Погиб стрелок.

На этот раз Аркадиз поднялся быстрее, стряхнув головокружение, и вгляделся в расходящиеся клубы дыма. Его худшие страхи подтвердились. Разорванный пополам воин изломанной марионеткой свисал из орудийного кресла. Большую часть левой половины черепа раздавило, и уцелевший глаз смотрел с окровавленного лица — когда-то прекрасного, но теперь жуткого.

Лейтенант исчез из виду в адской буре, и Аркадиз не знал, жив ли Ультрамарин вообще. Всюду в удушливом дыму лежали обломки. Часть крепостной стены обвалилась внутрь, и доносящийся снаружи рёв битвы стал громче. Бурный ветер приносил вонь горелой плоти и едкий привкус непереносимого жара.

После недолгого перерыва орудия возобновили огонь. На разбитом наблюдательном экране, который работал с безумными перебоями от помех, подбивший их корабль разваливался на части.

Четвёртое уцелевшее орудие молчало.

"Дух Мщения" неумолимо приближался, отбрасывая в разные стороны обломки. Вскоре им придётся открыть по нему огонь, попытаться совершить невозможное и подбить или хотя бы замедлить корабль, который одним небрежным залпом мог разнести на части и крепость, и астероид, на котором её построили.

Аркадиз доковылял к умолкшему орудию, отбросил мёртвого стрелка и забрался в кресло.

На его зрение наложилось перекрёстье прицела, макроувеличение позволило различить конкретные корабли. Сквозь лазурное сияние прицельного фильтра капитан видел яростную космическую битву. Огромные корабли типа "Император" шли наперехват "Мстительного духа" и его личного авангарда. Яркие словно звёзды вспышки ультрасвета возвестили об обстрел носовых излучателей.

Несколько лучей разом пронзили передний фрегат, и он вспыхнул словно сверхновая, из взорвавшихся реакторов незримой дымкой вырвалась тепловая смерть.

Выделив на зрачке крейсер, который обходил подбитый корабль, и подсознательно оценив счётчик боеприпасов справа от экрана, Аркадиз зажал гашетку.

Его тело содрогнулось от ровного стакатто отдачи, которую не смогли полностью погасить системы мощного орудия. Ни один смертный не смог бы использовать макропушку: от первого же залпа кости бы разлетелись в щепки, а внутренности превратились в кашу.

Но Аркадиз мог вытерпеть, и наградой ему было сладкое зрелище того, как выстрелы пробивали корму крейсера. Истекая топливом и экипажем, корабль замедлился и попытался выйти на ответное огневое решение. На борта обрушился шквальный огонь трёх других макропушек, рвавших целые палубы, рушивших башни и крушащих пластины брони. Пустотные щиты полностью отказали.

— Сбить его! — Аркадиз кричал, выплёскивал разочарование, вызванное уверенностью, что они лишь отсрочивают неизбежную гибель.

Цепная реакция разорвала крейсер на части, и осталось лишь пятно в мрачном и безразличном океане — гробница преданных забвению и замёрзших еретиков.

Окинув взглядом беспросветные глубины космоса, Аркадиз нацелился на другой корабль. Отрывочная очередь пробила часть щитов и повергла несколько коммуникационных башен прежде, чем твёрдая хватка на плече выдернула капитана из ограниченной вселенной, добровольным пленником которой он стал.

— Мой лорд, наши войска на поверхности отступают.

Лейтенант ещё был жив. Кровь текла из рваной раны по щеке на шею и капала на латный воротник, но он был жив.

— Сэр, я могу взять орудие, — добавил он.

Аркадиз кивнул, сдёргивая орудийные ремни, чтобы пустить в кресло лейтенанта, и подошёл к панели управления.

— Как?

Ещё считанные мгновения назад казалось, что битва надолго зашла в тупик, но теперь предатели перегруппировались и неизвестно как получили подкрепления. Их вновь теснили. И более того, в бою появилось нечто иное. Красная кожа, глаза, чёрные как сама пустота, исходящая от мускулистых тел ощутимая зловещая аура. У Аркадиза не было слов, чтобы описать этих… чудовищ.

Перед ними бежали целые фаланги солдат, которые потеряли свих капитанов-легионеров. Болтерный огонь выкашивал их словно зрелую пшеницу. Те верные воины, что ещё сражались, вряд ли продержатся долго, прежде чем всеобщее бегство покончит с их сопротивлением.

— Сколько людей осталось в гарнизоне?

Ответ лейтенанта был механическим.

— Пятьдесят Легионес Астартес и в сто раз больше солдат вспомогательных войск. Они ждут тебя на нижнем уровне пред вратами.

— Я не говорил, что… — капитан умолк, видя, что лейтенант больше его не слушает. Его последние слова преследовали Аркадиза, когда он шёл к грузовой платформе, которая отвезёт его вниз, к последним защитникам крепости.

— Мой лорд, для меня было честью служить с вами.

