Он возник ниоткуда. Появился в сотне шагов впереди и застыл в спокойном ожидании прямо посреди дороги. Если судить по телосложению и одежде, то это — чародей. А если по манере держаться, то — самоуверенный дурак, думающий, что я остановлю лошадей или сверну, дабы не раздавить его. Правда, возможен и третий вариант: незнакомец — очень сильный волшебник, способный моментально остановить мчащийся экипаж.
Чуточку испуганное Вильхельмиэлево: "Ого, кто к нам пожаловал!", подсказало мне, что он узнал преградившего нам путь светлого, и что последнее мое предположение — самое верное. Более того, нам грозят крупные неприятности, раз мой лучший друг, не убоявшийся когда-то саму богиню Эвву, сейчас вдруг позволил себе проявить страх. Но, в любом случае, я останусь с Вилем до конца!
Пришпорив скакунов звонким шлепков поводьями по гнедым крупам, я покрепче сжал рукоять боевого молота, и, в оставшиеся до столкновения мгновения, поинтересовался:
— И кто же это?
— Архимаг Крайтис! — зло стиснул зубы мой остроухий приятель.
— А-а, наслышан, — уважительно сказал я и уточнил: — Сразу на него спрыгнуть, или поле того, как переду каретой?
— Без разницы, у нас все равно нет шансов, — вздохнул Вильхельмиэль, однако мой друг тоже сдаваться не собирался и вытянул из ножен меч. — Умирать не страшно, а вот детей жаль.
— Ничего, нам не привыкать спорить с судьбой! — приободрил я.
Тетрарх, глядя на нас укоризненно покачал головой и сделал едва уловимый пас рукой. Конская упряжь тут же рассыпалась, животные, повинуясь чужой воле, бросились врассыпную, а неуправляемая повозка, насколько это возможно на такой большой скорости, плавно остановилась в двух локтях от мага, который даже не моргнул. Что ж, впечатляет!
Я попытался ударить, но конечности мои словно спеленали невидимыми путами. Глянул на Вильхельмиэля, тот также замер в замахнувшейся позе.
Проснувшиеся и высунувшиеся было наружу, Ло с Улиссом оказались обезврежены чуть иначе. Крайтис просто захлопнул двери кареты магической ударной волной и быстро запечатал их запирающим заклинанием.
— Уркхад…, - начал я было извергать проклятия (а что еще делать, если кроме языка больше ничего не шевелится?), но рот мой тут же заткнул сползший с головы и скомканный в кляп потный подшлемник.
— Извините, что несколько грубовато действую, но, прежде че обвинять меня и обижаться, позвольте сначала все объяснить? — вежливо попросил разрешения архимаг.
Еще и издевается, будто мы можем запретить.
Вильхельмиэль перевел взгляд с меня на министра, захлопнул свою тоже уже распахнутую для ругательств варежку и кивнул:
— Не возражаю, ваше сиятельство.
"Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом", — сказал однажды французский ученый Жан Ростан в книге "Мысли биолога".
"Тысячами незримых нитей обвивает тебя Закон. Разрубишь одну — преступник. Десять — смертник. Все — Бог", — перефразировал чуть позже данное изречение русский фантаст Ник Перумов в своем "Хранителе мечей".
"Эх, компьютерная эра. Нелегально измени пароль доступа одному пользователю — и тебя назовут АйТи-специалистом. Взломай еще несколько логинов — и в тебе заподозрят квалифицированного кибер-крэкера. Справься с сотней — посчитают профессиональным хакером. А возьми под контроль все учетные записи сервера — решат, что ты администратор", — уже на свой лад перекроил я знаменитую цитату.
Однако снова тешиться собственной находчивостью, изворотливостью ума и прочими достоинствами долго не получилось. Едва я удовлетворенно потер ладошки, предвкушая, какие невероятные возможности в обозримом будущем передо мной откроются, как голову посетила мысль, мгновенно исцелившая меня от приступа звездной болезни и опустившая горделивое самолюбие ниже плинтуса: "Да, Вотар, ты — молодец, экий дерзкий маневр совершил! Но чтобы тягаться с высшими, ты должен быть сам им под стать".
"Как же, ну я же вроде тоже такой же?!" — попытался возразить я и даже привел веский аргумент: "Браслет Нереиды без Теоны и четки-переводчики в одиночку отказывались со мной работать. Выходит я — демиург! Как известно, только в руках этих существ артефакты отказываются функционировать, в количестве меньшем, чем три".
Подсознание парировало не менее серьезным фактом:
"Да? А тогда почему Книга Откровений охотно с тобой общается и послушно выполняет команды? Ведь у тебя всего два предмета осталось".
О-о, нокдаун, грозящий перейти в нокаут. Пока рефери — здравый смысл отсчитывал последние секунды, я пытался доказать обратное, ухватившись за спасительную соломинку — призыв Немезиды!
"Если сейчас переодену переплетенные кольца на другую конечность, а богиня возмездия не явится…" — торжественно начал я.
"Больше часа в сутки с нею нельзя общаться!" — предупредительно закричал настырный внутренний голос.
Но я, отчетливо понимая, что он просто боится поражения, надменно хмыкнул:
"Хотя бы минутка должна остаться, впрочем, чтобы убедиться в истине, хватит и нескольких секунд.
И только я натянул Теонын браслет на правое запястье, как мне под ребра, четко попав в щель между пластинами брони, вонзились две стрелы.
"Вот видишь, прямое попадание в сердце, а ты жив!" — обрадованно отозвалась спорящая половина меня.
— Нет, ни рожна не вижу! — намеревалась громко заорать вслух другая часть меня, но лишь хрипло пробулькала кровью, потому что третью и четвертую пернатые смерти лучница-предательница послала в мои глазные яблоки, а следующую пару стрел отправила в горло.
