- Он, - подтвердила Тедер. - Он всегда такой. В Кивиранна, откуда Яан родом, все такие. Мы их так и зовем ворчунами. Только великанов настоящих вы еще не видели. Есть тут у нас деревня Тормикюла. Это за Черной горой будет. Вот там великаны живут, это правда. Встретишь такого и перепугаешься с непривычки. Народ даже поговорку сложил: "Тормикюласца и море не задержит - где не проплывет, там пешком перейдет". Вот какие люди в Тормикюла. Увидите еще... Господи, да что же это я заболталась совсем! А вы и не едите. Вот, пожалуйста, сига попробуйте, только вчера муж поймал, вчера и засолил его. - Она пододвинула учителю тарелку с янтарными полупрозрачными кусками рыбы. - Ребане вам уже место, где жить, приготовила, - перевела она разговор, - у мельника Саара. Это на хуторе Вахтрапуу. Десять минут ходу отсюда. А сегодня переночуете в докторском флигеле.

- Там что, кабинет врача?

- Господь с вами, зачем же кабинет врача? Это пустой флигель. Только-только открыли. Там библиотека школьная будет. Раньше, при графе Людвиге, во флигеле доктор жил. Уж, поди, двести лет прошло, а так и зовем - докторский. Вот только случаи, говорят, там бывают, нехотя добавила она.

Уйбо догадался, что старушка не прочь о чем-то рассказать, но не решается. Он вспомнил разговор мальчиков.

- Уж не о Зеленом ли Охотнике вы хотите сказать?

- Значит, вы уже слышали?

Уйбо улыбнулся. Не поняв улыбки, старуха обиделась.

- Кто его знает, - с неудовольствием проворчала она, - люди, говорят, тень Шотландца замок стережет.

Едва Тедер успела произнести последние слова, как потух свет. Комната потонула в непроглядном мраке. Уйбо услышал, как она принялась молча шарить по столу. Послышалось ворчание:

- Да когда же это прекратится, господи!

- Что случилось? - спросил Уйбо, стараясь понять, что она делает.

- Вот так каждую ночь. Как одиннадцать часов, свет отключают. И, как на грех, спички куда-то запропастились...

Засветив наконец коптилку, Тедер повела учителя в докторский флигель, рассказывая ему по пути, что уехавший с самого утра в Сарьякюла учитель Кукк до сих пор еще не вернулся и что, по ее мнению, с Кукком случилась какая-то беда.

- Яан говорил, что сегодня утром на дороге в аэропорт пограничники ловили бандитов, - боязливо сообщила она учителю.

- А что, Сарьякюла на той же дороге? - поинтересовался Уйбо.

- Одна дорога, - вздохнула старушка. - Прямо не знаю, что и думать! Жена Кукка в который раз уже в школу прибегала.

В коридоре флигели, у окна с разноцветными стеклами, все еще виднелась куча неубранного хлама, обломки мебели и разбитые мраморные статуи. Справа - две двери - Они вошли в первую, расположенную ближе к выходу. В комнате было тепло. Высокая голландская печь, застланная деревянная кровать, тумбочка с кувшином и тазиком для умывания, стол и старый камин с поломанной решеткой. Стены комнаты от сырости позеленели. Единственное окно густо заросло снежной изморозью. Оно было пробито в полутораметровой толще стены.

Попросив Тедер разбудить его пораньше, Уйбо попрощался с ней и, потушив коптилку, лег спать.

Где-то далеко пробило полночь.

За окном шумел внезапно налетевший с моря штормовой ветер, Надрывно стонали старые каштаны, стуча по стеклам заледеневшими ветвями. Скрежетали водосточные трубы, С каждым порывом что-то ухало, грохотало, злобно и тяжело дыша, рвалось в спальную комнату мальчиков.

Ильмар поднял голову. Все спят спокойным, крепким сном. Страшно не хочется расставаться с теплым одеялом и мягкой подушкой! Он на мгновение заколебался.

"Может быть, дождаться утра и спросить о рапорте у самого директора? А что, если он действительно в чем-то виновен? Ведь он видел отца незадолго до его смерти. Как произошла эта встреча? Почему он молчал? Почему сегодня, когда нашли рапорт, он не дал его перевести и сейчас же уехал из школы?"

И снова смутное подозрение заползло в душу мальчика. "Будь что будет!" - решил он. Пусть ждет его любое наказание, - он должен узнать, что написано в этом рапорте. Ведь это совсем близко - тут, наверху - Надо только открыть учительскую, а из учительской пройти в директорский кабинет. Дверь, соединяющая эти две комнаты, никогда не запирается. Наверно, где-нибудь на столе или в шкафу лежит замшевая немецкая папка...

Наскоро одевшись, Ильмар вытащил из-под подушки карманный фонарик и ключ от учительской, который он заранее стянул из тумбочки сторожа Яана, и тихо выскользнул за дверь.

Пройдя через столовую мимо спальни девочек, он попал в класс, а из него вышел в пустой темный коридор. Здесь на стене уныло выстукивали ходики. Он включил фонарь. Стрелки показывали ровно двенадцать.

