Мы уже говорили о том, что исход из-под власти злых начал должен осуществляться верующим человеком так же, как он прообразно совершался в древности Израилем: посредством «крови агнца», т. е. через веру в жертву Мессии, и посредством «вкушения агнца», иначе говоря, через принятие, вмещение в себя учения Иисуса Христа. И человек, осуществивший это, должен быть готов «выйти из Египта» и идти вслед за Господом в «обетованную землю», которая в духовном смысле есть мир высший, откуда был изгнан Адам и куда все мы должны возвратиться.
Когда Израиль вышел из Египта, Господь повелел ему расположиться станом у Чермного (Красного) моря и ждать, что произойдет дальше.
И скажет фараон о сынах Израилевых: они заблудились в земле сей, заперла их пустыня.
А Я ожесточу сердце фараона, и он погонится за ними, и покажу славу Мою на фараоне и на всем войске его; и познают египтяне, что Я Господь. И сделали так. (Исх. 14, 3–4)
Фараон был настолько устрашен и обессилен всеми чудесами и казнями, что вначале не смел и помыслить о том, чтобы устремиться вслед за израильтянами. Надо было совсем обезуметь, чтобы, многократно испытав силу десницы Божьей, едва избежав собственной гибели (ведь и он сам, согласно преданию, был первородным сыном), вдруг броситься возвращать израильтян в рабство! Но так всегда и происходит: человек, превзошедший всякую меру грехов и преступлений, уже не может «связать концы с концами» и легко забывает то, что случилось лишь вчера.
И возвещено было царю Египетскому, что народ бежал; и обратилось сердце фараона и рабов его против народа сего, и они сказали: что это мы сделали? зачем отпустили израильтян, чтобы они не работали нам? (Исх. 14, 5)
Любой здравомыслящий человек ответил бы фараону: «Мы это сделали не по собственной воле, а потому что нам были явлены великие чудеса, ведь Господь наказал наш народ за порабощение мирных пришельцев. Мало того, мы сами просили, умоляли их выйти из нашей страны, ибо убоялись страшных казней и близкой смерти». Видимо, поблизости не нашлось никого, кто напомнил бы обо всем этом фараону. Возражений не прозвучало – то ли из страха, то ли из-за того, что Бог ожесточил сердца вельмож. Египтяне теперь совершенно игнорировали чудеса Божьи, как бы говоря вместе с фараоном: «Мы отпустили евреев, это – акт нашей доброй воли. Мы ошиблись, а теперь свою ошибку беремся исправить». Вот пример того, как полное погружение в состояние греха лишает человека разума. О подобном явлении говорится в псалме:
Сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога»… (Пс. 13, 1)
Утверждение, что «нет Бога», или, что почти то же самое, упорное противление воле Божьей, есть безумие, и оно обнаруживается не только на мистическом уровне, но и в повседневной жизни. Египтяне забыли, что с ними произошло совсем недавно, и в состоянии помрачения разума фараон сделал следующее:
Фараон запряг колесницу свою и народ свой взял с собою;
И взял шестьсот колесниц отборных, и все колесницы египетские, и начальников над всеми ними. (Исх. 14, 6–7)
Если даже в Египте и оставались еще здравомыслящие люди, например жрецы, мудрецы, то они молчали, потому что фараон все равно бы их не послушал.
И ожесточил Господь сердце фараона, царя Египетского, и он погнался за сынами Израилевыми; сыны же Израилевы шли под рукою высокою. (Исх. 14, 8)
Это значит, что над ними незримо простиралась рука Господня и защищала их. Другой смысл древнееврейского подлинника – «вышли гордо», «вышли независимо». Именно так в некоторых случаях понимается выражение ביד רמה <бэ-йад рама́>. Народ уже ощутил себя свободным, и к нему постепенно стало возвращаться чувство человеческого достоинства. А в словах «И ожесточил Господь сердце фараона…» подводится итог всей предшествующей жизни египетского властителя. Сказано в Притчах Соломоновых:
Сердце царя – в руке Господа… (Прит. 21, 1)
Казалось бы, как Бог захочет, так человек и станет поступать, однако же Бог дарует ему свободу воли. Тем не менее человеку дается возможность выбирать между добром и злом только до тех пор, пока он не совершит непростительных грехов против Закона Божьего, запечатленного в сердце и совести. Тогда уже Бог «ожесточает его сердце», т. е. отнимает благодать, и человек не понимает, что делает.