— Как и для меня, лейтенант, — но эти слова казались пустыми, даже неправдой.

Эхо разносилось по обширному нижнему уровню, окутанному тенями, а в воздухе витала поднятая отдачей макропушек пыль. В центре под ярким светом наизготовку стояли более пяти тысяч воинов.

Офицеры-Ультрамарины с прижатыми к груди болтерами возвышались над солдатами Армии. Когда платформа опустилась, Аркадиз заметил, что он одет в полное боевое облачение, в том числе плащ и лавровый венок. Он смотрел на воинов, которых поведёт навстречу смерти, через красные ретинальные линзы шлема. На левом боку висели украшенные ножны, на правом — полностью заряженный болт-пистолет в кобуре. Командный обруч исчез. Рядом появился сервитор-оружейник, которого не было, пока платформа опускалась, и скромно поклонился.

— Мой клинок, слуга, — сказал Аркадиз, протягивая руку, чтобы сервитор мог вложить в неё меч.

Крепкая рукоять придала силы капитану, едва он к ней прикоснулся.

— Теперь я знаю свою задачу, — прошептал он существу, отошедшему в сторону, едва капитан сошёл с платформы на нижний уровень. И он не сомневался, потому что знал, что никакие слова не изменят того, что должно произойти.

Вместо этого он просто спросил.

— Вы готовы пожертвовать собой вместе со мной и умереть во имя Терры?

— За Трон и Императора! — прокричали в унисон пять тысяч голосов.

Увидев стальную решимость в глазах каждого, Аркадиз кивнул.

— Открыть последние врата, — приказал он, и ворота распахнулись, впуская свет, кровь и смерть…

Время… промелькнуло. Это уже случалось, но лишь сейчас Аркадиз это заметил.

Пять тысяч стали пятью сотням, окружёнными посреди поля боя воющей ордой зверей, ставших людьми, и людей, ставших зверями.

Демонов…

Такое странное, архаичное слово. Но подходящее.

За мгновения пять сотен стали пятью десятками, и остались лишь Аркадиз и его братья-легионеры.

Разве я не был одним из последних?

Не считая воинства крестоносцев, легион Жиллимана последний раз видели на Калте. Лишь сейчас Аркадиз понял, как странно было находиться рядом с безымянными боевыми братьями, среди незнакомых лиц, воинов, лишённых различий и личностей.

Вонь горелой плоти ударила по ноздрям даже сквозь решётку шлема, когда силовой меч рассёк грудь предателя, второй удар снёс голову с плеч. Третий блокировал ответный выпад. Воющие зубья встретились с раскалённым адамантием, полетели осколки металла. Выстрел из болт-пистолета в упор разорвал лицо берсерка, и он рухнул, а на его месте выросла тварь из ада.

Она мелькала и рябила, сверхъестественно быстро скользя между измерениями. То был гнев, необузданный и обретший форму в звериной плоти. Рогатая тварь выла, обещая проклятие.

Высоко над полем боя тень появилась над силовым куполом, чьи герметичные пустотные щиты окружали крепость-астероид. Она медленно скользила по космосу с плавностью хищника, заслоняла собой целую туманность.

Зверя воодушевило присутствие огромного корабля и сдержанное отчаяние Ультрамарина, который видел его и понимал, как умрёт.

Когда первые орудийные батареи "Духа Мщения" открыли огонь, и крошечные солнца вспыхнули на атмосферном коконе, Аркадиз ещё верил, что они смогут устоять. Силовой меч встретился со смрадным адским клинком, и чёрные искры разлетелись, когда Аркадиз парировал удар зверя. Он пропустил второй удар и ощутил мучительную боль.

Расхохотавшийся зверь посмотрел вниз, подначивая капитана поступить так же.

Горячее, серное дыхание насмехающейся твари ударило в лицо Аркадиза. Из груди Ультрамарина на полметра торчал адский клинок.

Свет угасал в глазах капитана, а собранное им вокруг кобальтовое кольцо из пятидесяти боевых братьев было почти разбито, когда в небе вспыхнула новая звезда.

Наводившему грозные носовые орудия "Духу Мщения" было достаточно заговорить лишь раз прежде, чем окружающий астероид силовой купол обрушился.

Ядерное пламя устремилось навстречу капитану с небес, омыв мир ослепительным смехом, и он закрыл глаза…

***

…А затем очнулся, утопая во тьме.

Во рту был металлический привкус крови, и он не мог двигаться. Через несколько секунд Аркадиз понял, что был привязан.

Он медленно приходил в себя. Голова болела, словно внутри гудел рой разъярённых насекомых, а обмякшее тело саднило. Судя по стенам, которые он только различил во тьме, он был в какой-то камере. Лёжа на спине и приходя в себя, Аркадиз мало что ещё мог заметить, но инстинкт подсказал, что он не один.

— Где я?

Он смутно ощущал чьё-то присутствие, едва различимое, словно бы намеренно скрытое.

