«Неужели я все-таки успела!» Все еще тяжело дыша, я с облегчением вздохнула, наконец-то сев в кресло самолета, летящего в Дели. Две недели сборов промчались как одно мгновение. Покупка билетов, получение визы и увольнение с работы. И хотя мой начальник ценил меня и мне было жалко уходить из рекламного бизнеса, я понимала, что нужно что-то менять и дать себе время найти себя. Фабиан прислал мне билеты.
А последний день был суматошный. Все началось с того, что сначала я чуть не проспала утренний шестичасовой самолет, улетающий во Франкфурт. Потом во Франкфурте, где я бывала бесчисленное количество раз, я умудрилась потеряться. Когда я обнаружила, что посадка в Дели на другом терминале, а мне еще надо ехать на поезде, вот тогда я запаниковала по-настоящему. Я бежала по длинному коридору, проклиная все на свете — свою рассеянность, высокие каблуки, длинный коридор. Наконец-то примчавшись ко входу на посадку, я с облегчением перевела дух.
Я не была последней. Передо мной, так же тяжело дыша, стоял высокий мужчина с блестящими черными волосами, одетый в европейский костюм. «Судя по всему, он тоже чуть не опоздал», — подумала я. И я даже не удивилась, что, пройдя на свое место, рядом я увидела его. Черные бакенбарды переходили в аккуратную бородку и усы, окружавшие чувственные полные губы, и контрастом на смуглом лице выделялись темно-голубые глаза. Какое-то время мы сидели, приходя в себя, пытаясь отдышаться, и в какой-то момент, взглянув друг на друга, рассмеялись.
— Я чуть не опоздала, — пожаловалась я.
— Я тоже, — улыбнулся он. — Но мы не опоздали и все-таки летим в Дели. А вы надолго в Индию?
— Всего на пять дней, у меня тур по Северной Индии представляете, я выиграла путевку. А вы?
— Сейчас я лечу в Каджурахо, но живу в Тривандруме, на юге Индии, у меня там аюрведический центр.
— Как интересно, — вдохновилась я, — а я сейчас изучаю различные центры.
— А вы откуда?
— Из России, из Санкт-Петербурга.
— Забавно. Моя мать была русской, а отец — известный индийский актер.
И он назвал имя, всколыхнувшее воспоминания детства, когда индийские фильмы были приглашением в другой мир. Мир настоящих страстей, танцев и песен. Мир, уносящий в роскошь Махарадж и в нищету изгоев. Я, как и все девчонки, была немного влюблена в актера, игравшего почти всех главных героев. И вот теперь я сижу с его сыном в самолете, летящем в Дели.
— Да, меня зовут Раджив, а вас?
— Лариса.
Мы еще немного поболтали, но, вымотанная сборами и переживаниями, я стала клевать носом. Глаза предательски закрывались, и я стала вертеться, ища удобное положение. Раджив украдкой наблюдал за моими попытками примоститься. Проснулась я с ощущением, что мне очень уютно и комфортно. И с изумлением обнаружила, что моя голова покоится на плече Раджива и я сплю почти в его объятиях. Сильно смутившись, я постаралась потихоньку освободиться. Но Раджив крепко держал меня. Смирившись и устроившись поудобней, я заснула опять.
— Я заснула? — открыв глаза, удивилась я.
Две недели пролетели очень быстро. Я написала тетушке письмо о своем знакомстве с Камиллем, прочитала книги по истории Древней Индии, делала различные практики в горах. И каждый день считала дни до приезда Камилля. В день его возможного приезда я настолько волновалась, что не могла сидеть дома и пошла в горы, чтобы не ходить из угла в угол, гадая, когда же он приедет. Возвращаясь с прогулки, я увидела Камилля, сидящего на крыльце моего особняка.
— Как прогулка? — как будто мы расстались только вчера, поинтересовался он.
— Замечательно, и, как всегда, я страшно голодная.
— Что же, я привез замечательное вино к обеду, и есть повод его выпить.
Мы прошли в дом, где уже вкусно пахло ягненком. Камилль расспрашивал меня, чем я занималась все эти дни. Не привыкшая к такому вниманию к моей повседневной жизни со стороны мужчины, я была польщена. Обычно мужчины обожают рассказывать о себе, не особо интересуясь тем, что волнует женщину. Слушать они могут тоже не дольше двадцати секунд. Но Камилль был приятным исключением. Подобное повышенное внимание к жизни другого обычно говорит о зарождающейся любви. В то же время мне не хотелось тешить себя призрачными иллюзиями…
Прогулка по горам, обед с вином и напряженность ожидания слились воедино, и я почувствовала, как глаза слипаются. Я еле добрела до дивана в гостиной и, сделав вид, что ищу какую-то цитату в книге, закрыла глаза.
Заметив мое состояние, Камилль сказал:
— Я сделаю чай и принесу в гостиную, а ты пока посиди у камина и немного отдохни.
Еще какое-то время во мне боролись сон и правила приличия, но сон победил. «Я посплю минутку», — пообещала я себе и тут же уснула. Когда я открыла глаза, Камилль сидел в кресле напротив и, держа в руках книгу, нежно смотрел на меня. Было уже темно и очень уютно. Увидев, что я проснулась, он тут же дружески улыбнулся.
— Ты спала, а я смотрел на тебя и охранял твой сон.
— Смотрел? — переспросила я, сделав вид, что не заметила его взгляда.
— Да, Варя, ты очаровательна, когда спишь.
— Только когда сплю?
— Когда злишься — тоже.
— Ну вот, теперь я выспалась, а что я буду делать ночью? — стала вслух размышлять я.
— Путешествовать по иным мирам, — предложил Камилль серьезным голосом.
— Куда же ты предлагаешь мне отправиться? — включившись в игру, решила я уточнить.
— К богине Шакти.
— Шакти — творческая энергия вселенной, воплощающая женскую энергию. Она инициирующая сила. Именно женщина в состоянии Шакти («В состоянии Любовницы», — провела я параллель со своими знаниями) вдохновляет мужчину и творит сама, — рассказывал Раджив, когда мы проснулись и стюардессы начали разносить завтрак. Что-то изменилось во взгляде Раджива после того, как я поспала на его плече. Взгляд стал нежным и оберегающим.
— Она — огонь, горящий внутри каждой и освещающий все вокруг. Шакти — божественный аспект каждой женщины, воплощение мудрости, так же как Шива — божественный аспект каждого мужчины, создающего структуру, воплощение порядка, — продолжал Раджив.
— Интересно, — спросила я, — а хождение по углям как-то связано с состоянием Шакти? — Раджив изучающе посмотрел на меня и замолчал, о чем-то размышляя.
— Я что-то не то спросила?
— Через три дня будет ритуал посвящения в Шакти, и будет хождение по углям. Пройти по углям способен только тот, в ком открыта эта энергия.
— Как бы я хотела посмотреть! — непроизвольно воскликнула я.
— И что же мешает?
— Но у меня же путевка, — засомневалась я.
— Все, что вы увидели бы по путевке, можно посмотреть в другой раз. Провести три дня в Каджурахо и самой увидеть посвящение в Шакти намного важнее.
— Но меня же не пустят, — заколебалась я, разрываясь между любопытством и обязательствами. Однако увидеть практики было намного полезнее и для будущего проекта, чем просто объехать памятники, даже такие известные, как Тадж-Махал.
— Я приглашаю вас, со мной пустят.
— А где я буду жить все три дня? — опять, засомневалась я. — У меня же оплачены другие отели!
— Все решаемо. Тренинг проходит в отеле в Каджарухо. Я знаю его хозяина и, думаю, сумею убедить предоставить вам номер в рамках промоушна этого отеля.
Я испуганно взглянула на Раджива.
— Не беспокойтесь, у нас прекрасные номера для тех, кто проходит программы. Вам понравится. И за три дня вы узнаете много нового. — Природный авантюризм, конечно же, вам свое, и я уже почти согласилась. Решила лишь уточнить некоторые детали:
— Что же будет самое интересное?
— Как пробудить энергию Шакти.
— Ты готова прикоснуться к пробуждению энергии Шакти? — спросил Камилль, внимательно глядя на меня.
— Может быть, а это не опасно?
— Нет, ты же сама — проявленная Шакти.
— Я Шакти. А что это значит? — не поняла я.
— Древние считали, что любая женщина может быть Шакти, но не каждая позволяет себе открыться навстречу своей сексуальности. Кого-то останавливает стыд, кого-то — запреты, навязанные родителями и обществом. Но те, кто осмелился познать себя, те благословенны счастьем творчества. «Все происходящее в духовной жизни, все выдающиеся достижения в поэзии, музыке, живописи, литературе, войне, науке, искусстве, философии и так далее связаны с пробуждением Шакти» (Р. Кумар).
— Я научу тебя, как призывать ту богиню, чью энергию ты хочешь почувствовать. Это чисто женская практика — соединение с богиней, и тебе предстоит сделать ее одной. Когда ты призовешь богиню, возможно, тебе откроется что-то еще. Не бойся — позволь себе понаблюдать за тем, что происходит, отбрось ложный стыд, не забывай, что все происходит лишь в твоем воображении.
Обращение к богине.
Ты закрываешь глаза, делаешь вдох и на выдохе представляешь, как оказываешься на зеленом холме на прекрасном острове. Ты оглядываешься и видишь мраморную лестницу, ведущую вниз. Ты спускаешься вниз, считая ступеньки: 10-9-8-7-6 5-4-3-2-1, и оказываешься перед прекрасным храмом. Ты заходишь вовнутрь, поднимаешь руки к небу и призываешь Шакти: «О, великая богиня, воплощение женского начала, предстань во всем своем великолепии и мощи. Приди и освети мир своим присутствием. Ом, Шакти, Шакти, Намах».
— И что мне делать потом?
— Ты должна ее увидеть в сияющем белом свете, а пока мне пора идти.
Закрыв дверь за Камиллем, и зажгла красную свечу и, брызнув несколько капель ароматического масла нероли в свечу, удобно устроилась в кресле. Разлился сладковатый дурманящий запах. Закрыв глаза, я повторило все, что говорил Камилль. Призвав богиню, я увидела, как в храм вошла босоногая женщина с телом цвета корицы, в красном сари, расшитом золотыми нитями. Ее волосы были украшены живыми красными цветами гибискуса. Она начала танцевать, аккомпанируя себе лишь нежным звоном браслетов на руках и ногах.
