Почему-то именно сейчас, лежа в ванне с пеной под любимую музыку, Маргарита почувствовала себя очень счастливой. Она все время думала о Федоре.

«Неужели Федор освобождается? Жене – деньги, любовница поспешила от ребенка избавиться, то есть сдулась, и вот я одна осталась такая умная и все понимающая? Так и заберу его тепленьким? Как я могу так думать? Но я вижу интерес в его глазах, или мне кажется? Может, у меня от любви «крышу снесло»?.. Да кто же это мне звонит уже в пятый раз? Такой настойчивый! Неужели непонятно, что человек не хочет отвечать по телефону! Так и не расслабиться».

Маргарита вылезла из ванны, не стала вытираться, накинула махровый халат и вышла из ванной, шлепая босыми ногами, оставляя влажные следы на линолеуме.

– Да? Алло?

– Рита, наконец-то! Дозвонилась! Чего ты трубку не берешь? Звоню тебе весь день!

– Маша? Что случилось? – спросила Рита.

Маша была ее коллегой по работе, совсем молоденькой девушкой, которая еще только училась на психолога. Естественно, подругами они не были. Маша относилась к Маргарите с уважением, как к старшей коллеге. Это была очень старательная и смышленая девушка.

– Так вы ничего не знали? Мне первой придется рассказывать тебе этот ужас?! – крикнула она в телефонную трубку.

– Маша, не пугай. Еще одного крушения самолета я не переживу, – напряглась Рита.

– Какого самолета? Маргарита Олеговна, наш офис взорвали! – продолжала возбужденно рассказывать Маша.

– Как взорвали? – спросила Рита, не веря тому, что услышала.

– Лев Валерьянович сегодня разбирал почту, и один конверт, вернее маленькая бандероль, взорвался. Потом все загорелось, бумаги, шкафы… что началось! Пожарные приехали, сейчас там все залито водой! А наша противопожарная система почему-то не сработала, вот и плати деньги за обслуживание! – тараторила она без умолку.

– Маша, кто пострадал?! – Маргарита замерла, ее не заботило состояние офиса, она переживала исключительно за людей.

– Лев Валерьянович и пострадал. У него какие-то травмы, ожог… Он в тяжелом состоянии в больницу доставлен. Вот так вот… – И Маша заплакала, как маленькая девочка, словно разом выплеснула все эмоции и выговорилась наконец-то после пережитого ужаса.

По телефону это звучало как мышиный писк.

– Машенька, успокойся. Что же такое делается? Главное, что он жив! Будем надеяться! Что я могу сделать?

– Мы ничего не можем сделать, только молиться за него. Звоню просто предупредить об этом инциденте, и еще… – перевела дух Маша. – Когда Льва Валерьяновича уносили на носилках, он на мгновение пришел в себя и сказал, что хочет тебя срочно увидеть. Что у него есть очень важная информация для тебя, и все… после этих слов потерял сознание. Не догадываешься, что он хотел тебе сказать? Может, что-то важное? Раз уж даже в такой момент о тебе подумал!

– Нет, конечно! Я не знаю! Такой ужас! У меня с ним не было никаких дел, он меня, наоборот, в отпуск все гнал. Деньги мне выплатил. Что произошло, не знаю.

После разговора с Марией Маргарита пребывала в шоковом состоянии. И тут она поняла, что человек, которого она видела не так давно в травматологии, и был Львом Валерьяновичем, мужчина показался ей знакомым, но он находился в таком состоянии, да и лицо было в копоти. Маргарита быстро собралась и снова поехала в институт Склифосовского. Было уже поздно, и на территорию не пускали. Маргарита уговорила охранника позвонить в третью травматологию.

– Что вам стоит? Всего лишь один звонок!

– Алло?

– Могу я поговорить с медсестрой Антониной? – спросила Рита.

– Я слушаю.

– Ой, какая удача!

– Девушка, что вам надо? Говорите быстрее! – Антонина была в не слишком дружелюбном настроении.

– Я Маргарита, нас сегодня познакомил Федор Валетов.