Современному человеку, которому не нужно буквально выходить из египетского рабства, приходится тем не менее спасаться от злого начала – «фараона». Все, что написано в Книге Исход, это «образы для нас» (I Кор. 10, 6) – для тех, кто совершает исход из царства греха после «совершения Пасхи», т. е. принятия Голгофской жертвы Агнца Нового завета – Иисуса. А именно: пройдя после «исхода» какой-то отрезок пути, человек чувствует, что за ним начинается погоня. «Царь египетский», т. е. злое начало, которое царствовало в нашем внутреннем мире до тех пор, пока мы не вышли из-под его власти, словно бы замышляет:
…Погонюсь, настигну, разделю добычу… (Исх. 15, 9)
«Фараон» рассуждает как бы следующим образом: «Да, этот человек освободился, ускользнул из-под моей власти, но я еще могу, взяв все свои колесницы – искушения, соблазны, все страшные угрозы и „неопровержимые“ доводы, – догнать его и вернуть». Тогда человек оказывается в том же положении, что и сыны Израилевы в рассматриваемое нами время:
И погнались за ними египтяне, и все кони с колесницами фараона, и всадники, и все войско его, и настигли их расположившихся у моря, при Пи-Гахирофе пред Ваал-Цефоном.
Фараон приблизился, и сыны Израилевы оглянулись, и вот египтяне идут за ними: и весьма устрашились и возопили сыны Израилевы к Господу… (Исх. 14, 9–10)
После явного освобождения, после всех обетований и проявлений помощи свыше, евреев снова настигает фараон и опять хочет вернуть в рабство. Люди, которые еще недавно боялись даже рукой пошевелить вопреки воле фараона, которые говорили Моисею и Аарону: «…вы сделали нас ненавистными в глазах фараона и рабов его» (Исх. 5, 21), вдруг снова видят царя Египетского с огромным войском. Ясно, что часть их царь перебьет на месте, а остальных вернет в рабство… То же происходит со всяким человеком, который перешел от служения злу «в свободу славы детей Божьих» (Римл. 8, 21). На каком-то этапе своего пути он «оглядывается» и неожиданно видит, что за ним гонится «фараон» – злой дух. Когда человек делает еще самые первые шаги в духовной жизни, ему внезапно становится очень тяжело, начинаются страшные искушения, прежний «господин» настигает его. Что же сделали тогда сыны Израилевы?
…Устрашились и возопили сыны Израилевы к Господу… (Исх. 14, 10)
То был истинный, единственно верный порыв, интуитивное движение души.
…И сказали Моисею: разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне? что это ты сделал с нами, выведя нас из Египта?
Не это ли самое говорили мы тебе в Египте, сказав: оставь нас, пусть мы работаем египтянам? Ибо лучше быть нам в рабстве у египтян, нежели умереть в пустыне. (Исх. 14, 11–12)
Так же и человек, вновь настигаемый прежним состоянием духа, пребывает в тягчайших сомнениях: не лучше ли было остаться «там, где я находился», не лучше ли было совсем не порываться изменить свою жизнь, не делать даже первых шагов к иному бытию? Не станет ли теперь еще хуже? Так первый порыв – «возопили к Господу» – сменяется сомнением, неверием, ропотом.
Но Моисей сказал народу: не бойтесь, стойте – и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне; ибо египтян, которых видите вы ныне, более не увидите вовеки;
Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны. (Исх. 14, 13–14)
Значит, в такое время от человека, как и от народа, требуется полное доверие Богу. И первое движение израильтян оказалось верным: они возопили к Господу. А потом уже стали упрекать Моисея… За такой же совершенно незаслуженный и бессмысленный упрек Господь впоследствии сурово покарал народ. Однако сейчас тот только-только начал избавляться от рабского духа, и Бог, с одной стороны, прощает ему малодушие, а с другой – вменяет в праведность то, что он «возопил к Господу». Моисей говорит народу: «…вы будьте спокойны». Однако дальше написано:
И сказал Господь Моисею: что ты вопиешь ко Мне? (Исх. 14, 15)
О каком же «вопле» Моисея идет речь? Казалось бы, наоборот, Моисей старался успокоить народ. Ведь он не мог кричать, громко взывать пред лицом смущенного, испуганного и ропщущего народа. Напротив, он подавал пример силы, спокойствия, твердого упования и веры. Однако Бог говорит: «Что ты вопиешь ко Мне?» Значит, внутренне Моисей изо всей силы взывал к Богу, оставаясь внешне совершенно спокойным. Бог услышал вопль его души и ответил следующим образом:
…Скажи сынам Израилевым, чтобы они шли,
А ты подними жезл твой, и простри руку твою на море, и раздели его, и пройдут сыны Израилевы среди моря по суше;