Каждое ее движение было наполнено сексуальностью — покачивание бедер, чувственное подергивание ноздрей, завораживающие медленные жесты ладонями, слегка приоткрытые губы, расширенные зрачки. И хотя я не понимала значения ее жестов, я чувствовала эротические волны, исходящие от нее. И начале волна была спокойной, передавая состояния влечения и нарастающего возбуждения, постепенно усиливалась, становясь мощной волной оргазма. Пространство вокруг нее вибрировало от зарядов сексуальной энергии. Завороженная танцем, я не заметила, как в храме появился мужчина, восседающий на подушках и наблюдающий за танцем.
«Мои губы ждут поцелуев, мое сердце бьется от любви, мое и они влажно и жаждет тебя. Я готова идти за тобой к вершинам блаженства и в глубины страсти», — рассказывали руки Шакти настолько красноречиво, что я стала понимать их. Медленно приблизившись к Шиве, Шакти вложила ему в руки конец своего сари. Пристально глядя ему в глаза, она начала медленно кружиться и с каждым поворотом сари разворачивалось, пока не упало к ногам Шакти. Одним движением сбросив кофточку-чоли, Шакти осталась обнаженной и продолжила свой воспламеняющий танец, то приближаясь, то удаляясь от Шивы, дразня его движением своих круглых бедер и покачиванием полной груди. В какой-то момент она вплотную приблизилась к Шиве, и он одним движением вошел в нее. «Поза космического единения», — всплыли откуда-то слова.
«Поза космического единения», — вспомнила я, наткнувшись взглядом на одну из скульптур храма: мужчина и женщина, сидя друг к другу лицом, слились в ритуальном творении любви.
Едва бросив вещи в гостинице и приняв душ, я помчалась к храмам Каджурахо. Мы пересели в Дели на самолет, летящий в Каджурахо, и часов в пять вечера были около храмов. Мне безумно хотелось посмотреть на их знаменитые скульптуры, поспевающие секс как путь к раскрытию своего высшего «Я», как путь, познания мира и познания себя. Казалось, даже воздух вибрировал от той энергии, которая окружала эти фигуры. Я любовалась скульптурами и настолько растворилась в розовом закате и тишине, что не заметила, как подошел Раджив.
— Легенды говорят, что создатели Каджурахо спустились с Луны. Хемавати, прекрасная дочка Брамина, была соблазнена богом Луны, когда купалась в реке ночью. От этого союза смертной и бога родился сын, Чандраварман. В те времена незамужняя женщина, имеющая ребенка, преследовалась и осуждалась, поэтому Хемавати ушла в леса Центральной Индии. Там она воспитывала и растила своего сына, который стал основателем великой династии Чандела. Когда он был признан правителем, то увидел во сне свою мать, которая умоляла построить его храм, воспевающий человеческие страсти.
— А почему внутри храм украшен более просто?
— Потому что, только пройдя через свою сексуальность, раскрыв ее и овладев ею, человек может достичь единства со Вселенной. Сексуальная энергия — источник всего живого, и олицетворение ее — священная змея Кундалини.
Посмотрев на часы, Раджив сказал:
— Мы можем успеть на вечернюю медитацию — пробуждение Кундалини.
— В Древней Индии сексуальную энергию называли Кундалини.
Камилль рано разбудил меня и, выслушав мой рассказ о встрече с Шакти, стал рассказывать дальше про сексуальную энергию. Он принес с собой древнеиндийский манускрипт с роскошными иллюстрациями и показал мне изображение Кундалини.
— Слово «кунда» означает внутреннее потаенное место — впадину. В ней покоится энергия, символ которой — свернувшаяся в три с половиной кольца спящая змея. У мужчин Кундалипи расположена в промежности, между анусом и половым членом. У женщин она — в районе шейки матки. В дремлющем состоянии Кундалини символизируется Шакти, или энергией. Только что пробужденная Кундалини, с которой ее обладатель не в состоянии справиться, изображается в виде свирепой богини Кали. Поэтому человек может испытывать необъяснимый гнев, страх или агрессию. Мужская статичная энергия пробуждается только при посредстве женской энергии Кали.
Когда Кундалини пробуждается, она поднимается по позвоночнику к мозгу, и тогда появляются все выдающиеся достижения в поэзии, литературе, музыке, науке. Это творческая энергия, энергия самовыражения.
Слушая Камилля, я начинала понимать, почему мужчине столь необходима женская энергия. Только женская энергия сексуальности помогает достичь мужчине вершин творчества. Муза совсем не бесплотная женщина, а, наоборот, чувственная и сексуальная, так как именно такая женщина, вдохновляет мужчину и наполняет его энергией творчества. Именно при оргазме у женщины пробуждается Кундалини и женщина наполняется энергией естественным путем. Пульсация матки при оргазме помогает качать энергию. Но запреты лишили многих женщин умения переживать не просто оргазм, а тотальный оргазм. Именно женщина в состоянии Любовницы наполняет мужчину энергией.
— Но прежде чем я покажу тебе практики по пробуждению Кундалини, тебе необходимо подготовить свое тело, убрать все блоки, не дающие твоей энергии подняться. Я покажу тебе медитацию, помогающую энергии проложить путь в правильном направлении. Когда энергия закрыта внизу, трудно переносить воздержание. Все практики нужны, чтобы исцелиться. Когда энергетическая структура матки восстановлена, матка наполняется при оргазме, при занятиях любовью с любимым мужчиной. Это длится час, и не многие выдерживают такое напряжение. Но для тех, кто смог пройти через это упражнение, жизнь изменяется навсегда.
— Камилль ты меня заинтриговал! А ты уверен, что я смогу это повторить?
— Я буду тебе помогать. Конечно, если бы ты делала это вместе с женщинами, тебе было бы легче, но, думаю, моя поддержка тоже поможет. Ставишь пятки на кулачки, поднимаешь таз максимально вверх и стоишь пятнадцать минут. Постарайся найти удовольствие в дискомфорте, «отпустить» тело, и оно само найдет удобное положение. В следующие пятнадцать минут ты опускаешься на полную стопу, опускаешь руки вдоль тела и продолжаешь стоять, позволяя энергии идти своим путем.
— Это невозможно! — воскликнула я, представив, что меня ожидает.
— Почему же? Все возможно, когда ты знаешь, ради чего это делаешь.
— И ради чего я это делаю?
— Чтобы однажды пережить тотальный оргазм и, растворяясь в удовольствии, ощутить единство со Вселенной.
— Тотальный оргазм? — переспросила я.
— Да, когда волны наслаждения захватывают все твое тело и омывают твой мозг, раскрывая в тебе все дремлющие таланты.
— И ты хочешь сказать, что мои переживания не зависят от мужчины?
— Это больше зависит от тебя, но если ты способна почувствовать тотальный оргазм, то мужчина становится зависим от тебя.
— Правда? — я все еще сомневалась.
— Да, потому что такая женщина — чувственная, настроенная на секс и оргазмичная — блокирует природную страсть мужчины к разнообразию и сексуальным контактам.
— Хотелось бы верить! И что, таким женщинам мужчины не изменяют? — допытывалась я, вспомнив историю своего покойного мужа и почти достроенный особняк для его любовницы, ставший для меня неожиданным подарком.
— Нет, не изменяют! — убежденно повторил Камилль, глядя на меня долгим взглядом. — Третья часть упражнения как раз помогает тебе понять, насколько ты готова отпустить себя и испытать оргазм.
— В твоем присутствии не готова! — не дослушав, отрезала я.
— А почему мое присутствие должно мешать тебе? Пуританское воспитание лишает женщину ее силы. Как ни странно, мужчина считает для себя высшей наградой, если он смог доставить женщине удовольствие. А женщина наполняется энергией, испытывая удовольствие, и при этом, отвлекаясь на мужчину и контролируя ситуацию, она делает все, чтобы не проявить себя, лишить себя этого удовольствия… В течение этих пятнадцати минут ты будешь ритмично ударяться крестцом об пол. Хорошо, что у тебя мягкий ковер.
Глядя на рассуждающего Камилля, я рассмеялась.
— А вдруг тебе захочется присоединиться? — поддразнила я его.
— Обещаю сдержаться и просто наслаждаться твоим состоянием, теша себя мечтой, что когда-нибудь и в моих руках ты сможешь испытать что-то подобное. Но ты можешь тоже об этом помечтать, лежа последние пятнадцать минут в позе трупа — Шавасане: руки вдоль чела, просто лежишь на спине и наслаждаешься движением энергии внутри тебя.
Я лежала на спине, пытаясь ощутить обещанные волны энергии. Вокруг меня на ковриках расположилось еще человек тридцать. Мы лежали на круглой площадке разрушенного храма 64 воплощений Кали (Шаузас Храм Иогини) под луной, висящей прямо над нами. Равное количество мужчин и женщин разных национальностей и возрастов — от 25 до 60 лет. Несмотря на то, что тренинг проходил в Индии, индусов было всего лишь человек пять, включая Раджива. Тренинг вела пышная итальянка, Лала, одна из учениц Ошо. Когда мы наконец-то пришли в этот храм, все уже надевали повязки на глаза и слушали объяснение практики «Пробуждение Кундалини».
— Пятнадцать минут вы трясетесь. Тряска убирает все зажимы и помогает сбросить весь негатив. Потом вы пятнадцать минут танцуете, позволяя телу следовать за энергией и растворяясь в танце. Затем пятнадцать минут вы стоите, выпрямившись и держа голову прямо. И последние пятнадцать минут лежите, чувствуя потоки энергии, — говорила Лала.
«Раз я сюда попала, — сказала я себе, — то стоит попробовать, вдруг и на самом деле наконец-то во мне все проснется и я почувствую энергию». Я честно старалась растрясти себя, борясь со смехом, смущением и ощущением нелепости происходящего. Но, отдавшись процессу, я даже вздрогнула, услышав, что музыка изменилась.
— А теперь спонтанный танец, — прошептал мне на ухо Раджив. — Позволь телу вести себя, растворись в этом танце. Никто не смотрит на тебя, не смущайся, у всех повязки. — Вокруг уже все танцевали, и я включилось в общее движение. Мелодичность музыки постепенно убрала все зажимы, и тело двигалось само. Через пятнадцать минут музыка изменилась.
— А теперь просто стой прямо и ощущай, как внизу, в копчике, становится тепло и постепенно это тепло поднимается вверх по позвоночнику, — напомнил Раджив. Я вытянулась в струнку, и вдруг в какой-то момент мои внутрилонные мышцы начали непроизвольно сокращаться, качая энергию. Ошеломленная и захваченная новыми ощущениями, я даже не заметила, как пролетели пятнадцать минут. Музыка закончилась, и наступила звенящая тишина. Все легли на спину, вытянув руки вдоль тела.
