— Пошли, — сказал он и взял красный кожаный плащ. — Мы идем ужинать.
Первая часть плана Магнуса, добраться до метро, казалась такой простой. Такой безошибочной.
Ему бы и в голову не пришло, что парень, Сумеречный охотник, не привык, чтобы его видели и чтобы он взаимодействовал со смертными.
В пятницу вечером метро было переполнено, что не удивило, но, похоже, встревожило Алека. Он глядел по сторонам на смертных, будто оказался в джунглях в окружении грозных обезьян, а еще он по-прежнему пребывал под впечатлением от футболки Магнуса.
— А можно мне использовать руну чар? — спросил он, когда они пересели в поезд на ветку Ф.
— Нет. Я не хочу в пятницу вечером выглядеть одиноким только потому, что ты не хочешь, чтобы смертные на тебя глазели.
Им удалось занять два места, но это не сильно изменило ситуацию. Они неловко сидели бок о бок, вокруг них витала болтовня остальных людей. Алек все время молчал. Магнус был уверен, что тому ничего так ни хотелось, как отправиться домой.
На них глядели фиолетовые и синие плакаты, которые изображали пожилые пары, грустно глядящие друг на друга. Плакаты содержали приходящие с годами слова… импотенция! Магнус с каким-то отсутствующим ужасом пялился на эти плакаты. Он взглянул на Алека и обнаружил, что тот тоже не может отвести от них взгляда. Интересно, понимал ли Алек, что Магнусу три сотни лет, и размышлял ли он, насколько можно стать импотентом спустя такое время?
На следующей остановке в вагон вошли два парня и расчистили место прямо перед Магнусом и Алеком.
Один из них начал танцевать, эффектно крутясь вокруг вертикального поручня. Другой по-турецки сел и начал отбивать ритм на барабане, который принес с собой.
— Добрый вечер, дамы и господа и кто бы еще там ни был! — выкрикнул чувак с барабаном. — Сейчас мы сыграем песню, чтобы вас развлечь. Надеюсь, вам понравится. Мы называем ее «Песня о заднице».
Вместе они начали читать рэп. Вполне очевидно, что эту песню они написали сами.
«Красные розы говорят, что любовь не длится вечно,
Но я знаю, что мне никогда не будет достаточно этой миленькой попочки.
Все это желе в джинсах, весь этот хлам в твоем багажнике,
Мне просто это нужно — один взгляд и я пропал.
Ты когда-нибудь задумывалась, почему я хочу сделать тебя своей?
А все потому, что ни у одной дамочки нет такой отличной задницы.
Все говорят, что ты не красавица, но мне все равно.
Я лишь наслаждаюсь видом сзади.
Никогда не был романтиком и не знаю, что значит любовь,
Но я балдею от того, как ты носишь джинсы.
Ненавижу, когда ты уходишь, но обожаю смотреть, как ты идешь.
Вернись, а потом снова отойди — детка, делай это медленно.
Я иду прямо за тобой, чтобы оценить сполна,
Что мне никогда не будет достаточно этой миленькой попочки».
Большинство пассажиров были ошеломлены. Магнус не был уверен, то ли Алек тоже потрясен, то ли тоже глубоко возмущен и тайно предает свою душу Богу. На его лице застыло очень своеобразное выражение, а губы плотно сжались.
При нормальных обстоятельствах Магнус расхохотался бы и дал этим уличным музыкантам кучу денег. Сейчас же он был глубоко благодарен, что они прибыли на свою станцию. Выходя из поезда, он уже собрался выудить несколько долларов для певцов.
Магнусу снова напомнили о больших недостатках видимости смертных, когда тощий веснушчатый парнишка протискивался мимо них. Магнус только подумал, что почувствовал руку, скользнувшую к нему в карман, когда парень закричал и завизжал.
Пока Магнус лениво размышлял, не обкрадывают ли его, Алек повел себя как натренированный Сумеречный охотник: он схватил парня за руку и подбросил его в воздухе. Воришка с безвольно раскинутыми руками взлетел, как набитая хлопком кукла. Он с треском приземлился на платформу, ботинок Алека застыл на его горле. С огнями и шумом мимо прогремел еще один поезд; пассажиры вечерней пятницы игнорировали их, образуя вокруг Магнуса и Алека узел из тел в тугих блестящих одеждах и с искусными прическами.
Глаза Алека слегка расширились. Магнус полагал, что тот среагировал рефлекторно и не собирался применять силу, предназначенную для врагов-демонов, против смертного.
Рыжий парень взвизгнул, раскрывая объятья и размахивая руками: его движения были похожи на срочную капитуляцию или образ очень напуганной утки.
— Чувак! — заговорил он. — Прости! Серьезно! Я не знал, что ты ниндзя!
Алек убрал ботинок и бросил затравленный взгляд на зачарованно пялящихся прохожих.
— Я не ниндзя, — пробормотал он.
Красивая девушка с заколками-бабочками в дредах положила руку ему на плечо.
