Ближний Восток. 2013 ГОД
Телефонный звонок застал майора Плешивого в скоростном лифте. В этот раз с ними опять ехала женщина, но уже другая. Она ехала в лифте, когда спецназовцы вошли в него. Женщина была в традиционной национальной одежде, закрывала лицо платком, и видны были только ее большие темные глаза. Причем смотреть на мужчин она избегала. Вышла она из лифта, не доезжая до первого этажа.
— Какие здесь бизнес-леди водятся… — с восхищением сказал старший лейтенант Щетинкин, когда двери закрылись, и цокнул языком. В этот момент майору позвонили. Виктор Сергеевич вытащил мобильник и посмотрел на определитель номера.
— Страгник… — сказал он и ответил: — Слушаю вас, Виталий Борисович.
— Виктор Сергеевич…
— Да-да, это я.
— По вашему заказу. Я связался. Есть такие в наличии. Словно специально для вас готовили. Пять штук. Сразу же отправляют самолетом, с дипломатической почтой. Совпало так удачно, что идет дипломатический груз — значит, без задержки. По моему запросу дали ответ. Причем данные из вашей фирмы. Все подтверждается, можете не сомневаться.
— Я и не сомневался. Это вы сомневались. А я в коллегах уверен. Они у меня всегда надежно работают и никогда не подводили.
— И хорошо. Самолет прибывает через три часа. Я сам поеду с послом встречать. Уже поздний вечер будет. Как вернусь, сразу вам позвоню.
— Договорились. Я буду ждать вас вместе с коллегами в своей комнате. Мы любим вечерком поиграть в шахматы. Если есть желание, прошу как-нибудь присоединиться и испытать свой интеллект.
— Шахматы — это не интеллект. Я видел много людей малообразованных, которые были при этом прекрасными шахматистами. Но за свою жизнь они, кроме «Муму», ничего не прочитали.
— Вообще-то, интеллект — это не университетское образование. Я видел много людей с двумя высшими образованиями, которые интеллектом не блистали. Интеллект — это способность поступать адекватно ситуации, в любых условиях делать правильный выбор. Иными словами, основа интеллекта — это логика. Кто дружит с логикой, тот и обладает интеллектом. Перечитать можно кучу собраний сочинений популистов и философов, но при этом в жизненных ситуациях поступать вопреки логике. Такое часто случается с людьми. Это и есть отсутствие интеллекта. А у нас, к сожалению, это слово обычно понимается под образованностью. Это неправильно. Мы возвращаемся, Виталий Борисович…
Лифт остановился. Виктор Сергеевич убрал телефон, шагнул вперед и, проявляя вежливость, посторонился, пропуская какого-то высокого и крупного европейца, желающего заскочить в лифт до того, как двери автоматически закроются. Европеец сильно задел майора плечом, и Плешивому показалось, что сделал это намеренно. Если бы майор вовремя не посторонился, мог бы после столкновения просто обратно влететь в лифт. Но Виктор Сергеевич не отреагировал на толчок, подозревая, что намечается очередная провокация. Сам европеец, вынужденно притормозивший от столкновения, в лифт не успел и с недовольным видом повернулся в сторону майора, желая, видимо, выяснить отношения. Но тот, улыбаясь напарнику, уже двинулся к выходу вместе со старшим лейтенантом.
Если это и была провокация, она не удалась.
Входные двери раздвигались автоматически при приближении к ним. Спецназовцы вышли и сразу свернули в сторону автопарковки. Капитан Никодимов прогуливался рядом с машиной, заложив руки за спину. В машину он сел только тогда, когда увидел приближающихся товарищей.
Кондиционер включился сразу. «Тойота» за время отсутствия майора со старшим лейтенантом успела нагреться на солнце — не спасали даже опущенные стекла, и потому холодный воздух кондиционера ощущался особо явственно.
— Все в порядке? — спросил капитан, когда Плешивый сел на заднее сиденье, уступив в этот раз переднее Щетинкину.
— Когда выходили из лифта, какой-то громила хотел, похоже, устроить скандал. Но мы его невозмутимо игнорировали. Николай Валерьевич ему даже пинка не дал.
— Блондин? — спросил капитан.
— Блондин.
— В светло-сером костюме?
— Точно. На лацкане какой-то маленький значок. Очевидно, логотип фирмы.
— Этот тип из той «Инсигнии», что за нами по дороге ехала. Они пять минут назад подкатили. Вон там стоят. Рядом со столбом, — кивнул капитан. — Второй тип в машине остался. Наверное, водитель.
— Провокация? — предположил Щетинкин.
