Раздобыл Заяц магнитофон и пришел к Медведю:

– Порычи, Михайло Иваныч.

– Зачем это?

– Да ты уж порычи, тяжело тебе, что ль?

Порычал Медведь. Скривил Заяц раздвоенную губку, обидным смешком прыснул в ладошку, сказал:

– Ну что это за рык? Ты построже, поначальственнее рыкни. Ты же любишь рычать.

– Когда в дело, – сказал медведь, – а так зачем? Да и что я тебе, гикалыцик, что ли? Что зудишь?

А Заяц просил:

– Да ты уж порычи, пожалуйста. Ну за будущую мою провинность порычи. Авансом, вперед.

И рявкнул медведь в сердцах:

– Брррр!

Так и заходили у Зайца уши на голове. Поймал он медвежий рык на магнитофонную ленту, сказал:

– Вот это настоящий рык, до дрожи. Спасибо тебе, Михайло Иваныч, не погордился, от души рыкнул.

А теперь скажи: «Ты зачем сюда идешь? Проходи мимо».

– А ты, оказывается, с чудинкой. И что за блажь у тебя в голове сидит? Зачем тебе это, чурка ты с глазами? Надокучил ты мне. Беги отсюда. Мне делом пора заняться. Вон мухи окошки оконопатили, протереть надо.

Медведь отказывался, Заяц просил:

– Да ты уж скажи, Михайло Иваныч, сделай милость. Я тебе еще одно спасибо скажу.

Сказал медведь. Скривил Заяц раздвоенную губку, прыснул в ладошку, покачал головой:

– Ну и сказал! Никакого страха. А ты так скажи, чтобы от одного твоего голоса в кусты бежать захотелось да подальше.

И рявкнул медведь зычно, даже грудь расправил:,

– Ты зачем сюда идешь? Проходи мимо.

Аж желуди с соседнего дуба посыпались. Поймал! Заяц его голос на магнитофонную ленту, сказал:

– Вот теперь хорошо. Сейчас ты так рявкнул, что уж лучше никому и не рявкнуть. Ну а теперь скажи: «Это мой Заяц. Никогда не смей его трогать»

– А ты, милый, шутник. Уж тебя не матицей ли зашибло? Зачем тебе это, назола? Я уж и так укричался до пота.

– Да ты уж скажи, Михайло Иваныч, сделай милость. Может, в этих словах твоих счастье всей моей жизни.

Сказал медведь. Скривил Заяц раздвоенную губку, покачал головой:

– Ну и сказал, мне и то не страшно. А ты так рыкни, чтобы с неделю твой голос в ушах гудел.

И тогда рявкнул медведь изо всей мочи и ногой как бревном, топнул:

– Это мой Заяц. Никогда не смей его трогать.

Поймал Заяц его голос на магнитофонную ленту, возликовал:

– Вот теперь хорошо. Такой рык у тебя, Михайло Иваныч, сейчас получился – ууу! Один раз услышишь и дня три за семью запорами у себя дома трястись будешь.

Закрыл Заяц магнитофон свой и ушел домой. Только обедать сел, глядь – а Волк идет по тропинке к его дому. Думает: «Пообедаю сейчас Зайцем». А Заяц – раз! – и включил магнитофон. Только стал Волк к заячьему домику подходить, а медведь как рявкнет из-за двери:

– Ррррр! – аж отклики по лесу раскатились.

Волк так и зачертил задом по траве от страха. А медведь как рявкнет еще раз из заячьего домика:

– Ты зачем сюда идешь? Проходи мимо.

– Хорошо, хорошо, Иваныч, – попятился Волк, а медведь еще раз как рявкнет:

– Это мой Заяц. Никогда не смей его трогать.

– Хорошо, хорошо, Иваныч, – пролепетал Волк и упятился в чащу, а потом как дал стрекача, только его Заяц и видел.

И стал с того дня Заяц жить без всякой боязни. Как увидит, кто идет к его домику, включает магнитофон – и сейчас нее на дороге пусто делается. Медведя, и того напугал Заяц. Увидел, идет он, и включил магнитофон.

– Ррррр! – рявкнула на весь лес медвежьим голосом магнитофонная лента.

Остановился медведь. «Кто это, – думает, – у Зайца в гостях сидит?»

А из заячьего домика и спрашивает его кто-то рокочущим медвежьим басом:

– Ты зачем сюда идешь?

– Зайца навестить. Давно не видел.

– Проходи мимо.

И еще громовитее:

– Это мой Заяц. Никогда не смей его трогать.

И даже вроде кто-то ногой топнул.

Струхнул медведь, повернулся и пошел прочь: голос у медведя, что сидит у Зайца в домике, больно могучий. Дюжий, видать, медведище. Удивительно только: как он, басовитый такой, помещается в крошечном заячьем домике, где Барсуку и то не выпрямиться во весь рост? На лавке если лежит?