— Хозяин, простите, но без элементарного оборудования нельзя быть полноценным Хранителем вашего мира, — вздохнул дракон. — У меня даже нет возможности фиксировать открытие глобальных порталов. Подчеркиваю, хотя бы фиксировать! О том, чтобы контролировать перемещения сквозь пространство в пределах вверенной мне области, вообще молчу.
— Ну, во-первых, Земля — не только мой, а уже и твой дом, — напомнил я. — Во-вторых, коли не получается работать в полной мере, делай пока хоть что-нибудь. В этом мире так давно отсутствовал порядок, что даже малейшее вмешательство пойдет во благо. В-третьих, я же тебе дал помощницу.
— Помощница — слишком громко сказано, хозяин. Эльдрагория едва вылупилась, толку от нее практически никакого. Наоборот, уйму и без того недостающего времени приходится уделять ее воспитанию.
— Не преувеличивай, Эрхонестус. Да, она еще юна и неопытна, но ведь старается.
— Старается, — согласился лазурный.
— Вот и дай ей какое-нибудь маленькое, но ответственное задание.
— Уже выполняет, хозяин.
— Кстати, насчет аппаратуры. Та, что я вам дал, совсем не годится? Это, как-никак — новейшие технические изобретения местной цивилизации.
— Ну-у, — задумчиво протянул собеседник. — Пожалуй, на первых порах, кое-что в примитивных целях использовать можно. Однако было бы лучше, если бы вы предоставили доступ к оборудованию наших предшественников.
— Это невозможно! — отрезал я и пояснил: — Убежище Минаксиса уничтожено чужой расой при попытке вторжения на планету, а лабораторию Террибилиса разбомбили уже аборигены.
— Зачем? — удивился лазурный дракон.
— Случайно. Война шла.
— А что дали поиски на местах катастроф? Неужели совсем ничего не осталось?
— Отправлять экспедицию в район Тунгуски бессмысленно — после прямого попадания кометы класса "Аэрта семь три" делать там нечего. А вот в Хиросиме, вероятно, уцелело кое-что из приборов. Но там, близ нашего убежища еще сильный радиационный фон.
— Для демиурга это разве проблема? — недоумевал Хранитель.
— Видишь ли, Эрхонестус, я относительно недавно инициирован. И многое из того, что должен уметь, еще не постиг. А те возможности, которые удалось освоить, применяются мною на близком к профанскому уровне.
— Ах, вот оно что! Теперь-то становятся понятны ваши странности.
— Сильно бросается в глаза?
— Скажем так: если не приглядываться, то почти незаметно. Просто мой глаз немного наметан.
— Не скромничай. Мне прекрасно известно о твоем гигантском опыте. Именно поэтому я и настоял на твоей кандидатуре в качестве ставки в игре с владельцем Пангеи. Надеюсь, вместе мы наведем на этой планете порядок. Итак, что посоветуешь, дружище?
— Дружище? — обомлел Эрхонестус. — Честно говоря, прежние хозяева в основном отдавали приказы и распоряжения. Поглядывали на нас Хранителей свысока и считали лазурных драконов пусть и могущественными, но все же марионетками. Иные и вовсе опускали наш статус до уровней богов. Естественно, при таком отношении об откровенных беседах, типа тех, что мы с вами ведем, не могло идти и речи. А уж о дружбе — тем более.
— Ну, ты же уже выяснил, что перед тобой — сверхсущество со странностями, для которого дружба предпочтительнее, нежели подчинение, — улыбнулся я.
— Оох, — растроганно выпустил сноп искр Эрхонестус. — Все это крайне неожиданно.
— Ладно, вернемся к делу. Есть идеи?
— Ну, если вы пока не в состоянии вытащить оборудование из зараженной зоны, то рекомендую использовать океанических драконов. Они способны поглощать отрицательную магию.
— К сожалению, на Земле таковых не осталось, — печально ответил я. — Да и не только их. Всю популяцию крупных чешуйчатых уничтожили еще несколько столетий назад. Разве Странники и Проводники, посланные твоими коллегами, не сообщали?
— Последние весточки с Земли доходили до меня еще при магии. Потом Врата работали в одну сторону.
— Тогда слушай: в средние века на драконов охотились все кому не лень: от крестьянина до рыцаря. Наибольший урон нанесли, конечно же, чародеи. А потом и сами поплатились — когда исчезли драконы, принялись изводить ведьм. Именно тогда и созрело решение снизить уровень волшебства на планете до минимума.
— Так верните назад! Магия станет нам хорошим подспорьем, пока технический прогресс не выйдет на должный уровень. Просто при нынешней скорости восстановления маны, мы практически беспомощны.
— Поскольку это произошло до меня, вот так сразу и не смогу. Для начала потребуется собрать, разбросанные по миру артефакты демиурга. Либо мне самому стать настоящим Творцом. Да и опасно все так резко менять, людям лучше постепенно привыкать к чудесам. По поводу пополнения синей энергии: есть альтернативный способ — какао!
— Его здесь культивируют?
— Ага, причем в промышленных масштабах!
— Значит, все-таки кто-то оставил лазейку. Тогда это кардинально меняет дело!
