В «Бомонте» бывали случаи, когда служащих отеля просили уделить особое внимание определенному гостю. Пьяницы, драчуны, муж, рвущийся в номер к подруге жены, кинозвезда или известный политик, не желающие, чтобы их донимали репортеры или любители автографов, — короче, в отеле знали, как это делается.

На этот раз ситуация существенно осложнилась. Под наблюдение попадали четверо гостей отеля — Бернардель, Кролл, Жирар и мисс Лили Дориш (ее добавил Шамбрэн, полагая, что она могла позвонить Жирару и рассказать о встрече в моем кабинете), а также посол Делакру, Лакост и другие представители посольства. Телефонистки миссис Вейч получили необычный приказ подслушивать все разговоры с номерами Бернарделя, Кролла, Жирара и мисс Лили Дориш. Швейцары, бармены, сотрудники Дерри Додда, бригадиры коридорных, официанты, горничные, дежурные по этажам — все получили соответствующие инструкции. Обо всем, что касалось указанной выше компании, сообщалось в кабинет Шамбрэна: гости, телефонные звонки, посыльные, телеграммы, почта.

Ничего не оставалось без внимания.

Столь тщательная слежка не могла не вызвать у персонала вопросов. Большинство из них так и остались невысказанными, но мистер Эттербюри, дневной портье, напрямую спросил Шамбрэна, что все это значит. Босс ответил, что идет поиск убийцы Кардью. Все сразу успокоились, потому что старика в отеле любили, и его убийство вызвало всеобщее негодование.

Не прошло и двадцати минут после объявления тревоги, как к Гарри Кларку, занявшему кабинет Шамбрэна, начали поступать интересующие его сведения. Делакру покинул номер Бернарделя и на такси уехал в «Валдорф». Мисс Лили Дориш присоединилась к Кроллу и Бернарделю в номере последнего, Бернардель заказал четыре бутылки шампанского и фунт черной икры. Жирар оставался у себя. До того, как телефоны стали прослушиваться, он дважды звонил, с интервалом в полчаса, некой мисс Маргарет Хиллхауз, проживающей на Парк-авеню.

Кларк это выяснил через телефонную компанию. Связавшись с Бюро, он установил, что мисс Хиллхауз — тетка Жульет.

Жирар, решили мы, пытался найти жену и позвонил ее единственной нью-йоркской родственнице в надежде, что Жульет связалась с ней. К четырем часам дня механизм слежки был запущен на полный ход.

В начале пятого я улучил минуту, чтобы подняться к себе.

Мне хотелось принять душ и переодеться.

Телефон зазвонил, когда я стоял под горячей струей.

Кляня всех и вся, я вылез из душа, обернулся полотенцем и подошел к телефону.

— Да?

— Марк? — женский голос, который я никогда раньше не слышал.

— Это Марк Хаскелл.

— Жульет Жирар, — голос звенел в истерике. Я бы не узнал ее, если б она не представилась.

— В чем дело, мадам Жирар? Что случилось?

Я услышал долгий, дрожащий выдох.

— Он мертв, мистер Хаскелл.

— Кто мертв? О ком вы говорите?

— Диггер! — и она разрыдалась.

— Мадам Жирар! — вода на моем теле внезапно обратилась в лед. — Мадам Жирар!

— Он… он пришел. Мы… мы говорили. Потом услышали какой-то шум в саду.

— В саду?

— Диггер… Диггер пошел посмотреть, что там такое.

Мужчина вытащил пистолет. Диггер выхватил свой. И тут же загремели выстрелы. Они оба мертвы, мистер Хаскелл.

— Вы позвонили в полицию? — автоматически спросил я, не осознавая еще происшедшего.

— Я… я не знала, что делать, Марк. Я… я позвонила вам.

— Оставайтесь на месте. — Глупость, конечно. Все равно, что сказать: «Налейте себе чашечку чаю и подождите, пока я приду».

— Он мертв, — взвизгнула Жульет. Чувствовалось, что сейчас она разрыдается.