— Ты был великолепен, — вибрирующим голосом сказала она ему. — У тебя рефлексы стремительной змеи. Ты должен быть каскадером. Правда, с такими скулами ты должен быть актером. Множество людей ищет таких красавцев, как ты, которые выполняют свои трюки.
Алек бросил на Магнуса испуганный и умоляющий взгляд, и тот, пожалев его, положил ладонь ему на поясницу и прислонился к нему. Его отношение и взгляд, которым он одарил девушку, четко дали понять, что это его парень.
— Без обид, — сказала девушка, быстро убрав руку, чтобы порыться в своей сумке. — Давай я дам тебе свою визитку. Я из агентства по работе с талантами. Ты мог бы стать звездой.
— Он иностранец, — сказал девушке Магнус. — У него нет номера социального страхования. Вы не можете его нанять.
Девушка наградила Алека тоскливым наклоном головы.
— Какая жалость. Он мог бы стать великим. Такие глаза!
— Я понимаю, что он красавчик, — сказал Магнус. — Но боюсь, мне нужно быстро уводить его отсюда. Его разыскивает Интерпол.
Алек бросил на него странный взгляд.
— Интерпол?
Магнус пожал плечами.
— Красавчик? — проговорил Алек.
Магнус вскинул бровь.
— Ты должен был знать, что я так думаю. Иначе, зачем бы я согласился пойти с тобой на свидание?
Видимо, Алек не знал этого наверняка, хотя и говорил, что Изабель и Джейс оба делились подобными комментариями. Может, все вампиры разошлись по домам и сплетничали о том, что один из Сумеречных охотников — красавчик. Возможно, Магнусу нужно было научиться проницательности, а у Алека, наверно, не было доступа к зеркалам в Институте. Он выглядел удивленным и довольным.
— Я подумал, может… знаешь, ты сказал, что тебе не было неприятно…
— Я не занимаюсь благотворительностью, — сказал Магнус. — Во всех сферах своей жизни.
— Я верну кошелек, — раздался услужливый голос.
Рыжеволосый грабитель нарушил то, что могло стать приятным мгновением, поднявшись на ноги, вытащив бумажник Магнуса и бросив его на землю с болезненным визгом.
— Этот кошелек укусил меня!
«Это чтобы ты не крал кошельки у магов», — подумал Магнус, наклонившись, чтобы извлечь кошелек из леса мелькающих на тротуаре каблуков.
Вслух же он сказал:
— Сегодня у тебя неудачный вечер, да?
— Твой кошелек кусает людей? — спросил Алек.
— Этот кусает, — сказал Магнус, убирая его в карман. Он был рад вернуть его, не только потому что любил деньги, но и потому что кошелек подходил его красным брюкам из крокодильей кожи. — Кошелек Джона Варватоса воспламеняется.
— Кого? — спросил Алек.
Магнус с грустью посмотрел на него.
— Невероятно крутой дизайнер, — вмешалась девушка с заколками-бабочками. — Знаешь, кинозвездам дают дизайнерские вещи бесплатно.
— Я всегда могу загнать кошелек Варватос, — согласился рыжеволосый вор. — Не то чтобы я воровал и продавал что-то принадлежащее кому-нибудь на этой платформе. Особенно ваше, ребята. — Он бросил на Алека взгляд, граничащий с обожанием. — Я и не знал, что гей-парочки могут так драться. Только не в обиду. Это было круто.
— Тебе преподали два важных урока: терпимости и честности, — серьезно сообщил ему Магнус. — А у тебя до сих пор все пальцы на месте после попытки обворовать меня на первом свидании, так что это лучший исход, который ты мог ожидать.
Послышался сочувствующий ропот. Магнус огляделся и увидел Алека с расширенными глазами и беспокойные взгляды остальных. Видимо, толпа, которую они собрали вокруг себя, действительно поверила в их любовь.
— Эй, приятель, мне, правда, жаль, — сказал воришка. — Я не хотел никому портить первое свидание с ниндзей.
— МЫ УЖЕ УХОДИМ, — своим лучшим голосом мага произнес Магнус. Он волновался, что Александр мог броситься под приближающийся поезд.
— Повеселитесь на свидании, мальчики, — сказала Заколки-Бабочки, засовывая свою визитку в карман джинсов Алека. Тот подпрыгнул, как испуганный заяц. — Позвони мне, если передумаешь насчет славы и богатства!
— Еще раз простите! — сказал их бывший грабитель, энергично помахав на прощание.
Они покинули платформу под хор доброжелателей. Алек выглядел так, будто желал лишь сладкого избавления смертью.
Ресторан располагался на 13-ой и 3-ой Ист, возле магазина «Американ Аппарель» и среди ряда усталых зданий из красного кирпича. В этом ресторане, которым управлял житель Нижнего мира, смешивались эфиопская и итальянская кухни. Он находился в затемненной и бедной части района, так что Сумеречные охотники не часто сюда заходили. Магнус точно знал, что Алек не захочет рисковать, чтобы их вместе увидел какой-нибудь нефилим.