"Как же так?! Снайпер — тоже стала предательницей?", — в удивленном негодовании судорожно сжимал я пальцы, комкая страницы гримуара.
Вскрикнула от боли Цветаниэль, тут же испуганно завизжала Светка (может и наоборот — неважно, главное, что это моментально привело меня в чувство). Широко раздув от негодования ноздри, я выдернул из себя стрелы и обнажил легендарные клинки.
Поскольку Немезида, даря временное бессмертие, регенерацией не занимается, то зрение, к сожалению, не вернулось. Но все равно энергия воинственной богини, наполнившая меня от пят до макушки, не пропадет зря, ведь магическое видение по-прежнему со мной. Я прекрасно всех различаю по их цветным аурам и готов сражаться так!
Альфа допустила роковую ошибку, отослав семнадцатого в дозор. Это позволило собрату без шума устранить Наставницу, незаметно ликвидировать спящую Логику и убить саму непростительно расслабившуюся Эмферагардредиалинэ. Старшая группы телохранительниц все-таки услышала звук рассекаемого наконечником стрелы воздуха, но слишком поздно на него среагировала.
Следующей мишенью была выбрана, задумчиво уткнувшаяся в гримуар Кукла. Но доспехи Теоларинэ сами по себе слишком крепки, к тому же снабжены всевозможными амулетами, отводящими траекторию летящих предметов. Настала и моя очередь подключаться. Очень кстати пришлось то, что я выдаю себя за Погоду и лежу, полностью скрывшись в высокой траве. Это позволило незаметно кастовать.
Бесспорно, на пробитие мощной магической защиты в броне Серой Эльфийки уйдет много сил и времени. Но если ослабить волшебством несколько небольших участков между металлическими пластинами, например в районе груди и шеи, ненадолго, всего лишь на краткий период, достаточный для снайперского выстрела — ситуация намного упростится. С данной задачей я и семнадцатый превосходно справились! Напарник передал мне наиболее предпочтительную область поражения, и, когда все было готово, по моему сигналу атаковал.
Потом случилась небольшая накладка — Королева клинков почему-то не погибла, а, не обращая внимания на смертельные раны, выхватила мечи и приготовилась к схватке с врагом. Подобное развитие событий обсуждалось, поэтому мы, на перекрестке многокомбинационного плана свернули чуть в сторону.
Семнадцатый атаковал Цветаниэль, но, согласно инструкции, не целился в жизненно важные органы. Полукровка вскрикнула и завалилась набок с простреленной в двух местах ногой. Реанимация, находящаяся рядом со светлой, тут же соорудила вокруг себя и раненой охранный купол.
Пробудившись ото сна, Светаниэль обозрела ужасную на ее взгляд картину происходящего и растерянно завизжала.
Левша, лежавшая рядом с юной и неопытной магичкой, повела себя совсем иначе. Она вынула меч и зигзагами, как и положено, при противодействии противнику со стрелковым оружием, бросилась на семнадцатого. Причем совершила это за миг до хрипа Теоларинэ: "Снайпер — предательница!". Профессионал — одним словом.
Кобра тоже устремилась навстречу полиморфу, но сначала метнула в него недоочищеный кинжал. И попала-таки, гадина! Хорошо хоть лезвие прошло вскользь и всего лишь предплечье брату рассекло.
Лишенный дальнейшей возможностью эффективно пользоваться луком, семнадцатый пустился в бега. Левша и Кобра — в погоню. А я — к Теоларинэ.
Серая эльфийка крутила слепой головой, — очевидно, перешла в режим магического зрения по аурам пыталась разобрать, где кто находится и чем занимается.
Держа наготове сжатый кулак с пылающими вокруг него узорами боевого заклинания, я осторожно подобрал, валявшуюся у ног Легенды Книгу Откровений и потребовал:
— Немедленно снимай браслет, или погибнешь!
— Знаю, час на исходе, и Немезида вот-вот поглотит мою душу, но не могу прямо сейчас. Нужно сперва заживить эти дырки, — понесла в ответ какой-то бред знаменитая дроу, все еще не понявшая, что я не на ее стороне. — В твоем арсенале есть исцеляющие умения? Если да, то давай, лечи скорей, и я тут же сниму браслет.
— Д-да есть, они не очень сильные, но… — немного сбитый с толку дружелюбным поведением Теоларинэ автоматически ответил я и осекся, увидев возвращающуюся из лесной чащи и довольно скалящуюся Кобру. Хм, что-то странное в ее внешности. Ах да, она же в одежде Снайпера и с точно такой же раной на руке, как была у семнадцатого.
"Значит, сработала уловка! Мы по-прежнему в строю, а врагов стало еще на две единицы меньше", — сообразил я и мысленно похвалил брата: — "Молодец! Ну и быстро же ты сменил личину! Или заранее угадал, в кого из темных ему предстоит трансформироваться?"
Бездействующая до этого Светаниэль, видать, тоже смекнула, что вернулась не настоящая кинжальщица, и пальнула в копию колоссального заряда молнией:
— Морфа Катана Гаусс! — от семнадцатого только облачко пепла взметнулось и тут же осыпалось на обуглившуюся траву.
Проклятье!
Свалив светлую парализующим заклинанием, я едва увернулся от меча с черным лезвием.
— Ах, тварь, ты тоже что ли? — выругалась та, которую прозвали Несущая смерть, замахнулась снова, но больше сделать ничего не успела, так как мой воздушный кулак заставил ее отлететь на несколько шагов.
— Ага, я тоже — тварь, — усмехнулся я и добавил еще три раза: — Боинг Айрен! Боинг Айрен! Боинг Айрен!