Ему не ответили, но когда Аркадиз скосил глаза, в проёме впереди появилось пятно тусклого света. В нём стояли две фигуры, два неясных силуэта.

— Кто вы? В чём смысл моего заточения? — Его схватили. Аркадиз выжил в атомном пламени и теперь стал пленником.

Один из наблюдателей был огромен, в два раза выше астартес, и отбрасывал непроницаемую тень. В громадном доспехе он излучал силу.

Хорус…

Аркадиз не мог скрыть ни презрения, ни злобы в голосе.

— Убей же меня, адское отродье, и не трать время.

Ему ответила вторая фигура — гораздо меньшая, стройная и облачённая в длинную мантию.

— Ты в безопасности, брат Аркадиз, — сказал наблюдатель воспитанным и властным голосом.

— Тогда отпусти меня.

Одоспешенный великан отступил и скрылся в тени, где Аркадиз не мог его разглядеть.

— Не могу.

— Я — капитан легиона Ультрамаринов, и если я не военнопленный на борту этого корабля, то отпусти меня.

— Ты не на корабле, Ультрамарин.

— Тогда где…

— Важно не это, а то, что ты почти прошёл испытание и скоро вернёшься к активной службе.

Лицо Аркадиза скривилось от непонимания.

— Я уже вернулся и командовал крепостью, частью Пылающего Рифа. Я едва…

Мысли расплывались, ускользали.

— Действительно? Ты действительно был там всё это время? — спросила закутанная фигура.

Непонимание сменилось гневом.

— Что происходит? — Аркадиз натянул ремни, удерживающие его в лежачем положении. — И почему я привязан? Я умер.

— Только в своих мыслях, и это для твой же безопасности.

— Но как ты… — и в его разуме словно вспыхнул фонарь, открыв уродливую правду. — Я здесь не один. Со мной псайкер, один из нас.

— Один из нас? — человек словно и не заметил отвращения в голосе Аркадиза.

— Библиарий, — тихо и с опаской сказал капитан. — Проверявший мои воспоминания, внедряющий сценарии… как ещё ты мог затуманить мои мысли, наполнить разум образами и заставить их казаться настоящими? Что стало с Никейским Эдиктом, с волей Императора?

— Многое изменилось. Необходимость заставляет нас идти на компромисс и принимать трудные решения. Мы должны быть уверены. Надеюсь, что ты это поймёшь.

— В чём уверены? — капитан с трудом сдерживал негодование и гнев.

— В твоей способности идти на жертвы, действовать в трудной ситуации и делать всё нужное для достижения цели, даже если это значит проиграть битву и умереть. Ты много лет был вдали от линии фронта, и даже на Бастионе служил лишь телохранителем.

Бастион… там погиб Гека`тан. Я всё ещё помню лицо Саламандра, падающего в огонь.

— Для достаточной проверки тренировка должна быть строгой.

— И поэтому у меня идёт кровь, а я привязан к креслу?

— Проецируемые библиариями "сценарии" должны выглядеть реальными, однако в качестве побочного эффекта это часто вызывает физические симптомы, соответствующие ментальному опыту. Но здесь нет ничего, что не служило бы высшему благу Империума.

— Тогда почему ты прячешься в тени?

— Темнота помогает процессу. Впрочем, это не важно.

— А вторжение?

— Ещё не началось, но флот Магистра войны может в любой момент появиться из варпа. Мы должны быть наготове, а потому нет времени на бесконечные тренировки. Благодаря библиариям мы сможем получить нужные ответы.

Явно не согласный Аркадиз скривился, но ощутил, что гнев ускользает. Перед глазами начало темнеть, вернулось ощущение тяжести.

— Прости меня, — с искренним сожалением сказал наблюдатель.

— За что? — выдавил капитан.

— За то, что я сделаю потом.

Глаза Аркадиза закатились, и он обмяк, вернувшись к нереальности.

Закутанная фигура кивнула библиарию, который стоял рядом с дремлющим Ультрамарином.

Псайкер положил на голову Аркадиза руку, а вокруг его психического капюшона переливался ореол энергии.

— Благодарю тебя, брат Умойен.

— Лорд Сигиллит.

Когда Малкадор вышел в наблюдательный зал, то встретился со стальным взором облаченного в доспехи великана.

— Его разум будет очищен?

Раздались звуки тяжёлых поршней. Ромбовидный магнитный лифт начал подниматься на антигравитационной волне. Он медленно поднимался всё выше, а камера начала уменьшаться, открыв вторую, а затем третью, четвёртую…

— Я лично за этим прослежу, — ответил Сигиллит. — Улыбнитесь, лорд-преторианец. Аркадиз станет превосходным командиром для Пылающего Рифа.

Большую часть зала, в который зашёл огромный воин, занимал гололитический экран. На его зернистой поверхности был виден медленно вращающийся шар Терры и тысячи окруживших её защитных астероидов.

— И даже этого не будет достаточно, — проворчал воин.