Чтобы любовь девушки была крепкой, следует прочитать такой заговор.
Лягу я, раб Божий (имя), на заре вечерней, помолясь, встану, перекрестясь, выйду из двери, из ворот в ворота, пойду в чистое поле, под звезды ясные, лучезарные, под луну прекрасную, под луну Господню. Раскинулись передо мной три дороги: не пойду я по левой дороге, не пойду я по правой дороге, а пойду я по дороге серединной, а путь-дороженька та пролегла через бор дремучий, лес непроходимый. А в том темном бору стоит дерево тоски-кручины, тоскует-кручинится тоска-печаль, и вселю я ту тоску-кручину в красну девицу, рабу Божию (имя). Войди ты, тоска-кручина в ее сердце ретивое, в грудь ее белую, в тело ее, в косы русые, в кровушку алую, горячую, чтобы она тосковала по доброму молодцу, рабу Божиему (имя), и все время думала обо мне. И ела бы – не ела, и пила бы – не пила, и спала бы – не заспала, а все печалилась бы обо мне и меня, раба Божиего (имя), в памяти держала. Как луне и солнцу преграды нет, так и моему слову преграды нет. Аминь, аминь, аминь.
Взять пряник, три раза наговорить на него заговор и отдать пряник девушке. Если девушка съест его, то крепко полюбит юношу.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь. Встану я, раб Божий, благословясь, выйду за околицу, перекрестясь, и пойду в чистое поле, поле широкое, просторное. Помолюсь трем ветрам буйным, трем братьям свободным: «Ветер Моисей, ветер Луна, ветер Вихорь буйный! Вы, ветры, дуйте сильней, винтите по всему белу свету и по всему миру христианскому, разожгите огонь в сердце девичьем и сведите ее, рабу Божию (имя), со мной, добрым молодцом, рабом Божиим (имя). Сведите как хоть с хотью, душу с душою, тело с телом, плоть с плотью; не растеряйте моей присухи ни на лес, ни на землю, ни на воду, ни на скотину домашнюю, ни за зверя дикого: в воду уроните – вода разом высохнет, на землю уроните – сгорит земля, на скотину уроните – посохнет скотина, на зверя уроните – посохнет зверь, на лес уроните – повянут травы да деревья. Вы, ветры, несите присуху и донесите ее до рабы Божией (имя), красную девицу, в ее тело белое, в хоть, в плоть и в сердце жаркое, ретивое, чтобы та девица красная не смогла без меня, доброго молодца, раба Божиего (имя), ни есть, ни пить, ни спать, ни слово молвить, ни жить, ни быть, ни думу думать, ни дневать, ни ночевать, ни часа часовать, все обо мне, рабе Божием (имя), печалилась и тосковала бы и всегда помнила. Как в чистом поле бескрайнем сидит сводница, а у бабы той есть печка каменная, чудесная, а в печи той каменной, чудесной – кунган литр, а в кунгане том всяческая вещь кипит-воскипит, сохнет-высыхает. Так и раба Божия, красная девица (имя), пусть обо мне сохнет-высыхает, сердцем кипит, кровушкой алой горит. Не прожить ей без меня ни дня, ни часа, ни минуты, ни полминуты. Слово мое крепко. Не разрушить его ни питьем, ни думой отдуматься, ни в жаркой бане отпариться. Заговору моему есть ключ и замок, прочный и надежный, как замок на церкви христианской. Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь.
Ложилась я, раба Божия (имя), спать в темную-притемную зорю, поздним-поздно. А вставала я, раба Божия (имя), в зорю утреннюю, светлым-светло, ранним утречком. Умывалась я водою свежею, студеною из горного ручья; утиралась платом белым. Вышла я из дверей, пошла из ворот в ворота, во широкое чистое поле. В чистом поле огляделась, охорошилась, поклонилась на юг, поклонилась на север, поклонилась на восток, поклонилась на запад, на камень алатырь взобралась, крепкое слово молвила, частыми звездами обтыкалась, темной тучей прикрылась. Заговариваю я, раба Божия (имя), своего любимого, молодца доброго, соколика ясного, о сбережении в пути-дороженьке. Крепко мое слово на век, на всю жизнь. Кто на лугу всю траву выщиплет, из моря-океана всю воду выпьет и не взалкает, тот бы мое слово не пересилил, мой заговор не разрушил. Кто из недобрых людей его обзорочит, обпризорочит, околдует или испортит, очи того вылезут и изо лба выворотит их на затылок. А моему любимому, молодцу доброму (имя), добрый и чистый путь-дороженька, крепкое здоровье.
Как широкая река Волга течет-льется, как песок споласкивается морскою водой, как ветви переплетаются, так пусть и раб Божий (имя) перестанет видеться с рабой Божией (имя), ни в ярость, ни в юность, ни в плоть, ни в кровь, ни в любовь. Как в тереме высоком, в подполе темном сидит сатанина, простоволоса, долговолоса, глаза выпученные. Как у кошки и собаки, как у собаки и волка, так пусть и между рабой Божией (имя) и рабом Божиим (имя) поселится вражда. Пусть вражда та живет и днем, и ночью, и на утренней заре, и на вечерней заре, и в полдень, и в полночь. Заговор мой крепок и тверд, подобно камню алатырю.