— Прекратите! Через пять минут к вам подъедет патрульная машина. Я уже выхожу.

Я позвонил в кабинет Шамбрэна и пересказал Кларку разговор с Жульет Жирар. Потом трубку взял Шамбрэн.

— Встретимся у главного входа.

Никогда я не одевался так быстро. Подумал о Шелде, наблюдающей сейчас за показом мод в «Зеленой комнате».

Решил, что лучше не трогать ее.

Галстук я завязывал уже в кабине лифта. Несмотря на все разговоры об опасности и насилии, я только сейчас осознал, что это не досужие выдумки. Я не верил, что Диггеру грозит опасность. Пропускал мимо ушей такие слова, как «хладнокровное убийство». Жульет Жирар оказалась права. Я не представлял себе, что такое возможно в нашем цивилизованном мире. Диггер мертв!

Шамбрэн и Харди ждали меня у парадного подъезда.

Лейтенант отправил к дому Шелды патрульную машину и позвонил в местный полицейский участок. Шамбрэн успел рассказать ему, что Шелда разрешила Жульет побыть в ее квартире, и я общался там с миссис Жирар. Я слово в слово пересказал мой телефонный разговор с Жульет.

— Вы передавали Салливану просьбу мадам Жирар?

— Нет. Я не хотел впутываться в это дело. Полагаю, она позвонила ему и попросила прийти.

— Вы можете нарваться на неприятности, пряча ее в квартире вашей секретарши, — пробурчал Харди.

— Неприятности ему могут грозить со стороны одного человека — Жирара, — вставил Шамбрэн. — Она прячется только от мужа. Больше ее никто не ищет.

— Вы позвонили Жирару? — спросил я.

— Если б она хотела увидеть его, то позвонила бы сама, — ответил Шамбрэн. — Но она позвонила вам.

Мы подъехали к дому Шелды. У подъезда уже стояли две патрульные машины. В саду толпились люди. Жульет Жирар сидела на тахте, полицейский с блокнотом в руке задавал вопросы. Лицо ее посерело, лишь огромным усилием воли ей удавалось сдерживать слезы.

Через открытые двери в саду я видел двух детективов и полицейского в форме, стоящих над телами.

— Марк! — позвала Жульет.

Я подошел, сел на тахту, взял ее ледяную руку. Шамбрэн и Харди ушли в сад. Я не хотел идти с ними. Я не хотел видеть Диггера.

— Они все время спрашивают меня, — она говорила так тихо, что я едва разбирал слова. — Мы сидели здесь, на тахте.

Внезапно Диггер сказал: «В саду кто-то есть». Встал и пошел к дверям. Потом я услышала, как он негромко выругался. Достал из кармана пистолет. Я… я умоляла его вернуться. Вы знаете, Марк, чего я боялась. Но он не обращал на меня никакого внимания. Выбежал в сад, и они начали стрелять друг в друга. — Жульет закрыла лицо руками.

Я взглянул на полицейского. Тот бесстрастно смотрел на нас.

— Я… я увидела, как они оба упали. Подбежала к Диггеру.

Им уже не требовалась моя помощь…

Три года назад она вбежала в квартиру, чтобы найти на полу изрешеченного пулями отца. И вот теперь Диггер, человек, которого она любила.

Внезапно в комнате стало тихо. Я взглянул на полицейского. Тот сверился с часами.

— Конец рабочего дня.

Я понял, что строители остановили свои грохочущие механизмы.

— За этим шумом выстрелов никто не слышал, — пояснил полицейский.

— Разве это важно? — с горечью воскликнул я. — Они же убили друг друга! — Меня мучила совесть, казалось, я мог предотвратить несчастье. Следовало попытаться уговорить Диггера держаться подальше от Жульет. Но убийца, должно быть, следил за ним и решил, что квартира Шелды — лучшее место для осуществления намеченного.

Врач в белом халате и санитар с носилками прошли через комнату в сад. Я следил за ними взглядом. Врач склонился над Диггером. Достал что-то из саквояжа. Мне показалось, что он делает Диггеру укол. Я тут же вскочил и метнулся в сад. Мертвецам уколов не делают! Диггера положили на носилки. Врач мельком глянул на второе тело, пожал плечами.