— Поза трупа — Шавасана, — шепнул Раджив. Стоило мне лечь, как я тут же провалилась в сон. Только удар гонга разбудил меня. Не понимая, где я и что происходит, я смотрела, как люди тихо встают, обнимаются и разбредаются в темноте ночи. Все еще в полудреме я почувствовала чьи-то крепкие объятия и увидела смеющиеся глаза Раджа.
— Что ты почувствовала? — спросил меня Раджив.
— Что ты почувствовала? — Я все еще лежала на ковре и пыталась осмыслить, что это было. Камилль пытливо взглянул на меня.
— В какие-то моменты я чувствовала, что больше не выдержу, — тихо начала рассказывать я, — особенно во второй фазе было трудно стоять. В какие-то моменты я чувствовала себя легкой и расслабленной, даже в такой неудобной позе.
— Да, важно научиться получать удовольствие даже в дискомфорте, — заметил Камилль, — и когда ты перестаешь все контролировать и отпускаешь себя, тогда становится легче.
— Я не смогла отпустить себя даже в третьей фазе. Но в четвертой я почувствовала теплые волны, проходившие по телу. — Я умолчала про пульсацию матки.
Но, видно, все мои переживания настолько ясно читались на лице, что Камилль покачал головой:
— Слишком много в твоем теле запретов и зажатостей. Слишком много ложной стыдливости. Ты все контролируешь, каждый свой шаг, каждое движение, не позволяешь себе отпустить себя.
— Стыд защищает от уязвимости, — начала оправдываться я.
— Стыд блокирует творчество. Стыд и запреты преграждают путь к твоему подсознательному. Лишают тебя доступа к могучей силе сверхразума и памяти поколений, хранящейся в темных глубинах твоего бессознательного. Только убрав чувство стыда и внутренние запреты, особенно запрет на удовольствие, ты можешь получить доступ к источнику твоего творчества и всей мощи твоей сексуальной энергии… Когда ты прикасалась к себе последний раз?
— К себе? — переспросила я и покраснела.
— Ты стыдишься своего тела? Ты стыдишься дотронуться до себя? Но в этом нет ничего постыдного.
Ни один мужчина не сможет пробудить тебя, если ты будешь закована в броню своих запретов и стыда. Сегодня ночью, мягко и нежно прикасаясь к себе, изучи себя. Дотронься до самых потаенных местечек, пойми, что приносит тебе наибольшее удовольствие, наибольшее наслаждение. Пообещай мне, что сделаешь это и завтра расскажешь про все свои тайны.
— Может, и сделаю, но рассказывать не буду, — отрезала я, все еще дрожа от возбуждения и желая, чтобы Камилль остался и сам исследовал мое тело.
— Мне надо уезжать, хотя больше всего мне хочется остаться и самому узнать все твои тайны, — словно прочитав мои мысли, сказал Камилль.
— Мне нужно уходить, — прошептал Раджив, проводив меня после занятия до дверей моей комнаты. — И я хотел бы передать тебе послание Лалы.
— Мне послание Лалы? Но мы же еще незнакомы.
— Она наблюдала за тобой во время медитации и заметила, что ты слишком зажата и стыдишься своего тела.
— Это неправда! — бросилась я защищаться.
— Может, она и ошибается, но она просила тебя сегодня, прежде чем ты уснешь, поласкать себя и отдаться удовольствию. Я бы хотел стать твоими руками, но пока мне запрещено оставаться с тобой. Так что этой ночью заснуть мне будет трудно, представляя тебя. — И, легонько чмокнув меня в щечку, Раджив ушел.
Я в недоумении и легкой растерянности вошла в комнату. Мне казалось, что, стоит мне лечь в постель, я тут же усну. Но в голове вертелись сотни мыслей и послание Лалы. Я вспомнила, как бабушка била меня по рукам, заметив, что я изучаю себя под одеялом. Мне было тогда около восьми лет, и с тех пор я опасалась прикасаться к себе, считая это чем-то грязным и непристойным.
— Тебя сейчас никто не видит, — уговаривала я себя, — и никто не ударит тебя по рукам. Ты уже взрослая. — Но внушенный стыд пока еще цепко держал меня. Ворочаясь и злясь на Лалу, Раджива, себя, я включила свет и достала книгу Барбары Кислинг, которую дала мне Алка. Открыв книгу наугад, я прочитала: «Знакомство с собой».
Слова: «Если ты не можешь сама себе доставить удовольствие, ты становишься зависима от мужчин, а когда ты умеешь получать удовольствие, они становятся зависимыми от тебя» — стали последней каплей, и я храбро опустила руку вниз. Я представила, что внизу у меня дивная орхидея, и луч солнца касается ее, лаская своими лучами, и шмель опускается на маленький бугорок, наслаждаясь сочащимся нектаром. Тело заныло от наслаждения, и волны удовольствия унесли меня в сон.
Я проснулась, полная сладкой истомы, вспоминая вчерашнюю ночь, когда я, прикасаясь к себе, многое открывала впервые, выло ощущение, словно я заново родилась. Потянувшись, я встала и тут же услышала требовательный звонок в дверь. Накинув легкий шелковый халат, я спустилась, недоумевая, кто мог приехать так рано. Открыв дверь, я с изумлением увидела Камилля.
— Что же, ночь, судя по твоему виду была волшебной, — удовлетворенно сказал Камилль.
— Да, мне понравилось. Может, и мужчины не нужны? — промурлыкала я сладко потянувшись.
— Нужны. Они дают мужскую энергию, позволяя оставаться женщиной. Но я рад, что ты смогла перебороть свой стыд и свои запреты.
— Мне кажется, смогла.
— Сейчас мы это проверим.
— Это неопасно? — тут же запаниковала я, осознав, что на мне только легкий халатик.
— Пока нет, — низким голосом ответил Камилль и, тут же перейдя на обычный тон, как ни в чем не бывало поинтересовался — У тебя есть шелковый шарф?
— Зачем?
— Будем играть в жмурки. Я завяжу тебе глаза, и тебе надо будет поймать меня, ориентируясь только на мои прикосновения. Готова?
— Да! — ответила я и пошла за шарфом.
Завязав мне глаза Камилль повернул меня несколько раз вокруг оси и отошел. Я почувствовала себя сразу одинокой и растерянной. Прошло несколько минут, и вдруг я почувствовала молниеносные обжигающие прикосновения к шее. Сначала прикосновения были очень быстрыми и неожиданными — на локте и тут же на стопе, на спине, на запястье. Смеясь, я пыталась поймать Камилля но в какой-то момент расслабились и просто отдалась каскаду прикосновений. Постепенно темп прикосновений стал замедляться, и, хотя они все еще оставались нежными и невинными, внутри меня что-то изменилось. Оставаясь в одежде я стала чувствовать себя полностью обнаженной. Мозг перестал контролировать происходящее, и возникло волшебное состояние освобождения.
— Что это было? — спросила я.
— Мощь прикосновений. Прикосновение помогает принять себя, пробудить свою чувствительность, освободить свою энергию, — объясняла Лала на следующее утро собравшимся в зале. Все еще сидели в парах, прислушиваясь к себе после упражнения «Секрет прикосновения».
— Следующее упражнение поможет вам еще лучше освободиться от запретов, — говорила Лала низким голосом.
— Глядя в левый глаз своего партнера, медленно снимите с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженными. Почувствуйте себя новорожденным ребенком, радующимся своей наготе.
— Я не готова раздеваться перед всеми, — возмущенно про шептала я Радживу, вспомнив о всех маленьких и больших недостатках своей фигуры и тут же застеснявшись своего тела. — Это похоже на стриптиз.
— Стриптиз, — словно услышав мои слова продолжала Лала, — лишь внешняя сторона того глубинного процесса, который происходит, когда человек освобождается от одежды. Снимая внешние покровы, он словно слой за слоем снимает броню запретов, сковывающих его сознание. Обнажаясь, человек обнажает свою душу. Но если вы не чувствуете себя готовым, то можете не раздеваться полностью. Представьте, как каждый элемент вашей одежды олицетворяет запреты. Даже если вы снимете что-то одно, но с мыслью, что вы освобождаетесь от того, что мешает вам наслаждаться собой, вы уже на пути к победе.
Заиграла музыка, и, глядя мне в левый глаз, Раджив начал медленно снимать одежду. Его немигающий взгляд и движения вводили меня в транс. Я услышала чьи-то тихие рыдания и поняла, что не для меня одной это упражнение кажется тяжелым. «Странно», — думала я, любуясь смуглым накачанным телом, но в этом раздевании не чувствовалось ничего сексуального, оно было чистым и возвышенным. Гимн красоте и совершенству человеческого тела, даже если в чем-то оно и не соответствовало канонам красоты.
— Если вы готовы, поменяйтесь местами и снимите свои одежды, — услышала я мягкий голос Лалы и, словно под гипнозом, стала медленно раздеваться. Мне казалось, что с каждым движением я избавлялась от всего наносного, запретного, надуманного. Оставшись в одних трусиках, я замерла, глядя на Раджива.
— Все хорошо, — прошептал он, — ты можешь не идти дальше. — Глядя на меня изучающе, он добавил: — Ты прекрасна.
— Ты прекрасна, — прошептал Камилль, остановив мои руки, когда я пыталась запахнуть халат, сползший с меня и распахнувшийся во время игры. — Позволь мне полюбоваться тобой как воплощением женственности. Когда сняты все покровы, женщина становится прекрасной. Ты прекрасна, как может быть прекрасна женщина, открывшая себя и позволяющая любоваться собой. Если бы я был скульптором, я бы вылепил тебя, если бы я был поэтом, я воспел бы тебя в стихах, если бы я был музыкантом, я рассказал бы о тебе в звуках, но я лишь воин. И все, что я могу, — это сражаться за твою красоту и красоту этого мира. Все, что я могу, — это любоваться тобой, не смея тобой обладать до тех пор, пока не одержу победу.
Я стояла, замерев и слушая Камилля, не зная, как реагировать. Мне хотелось броситься ему в объятия, но в такой момент это казалось слишком наигранным. И вдруг Камилль сменил тон и совершенно буднично произнес:
— Позволь мне сделать тебе массаж и научить тебя древнему индийскому массажу, открывающему энергию. Ты начинаешь со стоп, потом поднимаешься к животу и делаешь несколько круговых движений вокруг живота по часовой стрелке, потом массируешь грудь 18 раз в одну сторону и 18 раз в другую и 9 раз открываешь грудь.