— Возможно, — согласился Виктор Сергеевич. — Даже вероятно. Но, если это провокация, у меня возникает закономерный вопрос. Чтобы так вот столкнуться со мной у входа в лифт, нужно знать, что я спускаюсь в лифте. Он словно бы секунда в секунду время рассчитал.
— Это может быть совпадением? — спросил Юрий Владимирович.
— Может. Допускаю подобное стечение обстоятельств. Хотя слишком уж он уверенно мимо меня смотрел. Обычно люди и на посторонних все же посматривают. Просто так, на всякий случай — увидеть, когда встречный прохожий достанет автомат, чтобы тебя расстрелять. А этот стеклянными глазами прямо перед собой смотрел и все и всех сносил своими широкими плечами. Меня в том числе.
— Кстати, — сказал капитан, выезжая с парковки. — Тут и полицейская машина подъехала, и никто из нее не вышел. Словно команды ждут.
— Возможно допустить и такое, — предположил майор, — что информацию о нас дает или сам глубокоуважаемый Ахмед Фахд Ас-Абдельджаффар, или его такая симпатичная секретарша. Когда мы пришли, когда мы вышли — посекундно. Для провокации, не могу не признать, все слишком хорошо просчитано. Как для боевой операции.
— Очень не хотелось бы думать на секретаршу, — сказал Щетинкин. — Она нас таким вкусным чаем поила… Если у человека камень за пазухой, он не сможет вкусный чай заварить. Чай всегда выдает внутреннее состояние человека. Потому японцы на дипломатических приемах избегают поить чаем сторону, с которой натянутые отношения, а китайцы заменяют чай листьями цветов. Это исключительно чтобы свое внутреннее состояние не показать. А у секретарши за пазухой явно нет камня. Там что-то такое… Мягко говоря, большое…
— Это очень мягко говоря… Излишне мягко… — прокомментировал Плешивый, разглядывая человека, который толкнул его плечом у лифта. Мужчина этот вышел из дверей здания и стоял перед ними, видимо, ожидая машину.
— Этот? — спросил Никодимов.
— Он самый. Жалко, слова он не промолвил. Знать бы кто, американец, англичанин, немец, француз… Это может быть важным в какой-то момент.
Новый телефонный звонок помешал майору Плешивому разглядывать. Теперь уже номер был незнакомый. Тем не менее Виктор Сергеевич ответил:
— Слушаю вас.
— Добрый день. Меня зовут Джош Лусвик, — представился обладатель голоса с откровенным американским произношением. — Я — юрист военной базы США. Меня к вам направил третий секретарь вашего посольства.
— Да, мистер Лусвик. Я хотел бы встретиться с вами и обговорить проблемы, которые возникли между моим человеком и вашим, — сказал Плешивый. — Вы не будете возражать, если мы подъедем прямо к вам?
— Куда, на базу вертолетной бригады? — удивился американец. — Это исключено. Туда не пускают даже местных военных.
— А на радиолокационной станции?
— Я думаю, если вы приедете один, это не вызовет проблем. Но мне хотелось бы пообщаться и с вашим человеком, виновником происшествия. Не лучше ли встретиться у вас в посольстве?
— Мы там сами живем на птичьих правах… — Виктор Сергеевич с трудом сумел подобрать английский эквивалент расхожему русскому выражению, но юрист, кажется, понял.
— Тогда, может, на нейтральной территории?
— А какие проблемы могут возникнуть, если мы с Николаем Валерьевичем приедем? Мы, напротив, хотели мирно поговорить с участниками драки.
— Они могут пожелать продолжения. И другие их поддержат. Против всех не устоит даже чемпион по ММА[18]…
— Хорошенькое дельце! Что же это за мужчины, если они могут все вместе на одного наброситься. По одиночке Николай Валерьевич готов с любым посоревноваться. А так… Я перестаю уважать американский флаг, честное слово…
Последняя фраза, видимо, сильно подействовала на юриста, похоже, американского патриота. Сам он, наверное, сильно уважал и свою страну, и ее флаг. Замешательство юриста чувствовалось по продолжительному молчанию в трубке. Потом он все же ответил:
— Хорошо. Если не возражаете, я сейчас туда съезжу, поговорю сначала с персоналом, а потом перезвоню вам.
— Договорились. Буду ждать вашего звонка.
Виктор Сергеевич отключился от связи, но мобильник не убрал, словно юрист должен был перезвонить ему сразу же. И действительно, вскоре звонок раздался. Но звонил уже не юрист, а третий секретарь посольства.
— Слушаю вас, Виталий Борисович.
— Еще раз вас от дел отрываю, Виктор Сергеевич. Мне недавно звонил американский юрист, никак не запомню его фамилию…
— Лусвик. Джош Лусвик. Можно, наверное, и полностью, Джошуа Лусвик…
— Я понял. Он вам уже позвонил. Я дал ему номер.