Лазурная драконесса Азория
Прапон честно отработал свои пять золотых, поселив Дархана именно туда, куда я указала. Пожелай орк в качестве дополнительной комнаты ту, которая справа или слева от его номера — все равно бы нарвался на конфликт со мной.
Первая бутыль подходила к концу, когда послышался топот сапог в коридоре. С такой наглой уверенностью грохочут только бравые служители букве закона.
"Эх, Нортиэль, негодяй, ты все-таки предал меня", — мысленно выругался Дархан, когда в дверь комнаты напротив постучали.
— Кажется, к тебе пришли? — сказала я.
— А меня нет дома, — улыбнулся собеседник и снова наполнил наши кубки. Потом очевидно вспомнил, что имеет дело с магичкой, и, от греха подальше, заблокировал свои ментальные потоки.
Вежливый стук сменился настойчивыми ударами кулака.
— Вдруг что-то важное? — предположила я.
— Когда я в обществе такой прекрасной дамы, для меня не может быть ничего важней, — беспечно отмахнулся орк, но все равно слегка напрягся, когда скрипнули петли открываемой двери, а после глухого хлопка поднялся: — Ладно, пожалуй, взгляну, кого там принесло.
— Иди, — кивнула я. — Но только не задерживайся, иначе заскучаю.
Благодаря заранее установленным видеокамерам, мне превосходно было видно, что произошло. Как только Нортиэль в сопровождении четырех стражников переступили порог, сработала западня, и эльфы моментально свалились вповалку от взрыва усыпляющей гранаты. Тот факт, что пара ушатых являлась неплохими чародеями, а остальные носили защитные амулеты, роли не сыграло. "Волшебство" личности, прибывшей с Земли, носило чисто технический характер. Датчики еще не закончили анализировать состав газа, примененного Дарханом, но предчувствую, что использованная смесь является специализированной, направленной исключительно на нервную систему старших народов. Ибо орк вошел в комнату, не применяя никаких фильтров и совершенно не беспокоясь о возможных последствиях воздействия химического вещества на него самого.
И все же Дархану надо отдать должное. Он не стал добивать пострадавших. Просто связал их и, для пролонгирования недееспособного состояния, огрел блондинов по затылкам. На всякий случай я переключила камеры в режим теплового видения и убедилась, что температура тел ушастых остается неизменной. Если не остывают — значит живы!
Затем, выдающий себя за человека, схватил рюкзак и вернулся ко мне.
— Кажется, я дала согласие только на дружественный ужин, а не приглашала переезжать в мою комнату, — указала я на ношу Дархана.
— Обстоятельства изменились, мне необходимо срочно в столицу, — объяснил орк.
— Так ты попрощаться зашел что ли? — надула я губки.
— Нет, Азориэль, мы полетим в Амалаэстиор вместе! Прямо сейчас!
— Полетим? Сейчас? — надеюсь, удалось выразить удивление, а не ликование.
— Почему бы и нет? Ты же утверждала, будто тебе по силам организовать туда телепорт.
— Да, — подтвердила я, пропустив мимо ушей тот факт, что со мною уже на ты. — Но сделать это смогу только утром. Сейчас у меня мана на нуле. Это я тоже говорила.
Дархан купился на уловку и протянул пакетик с какао:
— Как раз с этим проблем нет. Возьми, съешь, и запас твоей магической энергии немедленно восстановится.
Изображая подозрительность, я уставилась на протянутую ладонь:
— Сначала сам попробуй.
— Не бойся, не отрава, — усмехнулся собеседник, но все же опустил палец в порошок и облизал его.
Осторожно повторила действие орка, продемонстрировала искреннее удивление, потом немного увеличила дозу, затем высыпала все содержимое пакетика в рот и закашлялась.
Дархан протянул вино:
— Не торопись, запей.
Благодарно кивнула, проглотила. На минуту уперла взгляд в потолок, как бы прислушиваясь к внутренним ощущениям. После чего, с довольным выражением лица сообщила:
— Ого! Работает! А что это такое?
— Долго объяснять. Мое изобретение, — увильнул от ответа Дархан и сразу же сменил тему: — Ну, теперь ты в состоянии открыть врата в город-сад?
— Легко! — заверила я и мечтательно промолвила: — Эх, мне б такую штуку при поступлении в магическую академию. Да если бы еще как-нибудь силу волшебства научиться увеличивать. А то обидно получается на вступительных экзаменах: то мана в неподходящий момент заканчивается, то мощность для одновременного поддержания нескольких плетений не дотягивает. Приемной комиссии почему-то наплевать, что по-отдельности мне, между прочим, раз плюнуть заклинание уровня архимага контролировать.
— Действительно архимага?! А не врешь?
— Клянусь!
Дархан все еще сомневался:
— Докажи! Можешь, например, определить, что у меня за недуг и вылечить меня?
С умным видом я накрыла его ладонь своей. Мы ощутили легкое покалывание. Сконцентрировалась на зрачках собеседника, нахмурилась. Тот выжидающе замер, я еще больше насупилась, зажмурилась.