А теперь ложись, и я просто сделаю тебе массаж.
«Господи! — подумала я. — Я совсем не чувствую стеснения, принимая как должное, что почти незнакомый мужчина прикасается ко мне, совершенно не боясь его и не стыдясь своего тела».
Я легла на живот и отдалась волне теплых прикосновений, вдыхая сладкий запах розового масла. И хотя не хотела спать, я задремала, ощущая прикосновение его чутких пальцев к своей коже.
Я чувствовала прикосновение горячих пальцев Раджива к своему телу. Опуская палец в теплую кашицу хны, он рисовал на моем теле какие-то узоры.
— Сегодня вечером вы начнете подготовку к ритуалу, — прощаясь с нами после занятий, сказала Лала. — Вы войдете в комнату и выпьете вина. И нанесете узоры из хны на тело друг друга, используя свои пальцы вместо кисточки. И тем самым освободитесь от последних остатков непринятия своего тела и стыдливости.
Раджив зажег свечи и, приготовив хну, положил меня на кровать, словно жрицу. Огромные окна были открыты, и из них открывался потрясающий вид на подсвеченные храмы.
Музыка лилась из ноутбука, заполняя тишину вечера.
— Пока я буду рисовать, попробуй дышать определенным образом: вдыхаешь на три счета носом и выдыхаешь на шесть счетов ртом. Это древняя техника чувственного дыхания. Она поможет тебе побороть смущение и открыться навстречу ощущениям, — прошептал Раджив.
Раджив стал рисовать узоры, начиная со стоп, украшая каждый сантиметр моего тела, пробуждая своими прикосновениями неведомые мне глубины чувственности. Сначала я чувствовала себя неловко, но постепенно расслабилась и отдалась процессу. Мне казалось, что прошла вечность, растворившая все остатки стыдливости и внутренних запретов. «Тело, достойное такого от ношения, просто не должно иметь никаких изъянов», — думала я и словно сверху смотрела на свое тело и искренне любовалась им. И когда наконец я почувствовала завершающее прикосновение к яремной ямке, я открыла глаза, как будто обретя себя, ощущая себя заново получившей свое тело.
— А теперь отдохни, тебе лучше побыть одной, — тихо сказал Раджив и вышел из моего номера.
Я лежала, прислушиваясь к своим ощущениям после необычного массажа. Потоки энергии омывали мое тело и наполняли его. Интересно, уже три дня мы делаем разные техники, помогающие пробуждению энергии, и каждый раз ощущения меняются и становятся более интенсивными. За окном уже потихоньку темнело, день промелькнул как мгновение. Надев уютное домашнее платье, я спустилась в гостиную. Камилль сидел около камина и читал книгу. На столике стояли три красные зажженные свечи.
— Варя, как ты себя чувствуешь? — спросил Камилль.
— Как вернувшаяся после нирваны в повседневность.
— Ближайшие два дня повседневности не обещаю. Пойдем, я расскажу тебе задание на сегодняшнюю ночь.
— Куда пойдем?
— Не переживай, сегодня только в библиотеку.
Мы зашли в библиотеку, и я охнула от неожиданности. Между двух огромных окон стояло роскошное зеркало во весь рост в тяжелой раме.
— Это тебе мой подарок. Я хочу, чтобы ты любовалась собой и посмотрела на себя другими глазами, увидев себя сквозь пламя свечи.
Тут я увидела, что на полу перед зеркалом стояла достаточно большая — сантиметров сорок высотой — зажженная красная свеча.
— Пламя — один из наиболее прекрасных символов запертой в тебе сексуальной энергии, которую ты можешь пробудить, если будешь смотреть на свое обнаженное тело с восторгом и поклонением. — С этими словами Камилль подошел ко мне и одним движением снял с меня платье, как снимают покровы с прекрасной скульптуры, показывая ее миру. Повернув меня к зеркалу, Камилль продолжил:
— Смотри на свое обнаженное тело, любуйся им, восхищайся. Представь, что ты окружена этим пламенем, что ты купаешься, растворяешься в нем. Почувствуй, что ты сама становишься пламенем. Ты — это пламя, пламя — это ты. Представь, что ты погружаешься в сердце пламени, ты становишься огнем сексуальности — горячая, страстная, изменяющаяся и вечная.
Я стояла, глядя на себя в зеркало, и чувствовала себя богиней, гордящейся своей наготой.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя, не узнавая себя. Дело было не в том, что все мое тело, начиная с кончиков пальцев ног до основания шеи, было украшено замысловатыми узорами из хны, значения которых я не знала. Во всем моем облике появилось что-то новое, я ощущала себя богиней, гордящейся своей наготой. И эта гордость придавала мне недоступность и возвышенность. Раджив молитвенно сложил руки и поклонился мне. И если в другой момент я бы смутилась или глупо захихикала, то сейчас я приняла это как должное. — Я принес тебе сари. — Раджив преподнес мне роскошную коробку. Открыв ее, я с изумлением увидела красную ткань, расшитую маленькими серебряными бутонами. Маленькая кофточка-чоли лежала под тканью. Раджив надел на меня кофточку, словно на принцессу, и стал драпировать сари. Я бы запуталась в пяти с половиной метрах ткани, но Раджив одним движением превратил ткань в прекрасное одеяние.
— Я принес тебе еще браслеты на руки и ноги и длинные серьги. Звенящие украшения усиливают женскую энергию. Надень их, нас ждут в зале на ночной ритуал.
— Посвящение в Шакти состоится сегодня? — удивилась я.
— Нет, завтра вечером. Сегодня ты еще не готова.
— А что будет сегодня?
— Лариса, ты все увидишь сама, — засмеялся Раджив. — Даже в богине остается женское любопытство.
Когда мы пришли в зал, все собрались. Женщины были оде ты в сари, на ком-то были кофточки-чоли, а кто-то задрапировал сари на голое тело. Когда женщины двигались, было видно колыхание грудей, просвечивавших сквозь тонкую ткань. Мужчины были одеты в длинные белые рубахи и свободные брюки. Только сейчас я осознала, насколько простая белая рубашка сексуальна, когда несколько верхних пуговиц расстегнуты… Играла красивая нежная музыка, воздух был наполнен сладковатым ароматом илан-иланга и нероли. Пары садились друг напротив друга и зажигали красную свечу, стоящую между ними. Лала тихо давала советы.
— Пятнадцать минут наблюдайте расфокусированным взглядом за пламенем свечи, погружаясь все глубже внутрь себя, и, если вам откроется глубина грусти, таящаяся в вас, идите сквозь нее к освобождению и радости. Новым взглядом, свободным от предвзятости и оценок, смотрите в глаза вашему партнеру в течение следующих пятнадцати минут. Полностью открыв себя навстречу другому, гладьте пятнадцать минут его лицо нежными чуткими пальцами, словно вы гладите нежный и хрупкий цветок, передавая любовь через кончики пальцев. Закончив поглаживание, положите правую руку на его сердце, позволив энергии войти в него. Растворитесь друг в друге и погрузитесь внутрь себя.
Остались только музыка и тихое дыхание людей, глядящих на пламя свечи. Постепенно атмосфера в зале стала невероятно чувственной и нежной. И хотя мы смотрели в глаза друг другу, я вдруг остро ощутила свое одиночество, и мимолетность этой встречи с Радживом, и мимолетность других встреч. И в этом тотальном одиночестве вдруг наступило освобождение от зависимости от других. Я поняла, что такое искать любовь от недостатка. Когда внутри ты пуст, то готов открыться навстречу любому, невзирая на его пренебрежение к тебе или явное несоответствие твоим внутренним ожиданиям. Подобно тому как, когда ты умираешь от голода, готов съесть все под ряд, не задумываясь о качестве еды. Но когда ты внутри наполнен, когда ты сыт, то можешь позволить себе быть гурманом: тогда ты принимаешь только самое лучшее, не соглашаясь на отбросы. И в отношении любви и сексуальной энергии эта наполненность зависит только от нас. Видно, в моих глазах появилось это выражение освобождения, Раджив улыбнулся, а когда закончилось упражнение, спросил:
— Ты готова насладиться одиночеством?
— Да. И оно не кажется мне столь пугающим, как это было еще два дня назад.
— Только когда ты научишься наслаждаться самой собой, тогда ты сможешь в полной мере разделить наслаждение с другим.
— Насладись сегодня ночью своим одиночеством, — пожелал Камилль, оставляя меня наедине с зеркалом. Завтра я приеду вечером. Постарайся весь день ни с кем не общаться и не говорить, а просто делай то, что тебе приносит максимальное удовольствие.
«Насладиться одиночеством?» — удивилась я. Привыкнув думать, что одиночество разрушает и убивает, я пыталась понять, как можно им насладиться. Тетушка говорила, что человеку необходимы хотя бы пятнадцать минут, посвященных себе, чтобы восстановить свою энергию. Женщине нужно даже больше, потому что мужчина восстанавливается в активности, а женщина — в покое. Но так ли часто мы позволяем себе остаться в одиночестве и просто побыть самими собой?.. Все это пронеслось в одно мгновение в моей голове, и я, вспомнив про свечу, стала смотреть на нее.
Я смотрела на пламя, слившись с ним и растворяясь в нем, становясь его центром, и руки по очереди взмывали вверх, словно языки пламени. Словно невидимая связь установилась между мной и колеблющимся пламенем свечи. Я сливалась с пламенем, и пламя захватывало всю Вселенную, как живой символ сексуальности мира. Я потеряла счет времени и ощущение реальности, но нашла себя. С этим чувством я потушила свечу и пошла спать.
Утром меня разбудил телефонный звонок.
— Лорик, привет! — Бодрый голос Аллы сразу вернул меня к питерской суматохе. — Как Тадж-Махал?
— Представляешь, я сразу поехала в Каджурахо, на тантарический тренинг.
— И как ты туда попала?
— Поддалась на сладкие речи индийского мужчины, сидевшего рядом со мной в самолете.
— И что обещал?
— Обещал посвящение в Шакти.
— Если заставят танцевать голой вокруг костра, не соглашайся.
— Уже согласилась и даже получила удовольствие от собственной наготы.
— К посещению нудистского пляжа готова?
— Пока нет, но начала их понимать. Вообще многое начала понимать про себя.
— А как насчет сексуального тантрического беспредела?
— Пока все очень невинно, секс запрещен до конца семинара и посвящения. И самое поразительное, что, несмотря на то что все направлено на раскрытие и пробуждение сексуальной энергии, секса совершенно не хочется.
