Весь вечер и до поздней ночи генерал не появлялся. Грейс съедали сомнения, и мучило безделье. Она кругами ходила по штабу, надоедая своим видом бдительным часовым.

Штаб располагался в красивом особняке некой состоятельной семьи, которая любезно, как сказал ей адъютант, предоставила свой дом американским военным. Гуляя по залам, Грейс невольно подумала о том, чего могла стоить такая «любезность». Но сравнивая этот дом со своей виллой в Монте-Карло, она благоразумно решила, что у богатых всегда есть, где преклонить голову, и кроме этого, лишенного крова, миллионера в мире достаточно горя и настоящих лишений.

Единственным предметом, который казался среди этой роскоши неуместным, была старая потрепанная карта города, развернутая на большом обеденном столе. Многие места в ней были отмечены цветным карандашом. Грейс нашла штаб, солдатские казармы и места дислокации войск. Карту испещряли флажки и пометки везде, кроме одного района с длинными кривыми улицами в самом центре города, недалеко от моря. Его огибала толстая линия с надписью «СТЕНА».

Она склонилась ниже, и прочитала название:

«ANCIENNE MEDINA»[7]

Из уроков французского с мадам Фуршетт, она помнила, что это означает древний арабский квартал, или «касба».

Вдруг сердце ее вздрогнуло. «Ancienne Medina»… «AM»!

Так, значит, это была ошибка, и «АМ» означает не «до полудня»! «Белый дом АМ» — это древний город в Касабланке!

Надо срочно сообщить генералу!

— Никак невозможно, мисс Грейс, — ответил адъютант Паттона. — Он очень занят военными делами. И я не знаю, когда вы сможете с ним увидеться.

Сгорая от нетерпения, Грейс вернулась к себе в комнату. Код Морзе указывает прямо на Древнюю Медину, но Паттон об этом не догадывается. А вдруг потом будет поздно? А вдруг где-то в городе затаился Веспер, который, наверняка, знает, что такое «бычий глаз» и где он? Искать на войне мишень — все равно что иголку в стоге сена. Центр мишени может быть в прицеле танков, пушек, пулеметов, винтовок, это может быть любая система наведения.

Чутье подсказывало ей, что ответ спрятан в касбе, в Древней Медине.

Но только… Ведь генерал сказал, что миссия ее завершена…

«Ну, это тогда, а то сейчас».

Она не будет сидеть здесь и дожидаться непонятно чего, пока враг ищет «бычий глаз», а генерал Паттон занимается военными делами! Необходимо срочно ему помочь! Это ее долг. И она сделает это! Ради генерала, ради своей семьи, и, прежде всего, ради Драго, который отдал свою жизнь, чтобы она выполнила эту задачу.

Последнего аргумента было достаточно. Грейс себя убедила.

Но часовым это не объяснишь, а из штаба надо как-то выйти. Правда, Грейс уже стреляный воробей! Сколько раз ей приходилось сбегать от своей вездесущей сестры Беатрис. Так что опыта побегов ей не занимать.

Она открыла ставни и встала на карниз. Прыгнуть с восьмифутовой высоты? Легко! Она повисла здоровой рукой на карнизе, спрыгнула на землю, юркнула в кусты и перемахнула через низкую ограду.

Касабланка совсем не похож на город, только что взятый иностранной армией. Он живет своей привычной жизнью. Гуляют люди — женщины в хиджабах, мужчины в тюрбанах и белых туниках, иностранцы. После того, как началась война, на север Африки хлынули толпы мирных жителей со всех концов Европы, и многие беженцы нашли приют в Касабланке. В этом городе все ходили, опустив головы и избегая смотреть на других. Такова традиция, и очень хорошо, что никто не обращал на девочку никакого внимания. Город от этого казался еще таинственней.

Ориентируясь лишь по старой, только что увиденной карте, Грейс отыскала Древнюю Медину далеко не сразу. И даже не потому, что плохо запомнила дорогу. Просто улицы Касабланки жили какой-то собственной жизнью, словно шли куда-то без определенной цели, сворачивали, куда придется, и не считались с логикой городской планировки. Грейс, не привыкшая к этой заманчивой восточной архитектуре, совсем растерялась.

Пройдя еще несколько шагов, она уперлась в древнюю, выбеленную песками стену, которая выросла перед ней неожиданно, словно из-под земли.

И все-таки, она нашла ее!

А теперь куда?

Девочка вошла в ворота древнего города. И сразу оказалась в новом, незнакомом мире. На узеньких улицах было тесно и многолюдно. Здания, построенные в причудливом мавританском стиле, жались друг к другу так, что их крыши образовывали темные каменные туннели. Ни машин, ни мотоциклов — одни пешеходы, причем все больше старики да редкие велосипедисты. Завораживающая, какая-то другая, пропахшая чужими специями жизнь. В лавках продавалось все — от живых куриц до украшений. Вдоль улицы, где проходила Грейс, по обеим сторонам работали таверны, кафе и чайные.

