Дэмьен оставил этот вопрос без ответа. Однако ни на миг не забывал о секретной кнопке, встроенной в пол у него под ногами. Сделал вид, что задумался. А между тем прикидывал положение Гидеона, чтобы не промахнуться, если дело обернется по-другому.

— Думаю, вам стоит провести опыты на живых объектах, — предложил Дэмьен. — Взять, к примеру, добровольцев. Я уже давно вам это предлагаю.

— Нет, Дэмьен. Исключено.

— Но у нас много лишних людей. И это ускорит эксперимент.

— Никогда.

Дэмьен сжал зубы. Они знакомы уже столько лет, а Гидеон Кэхилл так и остался для него загадкой. Преданность делу, решительность, одержимые поиски средства от чумы и при этом полное неподчинению здравому смыслу. И категорическое нежелание проводить опыты на крестьянах. Хотя… А что если он уже провел опыты, только…

— Следовательно, вы ничего не нашли?

Гидеон снова задумался.

— Я не нашел лекарства.

— Но что-то вы все-таки нашли?

— Милорд, — проговорил Гидеон, задумчиво крутя на пальце перстень.

«Интересно… теперь я для него „милорд“, — подумал Веспер. — Что сие значит?»

— Дорогой Гидеон, — сказал он, — нас с вами связывает десятилетняя дружба. Вы наделены большим количеством дарований. Но ложь не входит в их число, поверьте мне, она не самая сильная ваша сторона. Вы дурной обманщик, Гидеон. Вы ведь что-то обнаружили, вы сделали какое-то важное открытие, я чувствую это. А между тем вы все это время пользуетесь моими деньгами, оборудованием и ингредиентами, которые везут сюда со всех концов света и которые даю вам я. Кроме того, это мой остров, моя земля, и здесь я предоставил вам убежище. Так что вы пользуетесь моим гостеприимством.

— Этот остров принадлежит Кэхиллам, милорд, — тихо произнес Гидеон. — И он, позвольте вам напомнить, был пожалован нашей семье Гаэльским королем еще несколько столетий назад. Это мы, как вы наверняка помните, пригласили вас на этот остров и предоставили в ваше распоряжение свое имение.

— Да, да, — для Дэмьена это были лишь скучные технические подробности. — Но этот остров находится под моим баронетством, из чего следует, что я вправе рассчитывать на вашу преданность. Или, по крайней мере, на искренность. Так что вы нашли?

Взгляды их встретились, и Дэмьену пришлось невольно отступить назад. В глазах Гидеона снова вспыхнул страх, и Дэмьен почувствовал, что этот страх внушен ему каким-то новым, невиданным доселе открытием.

— Милорд, — клятвенно произнес Гидеон, — обещаю вам, что как только мне удастся открыть некие свойства, которые принесут вам пользу и пойдут во благо, вы первым об этом узнаете, я сей же час извещу вас об этом. Поверьте, ничего подобного я пока не нашел.

— Я вас понимаю, — ответил Веспер. Он чувствовал, как кровь бьется у него в висках. Постепенно пульс его делался все реже и реже… Так происходило с ним каждый раз перед тем, как броситься на противника и вступить в схватку. Жестокость, кровь и насилие успокаивали его нервы. Предвкушение решающего броска было для него, как клич боевого рога: чувства притуплялись, сердце холодело. — Очень жаль, друг мой. Однако я не смею требовать от вас секретов алхимии. Я не сомневаюсь, что вы ими владеете в совершенстве и знаете свое дело. Напротив, я пригласил вас для того, чтобы поделиться с вами собственными достижениями. Да будет вам известно, что, в отличие от вас, я не скрываю своих открытий и готов похвастаться успехами в механике. И еще… я не брезгую опытами на людях. Позвольте сейчас же продемонстрировать вам…

Дэмьен наступил на потайную кнопку и привел механизм в действие. Потолок сорвался и рухнул на Гидеона.