— А чего хочется?
— Бродить и творить. А у тебя как?
— Тружусь на благо родины и фирмы и готовлюсь к встрече с принцем.
— Может, ты не там принцев ищешь?
— Может, и не там, — легко согласилась Алка. — Придется ехать на тантрический семинар, чтобы ускорить процесс. Ты, если кого-нибудь встретишь подходящего для меня, дай ему мой адресок — поспрашиваю про тантрический опыт, про семинар, а там кто знает?
— Хорошо, дам, — согласилась я, вспомнив молчаливого шведа, высокого и крупного. Может, принцем назвать его было трудно, но, чуяло мое сердце, Алке он подходил.
— И когда у тебя посвящение?
— Ой, сегодня. — Я только сейчас осознала, что сегодня третий день моего пребывания в Каджурахо и сегодня вечером может произойти что-то такое, после чего я уже не буду прежней.
Посвящение начиналось вечером, и весь день нужно было провести наедине с собой и природой, в тишине, стараясь не с кем не общаться.
Я включила музыку и стала танцевать, наслаждаясь утром, собственной энергией и радостью. Вроде ничего особенного не произошло за эти два дня, но, видно, исчезли какие-то блоки, мешавшие мне наслаждаться жизнью и собой. Ушли ожидания и сомнения, а осталось просто чувство пьянящего ликования и празднования жизни. И с тем же ликованием я побежала вприпрыжку на завтрак. Если учесть, что на мне было надето сари, то зрелище было немного комичным. Я была горда тем, что сумела правильно надеть сари. Ощущение в легком сари было совершенно иным, чем в джинсах. Лала предупредила, что эти дни лучше не носить белье, чтобы позволить энергии течь максимально свободно. Прикосновение шелковой ткани к обнаженному телу вызывало легкое чувство возбуждения, однако больше похожее на пузырьки шампанского, чем на сексуальное желание. «Как хорошо, что никто не обращает на меня внимания, — подумала я, — а то решили бы, что тридцатилетняя барышня немного тронулась умом». Но в то же время я поймала себя на мысли, что меня ничуть не волнует, если кто-то и думает так. «Это же не может повлиять на мое настроение и мое отношение к жизни!» — с изумлением осознала я.
Действительно, не хотелось общаться и с кем-то говорить, хотелось просто чувствовать жизнь всеми органами чувств максимально полно. Фрукты казались безумно сладкими, пирожки самоса — сытными и вкусными. Даже чай масала с молоком и специями, не понравившийся мне в первый день, показался восхитительным на вкус. Вдали возвышались храмы, и я вновь захотела посетить их. Даже смешавшись с толпой туристов, я чувствовала себя одинокой и отстраненной. Было чувство, что смотришь на себя со стороны. Я подошла к храму и остановилась, завороженная возвышенностью и чистотой скульптур, растворившихся в сексуальном экстазе и, видно, открывших для себя вечную истину. В них были безмятежность и спокойствие. Было что-то медитативное в любовании этими скульптурами, отрешенность от суеты и растворенность в вечности, благоговение и умиротворенность.
Очнулась я, почувствовав, что кто-то трогает меня за руку. Я с изумлением увидела молодую индийскую женщину, что-то говорящую мне. «Можно с вами сфотографироваться? — спрашивала она по-английски. — Это принесет удачу нашей семье и моей дочке, потому что вы — воплощенная Шакти». Я удивилась, но встала между ней и ее мужем, взяв ее трехлетнюю дочку на руки. Приложившись губами к краешку моего сари, женщина поблагодарила меня и, что-то восторженно рассказывая своему мужу и дочурке, повела их в храм.
Вернувшись в номер, я вспомнила про задание написать все свои представления о сексе, все свои страхи и ожидания, все ограничения, заложенные в меня воспитанием. Поначалу задание мне показалось надуманным и глупым, и я села с ручкой и белым листом бумаги, спрашивая себя, готова ли я сама себе рассказать всю правду о самой себе. Но, начав писать, я с изумлением обнаружила, что слова полились сами собой, словно кто-то водил моей рукой. Я краснела, смеялась, смущалась, словно маленькая девочка, поражалась своим фантазиям и ужасалась своим запретам.
Прочитав то, что я написала, я постаралась скорее сжечь свое сочинение, выйдя на веранду.
Стук в дверь прервал мое ритуальное сжигание.
— Чую, ты сжигаешь своих монстров, — произнес Раджив, принюхиваясь.
— Почему монстров? — удивилась я.
— Монстров, охраняющих путь к твоей сексуальности. Их создает все, что ты знала о сексе, все твои опасения, представления, страхи. Для усиления обряда произнеси заклинание: «Огонь, пожирающий и возрождающий, сожги все мои опасения, страхи, представления и переплавь в мою раскрепощенность и удовольствие, страстность и желание. Да будет так, как сказано!» Поблагодари Огонь за проявленное внимание, сегодня нам понадобятся его мощь, сила, его помощь.
— Стихия Огня! Во всей первозданной мощи! — тихо произнес Камилль, когда наконец-то мы достигли священных огней. Как и обещал, он приехал вечером. Весь день я провела в странном оцепенении. Я написала письмо тетушке, описывая события последних дней. И мне казалось, что письмо важнее для меня, чем для тетушки, оно помогало мне осознать происходящее.
— Оденься потеплее, мы идем в горы, — сказал Камилль. — Настало время показать тебе священный огонь.
— Священный огонь?
— Да, огонь, вырывающийся из земли. Существует несколько мест на Земле, где всегда горит священный огонь, — стал рассказывать Камилль. пока мы поднимались по затерянной тропинке к вершине. Уже почти стемнело, и он зажег факел. — Наиболее известны огни Химеры. Древние греки ориентировались по ним, ведя свои корабли.
— А сейчас они тоже существуют или остались только легендой?
— Те, о которых писали греки, сейчас находятся на территории Турции, недалеко от Кимера. Здесь, на Монблане, тоже существует такое место, но о нем никому не известно. Я увидел его во сне и потом нашел в реальности. Ты увидишь, что огонь вырывается прямо из-под Земли, напоминая о том, что внутри Земли бушует вечное пламя — огненная магма, подобно тому как в каждом из нас бушует сексуальная энергия, и если мы не даем ей выхода, она пожирает нас изнутри или прорывается наружу, сжигая все на своем пути. И лишь научившись управлять своей страстью мы можем направлять ее. Но у кого-то огонь еле тлеет, и тогда пропадает страсть к жизни и человек теряет желания.
— Потеря желаний мне пока не грозит, — засмеялась я.
— Что же, тогда ты готова встретиться со своей страстью, — произнес Камилль. — Познать, что такое истинная страсть, и отпустить себя, стать раскованной, страстной, чувственной и необузданной, сладострастной и спонтанной, активной и изобретательной. Познать, что такое состояние Любовницы, но не в бытовом понимании, а в высшем. Пробудить в себе непознанные возможности и научиться ими управлять. Научиться управлять своей энергией оргазма. Позволить себе быть возлюбленной и насладиться этим состоянием…
Последние слова Камилля я уже не услышала, остановившись в изумлении. Пологий склон был усыпан небольшими сполохами пламени, вырывающимися прямо из-под Земли. Чернеющая выжженная Земля сливалась с темнотой ночи. Я, словно завороженная, смотрела на огонь.
Я, завороженная, смотрела на разожженный на берегу озера костер. Напротив возвышались храмы, отражающиеся в темной воде. У всех было приподнятое настроение и предвкушение чего-то очень важного.
— Обратитесь к стихии Огня, настройтесь на нее, попросите ее поддержать вас. — Лала стояла около костра, освещенная только светом пламени. — И когда вы почувствуете соединенность с огнем, перепрыгните через костер.
Я с ужасом посмотрела на костер и засомневалась, что могу его перепрыгнуть, особенно в сари.
— Огонь пережигает весь негатив, огонь является символом перерождения, и поэтому путь к обретению себя всегда начинается через обращение к стихии Огня, — напомнил Раджив, поняв мои сомнения.
— Встаньте вдоль дорожки в две колонны, — произнесла Лала торжественным голосом, и тут я увидела, что к костру была проложена дорожка, выложенная незнакомой мне травой, похожей на папоротник. Я встала в самый конец колонны напротив Раджива. — Пока я буду читать обращение к стихии Огня, вы будете идти между рядов и, прыгнув через костер, вернетесь в начало своей колонны, — продолжала Лала тем же торжественным голосом. Лала тихонько провела три с половиной раза основанием ладони по часовой стрелке вдоль крестца первого участника и стала читать обращение к стихии Огня, пока он шел вдоль колонны. «О великое вечное пламя, творение тепла света, искра жизни — живая и яркая. Освети нам путь истины. Будь верным спутником наших исканий и начинаний. Даруй нам пылкость и страсть, желание и освобождение. Дай нам силу и власть покорить непокоренное и исполнить неисполненное».
Все по очереди проходили вдоль колонны и бесстрашно прыгали через костер. Когда наступила моя очередь, я поймала подбадривающий взгляд Раджива и почувствовала прикосновение руки Лалы, инициирующее меня. Я шла вдоль колонны и понимала, что страх пропал, наоборот, было огромное желание перепрыгнуть через костер. В голове рефреном стучали слова обращения к стихии Огня. Я вспомнила Снегурочку и поняла, что в этом прыжке заложен великий смысл. «Выше своей головы не прыгнешь», — внушали нам с детства. «Прыгнешь, поняла я, — если есть вера в себя и смелость прыгнуть выше себя». Собрав волю в кулак и свое огромное желание перед глазами тридцати человек, я, подобрав сари, взмыла вверх и опустилась с другой стороны костра. И в эти краткие секунды полета я умерла от страха и заново родилась вновь, ощутив, как сгорели все мои привязки к прошлому.
— Ты готова освободиться от прошлого? — спросил Камилль, прервав созерцание огня.
— А что, у меня есть другие варианты?
— Конечно нет, — улыбнулся он. — Но я же должен соблюсти видимость свободы выбора.
— И что я должна делать — прыгать через костер?
— Нет, сядь около огня и протяни ладони к пламени и представить, как огненный шар на вдохе водит в твою правую ладонь, выжигая внутри тебя негативные эмоции, неприятные воспоминания, навязчивые мысли, чувство вины, и, дойдя до середины груди, на выдохе шар выходит через левую стопу. И почувствуй, как огненный шар на вдохе входит в твою левую ладонь и, дойдя до середины груди, на выдохе выходит через правую стопу, отдавая земле все, что мешало тебе наслаждаться жизнью и получать удовольствие. И сделай столько раз, сколько тебе необходимо, чтобы почувствовать себя полностью освобожденной.