– Ах да… помню-помню, секретарша вы наша, как оказалось, «липовая».

– Я бы не говорила на вашем месте в таком тоне… так уж получилось. Федор ясно дал понять, что готов видеть меня в любое время дня и ночи, – сразу же напомнила Маргарита.

– Так, я не поняла. Вы прямо сейчас хотите?! Одиннадцать вечера. Дайте человеку отдохнуть! Имейте совесть! Выживший в авиакатастрофе! – не сдавалась медсестра.

– Антонина, пропустите меня! Я пожалуюсь Феде! Меня не пускают!

– Ждите меня! – рявкнула Антонина и бросила трубку.

Она появилась во дворе больницы большим белым квадратом и грозно двинулась к воротам.

– Пропусти ее! – обратилась она к охраннику, даже не смотря на Риту.

Охранник отступил в сторону, и Рита прошла внутрь. Антонина была явно на нее обижена.

– Вы не сердитесь на меня, мне очень надо, – попыталась наладить с ней контакт Маргарита.

– Конечно! Надо ей! Кто бы сомневался! Такой мужчина! Странно, что вы вообще ушли. Я бы от него совсем не отходила. Мужественно терпит боль, не жалуется, не канючит, ничего не требует, то есть не капризничает. И это при его-то деньгах и положении. И уже оплатил ремонт в трех наших отделениях, на который у нас не было денег. И с персоналом вежлив, улыбчив, адекватен…

– Вы прямо расхвалили его, – покосилась на нее Рита.

– Говорю, как есть, – вздохнула Антонина, – но раз он сказал, что готов видеть тебя днем и ночью… Точно не секретарь его?

– Нет, знакомая, – улыбнулась Рита.

– Повезло, – вздохнула Тоня.

– Антонина, я, если честно, не к Федору пришла, только… – осторожно начала Маргарита.

Они уже поднялись в отделение и шли по просторному больничному коридору. Антонина тут же остановилась:

– Не поняла. Не к Федору? Да вы что, шутите, что ли? А зачем же вы мне голову морочите?

– Нет. К вам сегодня поступил Лев Валерьянович, вот мне к нему, пожалуйста, – попросила Рита.

– Ну, вы даете! Тоже знакомый?

– Начальник мой.

– У тебя что, все знакомые лежат в Склифосовского? Не хотела бы я водить с тобой знакомство. Или не без твоего участия их сюда укладывают, чтобы так кучно лежали, и навещать удобно? – спросила медсестра.

– Мне очень надо.

– И снова волшебное слово «пожалуйста»? – усмехнулась Антонина. – Ладно, пошли, посмотрю сначала по записям, где искомый… Все равно уж! Вот здесь.

Медсестра махнула ей рукой и довела до палаты, приложила палец к губам и кивнула головой Рите:

– Там трое человек, спят все… Тихо! Послеоперационная палата. Будьте снисходительны к пострадавшему! Очень надеюсь, что он будет рад вас видеть, иначе мне несдобровать тут…

Они вошли, и в темноте Антонина провела ее к койке у окна. Там, весь в бинтах, белеющих в лунном свете, лежал человек.

– Лев Валерьянович, – слегка потрогала его Тоня, – Лев Валерьянович…

– А? – издал он звук с несвойственной ему хрипотцой.

– К вам пришли, – склонилась над ним медсестра, тихо говоря ему на ухо.

Человек спросонья ничего не соображал:

– А?

– Вот ведь и ночью покоя нет! – пробубнил кто-то с соседней койки.

– Здесь больница, а не дом отдыха! Медицинские процедуры и ночью делаются! И ходить будем столько, сколько нужно! Это понятно? – сразу же обозначила медсестра, кто здесь главный.

– Понятнее не бывает, – ответил человек и натянул одеяло на голову, чтобы защитить свои уши от ненужных звуков.

– Ой, Маргарита! – наконец-таки узнал ее шеф, слабо пошевелив рукой.

– Да, это я!

– Прямо встреча на Эльбе! Тихо тут! У вас пять минут, и можешь хоть обжаловаться своему Федору Арленовичу! – сказала Антонина и тихонечко вышла из палаты.

