На пойменном лугу горбилась и покряхтывала старая Ива. Каждую весну она цвела и давала много семян. А однажды на ней родилось всего три семечка.

В высоком лазоревом небе пел жаворонок. Он пел о большой реке Волге и волжских плесах. Он пел о Жигулевских горах, из-за которых встает по утрам солнце.

Семечки слушали его и вздыхали:

– Нам бы хоть раз увидеть то, о чем поет он.

Старая Ива, поскрипывая темными узловатыми ветвями, гнулась над лугом, говорила:

– Скоро вы станете крылатыми и сможете лететь туда, куда захотите. Но только помните: нам, Ивам, дано летать только раз в жизни.

– Мы будем помнить это, – сказала семечки.

И когда пришло время лететь им, воскликнули:

– Неси нас, Ветер, к реке, о которой пел жаворонок. Неси нас, Ветер, к горам, из-за которых встает по утрам Солнце. К Волге неси нас, Ветер.

И затрепетали крылышками.

Ветер подхватил их и понес. Они летели весь день и прилетели к озеру у Гореловской рощи. Приустали. Сели отдохнуть.

С коряги в озеро прыгали лягушата – купались. По озеру крупными желтыми чашами лежали кувшинки. Семечки засмотрелись на них и не заметили, как уснули.

Ветер, надувая, щеки, кружил над ними. Шевелил их запыленные в полете крылышки. Звал:

– Что же вы? Летите! Я дую.

Но семечки шептали ему в теплой дреме:

– Повремени, не тревожь нас, Ветер. Мы еще полетим, обязательно полетим. Вот только подремлем у озера, совсем немного, чуть-чуть.

Но у красивых летних озер крепко спится. И поэтому проснулись семечки только на следующую весну. Смотрят, а они уж маленькими ивами стали, к земле приросли. И вспомнилась тут им их старенькая мать. Ее слова вспомнились:

– Нам, Ивам, дано летать только раз в жизни.. И загрустили Ивы, что поддались когда-то слабости: прикорнули у тихого берега тихого озера, хотя до большой реки, может, оставалось лететь совсем немного.

Стоят Ивы у степного озерка и роняют в траву крупные слезинки, грустят. А высоко в лазоревом небе плещется над ними жаворонок. Он поет о большой реке с золотистыми плесами. Он поет о горах, из-за которых встает по утрам Солнце.

Слушают его ивы и грустят, что уснули когда-то, поддались слабости, приросли к земле и что теперь им никогда не увидеть тот край, о котором поет жаворонок, – ведь ивам дано летать только раз в жизни.