Дэмьен гордился своим изобретением. Пусть эта ловушка была не самым сложным механизмом в его коллекции, но ему давно не терпелось испытать ее. Механизм состоял из трех колонн, укрепленных под потолком на расстоянии вытянутой друг от друга руки и был скрыт от глаз гербом Весперов. Известняковые колонны были прочными и тяжелыми, как мачты. Но благодаря гениальному и простому креплению они надежно крепились к потолку. Как только Дэмьен нажал на кнопку, пружина выскочила из крепления, шестеренка повернулась, и герб Весперов обрушился на пол, рассыпавшись на мелкие осколки, за ним с грохотом рухнули и колонны.

Они разлетелись на множество глыб и каменных осколков, воздух заволокло пылью, стены заходили ходуном. Гидеона, который стоял под ловушкой, ждала неминуемая мгновенная смерть.

В комнате повисла тьма. Но вот пыль начала оседать, появились мутные очертания стен, тусклые отблески света на осколках панно, разбитые камни… и Дэмьен не поверил своим глазам: перед ним стоял Гидеон, живой и невредимый, лишь с небольшой кровоточащей ссадиной на костяшках пальцев правой руки.

— Силы Небесные, — прошептал Дэмьен. — Так это правда…

И, к собственному изумлению, он зашелся в диком приступе смеха.

И слишком поздно понял, что напрасно.

Движения Гидеона были быстрее, чем реакция Веспера. Не успел он моргнуть, как Гидеон был уже рядом и, схватив его за горло, оторвал от земли и вжал в стену. Дэмьен не отличался изящным телосложением, но в руках Гидеона он казался невесомым, как тряпичное чучело, набитое сухой соломой.

— Милорд, — глаза Гидеона сверкали, как молнии. — Сначала вы пытаетесь меня убить, а потом еще и смеетесь надо мной?

Ужас парализовал Дэмьена. Он, как рыба, ловил ртом воздух, оглохнув от собственного пульса. Любого, кто поднимет руку на дворянина, ожидала жестокая, неминуемая смерть. Но Гидеон… стал неуязвим и бесстрашен. Этот добряк, который и мухи не обидит, теперь, казалось, вот-вот свернет ему шею. Дэмьен чувствовал, как пальцы Гидеона все глубже впиваются ему в горло, как в глазах меркнет свет. Собрав последние силы, он шевельнул кистью, и к нему в ладонь выскользнул из рукава кинжал.

— Ты уверен, что не заплатишь мне за все? — умирающим голосом прохрипел он и приставил к Гидеону острие. — Подумай хорошенько…

Гидеон молчал. В глазах его все еще горела нечеловеческая ярость и жажда возмездия, но он ослабил хватку.

— Умрем вместе, — прохрипел Дэмьен. — Но для тебя это еще не конец. Где твоя мать? В Милане? А твой брат… кажется, в Дублине? А жена и дети…

Дэмьен смотрел прямо в глаза Гидеону, буквально впившись в него взглядом и кровожадно выжидая, пока смысл этих слов дойдет до его сознания. Да, это риск — угрожать рассвирепевшему врагу. Но Дэмьен не был бы верен себе, если бы даже на краю могилы не напомнил своему врагу, с кем тот имеет дело. Его шпионская сеть распространилась далеко за пределы Ирландии. Кроме того, у него были связи и множество людей, обязанных ему своим процветанием и жизнью. Смерть благодетеля пришлась им бы не по нраву, и кто-нибудь наверняка жаждал бы за нее отомстить. И Гидеон прекрасно это знал. Если он сейчас, сию минуту, убьет Дэмьена Веспера, то против него ополчится полмира, так что и камня на камне не останется ни от дома Кэхиллов, ни от их рода.

Вдруг послышался тревожный и настойчивый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Бальтазар ворвался в комнату, неся наготове меч.

— Милорд! Все ли…

— Оставить оружие! — крикнул Веспер. И обратился к Кэхиллу: — Ведь все в порядке, Гидеон, не правда ли? Небольшое недопонимание. Ничего страшного.