Странно. Теоларинэ после серии сокрушительных ударов не потеряла сознание, как следовало бы, а поднялась и, слегка пошатываясь, но, показалось даже с увеличенным вдохновением, опять атаковала меня!
Не дожидаясь, пока Реанимация и уже вылеченная Цветаниэль подключатся к драке, исподтишка напав сзади, я накинул поверх их защитного купола сразу две своих полусферы удержания. Пусть посидят, потом с ними разберусь.
Ярости королевы клинков не препятствовали шесть смертельных отверстий в теле, отсутствие глаз и полдюжины переломанных костей! Пламя, лед и яд — тоже не особо помогали. Поразительно! Еле успеваю блокировать невероятной скорости выпады и уворачиваться от этой сумасшедшей. Видать и правда, тут не обходится без благословленного вмешательства богов.
Пришлось Серую эльфийку также обезвредить удерживающим силовым полем. Но смогу ли я долго противостоять натиску ее Черного Мстителя и Белого Возмездия? Судя по тому, как ярко искрят под ударами этих мечей стены купола и скорости, с которой утекает из меня магическая энергия, восстанавливая узор плетения, Теоларинэ по плечу прорубить дыру в волшебной клетке. Хуже того, она в этом абсолютно уверена. А вот я весьма сомневаюсь, что запасы моей маны не истощатся прежде, чем придумаю, как быть дальше. Я ведь не архимаг.
Тьфу, ты вспомнишь зайца, вот и уши! Хлопок и разверзающееся в центре поляны окно портала возвестили о возвращении советника Крайтиса!
Ладно, полагаю синица в руке лучше, чем журавль в небе. Пока не оказалось слишком поздно, я сунул за пазуху гримуар, взвалил на плечо бесчувственную Светаниэль и предпочел скрыться в густой зелени.
Поначалу я решил, что быстро гипертрофированные мышцы бедер, позволят мне оторваться от возможного преследования на срок, достаточный для восстановления резерва израсходованной маны. Затем я тоже намеревался сотворить разрывающее пространство заклинание и переместиться к Отцу!
Увы, не вышло. Попытки оторваться от высшего мага оказались тщетными. Крайтис очень шустро сориентировался, лихо освободил подруг и со скоростью вихря бросился в погоню.
Единственное преимущество, которое мне давали срочно удлиненные нижние конечности с увеличенными мускулами — не столь резкое сокращение дистанции между мной и рассвирепевшим светлым.
Повезло еще, что его сиятельство практически опустошился на перелеты и его волшебства хватило только на "Быстрые ноги". Хотя, как раз благодаря этому заклинанию он и настигал меня.
Продолжать гонку, исход которой по всем прогнозам складывается не в мою пользу, было бы поступком крайне опрометчивым. Вариант обменяться с архимагом колдовскими любезностями вообще — чистым самоубийством. Ставлю сто к одному, что в открытом состязании этот эльф меня одним шевелением мизинца уложит. Причем палец этот даже не на правой руке будет.
"Из-за дурной головы и ногам покоя нет, — всплыла в памяти одна из часто употребляемых поговорок Отверженного мага, и я приказал себе: — Включай мозги, или подохнешь!"
Создать врата, способные провести меня с добычей сразу на базу, силенок еще не хватает. А вот на пару недалеких прыжков волшебства уже поднакопилось. Я остановился и быстренько портанулся — больше в сторону, нежели вперед. Потом еще раз, но уже под иным углом.
Естественно, могущественный вражеский маг, с которым я имею дело, обнаружит, каким образом мы со Светаниэль исчезли, и даже вычислит по следам, куда именно мы отправились. Но это отнимет у него определенное количество, такого ценного для меня сейчас, времени. Пока Крайтис рассчитает направление и дальность нашего перелета, да сам туда пожалует, нас уже там не будет, потому что мы переместимся в другое место. Теоретически, такая чехарда может продолжаться бесконечно, а как на самом деле?
Практика показала, что мой свежеизобретенный метод прекрасно работает! Я бежал и скакал, перебирал ногами и прыгал, мчался и вновь открывал телепорт, иногда отвлекался на продление коматозного состояния пленницы и опять бежал и скакал…
Перемещался я не на максимально возможное расстояние, а постепенно все больше и больше оставлял маны про запас — выбранная тактика позволяет такую роскошь. Поэтому где-то после пятнадцатого прыжка ощутил, что уже вполне сумею перебросить в конечную точку путешествия одно тело. Хочется, конечно, чтобы два. Неимоверно сильно хочется! И, в принципе, данное желание осуществимо — стоит лишь продлить чехарду еще на полтора десятка портаций, и потом уж вместе с полукровкой долететь до места назначения. Заманчиво, но ждать не буду. Кто его знает этого Крайтиса, вдруг он уже не отстает, а раскусил мой алгоритм, нашел в нем какой-нибудь изъян и теперь наверстывает нас?
"Да, дело крайне ответственное, чтобы так рисковать. Лучше довольствоваться малым, нежели совсем ничем", — логически рассудил я, поглаживая гримуар, и хмыкнул, вспомнив недавний пример с птицами: — "Хм, а ведь упорное подсознание повторно подвело меня к такому заключению! Вывод ясен: не перечить, а полностью доверится своим предчувствиям".
— А коли так, извини, детка, но дальше нам придется расстаться, — произнес я вслух, сфокусировав взгляд на прекрасных чертах лежащей без сознания девушки.
Светаниэль промолчала, а я вздохнул и с виноватой улыбкой принялся торопливо раздевать эльфийку:
— Знаю, ты сейчас не слышишь моих слов, но все равно, еще раз прошу прощения за такое мое нескромное поведение. И прежде, чем я последний раз открою телепорт, который разбросает нас по разные стороны баррикад, позволь мне взять от тебя кое-что на память…
Ну чем мы так прогневили тебя, мать Эвва? За что посылаешь такие наказания?
