Второй по величине город в Америке называется Чикаго. Все, кто живёт в Чикаго, уверены, что Чикаго намного красивее Нью-Йорка, и кошки в Чикаго тоже так считают. Точно так же, как и у нас в Швеции — люди и кошки из Гётеборга абсолютно убеждены, что Гётеборг намного красивее Стокгольма.

Кстати, если уж речь зашла о Гётеборге — в Чикаго живёт больше шведов, чем в Гётеборге. И то же самое с кошками. В Чикаго неимоверное количество шведско-американских котов, которые знают как американский, так и шведский кошачий язык.

Бесхвостик Пелле и вся семья направлялись в Чикаго. К Ниагаре они ехали на машине, а в Чикаго — на поезде. Будьте уверены, американские поезда просто замечательные, и они мчатся с такой скоростью, что ничего не успеваешь рассмотреть за окошком — всё так и мелькает.

Если поездка долгая, люди обычно покупают билеты в спальный вагон. Спальный вагон называется пульмановский вагон. Говорят, был такой старичок по фамилии Пульман, и он придумал ставить в вагонах диваны.

Пелле очень понравилось ехать в пульмановском вагоне. Он, как обычно, лежал в ногах у Биргитты, свернувшись клубочком и уткнув нос в одеяло.

Он уже почти заснул, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он открыл глаза и увидел, что из-за занавески (в пульмановских вагонах нет дверей, только занавески), так вот, из-за пульмановской занавески торчит чёрный кошачий нос.

Пелле услышал негромкое шипение и тоже слегка зашипел, очень тихо, чтобы не разбудить Биргитту.

— Ты кто такой? — спросил черноносый.

— Пелле, я путешествую по Америке, а ты кто?

— Не думал, что в поезде есть кто-то, кто меня не знает, — сказал черноносый. — Потому что важнее меня здесь никого нет. — И он высоко задрал свой чёрный нос.

— Я, видишь ли, первый раз еду на поезде, — сказал Пелле. — Откуда мне знать, кто ты такой.

— Есть ещё такие, кто ничему не учится, — сказал незнакомец. — Как бы то ни было, это я и есть — Пульман-Булл.

— Пульман-Булл, — повторил Пелле. — А ты не родственник Буфалло-Булла?

— Двоюродный брат, — сказал Пульман-Булл.

— А ты что, стрелять любишь? — спросил Пелле.

— Что ты имеешь в виду? — наморщил нос Пульман-Булл.

— Я имею в виду твое имя — Пульман. Или это потому, что ты бегаешь как пуля?

— Ты думаешь, что очень остроумный? — нахмурился Пульман-Булл. — Я бы посоветовал тебе быть поосторожнее со своими высказываниями, в противном случае…

— Я просто пошутил, — сконфуженно облизнулся Пелле.

— Если пошутил, то неостроумно, — мрачно сказал Пульман-Булл. — Но я хочу тебя предупредить, что в Чикаго чуть ли не каждый подвал полон гангстеров, так что будь поосмотрительнее, если жизнь дорога. Кстати, где твой хвост?

— Я его оставил в Швеции, — сказал Пелле, — чтобы не таскать лишний багаж.

Пульман-Булл заворчал и двинулся дальше по коридору. У него совсем не было чувства юмора.

Пелле стало не по себе. Снова гангстеры, на этот раз в Чикаго! Вдруг они всё-таки поймают его и запрут в одном из своих тёмных подвалов, как уже пытались сделать в Нью-Йорке!

Пелле вздохнул и снова свернулся клубочком в ногах у Биргитты.