После сего Моисей и Аарон пришли к фараону и сказали: так говорит Господь, Бог Израилев: отпусти народ Мой, чтоб он совершил Мне праздник в пустыне. (Исх. 5, 1)
Казалось бы, фараона хотят обмануть: народ-то собирается покинуть Египет навсегда, выйти из рабства, а речь идет всего лишь о «празднике в пустыне»! Но на самом деле Моисей и Аарон не таковы, чтобы говорить неправду, ведь на той духовной ступени, которой они достигли, человек способен возвещать только истину. Именно для того и должен быть отпущен народ, «чтобы он совершил праздник» Господу в пустыне. Им является праздник שבועות <Шавуо́т> – Седмиц, Недель, или Пятидесятницы. Как раз в тот день, через пятьдесят дней после Пасхи – исхода из Египта, прозвучали с горы Синай Десять Заповедей, начертанные затем на скрижалях завета. Таким образом, ради того, чтобы народ израильский получил Закон Божий, предназначенный впоследствии всему человечеству, и был совершён исход из Египта. Ради этого существует и сам израильский народ, ради этого свершались все дальнейшие события его истории – чтобы общение Бога с человеком и человечеством, прерванное в Едемском саду грехопадением Адама, начало восстанавливаться. Поэтому правдиво пророчествуют Моисей и Аарон от имени Господа: «…отпусти народ Мой, чтоб он совершил Мне праздник в пустыне». Конечно, если понять эти слова в контексте будущих событий, то станет ясно, что имеется в виду праздник свободы, познания Бога, восстановления главного смысла всемирной истории – диалога между Богом и человеком, праздник дарования Торы, без которой жизнь на земле уподобляется пустыне. Однако фараону можно сказать лишь одно: отпусти народ, чтобы он отпраздновал свой праздник в пустыне.
Но фараон сказал: кто такой Господь, чтобы я послушался голоса Его и отпустил Израиля? я не знаю Господа и Израиля не отпущу. (Исх. 5, 2)
По агадическому преданию, фараон, услышав имя Господа, называемого Богом Израиля, велел принести папирусные свитки, где значились имена богов всех известных в то время племен и народов. И там не нашли имени Господа, Бога Израилева. Тогда Моисей и Аарон сказали ему: «Ты прочитал список богов мертвых, а наш Бог живой; и нельзя искать живого между мертвыми; ибо, если хочешь найти живого человека, не пойдешь же ты на кладбище искать его!»
Здесь возникает следующий вопрос: как Моисей и Аарон вошли во дворец фараона, как были допущены к нему, ведь они были представителями народа порабощенного, презираемого? Кто позволил им войти во дворец, да еще произносить дерзкие слова перед фараоном? Видимо, Бог облек их такой силой, что ничто не могло им противостоять. Фараон, заметим, за все время поражения Египта, за весь период казней ни разу «не простер руки своей» на Моисея и Аарона, даже не пытался причинить им вред. Ни разу не велел он их схватить, арестовать: он с самого начала испытывал перед ними страх. А ссылается фараон в своем ответе лишь на «незнание» Господа. Для того чтобы другого человека (или целый народ) признать подобным и равным себе, признать за ним все права на свободу, человеческую жизнь – воистину для этого надо знать Господа! Надо понять умом и почувствовать сердцем, что Господь – единый Отец всех людей и народов. Но те, кто «не знает Господа», ни за что «не отпустят Израиля» или какой-либо другой народ из рабства, т. е. не признают его равным себе. И когда фараон произнес эти слова, то Моисей и Аарон объяснили ему:
Они сказали: Бог евреев призвал нас; отпусти нас в пустыню на три дня пути принести жертвы Господу, Богу нашему, чтобы Он не поразил нас язвою или мечом. (Исх. 5, 3)
Таким образом, они сказали, что Бог Израиля – это Бог евреев. Если народ по имени Израиль фараон давно считал своей собственностью, «вещью», то этноним «евреи», עברים <иври́м>, должен был вызвать у него более широкие ассоциации: данный этноним охватывал не только израильтян, но и целый ряд других племен Палестины и Сирии – потомков праведного Евера (ср. Быт. 10, 21; 14, 13; 39, 14; 40, 15; см. также наш комментарий на с. 426–427). Отождествлением порабощенных израильтян с этими свободными племенами, жившими вне Египта, Моисей и Аарон напоминают фараону о достоинстве своего народа.
И еще: «…отпусти нас в пустыню…» Дело в том, что если сказать: «Нас призвал единый, вечный, всемогущий, всеобщий Бог», то фараон не поверит. В данный момент нужно, чтобы имя Божье связывалось с именем угнетаемого и уничтожаемого еврейского народа, – и тогда последующие повеления, угрозы и кары станут фараону понятны. Моисей и Аарон не обещают, что если их отпустят, они вернутся – они не говорят неправды. «…Отпусти нас в пустыню на три дня пути…» – вот их слова, из них не следует, что потом народ возвратится в Египет: имеются в виду «три дня пути» до места жертвоприношения. В пустыню надо идти, чтобы «принести жертву Господу Богу». А какую жертву требует Господь от человека вообще? Самая совершенная жертва – молитва: человек должен посвятить сердце Богу. И пока он находится в египетском рабстве, он не может этого сделать, потому что царь египетский видит в таком желании только одно: угрозу своему положению господина и поработителя.
И сказал им царь Египетский: для чего вы, Моисей и Аарон, отвлекаете народ от дел его? ступайте на свою работу.