Он и санитар подхватили носилки и двинулись к дверям в гостиную. У меня перехватило дыхание. Я глянул на Диггера.

Тело укрыли одеялом. Лицо перекосило, словно от жуткой боли.

— Жив? — услышал я свой голос.

Врач коротко глянул на меня.

— Десять против одного, до больницы он живым не доедет.

Харди шел следом за врачом.

— Будем надеяться, он заговорит, прежде чем отдаст концы.

За моей спиной вскрикнула Жульет.

— Я поеду с вами. Я не сомневалась, что он мертв. О боже, что я могу сделать для него?

— Ничего, — Харди пристально смотрел на нее. — Вы не сказали Хаскеллу, что знали второго убитого, мадам Жирар.

— Знала его?

Она оперлась о мою руку.

— Шамбрэн говорит, что это давний друг вашего отца.

Боюсь, вам придется остаться здесь и ответить на некоторые вопросы сержанту Декеру.

— Друг моего отца?

Глаза Харди сузились.

— Убитый — Сэм Лоринг, агент Федерального бюро по борьбе с распространением наркотиков.

— Но он был другом Диггера! — воскликнул я.

— Интересная у них получилась дружба, — буркнул Харди.

Сейчас уже трудно восстановить последовательность событий, имевших место в последующие час или два, слишком уж стремительным был их круговорот.

Сержант Декер, один из детективов в штатском, что стояли в саду, на несколько минут стал центральной фигурой.

Спокойно, но настойчиво он пытался выудить хоть какие-то показания у вконец измученной Жульет. А она постоянно поворачивалась ко мне, словно не могла заставить себя вспомнить о происшедшем. Шамбрэн, застыв у дверей в сад, внимательно слушал, его лицо напоминало маску. Похоже, он уже успел рассказать Декеру о том, что случилось ранее в отеле.

— Вы пришли сюда после того, как ваш муж подрался с Салливаном? — спросил Декер.

— Да. Мисс Мэйсон… Мисс Шелда Мэйсон, это ее квартира… привела меня сюда.

— Вы хотели, чтобы Салливан пришел поговорить с вами?

— Да, — дрожащий шепот.

— Как вы связались с ним?

— Я… я не связывалась.

Я уставился на нее, подумав, что ослышался.

— Как же он узнал, что вы здесь?

— Я… я полагала, мистер Хаскелл… или мисс Мэйсон…

— Подождите, Жульет, вы же собирались позвонить ему.

— Я пыталась… три, четыре раза. Его не могли найти.

Затем звякнул дверной звонок… Это был Диггер.

— Он не сказал, как ему стало известно, что вы здесь?

— Это не имело значения. Нам нужно было столько обсудить… Я просто решила…

Должно быть, Шелда, подумал я. Скорее всего, она столкнулась где-нибудь с Диггером и сказала ему. Она могла не искать его специально, но, случайно встретив, конечно же, все рассказала.

— Вы сидели здесь, разговаривали с Салливаном, когда ему показалось, что в саду кто-то есть? — продолжил Декер.

— Да.

— Он направился к дверям, доставая на ходу пистолет?

— Да.

— Где он носил пистолет?

— Я… я не знаю. Внезапно он оказался у него в руке.

— Мужчина в саду не мог находиться более чем в десяти или пятнадцати футах от Салливана. Они были давними друзьями, во всяком случае, общались долгое время. Они ничего не сказали друг другу?

— Я… я звала Диггера и не слышала, о чем они говорили.

Сразу раздались выстрелы.

— Лоринг не крикнул что-нибудь вроде «вы арестованы» или «бросьте оружие»?

— Я ничего не слышала.

— Что-то у вас не сходится, — покачал головой Декер. — Лоринг — сотрудник государственного правоохранительного учреждения. Он не мог стрелять без предупреждения.

Жульет посмотрела на меня, на него.

— Я лишь говорю вам, что слышала, а что — нет.