Все произошло внезапно. Только мы позволили себе немного расслабиться и отдохнуть, убежденные, что опасность осталась далеко позади, как тут же за это поплатились. Многие жизнью, я — пока что простреленным бедром.
Усыпив нашу бдительность, недремлющий враг подло ударил в спину. За какие-то мгновения погибли почти все дроу. Осталась лишь Шейра, накрывшая себя и опешившую меня спасительным куполом, да брат в теле Теоны. Погода не в счет — она сейчас противник!
К стыду своему я растерялась. Светка тоже, но ей простительно — она выросла в другом мире. К тому же сестра, не струхнувшая однажды перед черным драконом, и сейчас пришла в себя быстрее. Она испепелила того, кто выдавал себя за Снайпера, а потом за Кобру, но схлопотала парализующее заклинание. Бедняжка.
Даже Вотар среагировал скорее меня и сейчас, несмотря на смертельные раны, отчаянно сражается.
Думаю, всем виной моя усталость. Не столько физическая, сколь эмоциональная. Непомерно много всего за последнее время свалилось. А ведь я — даже по Земным меркам еще ребенок. Подслушала на прошлой стоянке разговор близняшки с братом и мысленно усмехнулась ее инопланетной хрупкости. Сама же оказалась не намного лучше — всего на несколько часов дольше продержалась.
— Хватит корить и жалеть себя! — гневно влепила пощечину темная, подслушавшая мои страдальческие мысли. — Спасать других надо!
Подействовало.
— А? Да! Что делать?! — с готовностью подпрыгнула я, но пронзившая боль, заставила снова рухнуть на траву.
— Для начала дырки на ноге залечи. В состоянии это сама сделать? — уточнила Реанимация и напомнила: — А то ведь моя исцеляющая магия на вас светлых не действует.
— Да, справлюсь, — подтвердила я.
— Тогда приступай!
— Угу, — тряхнула я головой, — потом Погоду атаковать?
— Не знаю, получится ли? — засомневалась Шейра и пояснила: — Она — боевой маг. И в ее арсенале полно анти-заклинаний, превосходящих мои атакующие умения. Давай лучше так: сперва ты снимешь оцепенение со Светаниэль, потом я накину на нее защитную полусферу, а после все вместе навалимся на стихийницу?
— Да, давай так, — согласилась я.
Крак! Хрусь! Стиснув зубы, я обломила оперения и резко протолкнула стрелы дальше. Окровавленные наконечники вылезли с противоположной стороны бедра. Потом я зажмурилась, чтобы не показать влажные глаза, а дроу выдернула чужеродные предметы из моего организма. Сдавленный крик, прокушенная губа и все-таки одна вырвавшаяся слезинка. Всё, теперь можно лечить. Я провела ладонью над ранами. Тысячи маленьких иголочек закололи по краям поврежденных областей — но это уже приятные ощущения — так срастаются мышечные волокна, восстанавливаются жировые ткани, затягивается разорванная кожа, соединяются и успокаиваются нервные окончания.
Следующему этапу нашей задумки не суждено было осуществиться, так как изменница Погода изолировала нас от себя сразу парой мощных силовых полей.
— Уркхадал! — вырвалось грязное орочье ругательство из уст тёмной эльфийки.
— Ничего, тяжело придется, но пробьемся! — заверила я, оценив сложную структуру вражеского плетения, и принялась плести замысловатый разрубающий узор!
— Не торопись, — прервала мое занятие Шейра. — Не проще ли последовать примеру дракону из Шакруны?
— Не поняла?
— Сделаем подкоп! С помощью магии это быстро! Наверняка, сфера удержания-то не уходит вглубь, а едва цепляется за дёрн.
— Точно! Какая же ты все-таки мудрая!
— Хитрая! — поправила та и с грустью в голосе предупредила: — Только рытье полностью на тебе. Мне нужно поберечь ману для лечения и поднятия из мертвых остальных дроу. Тех, кого ещё можно.
— Не вопрос, это мы легко! Рид Нарг Эл Мрег! Рид Нарг Эл Мрег! — вырастила я до гигантских размеров два корня пижмы, и заставила рыхлить почву, а кусочки грунта разбрасывать в стороны. — Пару минут и нора будет готова!
— Верю! — уважительно отозвалась собеседница. — Только бы успеть! А то вон Кукле совсем тяжко.
Растения справились с задачей даже скорее, чем я предполагала. Шейра сразу же нырнула в образовавшееся под землей отверстие. Я приготовилась тем же путем покинуть купол, но тут появился мой любимый и, не напрягаясь, освободил из магической клетки и меня, и Сергея.
И все же мы опоздали. За несколько секунд до этого Погода, оставила в покое брата, схватила Светлану и умчалась прочь.
— Архимаг, спасай сестру! — прохрипел окровавленный Вотар. Он тоже, намеревался пуститься в преследование, однако не смог подняться с колен, даже опираясь на мечи и обессиленно рухнул лицом вниз.
— Что у вас тут происходит? — нахмурился Крайтис.
— …! — обложил эльфа таким русским матом брат, от которого даже у самых невоспитанных зеленомордых степняков, знай они перевод, уши в трубочку бы посоворячивались, — Тебе сказали же — догоняй!
— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, я займусь им! — пообещала Шейра.
— Да, Реанимация, ты сейчас — самое то, что мне нужно! — прокашлял Вотар. — И, ради всего святого, сними с меня этот гребаный браслет, а то бешеная богиня уже почти сожг…
И затих.
— Да бегите же! Все равно вы светлые ему не поможете! — рявкнула дроу. — Сама тут разберусь!
— Милый, можно я с тобой? — вызвалась я помогать архимагу.