– Федор? Что она сказала про Федора? – заволновался Лев Валерьянович. – Не тот ли это Федор?

– Тот самый. Он здесь лежит, в этом же отделении, – пояснила Маргарита, присаживаясь на кровать и наклоняясь к его лицу, чтобы не мешать остальным больным.

– А чего он тут делает? – удивился шеф.

– Так он же попал в авиакатастрофу! Не помните?

– Нет, – честно ответил Лев Валерьянович. – Я, дочка, что-то вообще плохо помню. Голова гудит медным колоколом.

– Еще бы. Я так рада, что вы живой! Такое несчастье! Но ничего, оклемаетесь, пойдете на поправку. – Не ожидала она такой реакции шефа, видимо, его на самом деле сильно тряхнуло.

– Спасибо, Риточка. А чего темно так? – спросил он.

– Так ночь.

– Ночь? Вечная мерзлота? – спросил Лев Валерьянович, поморгав глазами.

– Какая мерзлота? – не поняла Рита.

– А чего днем не навестила? Почему ночью-то? – задал весьма правомерный вопрос Лев Валерьянович.

– Так я спешила, как узнала, что вы здесь…

– Куда? – Ее начальник блаженно улыбался.

– Так к вам. Вы после взрыва сказали, что вам надо мне что-то срочно передать, – пояснила Маргарита.

– Кто сказал?

– Девочка наша… Стажер.

– Кому передать?

– Мне.

– А ты кто? Хотя шучу, ты Рита – моя сотрудница, – засмеялся Лев Валерьянович. – Только что я хотел тебе передать?

– Я не знаю, вот и пришла узнать, – вздохнула она.

– Пять минут прошло! Совесть имейте, ночь на дворе, – заглянула Антонина.

– Хорошо-хорошо, – встала Рита. – Вы поправляйтесь, Лев Валерьянович, и вспоминайте, если это важно, а мне пора.

– На выход, на выход! – поторопила ее полная медсестра.

– А какой взрыв, Риточка? Был взрыв? Планета выжила? – вдруг спросил Лев Валерьянович.

– Поправляйтесь, планету спасли, – ответила ему Маргарита, и они обе вышли из палаты.

– Ничего не сказал мне, ничего не помнит, – пожаловалась Маргарита.

– А ты что хотела? Человек чудом выжил! У него же контузия!

– А он сможет вспомнить, что хотел мне сказать? – спросила Маргарита.

– Откуда же я знаю?! Может, и вспомнит, а может, и нет. А бывает, что через несколько лет только. Долгий период восстановления, реабилитации, так сказать. Такие травмы не прогнозируют даже именитые врачи.

Они стояли в коридоре – совершенно пустом. И тут с выхода на лестницу появилась высокая и стройная фигура женщины на каблуках в медицинской форме. Она уверенной походкой, держа что-то в руках, прошла в дальний конец коридора.

– Ничего себе у вас штучки ходят! Ножки, как на подиуме, – не удержалась от комментариев Маргарита.

– Да. Не из нашего отделения, я тут всех знаю, – ответила Антонина. – Наверное, из другого отделения зашла?

– Зачем? С сумкой? Навестить, что ли, кого? – спросила Маргарита.

– Действительно, странно. Пойдем-ка, узнаем, что творится в нашем отделении? – предложила Тоня Рите, внезапно впустив ее в круг доверия, и потихоньку последовала за «супермоделью» из другого отделения, прячась в тени коридора.

Рита сразу поняла, что ее приняли в команду, если предложили проследить вдвоем, и пошла за медсестрой, доказывая, что с ней можно ходить в разведку.

Женщина с идеальной фигурой шла уверенно и быстро, они за ней – тоже быстро, чтобы не упустить ее.

– Смотри, а она в палату к Федору! – удивилась Антонина.

– Точно.

– Ну, все! Можно дальше не ходить, – сказала Антонина.

– Почему? – спросила Рита, у которой интерес разгорелся с новой силой, после того как она увидела пункт назначения этой красавицы.