«1001 НОЧЬ» — прочитала она на одной из вывесок.

За открытыми ставнями — темно, крошечные столики, горящие на них масляные светильники. Дневной свет туда почти не проникал, и Грейс радостно подумала, что полумрак может стать ее невольным союзником. Она затаилась. В дальней комнате двое мужчин играли на деньги в дротики.

Девочка смотрела на них, как завороженная.

Мишень…

«Бычий глаз» — центральная точка мишени…

Вот же он!

Спрятавшись за облупившейся стеной, она дождалась, когда господа закончат игру и перейдут в бар. Затем она незаметно проскользнула в «1001 НОЧЬ» и прошмыгнула в комнату с дартсом. Она уткнулась носом в «бычий глаз», пытаясь разглядеть что-нибудь особенное, но ничего кроме дырок и интригующих следов от ножа, на нем не обнаружила. Но на этом она не успокоилась — и тщательно исследовала стену за доской. Ничего. Ни тайников, ни секретных кнопок, ни закодированных посланий. Одна только грубая шершавая стена.

Ладно, это была неправильная мишень.

В Древней Медине их наберется еще немало. Ох, немало. Грейс решила подробнейшим образом осмотреть каждую из них.

— Юная леди желает бросить вызов профессионалу? — в самое ухо сказал ей вкрадчивый голос.

Грейс, как ошпаренная, выскочила наружу.

И чего она так испугалась?

Или это не она только что посадила самолет посреди пустыни?

Она так и не смогла ответить себе на этот вопрос и перед тем, как войти в «Шехерезаду», еще несколько минут стояла за углом, набираясь мужества, и подглядывая в отворенное окно. Там нарядная девушка исполняла танец живота и слышалась веселая завлекающая музыка.

Обхохочешься!

Последующие три часа она провела в самых сумрачных ночных заведениях Касабланки, чья репутация гремела по всей Северной Африке. Она исследовала мишени всех возможных конфигураций и размеров, носящих следы всех стадий человеческого отчаяния — начиная от прилипшей еды и жирных отпечатков кулаков и заканчивая даже кровью. И каждая из этих мишеней смотрела на нее пустым, ничего не говорящим «бычим глазом».

Провал.

Голова ее шла кругом, а на улицы Древней Медины спускалась ночь. Юная американка тринадцати лет от роду в питейных заведениях Касабланки привлекала к себе изрядное внимание. И рано или поздно она могла стала объектом не только нездорового любопытства, но и чьей-нибудь мишенью. Видимо, генерал Паттон был прав. Она свое дело сделала. Нельзя больше продолжать это безумие. Пора ей домой. А всех злачных мест в Касабланке за ночь не обойти.

Она решительно вздохнула и, скользнув напоследок взглядом по очередной вывеске, повернула к дому.

Стоп!

А это что такое?

THE TORCH[8] SINGER CAFE[9]

«ФАКЕЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ»!

В послании слово «факел» — это название военной операции. А что если «факел» больше, чем военная операция? И так называется место, где спрятан «бычий глаз»?

В «The Torch Singer Café» народу толпилось больше, чем где-то еще. Впрочем, это могло показаться из-за узкого зала, который больше напоминал коридор. На крошечной сцене еле уместился бы один человек. Грейс осмотрела стены. Ни одного дартса!

А жаль. Она почти поверила в удачу.

Собираясь уходить, она вдруг увидела стеклянную дверцу, загороженную тележкой с грязной посудой. В стекле, облепленном жирными мухами, виднелся выход в пустынный внутренний двор с высокой бронзовой статуей какого-то животного. В темноте очертания ее были размыты. Грейс прищурилась.

Толстые бока, изогнутые рога.

Бык?!

Просто бык! С глазами!

Она отодвинула тележку и толкнула грязную дверь. Та открылась, подняв пыльное облако. Долго искать не пришлось. Один глаз быка посверкивал зеленоватым стеклом.

Другой зиял пустотой.

— Они опередили нас, — услышала она в темноте голос.

Грейс повернулась. И не сразу узнала его. Бежевые брюки, бледно-голубая рубашка…

Генерал Паттон в гражданской одежде!

— Генерал? Что вы здесь делаете?

Паттон горько улыбнулся.

— То же, что и ты, дитя мое. Ты настоящая Кэхилл, Грейс, раз уж ты умудрилась ускользнуть от моих гвардейцев. Тебя ждет большое будущее, детка, несмотря на то, что ты не слушаешься старших.

— Где бычий глаз? — она не давала сбить себя с толку. — Кто его похитил?

Генерал поднял брови.

— Весперы. Кто же еще? Они всегда на шаг впереди нас.

— Кэхиллы самые могущественные люди на земле! — жестко ответила она.