— Хорошо, только держись в дюжине шагов позади, — не стал спорить Крайтис, наложил на наши ступни ускоряющее бег заклинание, и мы, со всех ног, устремились по следу предательницы.
Через некоторое время, с удивлением и досадой крикнула:
— Она тоже быстро передвигается!
— Ничего, у Светаниэль тоже есть с собой маячок, так что не потеряются! — прозвучало в ответ.
— Надеюсь, — буркнула я, — Если его раньше не обнаружат и не выкинут.
— Проклятье, они воспользовались телепортом! — вскоре негодующе воскликнул архимаг и резко остановился.
— Но ты же сможешь узнать, куда они поле… — с разбега клюнула я носом, и, уже приятно ощущая под собой тепло поваленного приятеля короля, закончила я фразу. — …тели?
Он сумел! Потом еще пару раз. И еще. И следующий десяток раз тоже.
Не особо разбираюсь в пространственной магии высокого уровня, однако поняла, что дело наше дрянь — мы безнадежно отстаем. Но все равно продолжаю без остатка сливать все запасы маны другу. Лишь бы тот не экономил силу, лишь бы по максимуму использовал свои умения.
— Если с сестрой что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу! И тебе, несправедливая Эвва тоже! — сердито пригрозила я покровительнице народа Светлого Леса.
— Цветаниэль, прекрати богохульствовать! — одернул меня Крайтис.
— А чего она?
— Верховная мать делает, все, что в ее силах, чтобы помочь нам! — возразил архимаг. — О-па! Сигнал с перстня твоей сестры остановился!
— И что?
— Это свидетельствует либо об окончании энергии у Погоды…
— Либо то, что она действительно нашла "жучка" и избавилась от него, либо задолбалась удирать и готовит нам бяку, — добавила я пару вариантов.
— Да, ловушка не исключена, поэтому следующие врата я специально создам с продленным временем закрытия.
— А за…
— А затем, чтобы ты не сразу прыгнула за мной, а через сотню ударов сердца. Поняла?
— Но если тебе понадобится…
— Никаких если! — отрезал Крайтис, — Волшебством ты мне не поможешь, по причине опустошенности, а фехтую я гораздо лучше тебя. И еще мне так будет спокойнее.
— Как скажешь, через сто, так через сто.
Еле слышный хлопок возвестил о подтверждении моих опасений — Крайтис прибыл гораздо быстрее, чем мне думалось, я едва успел подготовиться.
Но почему архимаг так далеко открыл врата? Ошибся в расчетах координат? Нет, скорее всего, почувствовал подвох и осторожничает. Кстати, а хороший вопрос — почему советник осторожничает? Значит, знает, что мы перестали убегать? Значит, отслеживает наше перемещение не по телепортационным следам, а как-то иначе?
"Олух, маячок в одежде эльфийки! Ты попал в тот же капкан, что и первое поколение", — хлопнул я себя по лбу.
Ничего, не фатально. Главное, что я сообразил раздеть Светаниэль до того, как отправил ее в логово отца, а затем предусмотрительно отбежал на пару полетов стрелы от точки переброса. Теперь остаточная магия выветрится быстрее, чем Крайтис найдет то место.
— Светлана! — радостно крикнул его сиятельство, завидев меня, и остановился: — А где эта?
Тело юной эльфийки я скопировал безупречно. В одежду облачился тоже идентично оригиналу: брючки заправил в сапожки, а тунику выправил; свободный конец ремня торчит из тренчика на два пальца, а бляха как раз на уровне пупка; воротничок сзади — стоит, впереди — слегка отогнуты края; разномастные клипсы именно на тех ушках, на которых они и красовались у хозяйки; перстни согласно тем пальцам, на коих они раньше и находились, остальная бижутерия тоже на месте.
Зато были сомнения в подражании тембру голоса Светаниэль и правильности интонации, потому и напрягся. Нет, я отнюдь не упустил этот момент из виду, просто слышал лишь шепот девушки, ее визг, и как она разговаривает с одышкой после марш-броска. А в тронный зал Амалаэстиора я проник уже после того, как магичка дала свидетельские показания.
Не знаю с точностью до скольких месяцев, лет или веков, высшие маги определяют истинный возраст полиморфов, но вот отличать ложь от правды умеет даже средний волшебник. Поэтому я честно ответил:
— Она улетела! — подразумевая под "она" пленницу. А что? Советник же не уточнял в вопросе, личность "этой".
Крайтис все равно сканировал территорию. Правильно, пускай убедится, что мы — единственные остроухие на всю округу и расслабится. Ага, успокоился немного. Замечательно!
— Блин, у меня кинжал в брюхе, ходить тяжело, а подремонтироваться самостоятельно не получается, — жалобно простонал я, ввернув сразу три словечка из лексикона плененной мною полукровки. Распоротые наискось бок и живот — тоже не враньё — я сам это сотворил, ибо ничто так не притупляет бдительность, как переживание о ближних.
— Вот сволочь, не смог дальше нести, так добить хотел! — гневно отозвался в мой адрес милосердный архимаг. — Не двигайся, я сейчас.
— М-м-м. — кивнул я спешащему ко мне светлому.
— Сейчас будет больно, потерпи, — предупредил эльф, острожным рывком вытащил проникшее в меня лезвие и незамедлительно вбухал остатки своей магии в моё исцеление. — Готово!
— Крайтис, мне было так страшно! — со всхлипом кинулся я на шею спасителю, снова не солгав.
— Ну-ну, не плачь, девочка моя, — нежно обнял меня Крайтис и принялся успокаивать.
Подходящий момент, другого может и не быть!
Из широкого рукава туники выпорхнул нож, вонзился под левую лопатку архимагу, провернулся в судорожно задрожавшей плоти и застыл вместе с проколотым сердцем.