Компьютеру не понадобилось много времени, чтобы поставить диагноз: "Острая лучевая болезнь. Причина возникновения: проникающая аппликация радиоактивных веществ. Время поглощения: пятьдесят шесть минут. Доза: тысяча четыреста одиннадцать рад". Дальше шел огромный список терминов и цифр, но мне и этого хватило, чтобы мысленно присвистнуть. Если бы существо, сидящее напротив, не являлось толстокожим орком, то давно бы испустило дух. Хотя продолжительность жизни Дархана итак резко сократилась и ее остаток уже исчисляется днями. Если срочно не предпринять никаких действий, ему конец.
Не думаю, что ошарашила бы "пациента" заключением, содержащим такие слова и сочетания, как: соматический мутагенез, радиоканцерогенез или единицы измерения ионизирующего излучения. Тот наверняка бы понял смысл сказанного. Однако удивился бы другому: откуда провинциальной эльфийке известно о таких вещах? Поэтому ответ свой я преподнесла в виде немного расплывчатом, зато адаптированном под местную среду обитания:
— Ты подвергался длительному воздействию отрицательной магии. Через три — максимум пять суток умрешь. Спасет тебя лишь заклинание полного перерождения.
Чтобы поторопить орка, я намеренно подсократила отведенный ему срок на полмесяца. И не прогадала! Тот моментально затрясся в испуге, закашлялся и задыхающимся голосом спросил:
— А… ты… сможешь… помочь?
Что ж, пришло время торговаться.
— Теоретически да, могу попробовать. Однако…
Я умышленно выдержала долгую паузу, затем не спеша отпила глоток вина и пристально посмотрела в глаза Дархана, как бы размышляя: продолжать говорить, или все же промолчать?
— Что?! Что?! Что?!
Уф, как быстро некоторые теряют самообладание, когда речь заходит об их жизни.
— Однако я не уверенна в том, что ты не убьешь меня, когда снова станешь орком.
Дархан дернулся, словно его стеганули плетью, но почти сразу взял себя в руки:
— Как ты узнала?!
— По ауре, — ещё пригубила вина, пускай видит, что я абсолютно спокойна.
— Наглое вранье! Цвета настолько изменились, что по ним во мне можно опознать скорее человека или не совсем обычного гнома, но никак не орка. Даже ваших эльфийских признаков гораздо больше.
— Да, мутация редкая. Точнее уникальная, — согласилась я. — Но ведь и я — далеко не рядовая волшебница. Пускай мне не хватает магической силы, зато арсенал мой огромен. Слышал ли ты когда-нибудь о шестнадцатом энергетическом слое?
— Там хранится истинный облик существа! Неужели ты способна… Но ведь только архи…
— Да! Да! И еще раз да! Именно это и пытаюсь тебе втолковать. О, Эвва, наконец-то до этого дурака дошло!
Дархан засиял от счастья:
— Тогда ты — именно та, кого я ищу!
Все, наживка проглочена! Теперь подтягиваем ближе, аккуратненько так, чтобы не сорвался с крючка.
— Возможно. Только, прости, не могу ответить взаимностью. Какой мне интерес помогать убийце?
— Азориэль, милая, как ты, наверное, уже успела заметить, я совсем не такой орк, как те, что разбойничают в Степи. Я — цивилизованный.
— Ой-ей, парниша, я уже милая? — хмыкнула я. — Да, в тебе есть некие отличия от классического образа сыновей Рагнара. Но…
Снова пауза и глоток вина.
— Не издевайся, прощу тебя! — взмолился Дархан.
— Но ты до сих пор не ответил мне на поставленные вопросы: какую я получу выгоду, и где гарантия моей безопасности после оказания услуги?
— Ах, вон ты о чем! — облегченно перевел дух орк и заявил: — Согласен на любые выдвинутые тобой условия.
— Любые? — удивилась я.
— Разумеется, в пределах здравого смысла — это я об оплате. И, конечно же, если твои меры предосторожности не будут идти вразрез с моими.
— Договорились.
— А дальше? — спросил я
— Обсудив все нюансы, мы полетели в Амалаэстиор, — ответила Азория.
— Зачем? Разве ты не могла исцелить его в Корклуте?
— Решение было выгодно обоим. Мне так якобы было бы легче скрыться от орка в знакомом городе, если бы тот вдруг передумал и решил избавиться от меня. А ему проще подыскать альтернативу, ежели я переоценю свои возможности, и заклинание полного перерождения окажется мне не по зубам. Кроме того, тех доз героина, что были у Дархана при себе, мне "не хватило" бы, даже для того, чтобы набрать необходимую силу. А ведь еще по десять порций каждого порошка я потребовала в качестве вознаграждения.
— То есть, ты вынудила его наведаться в банковское хранилище? Но поскольку вы договорились до окончания процесса не разлучаться, ему пришлось взять тебя с собой? — продолжил логически рассуждать я.
— Именно так! — кивнула драконессса. — Способ доступа к ячейке орк, естественно, привязал не к ауре и внешности, а выбрал метод оттиска узора особого ключа, совмещенный с буквенно-цифровым паролем.
Азория разжала ладонь. Крохотный оловянный гномик с надвинутым на густые брови шлемом и с секирой наперевес застыл в боевой стойке.
— Это и есть ключ? — догадался я.
