Подойдя к цветку, Дэвид выдернул его из земли. Красотой и нежностью роза вновь напомнила ему мать.

Стоя над телом Моники, он сказал:

— Я настоящий, мамочка. Я люблю тебя, и я печалюсь также, как другие люди. Значит, я настоящий… разве нет?