Вскоре он стоял возле учительской. Осторожно просунул и повернул ключ. Дверь открылась беззвучно. Затаив дыхание, Ильмар шагнул в громадную сводчатую комнату. Из темноты со всех углов на него угрожающе смотрели кресла, шкафы, глобусы, чучела зверей.

Ильмар подкрался к дверям кабинета и вдруг остановился, чуть не вскрикнув от изумления. Узкий, как игла, зеленоватый луч из полуприкрытых дверей кабинета стрелой пронзил учительскую. В кабинете кто-то был! Сердце мальчика бешено заколотилось. Собрав все мужество, он заглянул в дверную щель. Зеленый, величиной с медный пятак электрический зайчик, торопливо скользнув по стене, остановился на разбросанных по столу бумагах. Затем на какой-то миг задержался на пустых петлях несгораемого шкафа, и, точно по волшебству, на петлях бесшумно вырос тяжелый замок.

Ильмар протер глаза. Он был уверен, что все это мерещится со страху.

В эту минуту кто-то, грузно ступая сапогами, подошел к кабинету со стороны коридора. Зеленый луч погас, Послышался звук отпираемой двери. В комнату с жестяным фонарем в руках вошел Филимов!

Он отпер несгораемый шкаф, достал замшевую папку, вытряхнул ее содержимое на стол и с лихорадочной быстротой стал просматривать бумаги, а затем тут же, на бронзовой пепельнице, сжигать их...

...Уйбо услышал подозрительный шум. В первое мгновение ему показалось, будто кто-то, крадучись, ходит по его комнате. Прислушавшись, он понял, что шаги доносятся из-за стены. Откуда-то сверху, где находился кабинет директора, раздался осторожный стук, похожий на звук захлопнувшейся крышки люка. Чуть слышно посыпалась штукатурка. С минуту было тихо. Затем Уйбо вторично услышал непонятный стук и совершенно отчетливые шаги человека, торопливо спускавшегося по железным ступеням лестницы.

Быстро поднявшись с кровати, Уйбо зажег коптилку. В комнате пусто. Накинув на плечи пальто, он выглянул в коридор и словно от резкого толчка отпрянул назад. Там, в дальнем конце флигеля, он увидел идущего вдоль стены странного прозрачного человека в сверкающем зеленом плате! Схватив коптилку, учитель с силой распахнул дверь комнаты. Мрачный, похожий на могильный склеп коридор флигеля был пуст...

Глава 9. ЗОЛОТОЙ ПЕТУХ И "ЛЕСНЫЕ ВОЛКИ"

С учителем Кукком произошла серьезная неприятность. Однако удивляться этому не приходилось, так как Кукка всюду преследовали неприятности. Этот суетливый шарообразный человечек с зеркальной лысиной испытал на себе все превратности судьбы. Его с полным правом можно было отнести к категории неудачников, что но мешало ему, между прочим, прослыть в волости самым богатым человеком. Но слава о богатстве Эльдура Кукка не совсем соответствовала истине.

Близкие знакомые, знавшие, в чем дело, в насмешку называли его богачом. А дело было в следующем. Во время оккупации скончалась его дальняя родственница, тетушка Хельви, благочестивая, тихая и смиренная старушка. У покойницы нашли завещание, в котором она все свое имущество оставляла единственному наследнику Эльдуру Кукку. Эльдур совсем не обрадовался завещанию; чертыхаясь и досадуя, что, вероятно, придется потратиться на похороны, он поехал копаться в ее скарбе, будучи совершенно уверенным, что богатств у покойницы не больше, чем у монастырской крысы. Но Эльдур Кукк счастливо ошибся. В сундуке Хельви под тряпьем и всяким хламом он обнаружил клад. Только одних золотых вещей было тут на несколько тысяч крон. Весть о счастливом наследнике облетела всю волость. А спустя несколько дней к новоявленному "миллионеру" явились представители германских оккупационных властей и конфисковали наследство, а вместе с. ним и все имущество самого Кукка. При этом пригрозили, что, если он раскроет рот, его немедленно повесят, как шпиона. Тем не менее слух о богатстве Кукка продолжал расти, и вскоре скромного учителя зоологии стали называть в волости "Кульдне Кукк", что означает "Золотой Петух".

Вот что произошло с Кукком в день приезда Уйбо в мустамяэскую школу.

Утром в новой дохе и приобретенных в городе роговых очках, неузнаваемо изменивших его физиономию, он в самом веселом расположении духа возвращался из Сарьякюла. Легкие двухместные сани были нагружены завернутыми в брезент только что доставленными из Таллина учебниками. Старый пегий мерин бодро трусил по снеговой дорожке, торопясь получить заслуженный отдых и добрую порцию овса. А Кукк в мечтах видел себя на завтрашнем юбилее у Ребане, поднимающим за ужином бокал шампанского в честь новой директрисы. Разумеется, благодарная Ребане впоследствии не забудет его тоста...