— Да, — собеседница перевернула фигурку вверх ногами, демонстрируя замысловатый орнамент у основания статуэтки. — Наивный, даже попросил меня постоять в паре шагов за его спиной, пока он вводил код авторизации и прикасался пьедесталом гномика к считывающему устройству в банке. Неужели он всерьез предполагал, будто так сохранит свою тайну? Хотя откуда ему знать о наших возможностях? То оборудование, с которым он столкнулся на Земле, и часть которого он притащил сюда, конечно разительно отличается от изделий гномов и основана совершенно на других принципах — магия там совсем не используется, но все же, не выдерживает никакого сравнения с оснащением Хранителей.
— Безусловно. А, кстати, что он конкретно притянул?
— Помимо запрещенных на Пангее биохимических веществ, немного оружия, электронику — в основном следящую аппаратура, сувениры, кое-какие украшения. Самое ценное — мини-компьютер на солнечных батареях с прекрасной подборкой медицинской и технической документацией приютившей его планеты.
— Это нам очень пригодится! Еще бы выяснить, как ему удалось обойти фильтры на Вратах. Насколько мне известно, Эрхонестус не наделял этого Проводника какими-либо особыми возможностями, — сказал я и подвел итог: — Что ж, в целом с заданием ты справилась неплохо. Конечно, было бы совсем замечательно, если бы доставила орка сюда, а не убила.
Потупив взор, Азория ответила:
— Кое в чем Дархан все же оказался хитрее. Он раньше времени догадался, что я его провела, и пустился бежать. У меня не оставалось выбора, иначе он поднял бы на уши всю округу. Я итак сдерживалась до последнего.
— Надеюсь, определенные выводы ты для себя сделала?
— Да, Атрокс, мне есть еще над чем поработать. В будущем подобных ошибок не повторится.
— Хорошо, верю. Последний вопрос: местные как все восприняли?
— Провинившийся перед темными человек пытался скрыться в светлой столице, но ассасины дроу (пришлось срочно трансформироваться в другой облик) его и там настигли. Бедняга в отчаянии орал не своим голосом, привлекая внимание, стучался подряд во все двери, но избежать возмездия ему не удалось. Не волнуйся, эльфийские ищейки ничего не заподозрят — боевую магию драконов я не применяла.
Да что же за день такой сегодня?! То удача улыбнется, то беда оскалится. То нежданно-негаданно прибыль в руки идет, то сваливается на голову куча неприятностей. И это еще мягко сказано.
Даже представить не могу, чем обернется нападение на городскую стражу. То, что крупный штраф грозит, за поселение на постоялом дворе опасного преступника, это понятно. С одной стороны моей вины тут нет, откуда я мог знать? Но ведь можно все переиначить, приписать пособничество. Тогда вообще тюрьма! Доказывай потом, что ты не кувалда. О-хо-хо, это же старший народ, они со мной сильно церемониться не станут. Повезло, что хоть не у дроу смотрителем подрядился работать.
— М-м-м, — простонал эльф с лычками десятника королевской гвардии.
Я поскорее сменил влажный полотенец под его затылком. Холодная вода оттянула на себя часть боли, напряженное лицо светлого немного расслабилось.
— Что с ними? — спросил он, указав взглядом на лежащих рядом товарищей.
— Им тоже досталось, господин. Но все живы! — ответил я и помог командиру стражи приподняться.
— А… тот, кто это сделал… где?
— Не ведаю. Исчез. По лестнице он не спускался, а когда я сам поднялся и вас обнаружил, его здесь уже не было.
Зашевелились остальные. Как мог я всячески старался угодить им. Лишь бы не подумали, что гном Прапон тут замешан, лишь бы не пожаловались хозяину (или, еще хуже — на хозяина) "Логова Хризолитового Единорога".
Слава Торну, светлые эльфы довольно живучи и склонны к быстрому самовосстановлению. Спустя десяток-другой минут, все пятеро пришли в себя, и активно задвигались, потирая ушибленные места.
— Эй, трактирщик! — с оскорбительным подозрением обратился ко мне Нортиэль. — А ты точно не знаешь, куда тот подевался господин, что прибыл со мной и снял эту комнату?
Вот вам и благодарность! Я уже открыл было рот, чтобы возмутиться и поставить юнца на место, но вовремя сообразил, что в данный момент ругаться совсем не в моих интересах. И пока подыскивал наиболее дипломатичные слова, за меня ответили.
— Он мертв! — сказала, неожиданно появившаяся посреди комнаты эльфийка. За окном надвигались сумерки, но комнату озарило ослепительным светом. Сияние исходило от золотых сандалий, золотого платья, длинных золотых волос, острого и тоже золотого меча. Даже кожа девушки переливалась с белого в золотой. Красавица была словно соткана из солнечных лучей, и от нее приятно веяло ароматом лесных цветов.
Ушастые, все как один плюхнулись на колени. Но не с покорностью рабов, а в благоговейном трепете.
— Мать Эвва! — хором выдохнули эльфы.
Хоть это и не мое божество, но, на всякий случай, и я почтительно склонил голову.
Ну и денёк!
— Ты нарушил клятву, Нортиэль! — гневно посмотрела Эвва на одного из присутствующих.
Стражники, тут же попятились от сородича. Тот застыл с ужасом в глазах, и, похоже, не понимал, в чем его обвиняют. Оглянулся даже назад, как бы ища поддержки, но светлые братья смотрели на него, словно на прокаженного.