Я послушно села на теплую землю и, закрыв глаза, ощутила тепло костра и увидела огненный шар, входящий в меня и выжигающий все ненужное, все наносное.
Когда я открыла глаза, возникло ощущение, будто в моих глазах растаяли осколки кривого зеркала, искажающие действительность. Видно, Снежная Королева из сказки Андерсена до сих пор летает по свету, отравляя жизнь всем людям, заставляя их смотреть на мир через призму негатива.
Камилль подошел ко мне и, подав руку, помог мне подняться:
— Вот теперь ты можешь прыгнуть через костер. — И сам прыгнул первый. Дурачась, мы прыгали через все разбросанные костры, с каждой минутой становясь все более разгоряченными. Перепрыгнув последний из восьми костров, мы, запыхавшись, стояли около пламени.
— Встав вокруг костра в круг, закройте глаза. — Лала обвела всех взглядом. — Мы будем танцевать танец смерти, танец перерождения. Смерть не только конец, но и начало чего-то нового. Призовите богиню Кали: «Ом, Кали, Калика, Намах». Танцуя с ней, отпустите из своей жизни все ненужное — качества, мешающие вам, отношения, разрушающие вас, негативные мысли. Закройте глаза и отдайтесь этому танцу. Только не убивайте людей в своем танце. — И Лала включила музыку. Темноту ночи заполнили тяжелые ритмичные звуки африканской музыки. Я закрыла глаза и представила себя танцующей свой танец смерти. Я видела себя в черном плаще с огромным серпом в руках, рубящим странные соломенные чучела, на которых, были написаны ненужные мне качества — ревность, неуверенность, несобранность…
Постепенно темп музыки нарастал, и нарастал моего танца. Я танцевала безумную пляску смерти, уничтожая все, что сковывало, мешало и забирало силы, давая ему выход. Черный плащ исчез, и я видела себя обнаженной, с развевающимися волосами и факелом в руке, поджигающей валежник старых обид, страхов, разочарований. Вокруг меня танцевали туземцы, первые черные люди Земли, в набедренных повязках, потрясающие копьями и издающие воинственные звуки. Музыка закончилась, и я стояла, все еще дрожа от пережитого и в то же время чувствуя безумную легкость во всем теле.
— Оставайтесь внутри себя и наблюдайте за собой, — произнесла Лала.
— Я наблюдал за тобой. — Раджив повернулся ко мне. — Мне казалось, что я вижу богиню Кали, прекрасную в своем разрушении. Она черна, как черна ночь, как черна пустота. Но три ее глаза, три аспекта ее власти над временем: прошлым, настоящим и будущим — сияют сквозь тьму. Ее четыре руки символизируют четыре направления: север, восток, юг и запад. Одна из ее рук держит меч, которым она уничтожает все сомнения. Она защищает и освобождает от ограничивающих сил судьбы. Она помогает справиться с сомнением в себе, страхами, завистью и эгоизмом. Кали бесстрашна и страстна. Когда женщина соединяется с Кали, она действует как разрушительница иллюзий и исполнительница желаний. И тогда она способна увести своего мужчину за переделы мирских ограничений, за переделы условности, за пределы ожидаемого. Каждый мужчина мечтает встретить женщину, в которой пробудилась Кали. — Раджив на минуту замолчал, позволяя мне прийти в себя, и потом как ни в чем не бывало продолжил: — Мне было видение во время моего танца, кому я должен передать древнее кольцо. Но я приму решение, когда ты пройдешь последнее испытание.
— Последнее испытание? — Мне стало страшно. Пока мы танцевали танец смерти, костер догорел, и помощники Лалы разгребали угли. «Мы будем ходить по углям, — вспомнила я древние ритуалы огнеходства. — Но я же хотела только посмотреть, как другие будут ходить по углям, а не я!»
— Когда в тебе пробуждена Шакти и в тебе полыхает огонь ты не чувствуешь жара углей. В глубине души ты знаешь, что сможешь это сделать. Когда внутри полыхает огонь, внешний огонь не страшен.
— И как же мне разжечь внутренний огонь?
— Дыханием огня.
— Я научу тебя дыханию. — Камилль стоял напротив меня, тяжело дыша после прыжков через костер. — Дыханию, которое позволит тебе набрать энергию, энергию для полета для путешествия в другие миры. Дыханию, которое даст тебе силы идти па пути…
— Дыханию, — засмеялась я, — мне и так не отдышаться.
— Да, дыханию дракона. Это дыхание помогает превратиться в летающего огнедышащего змея, которому подвластны и время, и пространство. Он может путешествовать в другие параллельные миры, в другие реальности и легко ходить по горящим углям.
— О, нет, — простонала я. — По углям ходить я не собираюсь.
— Варя! — Камилль стал очень серьезен. — Я понимаю, что иногда шокирую тебя, показываю странные вещи и прошу тебя делать необычные практики. Но в тебе заложена огромная сила — как и в каждой женщине, — и это только твое решение: открыть эту силу в себе и научиться ею пользоваться, стать посвященной и самой выбирать свою судьбу или остаться игрушкой в руках судьбы и влачить, серую, скучную жизнь. Я лишь могу тебя научить, но я не могу за тебя научиться, я могу тебе показать, как обрести силу, но я не могу тебя ею наделить, как бы мне этого ни хотелось.
— Но разве ты не заинтересован в моей силе, чтобы выиграть свою битву, о которой ты мне никак не расскажешь?
— Да, — согласился Камилль, — без женщины мужчине не победить в жизненных битвах, но только в том случае, если женщина хочет победы мужчины. Желания женщины правят миром. Что хочешь ты?
— Если бы я знала, — загрустила я. — Но превращаться в дракона мне совсем не хочется.
А ты попробуй, вдруг тебе понравится и ты почувствуешь что-то в себе?
— И что же надо делать?
Растопырь пальцы рук и пальцы ног и сделай несколько шагов: правая рука и левая нога, левая рука и правая нога. Ощути себя драконом, попавшим на лесной луг и медленно ступающим по земле. Почувствуй, как он вдыхает нежный аромат цветов, а затем со звуком «А» выдает из себя огонь. Сделай несколько таких вдохов и выдохов, пока не почувствуешь, как внутри тебя заполыхал огонь. И представь, что ты отрываешься от земли и летишь.
— Представь, что ты летишь над землей, и, ускоряя темп, иди по углям.
Раджив стоял рядом со мной, пока мы делали практику Огненного Дракона. Дорожка из углей — не длиннее метра — краснела в ночи. Все опять встали вдоль нее. Лала поставила другую музыку, и я узнала «Поэму огня» Александра Скрябина. Мы стояли и дышали, как единое существо, и звук «А» сливался со звуками музыки. Постепенно я почувствовала, что ноги начинают выстукивать этот ритм. Вот наступил момент, когда первый человек подошел к огненной дороге, продолжая стучать ногами, Лала прочитала обращение к стихии Огня, и молодой итальянец Лука бесстрашно ступил на угли. Мое сердце замерло от ужаса, и я закрыла на секунду глаза, но, открыв их, увидела, что Лука уже прошел и встал в свою колонну. Наступила очередь шведа — он так же бесстрашно подошел к дорожке, но в последний момент дрогнул и обошел огненный путь. «Не буду я ему давать Алкин телефон», — пронеслось у меня в голове.
— Не все готовы идти по пути, — произнесла Лала. — Но наступит момент, когда вы поймете, что другого пути нет, и, преодолев свои страхи, сделаете первый шаг.
Итак, каждый стоял перед выбором — делать свой первый шаг или нет, — и кто-то отважно шел, побеждая свои страхи и колебания, а кто-то сворачивал и сомневался. Наступила моя очередь.
— Помни, что ты — великая богиня Шакти, оседлавшая огненного дракона, — прошептал Раджив, подбадривая меня. И я пошла вдоль колонны, чувствуя, как мое сердце сжимается от страха, а в животе горит огонь, представляя себя Великой богиней и шепча про себя: «О, великое вечное пламя, искра жизни, живая и яркая! Дай мне силы и власть, исполнить неисполненное и совершить несовершенное!» Все еще захваченная ритмом музыки, продолжая ступать как дракон, я сделала первый шаг. И почувствовала тысячи горячих иголок, впившихся в мои стопы, но в то же время великое тепло, разлившееся по всему телу. И за первым шагом были второй, и третий, и последний. Я встала в конец колонны, все еще не веря в то, что смогла это сделать. Раджив прошел последним, и было видно, что ему легко и приятно, как будто, он идет по мягкой зеленой траве.
— Те, кто прошел, встаньте в круг, чтобы испить священный напиток, охлаждающий ваш жар. — Лала подняла серебряную чашу, наполненную теплым отваром лечебных трав. Чаша пошла по кругу, и каждый делал несколько глотков сладковатого теплого напитка. Но даже напиток не убрал пульсацию, сотрясающую тело, и не остудил разгоревшуюся страсть.
— Ты была великолепна, ты — истинная богиня Шакти! — Раджив подошел ко мне и, сложив руки на груди, склонил голову в знак почтения. — Ты прошла испытание огнем.
— Ты прошла испытание огнем! — услышала я голос Камилля, заставивший меня открыть глаза. Я так увлеклась дыханием дракона и так вошла в образ, что не заметила, сколько прошло времени. — Ты даже прошла несколько раз рядом с костром по раскаленной земле и не заметила этого.
— Не заметила? — Я сразу ощутила покалывание в ступнях и в икрах. — Не заметила, что я прошла по углям? Ты ввел меня в транс?
— О, нет, — покачал головой Камилль, — у тебя и без моей помощи все прекрасно получилось. Что ты видела в своем полете на огненном драконе?
— Видела, как я сражаюсь со странными существами, охраняющими вход в оранжевый тоннель.
— Надеюсь, ты их победила?
— Да, пришлось попугать их огнем, поизвергать пламя, но все окончилось полной и окончательной победой.
— Они охраняли доступ к твоей сексуальной энергии. И как истинный победитель, ты достойна приза.
— Звучит интригующе, и какого же?
— Поцелуй подойдет или хочется чего-то более весомого?
— А можно все сразу?
— Ах, какая ты жадная, — прошептал Камилль, привлекая меня к себе и целуя. Поцелуй был таким же обжигающим, как пламя костра. — Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой, — прошептал Камилль, целуя меня все более страстно.