Кукк был совершенно уверен, что собиравшийся уехать в Россию Филимов скоро уйдет из школы и директорское кресло займет Кярт Ребане. Это уже ни для кого не составляло секрета.

Такие мысли вертелись в голове у Кукка, когда его вдруг окликнул на лесной дороге бедно одетый крестьянин. Загородив лошади путь, он широко расставил ноги и громко спросил:

- Эй, далеко путь держишь?

Кукк остановил коня.

"Какая разбойничья рожа!" - с тревогой подумал он, оглядываясь по сторонам.

Глухой, запушенный снегом лес стоял в безмолвии. Кругом ни души.

- Далеко путь держишь, говорю? - повторил крестьянин.

- А куда... куда вам нужно, братец? - срывающимся голосом спросил наконец учитель.

- В Кивиранна, добрый человек, - не сразу ответил крестьянин.

- Нет, братец, мне в Мустамяэ. - Кукк с надеждой взялся за вожжи.

- В школу, что ли? - с настойчивым любопытством продолжал спрашивать незнакомец.

- Да-да, в мустамяэскую школу. Да что же вы на дороге стоите? снова упавшим голосом проговорил учитель, видя, что тот все еще загораживает путь.

Незнакомец с насмешливой улыбкой не спеша вплотную подошел к саням и ощупал брезент.

- Из Таллина везешь?

- Из Таллина, из Таллина эти учебнички... - пролепетал в великом страхе учитель.

- Ладно, слазь, приехали! - грубо приказал незнакомец.

- Простите, вы, верно, шутите... - Эльдур неимоверным усилием воли изобразил на своем физиономии некоторое подобие улыбки.

- Слазь, говорю! - Незнакомец пронзительно свистнул. В руках его сверкнула вороненая сталь пистолета.

Из-за придорожных кустов показались двое вооруженных автоматами людей в коротких полупальто. Кукк помертвел от ужаса.

- Помогите, помогите! - закричал - он на весь лес истошным голосом.

В тот же миг жестокий удар рукоятью пистолета по голове оглушил его. Эльдур Кукк потерял сознание.

...В глухом лесу на берегу Змеиного озера стоит охотничий дом. Покосившиеся бревенчатые стены и прогнившая тростниковая крыша красноречиво свидетельствуют о его ветхости. Дом давно уже необитаем. Редкие охотники и случайные - путешественники, забредшие сюда, узнав это страшное место, спешат поскорее убраться подальше. Собственно страшит их не столько этот дряхлый дом, сколько гигантская кривая сосна, одиноко растущая вблизи него на каменистом берегу озера. Сосна от времени засохла и окаменела. Уродливые ветви ее вывернуты в сторону дремучего леса. Кривой ствол испещрен десятком крестов и имен. Много надписей можно прочесть на камнях, громоздящихся вокруг нее.

Рыбаки называют эту сосну "шведской". Когда-то, в прошлом столетии или еще раньше, взбунтовавшиеся шведские моряки повесили на ней своего жестокого капитана. С тех пор кривая сосна стала местом, где совершались казни. В оккупацию немцы устроили на берегу Змеиного озера лагерь смерти.

Здесь, у шведской сосны, теперь решалась судьба Кукка. Несколько человек, вооруженных немецкими автоматами и пистолетами, в угрюмом молчании устраивали на сосне виселицу. Они тревожно оглядывались по сторонам, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху, и очень спешили. Это были "лесные волки" Страшного Курта. Руководил бандитами адъютант Курта, одноглазый человек, по прозвищу Медведь.

Штаб Курта состоял из пяти адъютантов. Только с ними он имел дело и только им отдавал приказания. У каждого адъютанта могли быть свои люди, свои адъютанты, но Курт почти не встречался с ними. Он был слишком осторожен и недоверчив. Кроме пяти адъютантов, мало кто из бандитов видел его в лицо, и тем более никто из них не знал, где он скрывается.

Первым адъютантом Курта был его родственник, Эндель Метс, на сестре которого Курт когда-то был женат, но даже Метс видел Курта редко и толком не знал, где целыми днями пропадает его страшный хозяин.

Второй адъютант, Медведь, был сам главарем небольшой банды. Сразу после окончания войны банда Медведя, состоявшая из двух десятков уголовных преступников, была перебита. С немногими оставшимися в живых сообщниками Медведь был вынужден присоединиться к Курту.

Третьим адъютантом Курта был его телохранитель, восемнадцатилетний юноша, сын лесника Ээди Пааль. Четвертым - офицер-гестаповец Георг Берг и пятым - сын рыбака эсэсовец Густав Сурнасте.

У бандитов в лесах было устроено несколько бункеров. Один из бункеров как раз и находился в заброшенном охотничьем домике. Здесь Курт назначил своим адъютантам очередную встречу.

Операция покушения на Ояранда была заранее продумана во всех деталях. Метс с особым заданием отправился в город, где должен был встретить профессора Миккомяги и с его помощью опознать инспектора. Медведь, по приказу Курта, устроил на дороге засаду.