Тогда, дрожа, как осиновый лист, Нортиэль решил уточнить:
— Ка-какую к-клятву, Великая Мать?
— Серебряных локонов, данную тобой существу с именем Дархан!
— Но ведь он убил двух светлых эльфов! — попытался оправдаться грешник.
— Неважно! — слова богини яростно рассекали воздух. — Ты поклялся родовой магией, что будешь защищать его! И предал! Если все дети Леса так будут поступать, что о них подумают остальные?
После этих слов Эвва показала на меня и продолжила:
— Этот гном расскажет всем, что светлые эльфы не держат обещаний! Что их слова ничего не стоят! Нортиэль, ты — позор старшего народа!
Я, безусловно, мог пообещать никому ничего не рассказывать и (за определенное вознаграждение, разумеется) поскорее забыть о случившемся. Но пока не стал этого делать. Да и не требуют от меня ничего такого.
— Теперь тебя ждет наказание! — "обрадовала" ушастика богиня.
— Смерть? — испуганно уточнил Нортиэль.
— Я не убиваю своих детей! — гневно выкрикнула Эвва. — На тысячу лет ты лишаешься магического дара, возможности дружить с животными и общаться с растениями!
Ого, для светлых это хуже смерти!
Богиня продолжала:
— Так же на этот период времени ты потеряешь ловкость, силу, скорость и меткость эльфа!
— Как? Тогда я же буду как… как… как… как…
Не пойму: Нортиэля заело, или он не может понять, на кого именно станет похож?
— Как тот, кого ты предал! — подсказала Эвва.
— Но, Мать…
— Ты еще смеешь спорить со мной?! Полторы тысячи лет! — создание в золотом хлопнуло в ладоши и исчезло. А там, где миг назад были ее ступни, рыдал поседевший эльф Нортиэль.
— А не слишком ли ты сурова, сестра? Обычно же за такой проступок мы наказываем на триста-пятьсот лет. Тем более клятву "серебряных локонов" орк вырвал нечестным путем. Нортиэль дал ее под принуждением. У него и выбора то особо не было.
— Выбор есть всегда! — гневно ответила Эвва.
— Дать клятву или погибнуть?
— Честь народа дороже смерти!
— А если бы этот Дархан приказал убивать детей Леса, тогда что? Являлся бы в таком случае поступок Нортиэля предательством?
— В любом случае за свои слова нужно отвечать!
— С этим я не спорю. Но пятнадцать веков — это жестоко!
— Зато послужит уроком остальным! А то используют родовую магию направо и налево.
— Ну, дай хотя бы испытательный срок, в течение которого, при условии хорошего поведения, у провинившегося будет возможность досрочно вернуть твою благосклонность.
— Нет, Шейла, мой приговор окончателен! — упрямилась сестра. — Он меня еще благодарить будет!
— Да уж. А как ты себе представляешь его дальнейшую жизнь без способностей?
— Не знаю, пусть, например, послужит садовником у людей. Да, именно так. Даже в нынешнем состоянии, его знаний и опыта с лихвой хватит на освоение данной профессии. Тем более истории известны подобные случаи.
— Эвва, что-то я уже сомневаюсь, кто из нас темный: ты или я?
— Да, ладно, сестра, сдался тебе этот эльф! У нас вообще на пороге война. Вот о чем нужно беспокоиться.
— Это да, — нахмурилась я. — Как поступим?
Эвва пожала плечами:
— Тут особо и думать нечего. Если у мстящей Теоларинэ ничего не получится, и масштаб конфликта приобретет глобальные размеры, придется вмешаться.
— А может, пересмотрим правила, и сделаем это пораньше? Как-то не особо хочется терять треть населения, — предложила я — Вот только что скажут Торн с Рагнаром? Без их одобрения не имеем права.
— Гном, наверняка, обрадуется. Он всегда за мирное урегулирование, — предположила Эвва. — А вот орк, вероятнее всего, обидится. Ты ведь не позволила ему влезть в недавние распри степняков.
— Извинюсь и, в качестве компенсации, запрещу дроу охотиться на его народ, — вздохнула я. — И ты своим тоже агрессию к оркам убавь.
— Хм, но ведь так было уже когда-то. Наглые степняки сами вынудили эльфов так к ним относиться.
— Дадим зеленым еще шанс. Они вроде как цивилизованней становятся.
— Хорошо, сестра, созывай богов.
Отмытые, переодетые и накормленные Ло с Улиссом посапывали в одной из многочисленных комнат дома Крайтиса. Совсем дети ещё, а уже столько несправедливости повидали в жизни. Пусть отдыхают.
Участвующих в завтрашнем процессе светлых подозреваемых, по приказу Гедеона, замкнули в королевскую тюрьму, поэтому все "Серые эльфийки" снова в сборе.
И хотя наступает темная часть суток — время дроу, девчонки тоже решили отоспаться. Двенадцать из них уже восстанавливают силы, две — в карауле.
Несмотря на внушительные размеры жилища, кроватей у архимага хватило не всем. Неприхотливые брюнетки заявили, что могут почивать и на полу в прихожей. Но сердешные блондинки любезно сказали, что "так негоже" и предоставили темноухим сородсвенницам собственную спальню под казарму.