— Да, мы только что поговорили.
— И о чем договорились?
— Пока ни о чем. Он перезвонит.
— Держите меня в курсе дела.
— Хорошо. По мере возможности я буду вам сообщать о событиях.
На сей раз майор убрал телефон, видимо, не ожидая больше звонков. Но снова позвонили, и пришлось опять вытаскивать мобильник. На определителе высветился номер командующего.
— Слушаю вас, Юрий Петрович. Добрый день.
— День добрый, Виктор Сергеевич, — сказал полковник Мочилов. — Мой телефон, как я уже говорил, на контроле прослушивания, поэтому разговаривать можем свободно. Если отключится, не удивляйтесь. Это контроль сработал.
— Я помню.
— Как у вас дела обстоят?
— Стараемся. Что-то начинает вырисовываться для работы по собственной схеме, осталось только решить несколько насущных технических вопросов.
— Страгник не сильно мешает?
— Терпим.
— У нас ФСБ запросила досье на Писателя. Пришлось отправить им то же самое, что получили вы. Это я на всякий случай предупреждаю.
— Да. Это я подсказал Страгнику. Чтобы он подготовил нам легенду покушения на Писателя.
— Что-то придумали?
— Есть мысли свалить все на адат. Я заказал пули «дьябло». Если вы читали досье, понимаете, зачем это.
— Я читал. Понимаю. На мой взгляд, хороший вариант. А что должен подготовить Страгник?
— Ссылку на убийство Вахи Исрапилова. И на использование нестандартной для КСВ пули. Чтобы это выглядело продолжением той истории.
— Отлично. Тогда я подброшу ему еще один интересный факт. Одним из чеченских маленьких отрядов, воюющих в Сирии, который сформирован под руководством Писателя, сейчас командует Джабраил Исрапилов, племянник убитого Вахи. Джабраил пришел в отряд уже после первых его боев, то есть после формирования отряда Писателем. Следовательно, Писатель о нем не знает. Но Джабраил, как говорят, лично убил командира, которого поставил Писатель, и сам стал командиром. Бойцы отряда Джабраила поддержали.
— Спасибо. Это хорошая информация. Агентурное управление эффективно работает.
— Это не оперативное управление. В отряде Исрапилова есть человек, который нам многим обязан. В первую очередь, жизнью и свободой. Он дает информацию. Он, кстати, человек убитого командира. И потому у нас есть возможность маневра. Я попрошу агентурное управление пустить слух, что Джабраил Исрапилов появился в стране. Пусть слух дойдет до полиции.
— Только это следует делать срочно. Меня поджимает время. Действовать буду в зависимости от обстановки. При первом же удобном случае.
— Мы постараемся сегодня же отправить из России самолетом человека с документами на имя Джабраила Исрапилова. Пусть прилетит, отметится на таможне и вскоре вернется по другим документам. Только, кажется, сегодня самолетов к вам уже не будет.
— Сегодня уже два самолета улетели. Можно добраться через Турцию, с пересадкой, но это на час дольше. Хотя, думаю, один час ничего не решит. Но это был бы отличный вариант.
— Хорошо. Я расстараюсь. И даже попробую сделать больше. Как только вы завершите свою работу, я дам приказ нашему человеку о ликвидации настоящего Джабраила Исрапилова, там, в Сирии. Пока я не разрешал этого сделать. А теперь момент выгодный. У меня все. Жду вестей от тебя. Значит, до связи…
— До связи, Юрий Петрович. Если Исрапилов или же кто-то с документами на его имя вылетит, дайте мне знать. Это будет весомым аргументом в пользу нашей невиновности. Другие аргументы я постараюсь сам подготовить…
Старший лейтенант Щетинкин не только умел драться и нравиться женщинам. Он еще был и хорошим шахматистом. Спецназовцы собрались в комнате майора Плешивого, только расставили фигуры на двух досках — Щетинкин привычно давал сеанс одновременной игры против своих старших товарищей, как позвонил Джош Лусвик.
— Виктор Сергеевич, вас беспокоит юрист с американской вертолетный базы.
— Да-да, я слушаю вас.
— Я поговорил с сотрудниками радиолокационной станции. Они приглашают вас приехать всех вместе. Безопасность гарантируют.
Складывалось впечатление, что мистер Лусвик ждал, будто Плешивый скажет в ответ, что свою безопасность они сами сумеют обеспечить. Но майор аккуратно избежал такой самоуверенной и демаскирующей фразы, которая была бы вполне в духе офицера спецназа, но совсем не соответствовала имиджу бизнесмена.
— Прекрасно. Когда нам подъехать?
— Давайте примерно через час. Я встречу вас около ворот.