Дэмьен сосчитал до пяти, готовясь к тому, что каждая секунда — последняя в его жизни. Но вот, наконец, ярость на лице Гидеона сменилась презрением. Он разжал пальцы и отступил назад.

Дэмьен убрал кинжал.

И с напускной важностью произнес:

— Теперь ты видишь, Бальтазар? Можешь покинуть нас.

Бальтазар, недоумевая, смотрел то на своего хозяина, то на обрушенный потолок — на зиявшую в нем дыру, на разбросанные глыбы известняка… Какое уж тут «небольшое недопонимание».

— Д-да, милорд, — пробормотал он и поспешил захлопнуть за собой дверь.

Гидеон с досадой пнул осколок глыбы, подняв столб пыли. Мозаика герба Весперов мерзко заскрипела у него под ногами.

— А я не знал, что ты на такое способен, Дэмьен, — сказал он. — Мне казалось, мы были друзьями.

— Но мы и есть друзья, — словно ни в чем не бывало, отозвался Веспер. Сейчас главное — выиграть время и повернуть ситуацию в свою сторону. — Да я всего лишь испытал ловушку! И кстати, я и не сомневался, что вам это будет по плечу. Я был уверен в вас, дружище! Однако разъясните мне… как вы, все-таки, так лихо увернулись?

Гидеон сжал кулаки.

— Если хотя бы еще раз ты начнешь угрожать моей семье, если ты хотя бы пальцем тронешь их…

— Нет, нет, ну что вы! — поспешил Дэмьен. — Это сказано сгоряча. Но послушайте, вы двигались с какой-то нечеловеческой проворностью. Эти царапины… вы же фактически отбили удар голыми руками! Но как?!

Гидеон все еще был зол, но Дэмьен видел, как ярость остывала в нем. Расчет Дэмьена не подвел — Гидеон всегда отличался редкостным миролюбием, был отходчив и незлопамятен. Дэмьен знал, с кем имеет дело — его враг предпочитал переговоры и старался избегать распрей и ссор.

— Я просто уклонился от удара, — сказал он. — Еще немного, и одна из колонн раздавила бы меня.

Веспер в изумлении смотрел на Кэхилла.

— То есть вы сумели за долю секунды рассчитать траекторию падения колонны, ее массу, скорость падения и должным образом приложить к ней силу, чтобы изменить ее курс…

— Элементарный расчет, — мрачно проворчал Гидеон. — Вы умеете считать не хуже меня.

— Но не столь быстро. Не в один удар сердца. Нет, это что-то сверхъестественное, такая скорость, сила, реакция… Что с вами, Гидеон? Что за зелье вы принимаете?

Лицо Гидеона стало бледным, как мел.

— Как… — взгляд его стал жестче, он, кажется, начал понимать. — Ну конечно… Мария…

— Не сердитесь на нее, — сказал Дэмьен. — Несчастная женщина бедна, как церковная мышь. Ее муж уже несколько лет гостит в моем подземелье… считайте, что у нее просто не было выбора.

Гидеон смахнул пыль с рукава.

— Да. Мне следовало ожидать, — горько сказал он. — Вы даже за мной шпионите.

— У вас необычайно изобретательный ум, — невозмутимо продолжал Веспер, — и вы, судя по всему, научились обострять свое восприятие. Но даже сверхчеловеческие способности не могут изменить вас, дружище. Вы видите в людях только хорошее. Это ваш самый вопиющий недостаток. Ну а теперь расскажите, что там за секрет вы открыли?

Гидеон из-под бровей сверкнул на него взглядом.

— Мне казалось, вы поддерживаете меня, потому что я пытаюсь изобрести лекарство от чумы, чтобы помочь своему народу и вашим подданным. И сделать этот мир лучше.

— Ах, разумеется, лекарство это хорошо, — быстро перебил его Веспер. — Во-первых, оно было бы полезно мне самому. Во-вторых, на нем можно неплохо заработать. Но право, Гидеон, вы уводите разговор в сторону. То, что вы мне сейчас продемонстрировали, несравнимо ни с чем! А что до крестьян — так ради всего святого, давайте будем помогать им! Сугубо из милосердия. Человек жалок. И недаром Черная Смерть учит нас тому, что за его бренную жизнь нельзя дать и простого медяка!