— Салливан выстрелил первым?

— Не знаю! Все произошло слишком быстро.

Декер полез в карман за сигаретами. Он вспотел.

— Хорошо, они начали стрелять одновременно. Что потом?

— Этот человек… Лоринг, как вы сказали… его качнуло, он повернулся и упал лицом вниз. Диггер… просто стоял, глядя на него. На мгновение я подумала, что он даже не ранен. А потом у него подогнулись колени, и он рухнул на землю.

— Дальше?

— Я подбежала к нему и увидела ужасную рану на груди. Он не открывал глаз. Изо рта текла кровь. Он… он не дышал.

Во всяком случае, мне показалось, что он не дышит.

— А потом?

— Я убежала в дом, чтобы позвонить мистеру Хаскеллу.

— Вы не взглянули на Лоринга?

— Нет.

— Как же вы определили, что он мертв?

— Я увидела, как после выстрела Диггера у него между глаз появилась дыра. Я… я знала. По тому, как он упал…

— Почему вы позвонили Хаскеллу, а не в полицию?

— Я не знала, кому звонить. Мистер Хаскелл — мой друг.

Я подумала, он знает, что нужно делать в таких случаях.

— И вы позвонили ему через две или три минуты после выстрелов?

— Думаю, да. Прогремели выстрелы. Они оба упали. Я подбежала к Диггеру. Затем вернулась в комнату и позвонила.

Наверное, прошло две-три минуты.

Декер положил сигарету, которую так и не закурил, в пепельницу на кофейном столике.

— Теперь, мадам Жирар, вернемся к Лорингу. Шамбрэн говорит, что он знал вашего отца. Работал с ним в Париже несколько лет назад. Но вы не узнали его.

— Раньше я никогда его не видела, — ответила Жульет.

— Он никогда не приходил в ваш дом в Париже? Ваш отец не представлял его?

— Нет. Я… я знала, что есть такой человек… Лоринг, связанный с правительством Соединенных Штатов… агент по борьбе с распространением наркотиков. Мой отец говорил о нем. Он ему доверял. Но я никогда его не видела.

— Значит, вы не знали, кто он, до того момента, как мы назвали вам его имя?

— Совершенно не знала, во всяком случае, понятия не имела, как он выглядит.

И тут появился Гарри Кларк, коллега Лоринга. Бледный, как полотно, по скулам ходили желваки. Остановившись посреди комнаты, он пронзил Жульет взглядом, затем прошел в сад и склонился над телом Лоринга. Приподнял простыню и долго вглядывался в мертвое лицо.

— Сукин сын, — повторял он снова и снова. — Сукин сын.

Наконец Кларк встал и вернулся к дверям.

— Ну, Шамбрэн, теперь-то мы знаем, кто есть кто.

— Неужели? — отозвался Шамбрэн.

— Жирар оказался прав в отношении Салливана. Сэм, должно быть, получил доказательства его вины и следил за Салливаном, рассчитывая, что тот приведет его к месту обмена денег на наркотики.

— Вы абсолютно уверены в Лоринге? — спросил Шамбрэн.

Кларк едва не ударил его. Он даже шагнул к Шамбрэну, взмахнул рукой, но сдержался.

— Абсолютно уверен, Шамбрэн. Абсолютно.

Наступившую тишину нарушил дрожащий голос Жульет.

— Я думаю, мне лучше вернуться к Шарлю.

Она с видимым усилием поднялась. Кларк и Декер переглянулись.

— У вас нет возражений? — спросил я.

— Нужно, чтобы она подписала показания, — сказал Декер.

— Разве она не может сделать это в отеле? Сколько, по вашему, можно выдерживать такое напряжение? Ей же нужно прийти в себя.

Сержант все еще колебался.

— Я пошлю с ней своего сотрудника.

— Я провожу ее, — отрезал я. — Кто-то должен рассказать ее мужу, что произошло. Он ничего не знает.

— Может быть… он действительно не знает, — пробурчал Гарри Кларк.