Встану я, не благословясь, пойду я, не перекрестясь, из дверей в двери, из тех дверей, прочь из избы, из двора не воротами, не калиткой, а мышиной норой, волчьей тропой, увесистым бревном, пойду на улицу широкую, спущусь под гору, остановлюсь у двух высоких гор да возьму из-под каждой по горсти сырой землицы. Как две горы вовек не сойдутся, так пусть и раб Божий (имя) вовек не сойдется с рабой Божией (имя), не сойдется, не сдвинется. Одна гора глядит на другую, глядит, молчит, ни слова не молвит, так пусть и раб Божий (имя) никогда не говорит с рабой Божией (имя). Чур от девицы красной; чур от простоволоски; чур от женки; чур от белоголовки; чур от старика; чур от неверных; чур от змей-ящериц.
Море с морем сбегается, дерево с деревом срастается, травинка с травинкой развивается, цветок с цветком слипается, гора с горой никогда не сходится. А от той травинки шелковой возьму белый цвет, пойду в широкую долину, выйду на узкую тропину, возьму горсть землицы сырой, сяду под деревом, выйду на широкую поляну, осмотрюсь-огляжусь, гляну во все четыре стороны: посмотрю на север, посмотрю на юг, посмотрю на запад, посмотрю на восток. Не идет ли раб Божий (имя)? Кину-брошу я в чистое поле ту травинку-былинку, белый цвет. Как одна гора не сходится с другой, так пусть и раб Божий (имя) никогда не сходится с рабой Божией (имя), не сходится и не сдвигается. Слово мое крепко, заговор заперт на замок, а ключ от того замка лежит на дне морском, под горючим камнем алатырем. Никому того ключа не поймать, замка не отпирать, слова моего не нарушать. Аминь, аминь, аминь.
Выйду я (имя) на просторный двор, зайду я (имя) в высокий терем, запищу я (имя) на остуду, разлуку вечную, разлучился бы раб Божий (имя) с рабой Божией (имя), чтобы она не пала ему на глаза ни при солнце, ни при луне, ни днем, ни ночью, ни на утренней заре, ни на вечерней заре; чтобы она в светлицу, а он из светлицы, она на улицу, а он с улицы; пусть кажется она ему чернее ведьмы-вещуньи, страшнее медведицы злобной. Какое платье ни надела бы она, хоть белое, хоть черное, хоть цветное-расписное, пусть кажется ему немилой, и чтобы его кулаки не сходили с ее зубов. Хоть бы хорошо она делала, а ему она не мила, не люба; хоть по уму делала, а все глупой ему казалась. Пусть пошел бы он за ворота, на улицу широкую, разговорился-развеселился с людьми добрыми, потом пошел бы домой, вошел бы в избу свою и повалился на постель. И есть у него подружка – пуховая подушка. Пусть с ней он разгонит-развеет печаль-кручину свою. Слово мое крепко. Никому его не разрушить, не сломать.
Крест, крест, крест, крест крестом, человек, народись, крест, водрузись, Сатана, связася и провалися; Бог, прославься! Во имя Отца и Сына и Святого Духа, и ныне и присно и вовеки веков. Аминь, аминь, аминь.
На море-океане, на море Кияне, на острове Буяне, на широкой поляне, под старым дубом мокрецким, сидит раб Божий (имя), тоскует и кручинится в тоске неведомой, кручине недознаваемой. Идут мимо восемь старцев; старцев незваных, непрошеных. Гой ты, еси раб Божий (имя), что сидишь печалишься, кручинишься на широкой поляне, на острове Буяне, на море Кияне, в море-океане? И молвил раб Божий (имя) восьми старцам: «Одолела меня беда-кручина, тоска непрошеная, ножом острым застряла в сердце горячем, щемит сердечко, болит моя головушка, опостылел белый свет, не мила родимая сторонушка». Воззовиши все старцы, старец со старцем, громко и грозно кричали они, ломали тоску-кручину, бросали ее за ворота. Кидма кидалась тоска-кручина, от запада на восток, от реки до моря-океана, бросилась она на остров Буян, на море-океан, на дуб мокрецкий. Заговариваю я, раба Божия (имя), от непрошеной тоски-кручины по сей час, по сию минуту, по сей день. Слово мое крепко. Никто не разрушит, не превозможет его ни аером, ни духом.