— Черная Смерть учит нас тому, что жизнь бесценна!

— О-о-о… Но мне не интересно просто побороть смерть. Мне интересно управлять ею. Это ваше снадобье… это ценная вещь, не спорю. Но теперь вы натолкнулись на более важное открытие. Это что-то невероятное… оно пригодится мне, и клянусь, будет мне во благо! Я хочу сделать его своим оружием и получить власть! И вот тогда я сделаю этот мир лучше!

Слушая эту речь, Гидеон бледнел все больше и больше, сердце его сжималось от предчувствия надвигающегося ужаса и бед. Дэмьен Веспер узнал этот взгляд — он часто видел его на лицах своих подопытных, когда бедняги вдруг понимали, что живыми им уже не выйти из его пыточных и казематов.

— Вы олицетворение зла, — промолвил Гидеон.

— Этого никому не понять, даже вам, Гидеон. Ваша алхимия, ваши научные открытия, умножение физической и умственной силы — все это даст мне такую армию, с которой я, наконец, смогу выгнать англичан из Ирландии. Король Генрих слишком стар и слаб. Его жирные клевреты в Дублине превратились в ленивых и беспомощных котов. С помощью вашей формулы и моего оружия мы завоюем всю Англию, Гидеон! А потом… — он обвел рукой вокруг карты, — весь мир у наших ног.

В комнате повисла мертвая тишина.

Гидеон вытер кровь о подол рубашки. Руки его задрожали. Дэмьен обратил на это внимание. Он рассматривал его руки с бесстрастностью ученого, который изучает поведение подопытных крыс. Побочный эффект? Что это с ним? Надо будет узнать.

— Дэмьен, я должен идти, — сказал Гидеон. — Мне, кажется, вам следует вернуться на материк завтра же утром. Вы перестали быть званым гостем на моей земле.

Веспер почувствовал в груди легкий укол. Так вот это каково — потерять друга? Прощайте, чудные беседы! Значит, прошли лучшие времена. А какие восхитительные обеды! Крестьяне что?.. не один, так другой. А вот Гидеон Кэхилл… он незаменим.

— Вы знаете меня десять лет, Гидеон. Припомните: я хотя бы раз не добился своей цели?

— Всего вам доброго, лорд Веспер.

— Обещаю, ты пожалеешь, что не сдох под этими камнями.

Гидеон беззлобно, с сожалением посмотрел на бывшего друга и, не сказав ни слова, вышел прочь.

Дэмьен со всей силой ударил кулаком по столу, в бешенстве разбросав рисунки Леонардо и тайные донесения своих агентов. Они взмыли в воздух и медленно приземлились на руины.

Веспер сжал зубы. Как он смеет притворяться невинной овечкой? Можно подумать, будто задели его лучшие чувства… Но раз Кэхилл не хочет договариваться… Придется, видимо, Бальтазару поднять свой меч. Сегодня.

Гидеон проклинал самого себя.

Ведь он отлично знал, с кем имеет дело. У него никогда, с самого начала их дружбы, не было иллюзий на счет Веспера. И тем не менее он не мог поверить в то, что его старый друг способен убить его. Хуже того. Дэмьен сначала перехитрил его и выведал правду о его последних открытиях и той тайне, которая дает человеку сверхъестественные способности. Но ведь он же знал… Несмотря на дружбу, Гидеону все эти годы приходилось то и дело осаждать жестокость своего друга, используя то свое влияние, а то и связи. Он один умел потушить в нем приступы бешенства и утихомирить злость. Хитростью ли, уговорами ли, но ему удавалось облегчать жизнь крестьян и помогать им избежать кары их барона. Но теперь это равновесие нарушено. И виной всему его новое открытие. Открытие — дар всем человечеству, но равно и проклятие. Все зависело от того, в чьи руки попадает это средство.