— Именно так, — поспешил согласиться Паттон. — Но у Весперов есть перед нами одно преимущество. Они друг другу не родственники. Они набирают в свои ряды только лучших из лучших, наделенных дьявольским умом и нечеловеческой хитростью. Весперы целенаправленно и единодушно идут к своей цели, — в глазах его блеснула сталь. — К завоеванию мира. А мы, между тем, погрязли в семейных распрях. Да, это наши враги, но, увы, у них есть, чему поучиться.

— Нет, — прошептала Грейс.

Она проделала такой путь, она так рисковала, и все же ей повезло больше, чем Драго. Как Паттон может так просто сдаться? Кэхиллы так никогда не делают!

— Но этот Веспер еще может быть в Касабланке! — воскликнула она. — Быть может, он опередил нас всего на пять минут. Мы должны найти его! Догнать! У вас целая армия, генерал! Мы обязаны схватить и обыскать его! Речь идет кольце, так ведь?

— Я восхищен твоим боевым духом, девочка, — сказал Паттон. — Можешь не сомневаться: прежде, чем я покину Касабланку, перстень будет у меня в руках! Обещаю. А теперь, нам надо идти, нас ждет машина.

Он протянул руку, и свет упал на его нагрудный карман. Что-то подозрительно оттягивало его. И это что-то было размером с пустую глазницу бронзового быка! Грейс притворилась, что споткнулась и «упала» генералу на грудь. Это что-то круглое, с острыми, жесткими краями. Похоже на мужской перстень!

Подавив негодование, она покорно шла за генералом к машине. Он же ничего не подозревал.

Раз. Он убедил ее, что кольцо у Весперов и они всегда на шаг впереди Кэхиллов.

Два. Он пообещал ей, что не покинет Касабланку, пока перстень не будет у него в руках.

И как это сложить вместе?

Паттон — это Веспер.

Первое испытание, с которым столкнулась Грейс: «Уйми свой гнев». Ничто не должно мешать думать.

В соседних апартаментах триумфатор пожинал во сне двойную победу — армии и Весперов. Это говорило в пользу того, что значение кольца было просто колоссальным. В операции «Факел» участвовали три компании — и Паттон оказывается главнокомандующим именно той, что нацелена на Касабланку, убедив военное командование США, что удар в этом направлении должна совершить именно его армия. Однако, единственная его цель в Касабланке — это бычий глаз. «Нечеловеческая хитрость», — сказал он о Весперах.

Так оно и есть.

Старина «Пот и Кровь» Паттон перехитрил всех.

Но над пролитым молоком не плачут — еще не все потеряно!

Как и накануне, Грейс вылезла в окно. Только на этот раз она не стала прыгать. Босыми ногами встала на каменный карниз, который опоясывал весь дом, и прокралась до широкого балкона, за которым находилась спальня Паттона. В такой теплый вечер балкон не может быть закрыт! Она на цыпочках прошла внутрь. Справа от нее мирно храпел генерал, слева находилась большая гардеробная. Там в строгом армейском порядке были развешаны все его мундиры.

А вот та самая светло-голубая рубашка. Грейс проверила карман.

Пусто.

«Никакой паники. Он не мог его далеко спрятать…»

Она проскользнула в спальню. Толстый ковер поглощал ее тихие шаги. Ночной столик. Графин с водой и наполовину наполненный стакан. Она, затаив дыхание, открыла ящик. Золотые часы, больше ничего.

Грейс склонилась над кроватью, чтобы лучше рассмотреть его руки. Ой, что делать, если кольцо на нем? Но все в порядке — там его нет. Деревянная вешалка чуть поодаль. На ней висит приготовленная на утро форма. На мундире в несколько рядов поблескивали награды.

Хочет показать всем, какой он герой… Он дорожит и гордится ими, как ничем на свете. Кроме, пожалуй, кольца.

Грейс подошла ближе. Что может быть надежней, чем эти золотые ордена и медали? Это же просто гениальный тайник!

Вот он!

Между Французским Военным крестом и Пурпурным сердцем!

Он был приколот к орденской красно-белоголубой ленте и висел между другими наградами.

Перстень.

Она осторожно сняла его, а на пустое место нацепила медаль, которая висела с краю. Спрятав кольцо в карман, она вышла на балкон, перелезла на карниз и бесшумно вернулась к себе. Наконец можно как следует рассмотреть вещь, за которой охотились Кэхиллы и Весперы.

Небольшой перстень из желтого золота с выпуклыми бороздками по краям и простым геометрическим узором. Ничего примечательного. Значит, ценность его заключается в какой-то тайне.

«Перестань мудрить. Главное, что оно у тебя, и Паттон не…»

Теперь надо вместе с перстнем исчезнуть из Касабланки, пока генерал не обнаружил пропажи.

Она вышла в холл, но навстречу к ней тут же вышел часовой.

— Простите, мисс, но вас не велено никуда выпускать.

— Я никуда не ухожу. Мне только в лазарет — за аспирином. Рука очень разболелась.

Солдат с сочувствием посмотрел на ее руку и пропустил вперед.