– А то не понимаешь? Нет, ну, может, тебе обидно, я не знаю, ты ведь тоже из почетного списка его знакомых. Почему только он не предупреждает, в какое время кому приходить к нему… не заботится о ваших чувствах. У нас все девчонки от него с ума посходили. Спят и видят такого мужчину! Ну, дело молодое. Какая-то штучка все-таки добилась своего. Смотри, как расфуфырилась! А шлейф духов до сих пор висит в воздухе! Пошли назад, Рита. Ты чего остолбенела-то? Хочешь застать их в пикантной ситуации? – спросила Тоня.

– Еще не успели раздеться! – заверила ее Маргарита и рванула в палату, сама не ожидая от себя такой прыти.

Она открыла дверь и влетела внутрь. Первое, что она увидела в неярком свете, падавшем из коридора, были огромные, блестящие и насмерть перепуганные глаза женщины. Она стояла в темноте над кроватью Федора и была на самом деле очень красива и выглядела как актриса, как певица, как поп-звезда, но точно не как медсестра. От запаха духов стало нечем дышать в радиусе пяти метров от этой красотки.

– Здравствуйте! – сказала Рита. – Извините, что вы тут делаете? – Она чувствовала за спиной поддержку мощной Антонины.

Женщина молчала и, похоже, окаменела. Она явно не ожидала их увидеть.

– Да, что вы тут делаете? – вслед за Ритой спросила Антонина.

– Зашла проведать… – с трудом выдавила из себя женщина.

– Что значит – проведать?! Вы медсестра? Почему вы так одеты?

– Я врач. Извините, это допрос? – Дама явно нервничала.

– Извините, но я вас не знаю, хотя двадцать лет работаю в больнице! – заявила Тоня, отодвигая Маргариту в сторону и выходя на первый план.

– Я новенькая. – Голос у нее стал более высокий.

– И что? Я вас все равно не знаю!

– Я из другого отделения! – Женщина все больше нервничала, да и на врача она не тянула.

– Из какого? – подбоченилась Антонина, чувствуя свою правоту и садясь на любимого конька.

– А я должна отчитываться перед вами? Вы сами кто?

Человек на кровати, то есть Федор, зашевелился и открыл глаза.

– Что здесь происходит? – спросонья спросил он.

– Дамочка, а что это у вас? – спросила Антонина, заметив, что женщина что-то держит в руке, когда та обернулась на голос Феди.

– Вера?! Ты что тут делаешь? – узнал жену Федор.

– Так вы эту дамочку знаете! Тоже ваша знакомая? – всплеснула руками медсестра. – Почему она в медицинском халате?

И тут женщина подняла руку, в которой был шприц, и сделала движение в сторону Федора.

– А потому что я сейчас сделаю тебе укол, дорогой, – каким-то мерзким голосом произнесла она.

– Какой укол? Кто назначил? Она – врач? – забеспокоилась Антонина, возвращаясь к своим волнениям и подозрениям.

– И ты ничего мне не сделаешь, дорогой! Ты обездвижен и не сможешь дернуться, дорогой! А мне просто впрыснуть в тебя этот яд! – И она разъяренной пантерой кинулась на Федора со шприцем наперевес.

Все происходило очень быстро, и Вера вколола бы что-то Федору, если бы на пути этой красивой элегантной яхты не возник мощный крейсер под названием «Антонина». Она просто смела эту хрупкую женщину с ног и навалилась на нее всем своим весом. Вера завизжала жутким голосом и попыталась воткнуть шприц в медсестру, но Тоня легко прижала ее руку к полу.

– Никто еще в моем отделении не сделал ни одну инъекцию без назначения лечащего врача! – проговорила она ей и обернулась к Маргарите: – Что стоишь столбом? Беги за охраной, пусть полицию вызывают! Черт знает что тут происходит!

Маргариту ее окрик вывел из оцепенения, и она, развернувшись на каблуках, попыталась было выбежать из палаты, но наткнулась на высокого мрачного типа в кожаной куртке:

– Куда? Служба безопасности уже здесь! Говорил я вам, Вера Аркадьевна, что зря вы ввязываетесь в такое опасное дело!