Сами же Светка с Цветкой спустились в холл, забрались с ногами на диванчик, укрылись одеялом и приступили к своим ежедневным, точнее еженощным бдениям со славу любви. Иными словами — обменивались информацией и впечатлениями о своих суженых (Крайтис) и расширенных (Ытаргх). Тему сегодняшнего разговора сестер, угадать несложно, ведь кое-кто летал на свидание в стан будущего супруга.
Поначалу я как-то в штыки воспринял увлечение сестер такими нестандартными "бой-фрэндами". Но потом вспомнил, что (именно "что", а не "кто") в данный момент на Земле является эталоном мужчины и подумал: "А у младшеньких далеко не самый худший вариант". Ну и, если уж быть до конца откровенным, внешность моего курносенького солнышка у многих россиян тоже вызовет ощущение крайнего изумления. В конце концов, главное — чувства.
Светлый министр, я и вновь зрячий Острад беседовали в кабинете первого. Разговор с бывшим придворным провидцем Констафа и, если ему верить (а оснований обвинять старика во лжи не было), — будущим советнику будущей королевы Олимпиады, поверг меня в легкий шок. Нет, я вовсе не удивился, когда узнал, что Липа свергнет нынешнего правителя людей и займет его место. Все к тому и идет. Это приятная новость. Теперь мы уверены, что восстание не подавят, и у мулатки с Фатуном все получится. Обомлел я, во время прослушивания автобиографического рассказа предсказателя. Оказывается, это именно с моей подачи родители назвали его Нострадамусом, и дар пророка на совершеннолетие этому человеку тоже вручил я. Хорошо, хоть в теле Теоны сейчас нахожусь, а не в своем "меченом".
Разумеется, пока сам не разберусь, никому ничего не скажу. Зачем лишний ажиотаж? Может родинки в виде треугольника на правом запястье еще у кого-нибудь есть.
— Спасите! Помогите! Убивают! Стража! — раздались душераздирающие крики на улице.
Наперегонки со светлым министром мы прыгнули к окну. Потом одновременно выругались каждый на своем языке, увидев, что тарабанившему в двери нашего дома незнакомцу отворили, и также синхронно помчались вниз.
Длинный коридор и два пролета ступеней мы с Крайтисом преодолели секунды за четыре. Переполошившиеся дроу отстали от нас всего на полмгновения.
На пороге сидела с огромными и полными слез глазами Цветана, на коленях ее истекал кровью… светлокожий человек с перемазанным сажей лицом! Светка вглядывалась куда-то вдаль.
— Вы что с ума сошли открывать первому встречному?! — накинулся я на сестер.
— Цветаниэль, объясни что происходит?! — нахмурился архимаг.
— Он звал на помощь, — тихо ответила она.
— Ну и что?! — возмутился я.
— Как непредусмотрительно! Это же могло быть опасно! — попытался объяснить Крайтис.
— Или до сих пор рискованно! Если окажется, что он, — осторожная Альфа прицелилась в гостя из лука, — часть хорошо подстроенной ловушки.
— Че разорались? Убежала уже она, — заступилась за близняшку Светка.
— Кто?! — это уже хором я, эльф и несколько представительниц старшего народа женского пола.
— Дроу в черном балахоне с багровой окантовкой на капюшоне, — ответила сестра.
— И вышитыми серебряными нитями перекрещенным полумесяцем и кинжалом на спине? — уточнил архимаг.
— Кажется, да, — не очень уверенно подтвердила Светлана.
— Наемница из клана Ассасинов! — заскрежетала зубами командирша "Серых эльфиек" и указала на раненого. — Кому-то сильно не хотелось, чтобы он дальше жил.
Все перевели взгляд на умирающего.
— Затаскивайте его внутрь и закройте уже дверь, — распорядился Крайтис.
— Ты кто? — спросил я у узкоглазого. Где-то я уже видел его лицо. Но где?
Тот извергнул изо рта очередную порцию крови, отыскал взглядом Цветану, улыбнулся и протянул ей сжатую в кулак ладонь. Сестра автоматически протянула навстречу дрожащей руку свою.
Человек разжал пальцы и, не сводя с близняшки глаз, прохрипел:
— Цэцег… совсем большая выросла… наяву ты еще красивее, Цэцэг!..
И умер.
— Кто это? — спросил я Цветану.
— Впервые вижу.
— А он тебя, похоже, знал.
— Может, обознался? Почему он назвал меня Цэцег?
— А давайте его оживим и все выясним? — предложила Светка.
— Нет! Нельзя! — провидец тоже уже приковылял из кабинета. — Так мы накличем гнев цвета ясного неба!
Никто ничего не понял. Тогда предсказатель попытался перефразировать посетившее ему откровение:
— Лазурные драконы приговорили к смерти этого орка! Хранителям нельзя мешать!
— Лазурные?
— Драконы нанимают дроу-убийц?
— Этого орка?
— Хранителям?
Вопросы так и посыпались на старца. Но тот лишь виновато развел плечами:
— Больше ничего не могу сказать. Это все, о чем поведали мне звезды.
"Либо действительно так, либо не хочет говорить правду при всех", — решил я.
