Чем кровавей родина, тем надрывней слава,

Чем бездарней маршалы, тем пышней парад.

Выползла из логова ржавая держава,

Вызверилась бельмами крашеных наград.

Плещутся над площадью тухлые знамена,

Нищий ищет в ящике плесневелый хлеб,

Ложью лупят рупоры: «Вспомним поименно!»

Склеен-склепан с кляпами всенародный склеп.

Лбы разбиты дò крови от земных поклонов,

Мы такие грозные — знайте нашу прыть:

Мы своих угрохали тридцать миллионов!

Это достижение вам не перекрыть!

Крики заскорузлые застревают в глотках,

Тянет трупной сладостью с выжженных полей,

И бредут колодники в орденских колодках,

И в глазах надсмотрщиков плещется елей.

Думать не положено, да и неохота,

Пафос вместо памяти, дули вместо глаз,

Бантиками ленточки, глянцевые фото,

Куклы на веревочках, плюшевый экстаз.

Для раба хорошего — свежую солому,

Для его хозяина — пышный каравай.

А за свой родной барак пасть порвем любому,

Так, блин, и запомните! Вольно! Наливай!