решил отправить Уайтлоу сообщение. Он не думал, что они придут.

* * *

Магнус бежал по Китайскому кварталу под неоновыми вывесками, мерцающими и шипящими, через желтый смог города, который цеплялся, как попрошайки к прохожим. Он пробежал мимо группы людей, которые курили кокаин на углу улицы, а потом, наконец, добежал до улицы, где располагался склад, его жестяная крыша дребезжала на ночном ветру. Смертные видели его меньшего размера, чем он был на самом деле, убогим и темным, с заколоченными окнами. В разбитом окне Магнус разглядел огни.

В голове у него зазвучал тихий голос, призывающий к осторожности, но он слышал в мельчайших подробностях о том, что Круг Валентина сделал с беззащитными жителями Нижнего мира, найдя их.

Магнус побежал к дому, практически спотыкаясь в своих Мартенсах о трещины в асфальте. Он добежал до двойных дверей, раскрашенных нимбами, коронами и шипами, и рывком раскрыл их.

В гостиной конспиративной квартиры спинами к стене стояла группа оборотней, по-прежнему большинство из них оставались в человеческом облике, хотя Магнус и видел когти и зубы у стоявших в оборонительной позиции.

Их окружала толпа молодых Сумеречных охотников.

Все обернулись и посмотрели на Магнуса.

Несмотря на то, что они ожидали, что им помешают, а оборотни надеялись на спасение, никто, очевидно, не ждал такого ярко-розового нечто.

Доклады о Круге были правдой. Поэтому многие из них были душераздирающе молоды, совершенно новое поколение Сумеречных охотников, ослепительные новые воины, которые только достигли совершеннолетия. Магнус не был удивлен, но считал это печальным и приводящим в ярость, что они должны выбрасывать яркое начало своих жизней в этой бессмысленной ненависти.

Спереди Сумеречных охотников стояла небольшая группка людей, хоть и молодых, но уже производящих впечатление авторитетных — близкое окружение Круга Валентина. Магнус не узнал никого, кто бы соответствовал описанию главаря, которое он слышал.

Бейн не был уверен, но думал, что нынешним лидером группы был либо красивый юноша с золотистыми волосами и глубокими, очаровательными голубыми глазами или молодой человек рядом с ним с темными глазами и узким умным лицом. Магнус живет уже долгое время и мог сказать, кто из членов группы является лидерами стаи. Ни один из этих двоих не выглядел внушительно, но язык тела всех остальных откликался на них. Эти двое были окружены молодыми мужчиной и женщиной с черными волосами и ожесточенными ястребиными лицами, а позади черноволосого мужчины стоял красивый кудрявый юноша. За ними толпились еще шестеро. В конце комнаты располагалась дверь, одинарная, а не двойная, как та, через которую он ворвался, эта дверь вела в другую комнату. Перед ней стоял коренастый молодой Сумеречный охотник.

Чтобы сражаться с ними, их было слишком много. Они так молоды и, явно, только что вышли из классов Идриса, так что Магнус никогда их раньше не видел. Уже десятки лет он не учился в академии Сумеречных охотников, но помнил комнаты, уроки Ангела, повернутые молодые лица, впитывающие каждое слово о своем священном долге.

И эти недавно повзрослевшие Нефилимы вышли из своих классов именно для этого.

— Я так полагаю, Круг Валентина? — сказал он и увидел, как при этих словах они все дернулись, будто считали, что жители Нижнего мира не имеют возможности получать информацию, когда на них охотятся. — Но мне не верится, что я вижу Валентина Моргенштерна. Я слышал, что он достаточно харизматичен, чтобы привлечь с деревьев птиц и убедить их к жизни под водой. Он высокий, убийственно красивый, с пепельными волосами. Никто из вас не подходит под это описание.

Магнус помолчал.

— И у вас нет пепельных волос.

Из-за того, что с ними разговаривали в такой манере, все были шокированы. Они были с Идриса и, без сомнения, если бы и знали магов, то знали таких, как Рагнор, кто вел дела с Нефилимами профессионально и культурно. Мариан Уайтлоу могла бы сказать Магнусу, следить за своим непослушным языком, но ее не шокировали его высказывания. Эти глупые дети были рады ненавидеть на расстоянии, сражаться и никогда не разговаривать с представителями Нижнего мира, не рисковать тем, чтобы хотя бы на мгновение увидеть своих обозначенных врагов кем-то вроде людей.

Они думали, что знали все, но в действительности знали так мало.

— Я Люциан Греймарк, — сказал молодой человек с тонким умным лицом, стоящий впереди группы. Магнус и раньше слышал это имя — парабатаи Валентина, его заместитель, дороже брата. Как только он заговорил, Магнусу он не понравился. — А кто ты такой, чтобы приходить сюда и мешать нам в исполнении нашего данного присягой долга?