Раджив подвел меня к своей комнате и прошептал:
— Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой. Я хочу, чтобы ты извивалась и стонала от страсти, теряла голову и улетала в космос. Я подготовил все для древнего ритуала «Мактхуна», соединения божественных влюбленных. Но будет только так, как решишь ты, если ты готова, то мы войдем сюда, если ты сомневаешься, я отведу тебя в твою комнату.
Я смотрела на высокого черноволосого мужчину, глядящего на меня горящими от страсти глазами, воплощающего в этот момент идеального возлюбленного, чувственного и страстного. Я знала его всего три дня, но за эти три дня между нами возникла связь, на создание которой в обычной жизни требуются месяцы. Одна часть меня взывала к разуму, но другая — более сильная, более древняя — заглушала голос разума зовом инстинкта, той энергией, которая наполняла меня. За долю секунды я поняла, что эта ночь не просто еще одна ночь с мужчиной, а продолжение посвящения в богиню Шакти. И я легонько кивнула.
Раджив распахнул дверь, и я застыла в изумлении. Мерцание свечей, расставленных в разных уголках комнаты, и чувственные запахи эфирных масел нероли, жасмина и илан-иланга наполняли комнату. Роскошные букеты роз стояли в напольных вазах. На серебряном подносе стояли бокалы и кувшин с красным вином, лежали желтые круги ананаса, оранжевые кусочки манго и темно-красные кусочки папайи. На полу были разбросаны яркие золотисто-желтые, красные и оранжевые подушки и валики. Чуть слышно играла мелодичная индийская мелодия.
— Я ждал тебя, — прошептал Раджив, увлекая меня в комнату. — Словно принцессу, он усадил меня на подушку и налил мне бокал вина.
— В индийской традиции вино символизирует огонь. Пригуби маленький глоток, проявляя уважение к стихии Огня, и съешь кусочек манго, чтобы восстановить силы. — Раджив положил мне в рот кусочек манго.
Сев напротив меня, Раджив тоже взял бокал и, глядя мне в глаза, отпил несколько маленьких глотков. Я вспомнила прабабушкины советы и, отпивая глоток, представляла что выпиваю Раджива вместе с вином. Внезапно мой взгляд упал на мои босые ноги, перемазанные пылью, пеплом и травой, и я тут же застеснялась.
— Пойдем, я приготовил тебе ванну, — словно прочитав мой мысли, сказал Раджив и протянул мне руку, помогая подняться с подушки. — Почтительно сняв с меня сари, он повел меня в ванную, также украшенную свечами и наполненную ароматом масел. Подняв меня на руки и опустив в прохладную воду, одним движением Раджив сбросил рубашку и брюки и сел рядом со мной.
— Ой, какая холодная вода. — Поеживаясь, я протянула руку к крану, чтобы добавить горячей воды.
— Нет, — перехватив мою руку, остановил меня Раджив.
— Почему? — удивилась я.
— Прохладная вода оживляет и тонизирует душу, а горячая — расслабляет и успокаивает. Согласно древним книгам, влюбленные принимают совместную ванну наполненную прохладной водой. Не переживай, я согрею тебя. — Я почувствовала, как Раджив мыльной пеной, благоухающей жасмином, намыливает мои стопы, икры, бедра, талию и грудь. Его прикосновения были наполнены почитанием и преклонением. Ноги, еще горящие после прохождения по огненной дорожке, стали успокаиваться, а усталость, наоборот, растворяться вводе. Глаза сами собой закрылись, и я вся отдалась ощущениям.
— Теперь твоя очередь, — Раджив протянул мне мыло.
Я так же, словно совершая ритуальное омовение, намылила его стопы и роскошное мускулистое тело. Раджив закрыл глаза и отдался во власть моих прикосновений. Я стыдливо обошла его восставший в желании фаллос и в нерешительности взглянула на голову, не зная мыть его гриву или нет.
— Продолжай, у тебя замечательно получается.
Откуда-то из глубин памяти всплыли нужные движения, и я начала массировать его затылок, мизинцами скользить вдоль ушей, делая вдох, как учила прабабушка. Повторив так три раза, я уже сама начала чувствовать легкое волнение и нарастание возбуждения. Уйдя под воду, Раджив смыл с себя пену и включил душ. Сполоснув меня и себя, он вышел из ванны и протянул мне пушистое красное полотенце. Словно драгоценность, завернув меня в полотенце и промокнув остатки воды, Раджив опять усадил меня на подушки, а сам сел напротив меня.
— Дай мне свои руки, я хочу почувствовать их тепло, — прошептал Раджив, — правую руку ладонью вниз, левую — ладонью вверх. Положи свою правую ладонь на мою левую, а я положу свою правую ладонь на твою левую.
Я вспомнила, что жрицы стихий так же сцепляли руки в танце, соединяя свои энергии. Сблизив свои руки с горячими ладонями Раджива, я сразу почувствовала ток энергии проходящей между нами.
— Представь, что во время вдоха ты получаешь мою энергию, а во время выдоха — отдаешь свою, и смотри мне в левый глаз. — Шепот Раджива становился все более чувственным и низким. Наше дыхание замедлилось и слилось, и мы растворились в кольце энергии, ощущая себя бестелесными и растворившимися друг в друге. Я не знаю, сколько времени прошло, когда почувствовала, что Раджив отпустил мою левую руку и сел рядом со мной. Нежно прикасаясь пальцами, он медленно повел свою руку от моей правой руки до правой стопы. Взяв в руки масло и погрев его в своих ладонях, он стал массировать мою ступню, сосредоточившись на большом пальце, и дальше его руки стали подниматься по икрам, бедрам, словно прикасаясь к священной скульптуре. Его рука дошла до талии и стала подниматься так же медленно вверх, чуть задержавшись на груди. — Ты знаешь, что у тебя изумительная грудь? — тихо заметил он.
— Да? — все, что смогла я ответить, захваченная волной возбуждения.
— Да, и когда я ласкаю ее, она становится еще более прекрасной.
Дальше его рука скользнула вниз, опускаясь по бедрам, икрам до левой стопы. Он оказался за моей спиной, и я почувствовала, как его руки нежно помассировали мои плечи. Мягко положив меня на кровать, Раджив правой рукой стал ласкать меня внизу, а левой поддерживал меня за спину, легко дуя в область сердца.
— Можно я поцелую там, где жарко, влажно и сладко? — спросил он, и его голова опустилась. Левой рукой он держал мою руку, а правая рука накрыла мой сердечный центр, соединяя страсть с любовью. Волны наслаждения накрывали одна за другой, я извивалась в его сильных и умелых руках.
— Моя Шакти, ты — само пламя, сама страсть, — оторвавшись, пробормотал Раджив. И, сев на кровать, одним движением посадил меня себе на бедра.
Я сидела на бедрах Камилля, не понимая, что происходит. Он так и не сделал попытки меня раздеть и сам оставался одетый. И в то же время я чувствовала исходивший от него жар и слышала его тихий голос.
Внутренний мужчина.
— Сядь поудобней и закрой глаза. Сделай вдох и на вдохе окажись в диком лесу. Ты видишь тропинку, ведущую в глубь леса, иди по ней. Она приведет тебя на поляну, где тебя ждет мужчина. Дикий мужчина. Посмотри не него — какой он? Посмотри на его тело, сильное и мускулистое, посмотри на грубые черты его лица, поймай его взгляд, обжигающий желанием и нескрываемой страстью. Что ты чувствуешь по отношению к нему? Он медленно подходит к тебе, и ты слышишь, как начинают бить барабаны. Посмотри, что делаешь ты? Ты устремляешься к нему навстречу или, наоборот, начинаешь уходить? Приблизившись к тебе, он одним движением разрывает твою одежду, и ты остаешься обнаженной перед ним. Хочется ли тебе разделить его желание? Позволишь ли ты ему идти дальше?
Он проводит указательным пальцем по центру твоего лба, по центру твоего лица, спускаясь к шее, чуть задерживаясь в яремной ямке и дальше, по центру груди, спускаясь к пупку и ниже, до самого лобка, и резко привлекает тебя к себе. Он уже готов, ты ощущаешь его горячий, пульсирующий, наполненный желанием фаллос. Ты в кольце его рук, его руки на твоем крестце, и медленно они начинают подниматься вдоль твоего позвоночника и, дойдя до талии, останавливаются. Он поднимает тебя в воздух и, опускаясь на землю, сажает тебя себе на бедра, на свой восставший фаллос, и замирает.
Почувствуй, как фаллос заполняет тебя изнутри, какой он твердый и упругий. Начни дышать часто и глубоко — дышать ртом. А теперь начинай сжимать свои влагалищные мышцы, но не в воображении, а в реальности. Вдох носом — сжимаешь мышцы и представляешь, как волна энергии по позвоночнику устремляется в голову. Там, на гребне волны, задерживаешься, максимально напрягая мышцы и затаив дыхание на несколько секунд, затем делаешь выдох через рот со стоном и расслабляешь мышцы. Ты чувствуешь ритм его дыхания и видишь кольцо энергии, циркулирующей между вами. И так повторяешь до тех пор, пока не почувствуешь, как ты растворяешься в этих ощущениях. Дай себе время, не спеши, пятнадцать — двадцать минут. И на самом пике ты опять начинаешь дышать ртом — часто и глубоко, позволяя себе достичь оргазма и раствориться в пароксизме страсти, отпуская энергию в пространство. Ты можешь вместе с ней отпустить свое желание.
Когда я открыла глаза, Камилль вглядывался в меня.
— Как тебе твой внутренний мужчина, воплощение твоей сексуальности? — поинтересовался он.
— Впечатляет, — все, что я могла произнести, еще находясь под воздействием ярких картин и собственных ощущений. — Но ты прав, он совсем не похож на тебя, хотя я ждала, что это будешь ты. В нем больше первобытной силы и необузданности, — откровенно ответила я.
— Думаю, в его компании эти два месяца тебе не будет скучно, — улыбнулся Камилль.
— Сжимай интимные мышцы и делай вдох, — вдруг произнес Камилль и стал медленно поднимать свои руки вдоль моего позвоночника до затылка. Я почувствовала, как горячий поток поднимается вдоль позвоночника и заполняет голову. На самом верху я задержала дыхание, напрягла тело и тут же с выдохом расслабила мышцы и все тело, наслаждаясь. Вновь услышав громкий вздох Камилля, я невольно подключилась к его дыханию. Мы дышали синхронно, глядя в глаза друг другу. Поток энергии набирал силу и становился все мощнее и мощнее, поднимая меня все выше и выше на гребне волны, пока я не забилась в конвульсиях оргазма.
