Я дрожащие руки

Не горазд поднимать.

Торжествующий Жуков,

Погоди ликовать.

Отоспавшийся в схроне,

Слыша пение крон,

Загоняю в патронник

Свой последний патрон.

Напевая «Хорст Вессель»,

Выхожу на тропу.

Коммуниста повесил

На высоком дубу.

Пусть он нашим просторам

Дарит мир да любовь.

Пусть таинственный ворон

Пьет и пьет его кровь.

Пусть ветра в его ребрах,

Налетая с полей,

Напевают беззлобно

О Европе моей.

Отшлифован до блеска,

Пусть висит и висит,

И бренчит, как железка,

И народ веселит.

Как дешевые бусы,

Рассыпается пусть…

Видишь: серые гуси

Держат к северу путь.

Как легко и приятно

Проходить через лес,

Распадаясь на пятна

Камуфляжа СС,

Размышляя о смерти

И о жизни своей

В вихре желтых просветов

И зеленых теней.

Мне в туманы Арконы

Скоро плыть суждено.

Пепелище райкома —

Как на память клеймо.

Цвета гневного клича,

Цвета черной руды —

Оберег-пепелище

На зеленой груди.

Изумрудно-неласков

Этот солнечный май.

Я смотрю из-под каски

В мой захваченный край.

Вижу красный околыш,

Вижу красный погон.

Жри, советская сволочь,

Мой последний патрон.

Не дыми папиросой —

Лучше свечку зажги.

Вот на белой березе,

Как ошметки — мозги.

Нет патронов — и точка.

Головы не снесу.

Так прими, моя почва,

Мою кровь, как росу.

Буду вечно с тобою,

И в жару, и в мороз,

Чтоб короной-травою

Полый череп пророс.