С севера на юг, с востока на запад, от реки до моря-океана, от пути до перепутья протянулась широкая дороженька, всем дорогам большая и многотрудная. По той дороженьке шли три девицы, дочери Иродовы, а в руках несли прутья ивовые. Шли они в мир кости сушить, тело рушить и знобить, недугами и тоской-кручиной мучать. С востока на запад, с севера на юг, от реки до моря-океана, на путях-перепутьях выросла шелковая травушка-муравушка, а во травушке, во муравушке той схоронилась тоска-кручина, а сидела она и думу думала, как людей изводить, крушить, мучать, чтобы света белого он не взвидели. С севера на восток, с востока на запад, от реки до моря-океана, посреди Москвы белокаменной высится терем боярский, а в тереме том, в просторной светлице сидит красная девица, тоской и печалью изводится.
Вы, дочери Иродовы, не ходите по дороженьке в мир кости сушить, тело рушить и знобить, недугами и тоской-кручиной мучать, а идите во чистое поле, просторное и широкое, с шелковою травушкою-муравушкою, где скрывается тоска-кручина, и повелите вы тоске-кручине, чтобы она изгнала из сердца девичьего, у рабы Божией (имя), тоску и печаль лютую. А если не повинуется вам тоска-кручина, вы ударьте прутами ивовыми о землю. Слово мое крепко. Заговариваю им крепко-накрепко.
А кто мой заговор разрушить решится, провалиться ему сквозь землю, в тартарары.
Сват встает на колени перед иконой Божией Матери и, обтерев ее чистой белой тканью, совершает молитву, затем три раза повторяет слова заговора. Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь. Встану я, раб Божий (имя), благословясь, выйду, перекрестясь, из горницы в двери, из дверей в ворота, из ворот за околицу, пойду со двора широкого, повернувшись в сторону восточную лицом, а в сторону западную спиной, выйду в поле чистое, просторное, сотворю молитву жаркую к Господу Богу нашему, Иисусу Христу, и Матери Его Пресвятой Богородице, Пречистой Деве Марии, Владычице Небесной, и всей небесной рати: ангелам и архангелам, отцам небесным, серафимам и херувимам, великомученикам и чудотворцам. Сниму я, раб Божий (имя), одежды свои мирские да надену зарю утрораннюю, подпояшусь звездами яркими да ясными, омою лицо свое росой утренней, росой свежей, студеной, росой Соломонией, утрусь платом шелковым, узорчатым, светом белым; возьму колпак царский да положу его на землю сырую; пойду после к рабу Божиему (имя), к господину (имя) в очи светлые, в сердце ретивое. Как раб Божий (имя) глядит и любуется на образ Матери Божией Пресвятой Богородицы, Пречистой Девы Марии, так пусть на меня, раба Божиего (имя), глядит и любуется, яростным не становится, зубами не скрипит, очами не сверкает, головой не трясет, ногами не топает, руками не машет, злого лиха не мыслит. Будьте, слова мои сии, полны и крепки на рабе Божием (имя). Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь.
Три раза повторить слова заговора перед венчанием.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь. Пойду я, раба Божия (имя), к храму святому, христианскому, повенчаюсь я, раба Божия (имя), девицей, царицей, но не повенчаюсь одинокой вдовицей. На мне корона златая, платье белое, судьба моя чистая и ясная. Рядом со мной Господь Бог, ангел-хранитель да суженый мой нареченный, добрый молодец, раб Божий (имя). Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь.
Взять двенадцать корней трав, двенадцать пригоршней песка, двенадцать пригоршней земли, двенадцать мелких камешков, сложить все в платок и завязать тугим узлом. Бросить узелок в реку и три раза повторить слова заговора.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь. Ой вы, порчи черные, порчи болотные, порчи ветряные, сглазы темные, сглазы водяные, сглазы песчаные, сглазы лесные, сглазы травяные; пришли вы, порчи черные, порчи болотные, порчи ветряные, сглазы темные, сглазы водяные, сглазы песчаные, сглазы лесные, сглазы травяные, с высоких гор, с крутых бережков, из дремучих лесов, из топких болот, с зеленых холмов, с замогильных домовин, с шелковых трав, с намогильных цветов; вы подите, порчи черные, порчи болотные, порчи ветряные, сглазы темные, сглазы водяные, сглазы песчаные, сглазы лесные, сглазы травяные, дном-днищем, вниз, вверх, вперед, назад, на все четыре стороны, вверх дном, вниз головой; потопите вы, порчи черные, порчи болотные, порчи ветряные, сглазы темные, сглазы водяные, сглазы песчаные, сглазы лесные, сглазы травяные, вековуху, а народите вы молодуху; аминь, аминь, аминь.
Переступая порог дома жениха после венчания, невесте шепотом нужно три раза повторить слова заговора.
Первая, вторая, я иду третья. Все иные вон из дому, мне одной этот дом!
Переступая порог дома невесты после венчания, жениху шепотом три раза следует произнести слова заговора.
Я иду быстро, я иду споро, зверь дикий, лесной лапист, зверь дикий, лесной горд, зверь горластый, волк острозубый, я есть волк острозубый, а вы все, кто в дому этом, овцы мои покорные!