— Хорошо. Мы там будем.
— Адрес вы знаете?
— Найдем. Это где-то на горе?
— На холме, как здесь говорят.
— Через час ждите, — твердо пообещал Плешивый, отключил связь и тут же набрал номер полковника Страгника. — Виталий Борисович, мне сейчас мистер Лусвик звонил. Просит нас через час приехать к нему на радиолокационный узел.
— Будете договариваться?
— Попытаемся. Предъявим свои претензии.
— Хорошо. Когда вернетесь, мне расскажите.
— Обязательно. Только я хотел бы поехать не на «Кэмри», а на микроавтобусе. Пусть привыкают к тому, что микроавтобус там появляется и там время от времени стоит.
— Хорошо. Пусть водитель зайдет ко мне за ключами. Я и пропуск на машину выпишу.
— Договорились.
Юрий Владимирович быстро сходил за ключами.
— Пропуск забрал? — спросил майор.
— Пропуск нам вручат на выезде. Машину я договорился ставить только в гараж, чтобы она не примелькалась на гостевой стоянке. После завершения задания машину следует сжечь.
— За кем числится?
— За местным жителем, который погиб в Сирии.
— Доверенность есть?
— Здесь не знают, что это такое. Просто документы на машину и страховка на пользователя. Этого хватит. Как у нас в России сделали.
— Если все в порядке, поехали. Куда ехать, спросил?
— Да. Навигатор подскажет. Адрес в навигатор я уже забил.
— Едем…
На дороге до ворот, где солдат в десантной форме с пропуском в руках уже вышел навстречу, майору Плешивому опять позвонили. Определитель высветил номер местного партнера по бизнесу. Виктор Сергеевич помнил, что Ахмед Фахд Ас-Абдельджаффар обещал сразу после отъезда русских бизнесменов отправиться в гости к Писателю. Причем обещание его звучало так, словно он был знаком с Писателем. И это приободряло спецназовцев.
— Виктор Сергеевич…
Для арабского языка это словосочетание, видимо, было трудным, и Ас-Абдельджаффар произносил его не без труда, по-английски ставя ударение на первую гласную.
— Я слушаю вас, уважаемый…
— Я только что был у нашего предполагаемого клиента. Он заинтересован в поставке партии в десять машин в течение полугода двумя частями по пять машин. Категоричное условие одно — машины должны быть полностью укомплектованы. Есть еще не категоричное условие. Он желал бы увидеть машину воочию. Потрогать руками. Есть у нас такая возможность?
— Есть. Я сейчас позвоню в «Bin Jabr Group Ltd.», у меня там хорошие товарищи есть, коллеги. И попрошу пригнать нам машину для осмотра. Извините, я скажу им, что машину хотят купить у них. Иначе не получится. Может быть, даже не одну. Нужно, чтобы клиент был в курсе и не подставил нас. Мне не хочется терять хорошие отношения с товарищами.
— Когда они смогут пригнать машину?
— У них все машины новые. Есть, наверное, одна для тест-драйва, но она может быть заказана или занята. Поэтому, думаю, привезут новую машину на трейлере. Я попрошу, чтобы в полной комплектации. Только клиента следует предупредить, что наши машины будут с российским более сильным двигателем и с российским более мощным вооружением. В Эмиратах продаются машины с американскими комплектующими. Но разница между двигателями небольшая. Всего в десять лошадиных сил. Однако наша резвее на разгон, что всегда может быть важно, и более проходима в песках, поскольку имеет пуленепробиваемую резину от бронетранспортеров. На асфальте такая резина, конечно, слегка проигрывает, ограничивая маневр, но на снегу и в песках даст американской большую фору.
— Хорошо. Так когда, значит, ждать?
— Думаю, завтра утром. Ехать сюда недолго.
— Мне необходимо договориться о конкретном времени.
— Давайте будем ориентироваться на десять часов утра. Время хорошее, не жарко.
— А разве днем жарко? — удивился араб.
Плешивый даже хохотнул над разницей в восприятии климата.
— Для нас очень жарко.
Майор отключился от разговора и стал сразу звонить в Абу-Даби в фирму «Bin Jabr Group Ltd.», чтобы договориться о демонстрации машины. Человек, которому Виктор Сергеевич звонил, был хорошо проинструктирован и уже подготовился. Пообещал, что в шесть утра трейлер с загруженным бронеавтомобилем будет стоять на дороге против здания посольства. Единственно, о чем договориться не удалось, это о том, чтобы демонстрационный бронеавтомобиль прибыл в полном вооружении. Для такой демонстрации требовалось сложное и многодневное оформление документов. Но можно было обойтись и без оружия, тем более, что на оригиналах оружие должно быть другое, более мощное и эффективное…