…девяносто восемь, девяносто девять, девяносто десять! — честно отсчитала я пульсирующие удары, прижимая подушечку большого пальца к запястью, и прыгнула в портал.
Крайтис, беспокоясь обо мне, не заботился о маскировке, чтобы я быстро отыскала его по примятой ступнями траве.
Вон он обнимается со Светкой! Значит все хорошо, мы победили!
— Ага, попались! — обрадованно завопила я издали и даже пошутила, сымитировав ревность: — Сестренка полегче, это — мое сиятельство!
Близняшка испуганно вздрогнула, и я догадалась, что не все так безоблачно, как показалось на первый взгляд. Ох, очень-преочень далеко не все в порядке!
В спине архимага торчит рукоять ножа, вокруг нее расплылось алое пятно, а сам Крайтис не дышит.
Сердце больно сжалось, опять я на мгновенье растерялась: как воскресить, ведь маны нет ни у меня, ни сестры? Но тут же быстро сообразила — родовая магия! Спасибо тебе, мать Эвва, за то, что наделила нас этим даром! Так сколько ему лет? Почти пятьсот! Душа любимого ещё не должна покинуть тело!
Не сводя с дорогого мужчины взгляда, я приготовилась произнести спасительные слова. Но чужие влажные от крови пальцы вцепились мне горло.
"О, нет — не чужие! Как же так, Свет? Остановись! Не-ет", — заорала я телепатически, так как иначе уже не могла.
Тогда я сама впилась ногтями в смыкающиеся на шее руки. Тщетно. Подчинившаяся чужой воле сестра (а сестра ли вообще?) терпела, рычала и сдавливала все сильнее и сильней.
"А это контрприём от удушающего захвата!" — вспомнила я, как брат обменивался борцовскими навыками с Теоларинэ.
"Неплохо! — оценила тогда Легенда и продемонстрировала Вотару свой вариант: — А я в подобных щекотливых случаях поступаю вот так".
В глазах уже темно, грудь разрывается от нехватки кислорода, громко бухает в висках, но я всё же попыталась скопировать какое-нибудь из тех движений. Увы, одно дело раз, да еще периферическим зрением, увидеть приём со стороны, и совсем другое уметь его правильно делать, отработав на тренировках до автоматизма тысячекратными повторениями…
Мой давний друг эльф и его лучший друг гном всю ночь бдели снаружи кареты, чтобы я с близким мне другом человеком спокойно спала внутри.
— А неплохой все-таки мужик этот Крайтис, да, Пенелопа? Вот бы его светлым эльфам в короли! — мечтательно произнес Улисс и принялся перечислять достоинства архимага: — Справедливый, вежливый, честный, заботливый, нас не тронул, Вильхэльма с Яшмавуром не наказал, даже наоборот, золота им отсыпал и охранную грамоту выписал. И на лошадей волшебство наложил, чтобы долго они без устали скакали. Зря ты тогда сбежать от него хотела.
— Кошель с деньгами нашим провожатым он дал, чтобы у тех меньше хлопот с доставкой нас в безопасное место было, — пояснила я, не особо разделяя радость парня. — А причина столь теплой опеки советника в том, что мы являемся особо ценными свидетелями! Но, с другой стороны, не понимаю, почему же он тогда с собой нас не забрал?
— Так и собирался! Но потом передумал, рассудив, что с твоим знакомым садовником у нас больше шансов выжить. За головой Крайтиса сейчас ведь идет страшная охота, — заявил Улисс.
— Хо! А откуда у тебя такая информация? — удивилась я.
— Не знаю, — растерянно пожал плечами ученик чародея. — Просто знаю.
— Так знаешь или не знаешь? — усмехнулась я.
— Ну, это дар предвидения вроде прошептал, — неуверенно пояснил собеседник.
— Однако ты сомневаешься? — недоверчиво прищурилась я.
— Сложно так сходу определить, — признался Улисс: — Иногда бывает, что сразу известно, что есть правда, но в большинстве случаев это выясняется не очень быстро.
— Ладно, не мучайся, пытаясь растолковать то, в чём сам еще не разобрался.
— Да, оставим это на потом. Сейчас просто поверь, что Крайтис с нами искренен, и ему на нас совершенно не начхать.
— Время покажет.
— А, кстати, Ло, чего ты такое с крыши тронного зала заметила, что остроухий министр так засуетился, после твоих показаний?
— Он взял с меня клятву, что пока буду хранить эту тайну, — уклонилась я от ответа.
— Что, даже мне нельзя ее открыть?
— Тем более тебе! — пошутила я, хотя насчет того, что обещала архимагу держать зык за зубами — не лгу.
— Ну, тогда и я тебе не скажу, что твой поцелуй прервал мой вещий сон, — насупился Улисс.
— Да ты что?! Ой, прости, не знала. И что же теперь делать? — наигранно ужаснулась я, так как, все еще не воспринимала всерьез способности мальчишки. Вот его мудрый учитель — другое дело, он давным-давно зарекомендовал себя, как великий провидец. — Всё! Обещаю больше никогда не касаться губами дрыхнущего тебя.
— Нет! Ничего страшного, целуй, — все еще слегка обиженно позволил Улисс.
— Хорошо, — тут же воспользовалась я моментом. — А о чём еще ты мне не расскажешь?
— Что успел помочь мастеру Остраду придумать стих.
— Какой ещё стих?
— Пророческий! И не стих даже, а песнь! — гордо вздернул нос парень. — Учитель долго не мог найти рифму, потому что слов у него недостаточно было. Тогда я предложил объединить его слова с моими, и у нас все получилось!
— И что же вы там насочиняли?
Тут Улисс вспомнил, что обещал помалкивать:
— Не скажу.
— Старик тоже велел хранить это в секрете? — предположила я.
— Вовсе нет.