И вдруг вспомнил, где видел этот раскосый взгляд — в фоторамке на стене дома "бурятского шамана". Это Дархан! Как только я догадался, сразу скомандовал:
— Пофиг драконы! Быстро оживляйте его!
— Поздно. Душа уже покинула тело, — вздохнул архимаг.
Проклятье! Или как тут выражаются местные — Уркхадал? Нет, это намного хуже! Это, блин, пипец в квадрате! Даже в пятой степени! Такой шанс упустили! Он же Врата между планетами мог открывать в любое время!
С досады я схватил себя за волосы и зажмурился.
— Цветусь, а что он тебе дал? — нарушила, образовавшуюся в комнате тишину Светка.
— Вот.
Я раскрыл глаза и внимательно вгляделся в оловянную фигурку. Крохотный гном, с кажущимся непропорционально большим для него молотом, стоял на пьедестале, выполненным в виде наковальни. Основание статуэтки украшали причудливые узоры.
— Хорошо, что ты — такая влиятельна фигура. Иначе вести всем нам не очень приятные беседы с капитаном стражи до самого утра, — промолвил Вотар.
— Да иногда иметь связи удобно, — скромно ответил я. — Жаль, что у убитого при себе больше ничего полезного не обнаружили.
— Не согласен. Орк передал нам кучу важной информации. Ну да Торн с ним. Я не Дархане сейчас хочу побеседовать.
— Да? В столь поздний час есть предмет для обсуждения более интересный и срочный, нежели личность, побывавшая на Земле, подкинувшая когда-то новорожденную Цветаниэль практически мне под ноги и приговоренная лазурными драконами к смерти?
— Уж поверь мне.
— Хм, любопытно.
— Нас точно в твоем кабинете не подслушают? — уточнил Сергей.
— Двойной куб безмолвия, тройной подавитель заклинаний магии разума, самые чувствительные сигнализаторы ментальных атак…
— Ладно, убедил, — взгляд собеседника блуждал, он явно не знал, с чего начать. Поэтому начал издалека: — О! Это же шахматы?
— Они, — подтвердил я. — Сыграем?
— Давай.
Взмах, и с помощью простенького волшебства клетчатая коробка подлетела к нам. Еще взмах, доска раскрылась и опустилась на стол, а высыпавшиеся фигурки заняли начальные позиции.
— Ух ты! — улыбнулся Сергей, потом нахмурился: — Белый король неправильно стоит.
— Почему?
— Потому что "ферзь любит свой цвет".
— Ферзь? — не понял я.
— Ну, на Земле эту фигуру еще королевой называют.
— А-а. Белая у нас тоже королева.
— А черная? — уточнил Вотар.
— Матриарх.
— Стоп! Давай, прежде чем приступим к игре, согласуем наименования фигур и их возможные ходы? А то, сдается мне, мы сейчас на разных языках говорим.
— Согласен.
— Это пешки, двигаются так, бьют по диагонали, — сообщил Сергей.
— Аналогично, — кивнул я. — И называются так, потому что ходят пешком.
— Это конь, скачет буквой "Г". Ах, ну да, у вас же она не так пишется. В общем, прыгает на две клетки прямо, потом на одну вбок.
— Верно. Только у светлых он называется единорогом, а если играешь за темных, то — репфайдером.
— Ух-ты! И впрямь лошадки с рогами и тиранозаврики! — приглядевшись восхитился Вотар. — Так это что получается: игра символизирует противоборство эльфов?
— Разумеется.
— Ладно, поехали дальше. Это слоны или, как у нас еще говорят офицеры. Белый и черный, согласно цвету контролируемых диагоналей.
— Мы называем их архимагами.
— Ха, забавно. А тогда ладью как? Ну, вот эту фигуру?
— Иногда турой, в честь передвижной деревянной башни, предназначенной для обеспечения быстрого доступа осаждающих на стены штурмуемой крепости.
— И у нас так же!
— А иногда телепортом, — добавил я.
— Ну да, идея понятна. И к объяснению принципа рокировок подходит, — согласился Вотар и продолжил: — Это самая сильная фигура — ферзь. Он двигается и бьет как угодно. Ну и самый слабый — король. Тоже шагает, куда ему вздумается, но не далее чем на одну клетку. Создание неловкой ситуации, при которой монарх не может спрятаться и в следующий шаг будет убит — и есть цель победы. Мат.
— У белых, как я уже говорил ферзь — это королева, а у темных — матриарх и они ее оберегают сильнее всего. Следовательно, поражение в игре, когда сражаешься за дроу — мат Верховной матери. Но при этом у нас король имеет возможности ферзя, а королева настолько беспомощна, что самостоятельно передвигается всего на клетку.
— Вот, наверное, почему они и поменяны местами? — предположил Сергей. — Но тогда какой вообще смысл в черном короле и белой королеве, если их можно убить?
— Как какой смысл? Ведь только эти фигуры, могут, вернувшись из лагеря противника "родить" новую пешку!
— Это они там что, типа от врага беременеют? Хотя темный король-то как? — запутался брат Цветаниэль.
— Нет, смысл в том, что вторые половинки правителей, как бы отправляются на переговоры. И если им удается выжить, значит не все потеряно, война может закончиться, а следовательно, можно заводить потомство.