Я пришла в себя, сидя между колен Камилля, как в колыбели.
— Что это было?
— Сияние страсти!
— Никогда не думала, что это возможно без полной близости.
— Настоящий оргазм — это протекание сильной энергетической волны по телу, открывающей творческий поток внутри тебя.
— Да, волны я почувствовала.
— Радость моя, ты не замерзла? Предрассветные часы особенно холодны, — еще крепче сжимая меня в объятиях, спросил Камилль.
Я увидела, что небо стало розоветь.
— Нет, пока мне жарко.
— Я рад, потому что мы еще не закончили. Я хочу завершить первую инициацию обращением к Солнцу. Поднявшись, Камилль протянул мне руку.
Огромный шар солнца медленно поднимался из-за гор.
— Солнце — гигантский огненный шар, источник тепла и света для всей Вселенной. Солнце помогает установить связь со стихией Огня. Закрой глаза и представь, как солнечный свет заполняет тебя, входя через нижний центр мягким огненным потоком, и поднимается по всем центрам, озаряя их своим сиянием. Сделай вдох и на выдохе начни пропевать звук РА. Это звук стихии Огня. Пропевай его около пяти минут, пока не почувствуешь вибрацию внизу живота, в матке. Попроси Солнце подарить тебе озарение и проницательность, возможность видеть вещи в истинном свете.
— Попроси Солнце подарить тебе спонтанность и импульсивность. — Я слышала голос Раджива и, закрыв глаза, смотрела на Солнце. Мы стояли на ступенях храма, наблюдая за восходом Солнца. Раджив разбудил меня в шесть утра встречать рассвет. Полусонные охранники открыли нам калитку, и мы пошли к храмам. Пустынные без туристов храмы возвышались во всем величии.
— Когда-то они все были окружены водой, поэтому у них столь высокие платформы, на которых они стоят, — рассказывал Раджив, пока мы шли по дорожке к храму Лакшмана.
— А почему такие высокие ступеньки? — спросила я, почти запыхавшись, поднявшись ко входу в храм.
— Высота ступеней рассчитана таким образом, чтобы, поднимаясь по ним, человек вошел в особое состояние сознания и мог легче общаться с божественным.
— Просто больше поступает в кровь кислорода, и все, — нашла я научное объяснение.
— Что-то ты сегодня слишком рациональная. Придется показать тебе древнюю технику для отключения сознания. И Раджив зашел в храм. Перед алтарем с фигурой Шивы, посередине небольшого пространства храма, стоял подиум, украшенный с четырех сторон резными колоннами, поддерживающими купол с тремя расходящимися концентрическими кругами.
— Встань посредине подиума подними левую руку ладонью вверх и опусти правую руку ладонью вниз, соединив большой и указательный пальцы на правой руке, и, запрокинув голову, глядя на концентрические круги, начинай кружиться.
Я кружилась, глядя на вращающийся купол, и чувствовала, как мое сознание отключается, теряется ориентация в пространстве и появляется ощущение полета. Если бы Раджив не подхватил меня, то я бы упала.
— Вот теперь ты готова обратиться к Солнцу, тем более оно уже почти взошло, — выводя меня из сумерек храма на солнечный свет, весело констатировал Раджив.
Я подняла руки в молитве и обратилась к Солнцу. Когда я открыла глаза, мне показалось, что осколок Солнца каким-то образом оказался у Раджа.
— У меня есть для тебя подарок, — торжественно произнес Раджив и протянул мне старинное кольцо с огромным рубином — величиной с миндальный орех. — Ты прошла испытание огнем и посвящение. Мне было предсказано, что однажды я встречу женщину, владеющую силами четырех стихий, и подарю ей себя, обретая власть и могущество. И в дар за ее страсть я дам ей кольцо с камнем, олицетворяющим застывшую страсть.
— Я не могу принять такой дорогой подарок, — выдавила я в полном изумлении.
— Ночь, проведенная с такой женщиной, стоит всех драгоценностей мира. В древней традиции было принято дарить пенные подарки после первой ночи, тем самым восстанавливая баланс энергии. Древние считали, что, отдаваясь в первый раз, женщина отдает максимальное количество энергии, и, чтобы мужчина мог трансформировать эту энергию в процветание и могущество, он должен подарить женщине ценный подарок, тем самым благодаря ее и усиливая себя в десятки раз.
— Что-то я не помню, чтобы современные мужчины дарили драгоценности после первой ночи. Они иногда не помнят и имя той, с кем провели ночь.
— Потому что глупые и жадные. И не понимают, что тем самым многого себя лишают. Отданный женщине дар возвращается им в десятикратном размере.
— Хорошее вложение! Лучше, чем в любой банк.
— Да, и те, кто понимает эти законы, многого достигают.
— Я запишу эти слова и покажу своим подругам. Но мы же не можем требовать от мужчины подарок за первую проведенную ночь, — запереживала я, представив вопросы подруг. — Это будет похоже на проституцию.
— Если ты так будешь считать, то так и будет. Но если ты знаешь, что твоя женская энергия — это бесценный дар, помогающий мужчине исполнять его мечты, то ты будешь ценить себя. И это будет внутри тебя. Ты — проявление великой богини Шакти, наполняющей и питающей мужчину, и в знак поклонения этой богине в тебе мужчина преподносит дар. И принимая этот дар, ты тем самым возвеличиваешь божественную женственность. И тогда ты внутренне готова принять любой ценный подарок, потому что подарок — это подарок не только тебе, но и божественному в тебе.
— Да, после таких слов трудно отказаться от подарка, — улыбнулась я.
— Я надену кольцо тебе на указательный палец, связанный со стихией Огня. Я долго искал ту, которая была бы достойна этого камня.
— Я долго искал ту, которая была бы достойна этого камня. — Камилль протянул мне в бархатную коробочку, в которой лежал рубин.
После встречи солнца мы вернулись домой. Хотя ночь была бессонной, спать совсем не хотелось. Я сварила кофе, и мы сидели на веранде.
— Я привез его из Индии, — продолжил Камилль. — Рубин — один из самых почитаемых камней, его называют «сгустком горячей крови дракона», способным воспламенять любовное желание, пробуждать страсть и пылкость. Этот камень бурной энергии учит человека изобретать и генерировать идеи. — И чуть помолчав, добавил: — И наслаждаться чувственной любовью.
Я переводила взгляд с камня на Камилля, все еще не веря происходящему. Камень по форме и размерам точно соответствовал отверстию в обруче женской силы.
— Тебе нравится? — спросил Камилль, озадаченный моим затянувшимся молчанием.
— Конечно! Ты что-то знаешь об обруче женской силы, дающем власть и могущество?
— Нет, но предполагаю, что подобное могло существовать. Нет ничего, чего бы не было.
— Так может, ты знаешь, какие камни я должна собрать? — с надеждой спросила я. — И мне не стоит мучиться? Сейчас ты мне все скажешь, мы поедем и купим эти камни, и все.
— Даже если бы я знал, какие купить камни, это не помогло бы. Купленные камни не могут наделить тебя силой. Чтобы камень усиливал то или иное состояние, он должен напитаться определенной энергией, и ты должна пройти инициацию или испытание, чтобы соединиться с потоком энергии этого камня.
— А этот камень уже наполнен энергией стихии Огня?
— Да. Когда я привез его из Индии, мой дед делал с ним ритуал «Пробуждение силы камня». Я не могу тебе о нем рассказать, но этот камень уже песет в себе силу стихии Огня.
— А что мне с ним делать?
— Держи его в руках, когда будешь соединяться со жрицей стихии Огня.
Жрица стихии Огня.
Закрой глаза, сделай вдох и на выдохе представь себя на опушке древнего леса. Ты видишь тропинку, ведущую вглубь леса, и идешь по этой тропинке. Она выводит тебя на поляну, где горит огромный костер. Ты смотришь на этот костер и видишь, как пламя начинает превращаться в прекрасную девушку с гривой черных волос, в красном одеянии. У нее тяжелая грудь и широкие бедра. Она сладострастна и чувственна, она необузданна и импульсивна. Она вся трепещет от возбуждения и желания. Ее губы слегка приоткрыты, ее соски напряжены. Она танцует свой танец первобытной сексуальности. Слейся с ней. Ощути ее вибрации. Стань сама огненной женщиной. Почувствуй ее энергию. Наполнись ею. Почувствуй, как твое тело наполняют желание и возбуждение, энергия страсти, энергия огня. Как внутри твоего центра страсти разгорается костер, наполняя тебя пылающим жаром. Почувствуй себя раскованной и страстной, чувственной и необузданной, сладострастной и спонтанной. И, ощутив себя жрицей стихии Огня, вновь становись сама собой. Поблагодари стихию Огня и возвращайся в реальность.
— Повторяй эту медитацию в течение двадцати одного дня.
— А что еще мне делать эти два месяца?
— Если ты хочешь наработать в себе это состояние, то многое… И Камилль с воодушевлением расписал план моих действий:
— Первую неделю ты смотришь на себя в зеркало через пламя свечи, высвечивающее только твои достоинства, и любуешься собой. Сочини «Оду своим достоинствам» и повторяй ее как мантру каждый раз, когда ты смотришься в зеркало. Вторую неделю ты пробуждаешь энергию желания, накапливая сексуальную энергию. Ты открываешь сексуальным центр дыханием огня: делаешь быстрый вдох и выдох через нос (одновременно со сжатием мышц), пропеваешь звук РА и обращаешься к жрице стихии Огня.
Третью неделю ты учишься переводить энергию желания в энергию возбуждения, наполняешь себя этой энергией, окружаешь свое тело полем чувственности. И четвертую неделю ты учишься высвобождать эту энергию, трансформируя энергию оргазма в прорыв.
— А с кем я практикую энергетический оргазм? — самым невинным тоном поинтересовалась я.
— Если тебе обязательно кто то нужен, то можешь представлять меня и вспоминать, как это было, — таким же тоном ответил он.
— Извини, я была слишком занята происходящим ночью, твоими объятиями, твоими поцелуями, навряд ли я смогу повторить то, что ты делал со мной, на трезвую голову.
— Я пошутил насчет себя. Обычно эта практика делается в Одиночестве — это соединение со своей внутренней сексуальностью, со своим внутренним мужчиной.
— Да, мне будет чем заняться, — согласилась я, думая об этой программе. Состояние Любовницы того стоило, но где же мне искать второй камень?