Здесь также проходили его свидания со смертными, дабы было проще познакомить их со своим миром. Ресторану не хватало традиций смертных, основную клиентуру составляли жители Нижнего мира, чары использовались, но по минимуму.
Вывеску закрывал огромный граффити-динозавр. Алек покосился на него, но с охотой прошел за Магнусом внутрь ресторана.
Как только Магнус вошел в ресторан, то понял, что совершил ужасную ошибку.
В ту секунду, когда за ним затворилась дверь, в большом плохо освещенном помещении воцарилась ужасная тишина. Раздался треск, когда один посетитель, ифрит[1] с горящими бровями, нырнул за стол.
Магнус взглянул на Алека и понял, что же увидели посетители: хоть он и был без снаряжения, но его руки покрывали руны, а одежда намекала на то, что при нем было оружие. Нефилим. Магнус мог бы с таким же успехом зайти в запрещенный бар во времена сухого закона, окруженный офицерами полиции, с автоматами Томпсона в руках.
Господи, свидание провалилось.
— Магнус Бейн! — подбежав, прошипел Луиджи. — Ты привел сюда Сумеречного охотника! Это нападение? Я думал, мы друзья! Ты мог хотя бы предупредить меня!
— Мы здесь неофициально, — сказал Магнус и поднял руки вверх, ладонями наружу. — Клянусь. Просто поговорить и поесть.
Луиджи покачал головой.
— Ради тебя, Магнус. Но если он только двинется на кого-то из моих посетителей… — Он показал на Алека.
— Этого не будет, — сказал Алек и прочистил горло. — Я… вне своих служебных обязанностей.
— Сумеречные охотники никогда не бывают вне своих обязанностей, — мрачно произнес Луиджи и повел их к столику в самой отдаленной части ресторана, в углу возле распашных дверей, ведущих на кухню.
Подошел оборотень-официант с неестественным выражением лица, говорящим либо о скуке, либо запоре.
— Здравствуйте, меня зовут Эрик, и я буду обслуживать вас сегодня веч… Боже мой, вы Сумеречный охотник!
На страдальческий миг Магнус прикрыл глаза.
— Мы можем уйти, — сказал он Алеку. — Возможно, это было ошибкой.
Но в голубых глазах Алека загорелся упрямый свет. Несмотря на фарфоровую внешность, Магнус внутри него видел сталь.
— Нет, все нормально, все, кажется… нормально.
— Я чувствую себя под угрозой, — сказал официант Эрик.
— Он ничего не делает, — огрызнулся Магнус.
— Дело не в том, что он делает, а в том, какие ощущения у меня вызывает, — фыркнул Эрик. Он швырнул на стол меню, как будто они лично его обидели. — У меня откроется стрессовая язва.
— Миф о том, что язва вызвана стрессом, развенчан уже много лет назад, — сказал Магнус. — На самом деле, это какие-то бактерии.
— Э-э, а какие у вас блюда дня? — спросил Алек.
— Я их не помню, пока мои эмоции находятся в таком напряжении, — сказал Эрик. — Сумеречный охотник убил моего дядю.
— Я никогда не убивал ничьего дядю, — сказал Алек.
— Откуда вы знаете? — потребовал Эрик. — Когда вы собираетесь кого-то убить, вы останавливаетесь и спрашиваете, есть ли у того племянники?
— Я убиваю демонов, — сказал Алек. — У демонов нет племянников.
Магнус знал, что это лишь формально правда. Он громко откашлялся.
— Может, мне просто заказать за нас обоих, а потом мы можем поделиться?
— Конечно, — сказал Алек, опустив свое меню.
— Хотите выпить? — многозначительно спросил у Алека официант, добавив вполголоса: — Или хотите кого-то ударить? Если необходимо, то можете ударить того парня в углу в красной рубашке. Он оставляет ужасные чаевые.
Алек открыл и захлопнул рот, а потом снова его открыл.
— Это вопрос с подвохом?
— Пожалуйста, уходите, — сказал Магнус.
Алек молчал, даже после ухода раздражающего официанта Эрика. Магнус был уверен, что он ужасно проводит время, и не мог его за это винить. Несколько посетителей ушли, бросив через плечо испуганные взгляды и поспешно расплатившись.
Когда принесли еду, глаза Алека расширились, потому что Магнус заказал им сыр китфо[2].
Луиджи приложил все усилия: тут были и сочные тыбс[3], и доро ват[4], и пряное тушеное блюдо из красного лука, и пюре из чечевицы и листовой капусты, и все это было выложено сверху на толстом рыхлом эфиопском хлебе, известном как ынджера. Итальянские традиции были представлены Луиджи кучкой пенне. Алек расправился с едой и, похоже, знал без слов, что нужно есть руками. Он был ньюйоркцем, хотя и оставался при этом Сумеречным охотником.
— Это самая вкусная эфиопская еда, которую я когда-либо пробовал. Ты много знаешь о еде? — спросил Алек. — Ну, то есть, очевидно, знаешь. Неважно. Было глупо это говорить.