Я думаю, Жульет его не слышала. Она уже двинулась к двери. Шамбрэн поддержал меня.

— Марк может узнать у нее чуть больше. Ей легче говорить с ним, ведь они друзья.

— Идите, Хаскелл, — принял решение Декер. — Если она скажет вам что-то новое…

Я не ответил. Разозлился, что из меня хотят сделать доносчика. Жульет требовалось только участие.

Кто-то из полицейских остановил нам такси. Жульет забилась в угол, глядя прямо перед собой. Как я мог объяснить, что чувствовал себя счастливым, находясь рядом с ней.

— Я убила его, — она не повернула головы. Ее начала бить дрожь. Я взял ее руку и крепко сжал.

— Вы ни в чем не виноваты перед ним.

— Он пришел, потому что знал, где я, потому что я хотела поговорить с ним. Если б я смогла убедить его, что опасность слишком велика.

— Опасность от этого не уменьшилась бы, да и Диггер не повернул бы назад. Он сам сказал нам об этом.

— Я ничего не понимаю, — Жульет покачала головой. — Если второй мужчина — Лоринг, как они его назвали, что могло между ними произойти?

— Рано или поздно мы это узнаем, — глубокомысленно ответил я.

Широко раскрытые синие глаза повернулись ко мне.

— Вы знаете, что теперь подумает Шарль? Он будет утверждать, что происшедшее доказывает его правоту. Что Лорингу стало известно об участии Диггера в заговоре, и тому не оставалось ничего другого, как убрать Лоринга.

Об этом же думал и я. Не хотелось, конечно, так думать, но другого объяснения я не находил.

— В одном можно не сомневаться. Он пришел повидаться с вами, потому что любил вас.

— И я люблю его, какой бы горькой ни оказалась правда, — Жульет вздохнула. — Эта любовь, как болезнь, от которой нет лекарств. Марк, вы поможете мне?

— Ну, разумеется.

— И… Марк?

— Да.

— Пообещайте, что будете говорить мне о любых изменениях в его состоянии. Хорошо?

— Конечно, Жульет. Я обещаю.

Такси остановилось у «Бомонта». Я расплатился с водителем, помог ей выйти из кабины, и мы поспешили к лифтам. Судя по всему, в отеле еще не знали о перестрелке в саду Шелды.

Мы поднялись на пятнадцатый этаж и по коридору прошли к номеру Жираров.

Дверь открыл Жирар. Увидев Жульет, он просиял.

— Жульет!

Она припала к его груди, а он посмотрел на меня и, похоже, понял, что произошло нечто неординарное.

— Мне хотелось бы поговорить с вами, — прервал я затянувшуюся паузу.

— Заходите.

Жульет буквально повисла на нем. Она едва переставляла ноги, а в гостиной чуть слышно прошептала: «Шарль, я хотела бы уйти в свою комнату. Марк тебе все объяснит».

Он ушел с ней и вернулся пару минут спустя.

— Где она была?

Я рассказал ему, что Шелда предложила Жульет воспользоваться ее квартирой. О том, что там произошло.

Должно быть, ему стоило немалых трудов не высказать свои чувства — облегчение и удовлетворенность.

— У Салливана тяжелые ранения?

— Очень тяжелые.

— Я оказался прав, а вот особой радости нет, — вздохнул Жирар. — Ну почему все это случилось у нее на глазах?

Теперь она будет во всем винить себя. Как мы сможем с этим жить?

— Ей выпало суровое испытание, месье Жирар, но развязка была неизбежна, пришел бы Диггер к ней или нет. Жульет просто не повезло, что все произошло в ее присутствии. Вы должны попытаться убедить ее, что она не несет ответственности за эти выстрелы.

— Я готов отдать за нее жизнь, — с горечью воскликнул Жирар, — но именно Салливан, даже будучи предателем, подчинил себе ее сердце, ее будущее. Будь он проклят, проклят, проклят!

— Она в шоке, — напомнил я. — Ей необходимы нежность, участие… и время.

— Я знаю, — он протянул мне руку. — Благодарю за помощь, Хаскелл.