Роберт Блох

Настоящий друг

Эта идея возникла у Родерика.

Джордж Фостер Пендлтон никогда бы не додумался до такой глупости. Он бы просто не смог — для этого Пендлтон был слишком ленив и порядочен. Джордж Фостер Пендлтон, сорокатрехлетний коммивояжер фирмы по продаже пылесосов, просто не принадлежал к тем, у кого могут возникнуть подобные мысли, особенно после четырнадцати лет, прожитых в одном уютном домике с первой и единственной женой. Ему уже приходилось надевать очки, когда он выписывал заказы. Пендлгона абсолютно не волновала ни его редеющая шевелюра, ни талия, которая постоянно увеличивалась.

Когда умер дядя жены и оставил Элле Пендлтон около восьмидесяти пяти тысяч долларов, Джордж не строил больших планов по поводу наследства.

О, конечно, как и всякий другой коммивояжер, зарабатывающий в год пять тысяч, он очень обрадовался. Они с Эллой решили сделать еще одну ванную комнату на первом этаже, купить новый "бьюик", а старую машину будет водить Элла. Остальные деньги можно будет положить в банк. Проценты с вклада дадут возможность время от времени удовлетворять маленькие капризы. У Пендлтонов не было ни детей, ни родственников, которые нуждались в помощи. Каждый месяц Джордж проводил несколько дней в деловых поездках, да и дома нередко работал допоздна. Так что Пендлтоны вели совсем не светский образ жизни. Сейчас у них уже не было причин начинать роскошную жизнь. С другой стороны денег явно не хватало, чтобы Джордж мог бросить работу.

Они все обдумали. После первых радостных дней, когда возбужденные супруги строили планы на будущее, а на Джорджа Фостера Пендлтона со всех сторон сыпались поздравления,

постепенно все забыли о наследстве. Жизнь Пендлтонов не претерпела никаких перемен. Джордж не любил обсуждать с кем-либо свои личные дела. К тому же и обсуждать-то было особенно нечего.

В этот момент у Родерика и возникла неожиданная идея.

— Почему бы не свести Эллу с ума?

Сначала Джордж не мог поверить своим ушам.

— Это ты сошел с ума! — воскликнул он. — Никогда не слышал ничего глупее и смешнее.

Родерик молча улыбнулся и медленно покачал головой, словно жалея Джорджа. Конечно, он действительно жалел Джорджа, и, может, поэтому Джордж Пендлтон считал его своим лучшим другом. Похоже, до Родерика никому не было дела, да и он сам, очевидно, плевал на все и всех. Единственным человеком, которому симпатизировал Родерик, был Джордж. Пендл-тон не сомневался, что Родерик искренне заботится о нем и часто думает о будущем Джорджа.

— Ты просто слишком порядочный человек, чтобы говорить на такую тему, — уверенно заявил Родерик. Как всегда, он говорил тихим и спокойным голосом, и ему часто удавалось убедить собеседника в своей правоте. Джордж обладал высоким и пронзительным голосом. Родерик говорил иногда так тихо, что Пендлтон порой с трудом мог разобрать, что он говорит. Как настоящий актер, Родерик знал, где нужно поставить ударение, а где — сделать паузу. К тому же обычно он говорил достаточно здраво.

Джордж Фостер Пендлтон лежал на кровати в пятидолларовом номере отеля "Лемойн" и слушал Родерика. Тот зашел в контору Пендлтона как раз перед отъездом Джорджа в ежемесячную деловую поездку и решил отправиться с ним. Маясь от безделья, Родерик нередко ездил с Джорджем. Так что Пендлтон не увидел в его желании ничего необычного. В этот раз, однако, Родерик поехал не развлекаться.

— Если кто-то и ведет себя глупо и смешно, — продолжил Родерик, — так это ты. Ты продаешь свои дрянные пылесосы с сорок шестого года. Тебе нравится эта работа? Может, надеешься подняться по служебной лестнице? Неужели ты хочешь влачить это жалкое существование еще двадцать лет?

Джордж открыл рот, чтобы ответить, но Родерик не дал ему сказать ни слова.

Молчи. Я знаю все твои возражения. Кстати, раз мы коснулись этой темы, давай выясним еще кое-что. Ты на самом деле любишь Эллу?

Джордж смотрел в потрескавшееся зеркало, висящее над комодом. Сейчас ему не хотелось видеть ни Родерика, ни себя, и он уставился на стену.

— Ну, она всегда была хорошей женой, даже больше, чем женой — почти матерью.

— Конечно, конечно. Ты рассказывал мне об этом. Поэтому ты и женился на ней, так ведь? Твоя мать тогда только что умерла, и Элла напоминала тебе ее. Ты боялся женщин, но нуждался в человеке, который бы заботился о тебе.

Черт бы побрал этого Родерика! Джордж понял, что ему не следовало рассказывать так много о своем прошлом даже лучшему и возможно единственному другу. Они встретились еще в сорок четвертом. Джордж тогда служил в армии и попал в критическое положение.