Я же ожесточу сердце египтян, и они пойдут вслед за ними; и покажу славу Мою на фараоне и на всем войске его, на колесницах его и на всадниках его. (Исх. 14, 15–17)
Как это осуществилось? Господь пребывал в стане Израилевом невидимо, а видимым Его представителем служил ангел, о котором сказано: «имя Мое в нем» (Исх. 23, 21; см. также с. 156–158, 314 и 465–467), – иначе говоря, он действовал от имени Самого Бога как Его посланник. Ангел Господень, руководивший исходом израильтян, шел впереди народа ночью в огненном столпе, а днем – в столпе облачном. Ангел встал теперь между двумя станами: израильским, находившимся в смятении, но воззвавшим к Богу, и египетским, находившимся в крайнем ожесточении; встал между военными колесницами, готовыми раздавить «сбежавших» рабов, и между бывшими рабами, почувствовавшими вкус свободы:
И двинулся ангел Божий, шедший пред станом израильтян, и пошел позади них; двинулся и столп облачный от лица их и стал позади них;
И вошел в средину между станом египетским и между станом израильтян, и был облаком и мраком для одних и освещал ночь для других, и не сблизились одни с другими во всю ночь. (Исх. 14, 19–20)
Ангел не давал фараону приблизиться, он остановил египтян. Однако даже явное чудо не подействовало на безумных и нечестивых поработителей. Для израильтян ангел являлся светом в ночи, а для воинства фараона – облаком и мраком: он окончательно помрачал их умы и затемнял видимый путь. Половина столпа, та, которая была обращена к израильтянам и к морю, светилась и освещала путь; а другая распространяла мрак, более темный, чем сама ночь, и затмевала глаза фараону и его слугам, чтобы те не видели, куда идти. В результате им пришлось остановиться.
И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды.
И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону. (Исх. 14, 21–22)
То было чудо невиданное: расступилось море; вода, «огустев» (Исх. 15, 8), застыла с двух сторон, как две стены, образовав широкий проход, по которому прошли примерно три миллиона человек. Предание утверждает, что в море образовалось двенадцать проходов, и каждое колено Израилево шло своим путем, под особым знаменем, предводительствуемое собственным главой.
Происшедшее чудо на протяжении веков пытались объяснять по-разному, в зависимости от взглядов того или иного комментатора. Некоторые материалистически мыслящие толкователи считали даже, что в то время могла произойти в другом месте Земли колоссальная катастрофа, связанная, например, с гибелью Атлантиды, море могло ненадолго отхлынуть, открыв часть суши. Однако никому еще не удалось объяснить отливом и приливом тот факт, что посуху удалось перейти море трем миллионам человек! Это уникальное в истории явление – явное чудо Божье. И израильтяне, ставшие его свидетелями, настолько были поражены увиденным, что потомки их продолжали в течение тысячелетий и продолжают по сей день передавать из рода в род весть об этом потрясающем событии.
Еврейский народ, в лице своих наиболее сознательных представителей, оставался всегда народом верующим. Никакие исторические катаклизмы, включая самые страшные преследования и тотальные истребления, никакие философские теории на протяжении прошедших тысячелетий не смогли поколебать его веру. Она утверждена на очень прочном основании – свидетельстве предков-очевидцев о неповторимых, из ряда вон выходящих событиях. Одним из них, навсегда утвердивших в сознании народа веру, был переход посуху через море. Следующим подобным событием стало откровение Господне на горе Синай, дарование Десяти Заповедей.
Согласно восточной, в том числе древнееврейской, традиции, обычно дед пересказывает внуку события истории, ему известные, т. е. знания передаются через поколение. Подсчитаем, сколько примерно поколений прошло от времени исхода до сего дня. Исход совершился в XIV в. до н. э. Для простоты будем считать периодом одного поколения срок в 25 лет. Значит, за столетие проходит четыре поколения. За 33 столетия, по этому счету, прошло 132 поколения. Если же учесть, что дед, а не отец повествует внуку о событиях священной истории, то число «поколений передатчиков» получается в два раза меньше – всего лишь 66! До сих пор существуют арабские семьи, члены которых помнят десятки имен своих предков, вплоть до Измаила, сына Авраамова. И современный израильтянин, имей он возможность перечислить шестьдесят с чем-то имен своих праотцев, считая через поколение, неожиданно скоро дошел бы до того самого предка, который переходил Чермное море и стоял у горы Синай во время Богооткровения.