— Тогда продолжай.
— Не-а, — с усмешкой покачал головой Улисс.
— Интриган! — ущипнула я собеседника.
— Еще какой! — согласился нахал.
— Все равно скажешь! — на этот раз я пощекотала юноше ребра. Но тот либо не боялся щекотки, либо стерпел.
— Нет.
— Как миленький признаешься!
— Ха, с чего это ты это взяла?
— А с того. Есть способ расколоть тебя!
— Какой? — изумленно приподнял бровь Улисс.
— Вот такой, — обвила я руками шею парня, одарил его длинным жарким поцелуем и выдвинула ультиматум: — Колись, если хочешь продолжения!
И парниша отчеканил:
— Мы с помолодевшим чародеем Острадом, превратились в менестрелей и очутились в совершенно другом мире. Провидец уже и во сне не был слеп. Все люди в том сказочном месте носят странные одеяния и прически — наподобие орочьих, только еще смешней, имеют бело-розовую кожу — как у светлых эльфов, сами мастерят удивительные штуки — как гномы, и очень любят пещеры — как дроу. Даже если город на поверхности, то все равно, на противоположную сторону улицы местные жители переходят под землей. В одной из таких нор мы пели песню.
Учитель щипал шестиструнную мандолину с необычным по форме корпусом — как у виолончели. Мой инструмент тоже напоминал виолу, только крохотную. Играть на ней необходимо упирая не в пол, а в подбородок, и извлекаемые звуки получаются гораздо выше, но все равно приятно ласкают слух…
— Да уж, ситуация, — после моего пересказа первым заговорил Ролтрилтар.
— Даже не знаю, что и подумать, — подала голос и Ёль.
Базирог угрюмо промолчал.
В отличие от Вотара, я не умею читать мысли гномов, зато слишком хорошо знаю этого коротышку, чтобы понять, что его беспокоят не только события на Пангее. Поэтому, не откладывая дело в дальнюю галерею шахты, спросила прямо, правда, обращаясь сразу ко всем:
— Признавайтесь! Что тут стряслось в мое отсутствие?
Коротышка скользнул взглядом по светлым, но те лишь крепче сжали губы.
— Ну?! Я жду! — стала проявлять я нетерпение.
— Тетя Теоларинэ, вы только не ругайтесь, но я, не посоветовавшись ни с кем, позволил себе некую вольность, — виновато промямлил рыжебородый низкорослик, ковыряя носком половик.
— Та-ак, дальше! — потребовала я.
— Дело в том, что я больше не в силах лгать Миле… Одно дело обманывать Полину, говоря, что мы вынуждены были взять Барсика в деревню, и, как только соберемся, ближайшим рейсом привезем его в город… А с Людочкой не могу так… Мы скучаем друг по другу… Достаточно мучить и себя, и ее… Срок придуманной командировки итак продлился больше чем вдвое… В общем, не выдержал, позвонил, сказал адрес… Завтра она приезжает сюда, и я ей во всем признаюсь… О нашем мире… Если ее чувство так же сильно, как и мое — она поверит, пойдет за мной… А если любит, но испугается, не захочет круто изменять жизнь, тогда пойму и сам останусь на Земле, — сбивчиво объяснил малыш. Затем перевел дух, и сумрачно добавил: — А если не поверит, или примет всех нас за сумасшедших, Ёлифрэль сотрет ей память за последние сутки, она это умеет. А я скажу, что все кончено и попрошу забыть меня навсегда.
— Тьфу ты, напугал! Думала, что серьезное случилось, — воздала я руки к небу. — Ну, воля твоя, раз решил — рассказывай. Только учти, заставить поверить — полдела. Посвятив Милу в тайну, ты подвергнешь ее дополнительной опасности. Причем угроза может таиться как на Пангее, так и здесь. Подойди к этому вопросу очень серьезно. Не приведи боги, чему трагическому с твоей женщиной случиться, ты уже никогда себе этого не простишь.
— Да-да, конечно же, понимаю всю ответственность! Я уберегу! Целиком и полностью готов взять на себя ее защиту!
— Хорошо. А если что, наша семья всегда придет к вам на помощь, — улыбнулась я и подмигнула двум молчаливым эльфам: — Так же, Тарасовы?
— Конечно, — сухо произнес Рол, устремив на меня строгий черноглазый взгляд. — Но это еще не все, о чем мы хотим тебе сообщить, Теоларинэ.
— Ну, так сообщайте.
— Мы с Ёлифрэль — не родные мама и папа Вотара…
Последовавшая далее из уст светлой и темного информация принципиально ничего в наших отношениях не меняла, так как сейчас мое мировоззрение кардинально изменилось. А вот поведай они эту историю чуть раньше — парочке бы несдобровать.
Условились, что Сергею и близняшкам, они сами все расскажут в спокойной обстановке, когда те вернутся.
Излишняя взволнованность Ёль не позволила ей опять погрузить меня в спячку. Самостоятельно уснуть у меня тоже не получалось. Тогда решили, сначала ненадолго заглянуть к соседям — обещали ведь, и время тем более подошло, а потом попытаться снова переправить меня на Пангею.
Катерина Петровна, Алексей Алексеевич и сын их Сергей Алексеевич отбыли в гости. Базирог, как и прежде остался дома "на хозяйстве".
Помимо нас троих отужинать к Григорию пришли Соколовы, еще несколько наших (то бишь, Вотаровых и Витькиных) одноклассников. Эти друзья не попали на утреннюю телесъемку, по причине не осведомленности или занятости на работе.
Нюрка Щербак притащила узкоглазую Юльку и еще одну девчонку, жившую на улицу ниже, с которой мы (то есть Сергей и сверстники) в детстве всей гурьбой частенько бегали на пасеку к деду Пантелею. Баба Зина, сославшись на легкое недомогание, не явилась.