Даже сейчас, по прошествии десяти с лишним лет, он не мог без отвращения думать о том времени. Джордж Фостер Пендлтон с содроганием вспоминал службу на острове, как он потерял голову, чуть не задушил сержанта и очутился в гарнизонной тюрьме. Джорджа посадили в одиночку, и если бы он не встретился с Родериком, все могло бы закончиться для него плачевно. Самое смешное заключалось в том, что Родерик стал его близким другом и узнал все о Джордже еще до того, как Пендлтон увидел его. Родерик тоже сидел в одиночке. Первый месяц он являлся для Джорджа лишь безликим голосом, с которым Джордж Фостер Пендлтон разговаривал по ночам. Едва ли можно считать задушевные беседы в кромешной тьме подходящим обстоятельством для зарождения тесной дружбы. Джорджу удалось сохранить ясность ума только благодаря Родерику. Наконец-то, у него появился человек, которому можно излить душу, поведать о своих бедах и тревогах. Очень скоро Родерик знал о Джордже Фостере Пендлтоне все, даже то, чего сам Джордж раньше не подозревал.

О, Родерик знал всю подноготную Пендлтона. Он знал самое тайное и сокровенное, что Джордж так тщательно скрывал от всех — от друзей по школе, от товарищей по армии, от коллег на работе, от партнеров по покеру, соседей и даже от Эллы. Особенно от Эллы. Джордж Фостер Пендлтон обладал множеством секретов, о существовании которых Элла и не догадывалась. Он даже боялся подумать о том, чтобы раскрыть их жене. Точно так же давным-давно, в детстве, Джордж многое скрывал от матери.

Родерик был прав. Элла напоминала Джорджу его мать. Когда мать умерла, Джордж Фостер Пендлтон женился на Элле, потому что она была сильной, заботилась о нем и часто брала на себя ответственность и принимала решения. В детстве из Джорджа сделали пай-мальчика. Сейчас он стал хорошим мелким продавцом пылесосов, хорошим мелким домовладельцем с животиком, хорошо подстригал лужайку перед домом, отлично мыл посуду и убирал мусор. Уже целых двенадцать лет после окончания войны он вел жалкую, примерную жизнь. И если бы не поддержка Родерика, он бы давно уже сломался. Выдержит ли он еще двенадцать лет такой жизни? Или двадцать, а может, и того больше?

— Знаешь, а ведь ты вовсе не должен мириться со всем этим, — прошептал Родерик, словно прочитав мысли Джорджа. — Ты уже не маменькин сынок. Джордж, тебе представилась отличная возможность. Если продать дом, у тебя будет более девяноста тысяч наличными. Предположим, ты поселишься на одном из островов в Карибском море. Если верить туристскому буклету, который я сегодня видел у тебя на столе, их там десятки.

— Но Элла не захочет там жить, — запротестовал Джордж. — Она терпеть не может жару. Мы поэтому и не ездим отдыхать на юг. Кроме того, что, черт побери, она станет делать на этом острове?

— Она не поедет, — терпеливо объяснил Родерик. — Она останется здесь. В этом-то все дело, Джордж. За несколько сотен в месяц ты бы мог там жить, как король. Большой дом, слуги, сколько угодно питья и девочки, Джордж! Ты слышишь? Девочки любого цвета. Ты даже сможешь покупать их там, как в старину южные плантаторы покупали рабов. Квартеронки, октеронки, мулатки, все, что душа пожелает. Пусть они совсем не говорят по-английски. Это не должно тебя беспокоить. От них будет требоваться только покорность, а для этого достаточно иметь кнут. Они будут делать все, что ты захочешь, потому что ты их хозяин. Ты сможешь даже убивать их. Так же, как хочешь убить Эллу.

— Но я не хочу убивать Эллу! — быстро и пронзительно выкрикнул Пендлтон.

Родерик мягко рассмеялся.

— Тебе не удастся обмануть меня, — сказал он. — Я тебя знаю. Ты хочешь убить се так же, как хотел убить того сержанта на острове, помнишь? Но не можешь, потому что ты трус. Впрочем, я согласен, это непрактично. Убийство жены не разрешит твоих проблем, Джордж. Спасти тебя может только мой план. Сведи Эллу с ума.

Отвратительное предложение.

Что же в нем отвратительного? Ты ведь хочешь избавиться от жены, от нудной работы, от вечных приказов Эллы, босса и каждого вонючего покупателя, который считает, что за девяносто баксов ты обязан стоять перед ним на задних лапках. У тебя есть шанс. Такая возможность приходит лишь раз в жизни, Джордж.

— Но я не могу свести Эллу с ума.

— Почему? Оглянись вокруг, дружище. Такие фокусы проделываются каждый день. Ты что, не знаешь, как дети прячут в психиатрические лечебницы родителей, у которых есть деньги. Если все продумать, то можно свести с ума кого угодно, Джордж.

— Элла не такой человек, продолжал упрямиться Джордж Фостер Пендлтон. — Кстати, тебе не кажется, что она сразу все поймет? Даже если бы я попробовал, ничего бы не вышло.