— У-у-у, какая серьезная философия, — протянул Вотар. — Хорошо. Но пешки, ворвавшиеся в стан противоборствующего государства, ведь превращаются в другие, более значимые фигуры? Какая тут скрыта мудрость?
— Да просто все. Особо отличившиеся рядовые, за свои подвиги получают продвижение по служебной лестнице.
— Вот! Именно об этом мы сейчас и поговорим! — Сергей неожиданно смахнул с доски все шахматы, кроме одной и указал на оставшуюся: — Ощущаю себя такой же пешкой, превращающейся в весьма сильную фигуру.
— Если "превращающейся", выходит, процесс еще не завершен?
— Скорее всего, нет. Толку от того, что я выучил множество заклинаний дроу, и из книг твоей библиотеки? Применить волшебство не смогу, пока не вернусь в свое тело.
— Ясно. А кем в итоге станешь?
— Прежде, чем ответить на твой вопрос, задам встречный. На твой взгляд ферзь, сначала убитый в ходе партии, а потом вновь возвращенный в строй проворным пехотинцем, — это та же самая личность, что и в начале игры?
— Никогда не задумывался, но, мне кажется, он будет уже другим персонажем.
— А если он помнит события прошлой жизни?
— Тогда да, можно смело утверждать, что произошла реинкарнация с частичной очисткой памяти. Но в таком случае непонятно, почему такое случилось: случайно или намеренно?
— Вот в этом и нам предстоит разобраться. Ведь игра, в которой мы участвуем намного сложней шахмат.
— Мы? — обомлел я.
— А разве ты еще не догадался? — тоже удивился Вотар. — Конечно, я тебя уважаю, ты мужик умный — дураки в советниках короля не ходят. Потом и сестре приглянулся, и преданность свою не единожды доказал. Однако, прости за откровенность, но всего этого было бы недостаточно для обсуждения данной темы если бы я не был уверен, что ты тоже игровая фигура.
— Уф, становится все интересней и интересней!
— Фактически я понятия не имею, за какие такие выдающиеся заслуги меня, скажем так, повышают. На сей счет есть две версии: либо за поступки, которые совершил когда-то давно и забыл по неизвестной причине, либо авансом. Предполагаю, что, скорее всего, второе. Хотя…
— Авансом? Неужели такое возможно?
— Пока будем считать, что да. Так вот, теперь о тебе, Крайтис.
— Да-да, любопытно, какова же моя роль?
— Сдается мне, что ты-то как раз и должен поспособствовать моему перевоплощению в слона, туру, единорога, и кого ещё там надо.
— Для этого я обязан помочь тебе улететь на Землю, чтобы душа соединилась с телом, и ты из теоретического сверхмага стал практикующим?
— Э-э, не все так просто, товарищ! Ты озвучил только часть поставленной перед тобой задачи.
— Так-так-так, продолжай!
— На текущем этапе, для успеха моей карьеры необходимо, как можно подробнее, узнать о пяти артефактах демиурга. И некто неназываемый посоветовал за данной информацией обратиться именно к тебе.
— Ого! А этот некто, случайно, не сам "шахматист"? — сыронизировал я.
— Точно не скажу, — совершенно серьезным тоном ответил Вотар. — Повторюсь: игра, в которой мы участвуем, намного сложней шахмат, и все правила мне неведомы. Но, есть в них кое-что, действительно забавное: представь, что усиленная фигура "помнит" прошлую жизнь далеко не одной фигуры.
— Ну, совсем запутал меня, Серый! — встряхнул я головой. — Ты на что ты намекаешь?
— Кто в курсе прошлого всех фигур? — опять собеседник послал встречный вопрос.
И это сработало — натолкнуло меня на верную мысль!
— Сам Игрок?
— Угу. Пешка способна заменить даже его!
От такого обилия информации голова пошла кругом, мозг усиленно заработал, но все-таки справился и выдал очередную фразу:
— Хорошо, Сергей. Допустим, это так. Тогда ты, автоматически сместишь одного из этих самых "шахматистов" и станешь противником того, кто тебя вырастил. Зачем ему это? Нелогично.
— А если гроссмейстер преследует цель: заменить равного по силе оппонента более слабым и неопытным?
— О-о! А ведь и правда! Тогда в итоге нас ждет беда.
Серый лукаво прищурился:
— Или победа!
— А справишься? На твоем месте я бы не был настолько самоуверен.
Вотар отмахнулся от предостережения:
— Справлюсь не я, а тот, кто меня возвысит.
— Б-р-р-р. Существует и третья сторона?
— Не исключено. Причем она заинтересована в поражении моего соперника даже больше меня.
— Все, у меня иссякли идеи. Ты о ком сейчас?
— Крайтис, расширь диапазон мыслей, за пределы доски, — улыбнулся Вотар. — Речь идет о том, кто сделал ставки на определенный исход игры.
Ох, не готов я пока комментировать услышанное, поэтому промолчу.
А вот Сергей очередными своими размышлениями окончательно завел меня в тупик:
— Ещё есть один, на первый взгляд, безумный вариант, но сбрасывать со счетов его не стоит. Если в партии задействовано четвертое измерение, тогда я прекрасно знаю, кем на самом деле является этот таинственный Игрок.