Короткая официальная часть продлилась три тоста. Потом более взрослое поколение постепенно перекочевало из-за общего стола на кухню и общалось там. А молодые остались развлекаться в зале.
Естественно, без надзора старших кое-кто допился алкоголя то тошноты. Почему-то этим кто-то, оказалась китаянка, и поплохело ей во время медленного "белого" танца со мной.
— Сереж, выведи ее на улицу покурить — пусть свежим воздухом подышит, — посоветовала, переживая за подругу Анька, и тут же хохотнула, растолковывая остальным: — С ней такое уже случалось в общаге. Все-таки слабая нация — никак не привыкнет к нашему самогону. Ничего, пять минут на морозе и оклемается.
И равнодушно отвернулась! Окружающие понимающе поцокали, и тоже продолжили веселиться, как ни в чем не бывало.
А я, недоумевая, как можно дышать свежим воздухом, но при этом курить, потащила спотыкающуюся жертву обстоятельств на крыльцо.
Рвотные рефлексы у девушки поутихли, но возвращаться в дом пока было рановато. Ю Ли повисла у меня на плече, разразившись громкой икотой. А я, стараясь не сильно показывать, как мне "приятно" вдыхать исходящее от собеседницы амбре, снова попыталась прозондировать ее голову на наличие тайн. И снова мои старания не смогли преодолеть высоту барьеров, что ограждали доступ к мозгу этой человечки.
Иногда такое случается — в те редкие моменты, когда счастливое чадо, получает в дар от матушки-природы мощную психическую защиту. Как правило, с подобными индивидуумами приятно, интересно и одновременно опасно общаться: у них не пойми что на уме, их мысли крайне сложно запутать, логика их почти всегда безупречна, поступки рассудительны, а еще невероятно трудно поколебать их бесстрашие. Однако в данный момент, и конкретно с этой "баловницей судьбы" желания иметь какое-либо дело не возникало. Поэтому я с надеждой спросила:
— Может уже пойдем в тепло?
— У-у, — скривила носик Анькина одногруппница и умоляюще посмотрела на меня мутными глазами. — Рас-с-сскажи лучшшш что-нибудь, п-жал-ста.
— Например? — продемонстрировала я недовольную гримасу.
— О слете толк-токл-унистов, в Шести… ха, не-е в Пяти-холм-м-мо-горске. Я тож-же хочу поуч-ча-вс-вт-вт-вс-а-ать.
Р-р-р, опять она об этом! Что за нездоровое влечение? Эх, как жаль, что я не в силах взглянуть на тараканов, что ползают в её черепной коробочке. Нужно снова подключить к этому делу Ёлифрэль, которая в прошлый раз была более удачливой, хотя тоже не особо много тайн раскопала в голове азиатки. Ох, неспроста все эти намёки. Нутром чую, назревает что-то урожайное! И недомогание Ли — не более чем, удобный повод остаться со мной наедине.
— Боюсь, вынужден буду тебя расстроить, но ничего не выйдет. Группы давно сформированы, согласно заранее поданным заявкам. Я же уже объяснял. Организаторы не пропустят лишних участников.
— А если предложить эльфам, гномам, или кто там у вас диктует правила, очень выгодную сделку, от которой им весьма сложно будет отказаться? Тогда можно рассчитывать на снисхождение и ввод в игру дополнительного члена? — ни исковеркав ни единого слова и ни разу не заикнувшись произнесла Ю длинную двусмысленную фразу.
— На взятку намекаешь? Или, например, дашь пару истребителей, чтобы легче было сражаться с драконами? — отчаянно попробовала я перевести разговор в шутку, "не обращая" внимания на отсутствие акцента у кристально трезвой собеседницы.
Ли отреагировала на мой ответ серьезно. Она окончательно перестала прикидываться пьяной дурой, преобразившись в умную деловую леди, и заверила:
— Если нужно и эскадрилью дадим! В то время, когда одни видят в вашей компании угрозу и собираются обезвредить, а другие с помощью шантажа намереваются вынудить работать на них, дружба с нами сулит вам честное партнерство.
Вот это да! Какой щедрый нынче выдался на признания денёк!
— Нам уже многое известно, поэтому предлагаю сбросить маски и поговорить откровенно, — продолжила особа, выдающая себя за студентку. Следующую фразу она, без сомнения приготовила заранее, и потому произнесла, особо смакуя слова, с ярко выраженной уверенностью, что сейчас произведет феерический эффект: — Под выражением "ваша компания" я понимаю отнюдь не ребят-толкинистов, а истинных представителей другого мира. Удивлена?
"Не то слово!" — подумала я, но продолжила изображать глухонемого тугодума.
Невзирая на спрятанные мысли, эта штучка не блефует. И дело даже не в том, что при обращении ко мне она использовала глагол женского рода! Помимо телепатии, существует масса косвенных симптомов, определяющих долю искренности в словах говорящего. И то, о чем сигнализирует большинство из них, мне совсем-совсем не нравится.
— Нет, Юль, не высокооктановое пойло виновато в твоих муках, эт ты грибами галюценогенными траванулась, — сочувствующе оглядела я раскрывшуюся шпионку и попятилась в дом. — Пойду, совершу акт милосердия — предупрежу остальных, чтобы те, кто не желает мультики смотреть, на салат из шампиньонов не налегали, а то там, кажись, мухоморы попадаются.
Да, неубедительно съехала с темы, но не признаваться же?
— Понимаю: нужно обдумать и посоветоваться, — бросила вслед, по-своему воспринявшая мой ответ, гражданка Соединенных Штатов китайского производства. — Телефон мне твой известен, утром позвоню — обсудим время и место дальнейших переговоров. В девять, о'кей?
Я промолчала...