– Да никого не было! Ночь! Откуда взялись эти две курицы – неизвестно! Как хорошо, что ты пришел!! – рявкнула красивая женщина.

– Это не наша служба охраны, – осмотрела его оценивающим взглядом Антонина.

– Дура толстая! Это мой телохранитель! Слезь с меня! Иначе он прикончит тебя!

Между тем телохранитель схватил Риту за шею:

– Ну, и что нам с ними делать? Вместо одного трупа – три? Не многовато ли? Так наследим…

– Миллиарды этого типа стоят того! Даже если мне сто человек уложить придется, я по трупам пойду! – зло ответила Вера.

Федор попытался встать с кровати, но у него не получилось.

– Руки от нее убери! Не трогай! – смотрел он на мужчину и Риту.

– Ой-ой-ой! – поправила свою блондинистую прическу Вера. – Чего это ты так о ней заботишься? Очередная цыпочка? Перешел на старых крыс? Куда же дел своих старлеток? Пресытился?

– Заткнись! Ты вообще умом никогда не блистала, но сейчас сама себя превзошла. Соображаешь, что делаешь? Ты на убийство готова пойти?

– А ты думал, «поматросил и бросил»?

– Вера, очнись! При разводе тебе отойдет половина всего! Ты же меня знаешь!

– Знаю! – с особой ненавистью посмотрела на Федора Вера. – Но я не допущу, чтобы ты жил счастливо! Я убью тебя! Я так любила тебя, что сейчас ненавижу! Кончай их, Олег!

Маргарита почувствовала на своей шее крепкие руки и поняла, что доступ воздуха полностью перекрыт. А между тем Вера отчаянно соображала, воткнуть ей шприц в Антонину или все же в Федора, в того, кому первоначально предназначался яд?

– Коли толстую! А твоего немощного я и подушкой задушу! – рявкнул ее телохранитель.

Свет в глазах Маргариты стал уже меркнуть…

И вдруг руки Олега ослабили хватку в один момент. В следующий Маргарита, тяжело дыша, обернулась и увидела, как его большое тело в черной коже медленно оседает вниз, словно черный занавес, а за ним появляется главный герой на сцене. Им оказался Лев Валерьянович в потешной ночной рубахе, с подслеповато щурящимися глазами, в бинтах. Он тащил с собой капельницу, именно ею Лев Валерьянович и огрел телохранителя Олега по голове.

– Я что-то не то сделал? – спросил он. – Детка, вы так смотрите на меня!

– Очень даже то! – хрипела Маргарита, не в силах продышаться.

– Господи!! Рита, я как огурец на грядке, ничем не могу помочь, привязанный к этой кровати! – сокрушался Федор.

Антонина, быстро поняв, что власть переменилась, снова подмяла под себя свою жертву, особого труда ей это не составляло. Только теперь она решила ей немного и волосы проредить, и нос подправить… а никто и не препятствовал.

– Как же я вас рада видеть, Лев Валерьянович! – обняла его Рита.

– А я так и пошел за вами, выяснить, что за взрыв-то? Ты говорила о каком-то взрыве? – улыбался Лев Валерьянович, а раствор в капельнице до сих пор не мог успокоиться, словно кипел от его активных действий. Если бы не шеф, хоть и контуженый, Рита бы уже не дышала. Она перестала обниматься со Львом Валерьяновичем и подошла к Федору:

– Ну, ты как?

– Я хорошо… Рита…

– Молчи, все нормально. Похоже, я познакомилась с твоей женой… Психолог бы ей не помог, это точно, – рассмеялась она, и Федор ответил ей улыбкой.

– Да, это тот случай, когда не захочешь слушать вторую сторону в бракоразводном процессе… Себе дороже. А кто этот викинг в бинтах? Вроде ты его знаешь?

– Это же мой шеф… ты с ним знаком, – ответила Маргарита.

– Ой, я не узнал… Какая у вас фирма! Охранники тихо курят в сторонке. Вы все подготовлены к сложным клиентам?

– Сотрудники подготовлены, это точно, – снова рассмеялась она.