— Разве я говорил о том, чтобы ты пробовал, — растягивая слова, произнес Родерик, который с каждой минутой держался все увереннее. — Это моя забота, Джордж. Позволь действовать мне.

— Ты? Но…

— Не стану тебя обманывать. Это не простой дружеский жест с моей стороны. Я тоже хочу в Вест-Индию. Мы можем поехать вместе. Ты ведь хочешь этого, Джордж? Представляешь, как мы заживем там вдвоем! Не нужно будет бояться того, что мы сделали, что скажут или подумают люди. Я бы смог помочь тебе, Джордж. Я бы смог помочь тебе и с девочками, Джордж. Помнишь, ты когда-то читал о римском императоре Тиберии, у которого была вилла на каком-то острове и как он проводил дикие оргии? Ты рассказывал мне о них, Джордж. Мы могли бы с тобой делать то же самое.

Джордж Фостср Пендлтон почувствовал, как по всему телу струится пот. Он сел.

— Я не хочу даже думать об этом, — заявил Пендлтон. — Кстати, что будет, если тебя поймают?

Не поймают, — спокойно заверил Родерик. — Не забывай, что Элла даже не знает меня. Все эти годы я находился в тени. Меня никто не знает, Джордж, и это наш козырь. Ты всегда обращался со мной, как с бедным родственником, никогда ни с кем не знакомил, даже не упоминал моего имени. О, я не жалуюсь. Я понимаю. Сейчас все это окажется нам только на руку. Я все продумаю и сам разработаю план.

— Элла очень уравновешенная женщина, — произнес Джордж, закусив верхнюю губу. — Ты никогда не сумеешь вывести ее из душевного равновесия.

Родерик тихо засмеялся.

— "Уравновешенных" людей нет, Джордж. Вся их уравновешенность лишь фальшивый фасад. Точно такой же, какой соорудил ты, — после маленькой паузы Родерик серьезно продолжил: — Подумай об этом. Как, по-твоему, кто-нибудь поверит, что ты можешь хотя бы просто обсуждать такую идею? Твой босс поверит? А Элла? Конечно, нет. Для всего мира ты средних лет продавец пылесосов. Безвольный, бесхарактерный трус, маменькин сынок, неженка…

— Заткнись! — не выдержал Джордж. Он вскочил с кровати, сжал в кулаки потные руки, готовый крушить, ломать, калечить…

Хрипло дыша, Джордж Фостер Пендлтон опять сел на кровать, а Родерик только беззвучно смеялся.

— Видишь? Я знаю, что нужно говорить. За одну минуту я превратил тебя в потенциального убийцу. И это тебя-то, респектабельного служащего, который ни разу в жизни не совершил ни одного дурного поступка, за исключением того давнего эпизода с сержантом.

Для всех людей существуют такие слова, Джордж. Слова, фразы, идеи, которые могут разжечь гнев или вызвать панический страх. Элла ничем не отличается от остальных представителей рода человеческого, следовательно, существует множество вещей, которых она должна бояться. Мы найдем их, Джордж. Мы будем нажимать на необходимые кнопки, пока на колокольне не зазвенит колокол…

— Убирайся отсюда! — прохрипел Джордж Фостер Пендлтон.

— Хорошо. Но ты подумай над тем, что я сказал. Это твой шанс, наш большой шанс. Я не намерен безучастно наблюдать над тем, как ты им воспользуешься. — И он вышел из комнаты.

Оставшись в номере один, Джордж выключил свет и лег в постель. Ему показалось, что в последних словах Родерика таилась угроза. Всю жизнь Пендлтон боялся других людей из-за их агрессивности, жестокости и любви к насилию. Порой он чувствовал те же отталкивающие качества в себе, но ему всегда удавалось подавить эти низменные инстинкты. Мать воспитывала Джорджа, как маленького джентльмена. И за исключением того ужасного эпизода во время службы в армии, Джордж Фостер Пендлтон всегда вел себя, как маленький джентльмен. Он старался держаться подальше от неприятностей и людей, которые могли их причинить.

Тогда в армии ему помог Родерик. Они демобилизовались э одно время и поселились в одном городе. Конечно, было бы преувеличением сказать о Родерике, что он "поселился", потому что у него не было ни жены, ни семьи, ни постоянной работы. И все же он не жаловался па жизнь. Несмотря на тяжелое финансовое положение, Родерик одевался не хуже Джорджа. Он был выше, стройнее и выглядел на добрый десяток лет моложе Пендлтона. Джордж думал, что Родерик живет за счет женщин — он сильно смахивал на людей подобного типа, постоянно намекая на свои сексуальные победы. Но в то же время Родерик никогда не рассказывал о себе. "Меньше будешь знать — дольше проживешь", любил говорить он.

У Джорджа не было причин жаловаться на сложившиеся между ними отношения, потому что, благодаря скрытности Родерика, у него появилась возможность изливать душу. Родерик стал отдушиной, губкой, поглощающей все беды и невзгоды Джорджа Пендлтона, единственным человеком, который мог по-настоящему понять его.