И сказал фараон: вот народ в земле сей многочислен, и вы отвлекаете его от работ его.
И в тот же день фараон дал повеление приставникам над народом и надзирателям, говоря:
Не давайте впредь народу соломы для делания кирпича, как вчера и третьего дня, пусть они сами ходят и собирают себе солому,
А кирпичей наложите на них то же урочное число, какое они делали вчера и третьего дня, и не убавляйте; они праздны, потому и кричат: пойдем, принесем жертву Богу нашему;
Дать им больше работы, чтоб они работали и не занимались пустыми речами. (Исх. 5, 4–9)
По преданию, как мы помним, того, кто не делал урочное число кирпичей, забивали до смерти или хватали его ребенка и замуровывали в стену. Таким образом, положение израильтян в Египте было подобно пребыванию узников в Освенциме. Любая деспотическая власть, которая отрицает какое бы то ни было духовное начало в человеке, должна своих подданных постоянно чем-то занимать, чтобы у них вообще не оставалось времени для духовных устремлений. В Египте это к тому же происходило в ужасных, бесчеловечных формах. Недаром, пророчествуя о страшной эпохе нацистских концлагерей, Моисей произнес такие слова:
…Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем…
<…>
И возвратит тебя Господь в Египет… и там будете продаваться врагам вашим в рабов и в рабынь… (Втор. 28, 66–68)
И вот надсмотрщики фараона осуществляют царскую волю:
И вышли приставники народа и надзиратели его и сказали народу: так говорит фараон: не даю вам соломы… (Исх. 5, 10)
Казалось бы, фараон, повелитель всего Египта, должен интересоваться и заниматься высокими вещами. Но нет, он вникает в каждую мелочь, в незначительные детали жизни своих рабов, потому что духовные проблемы от него на самом деле совершенно закрыты. «…Так говорит фараон: не даю вам соломы…» – разве подобным образом должно звучать слово царя? Как это напоминает деятельность правителей атеистических государств, которые часто занимались самыми пустяковыми и неподобающими их рангу вещами – то сельским хозяйством (со скрупулезными и некомпетентными указаниями что сеять и как жать), то художественной литературой и изобразительным искусством…
…Так говорит фараон: не даю вам соломы;
Сами пойдите, берите себе солому, где найдете, а от работы вашей ничего не убавляется. (Исх. 5, 10–11)
Конечно, после этого народ перестал справляться с ежедневным заданием, «выполнять норму», и тогда начались избиения (как бы мы сейчас сказали, репрессии) надзирателей из числа сынов Израилевых, т. е. низших надсмотрщиков, которые непосредственно руководили рабами. Они возопили к фараону, но фараон сказал:
…Праздны вы, праздны, поэтому и говорите: пойдем, принесем жертву Господу.
Пойдите же, работайте; соломы не дадут вам, а положенное число кирпичей давайте. (Исх. 5, 17–18)
И тогда гнев надзирателей обратился против Моисея и Аарона.
И увидели надзиратели сынов Израилевых беду свою в словах: не убавляйте числа кирпичей, какое положено на каждый день.
И когда они вышли от фараона, то встретились с Моисеем и Аароном, которые стояли, ожидая их,
И сказали им: да видит и судит вам Господь за то, что вы сделали нас ненавистными в глазах фараона и рабов его и дали им меч в руки, чтобы убить нас. (Исх. 5, 19–21)
Действительно, теперь, после вмешательства Моисея, положение народа стало не лучше, а еще хуже, и пророк возопил к Богу. Но, как известно, перед самым рассветом сгущается мрак, перед приходом весны случаются самые сильные холода, а перед освобождением рабство становится особенно невыносимым. И Господь отвечает Моисею:
…Теперь увидишь ты, что Я сделаю с фараоном; по действию руки крепкой он отпустит их; по действию руки крепкой даже выгонит их из земли своей.
И говорил Бог Моисею, и сказал ему: Я Господь.
Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову с именем «Бог Всемогущий», а с именем Моим «Господь» не открылся им… (Исх. 6, 1–3)
Имя, которое переведено как «Господь» (в Септуагинте – Κυριος <Кю́риос>), – то самое имя, о котором мы уже говорили (см. с. 54–55 и 320–321): Вечносущий, Тот, Кто был, есть и будет, Тот, Кто одаряет бытием всю вселенную. Как же понимать, что Бог не открылся в этом имени праотцам? Ведь как раз в нем Он им и открывался! Например, Авраам называл построенные им жертвенники этим именем Божьим (Быт. 12, 7–8; 13, 2–4 и 18 и др.). И задолго до Авраама, даже еще до потопа, это имя призывалось людьми (Быт. 4, 26). Мало того, его знали уже Адам и Ева (Быт. 4, 1). Не сталкиваемся ли мы тут с противоречием? Все дело в том, что в оригинале здесь стоит глагол, который требует несколько иного перевода: לא נודעתי <ло нода́ти> означает не «не открылся», а «не сделал познанным», «не сделал явным», и смысл здесь таков: хотя всем трем патриархам, конечно, было известно великое имя Господне, но в течение их земной жизни основные свойства сего имени проявиться не успели. Ведь только Вечносущий может через ряд поколений исполнить для потомков обетование, данное праотцам, благодаря чему потомки и убеждаются, что жив Хранитель Завета. Патриархи же не увидели при жизни исполнения полученных ими обетований о великом народе, который от них произойдет (Быт. 15, 5; 26, 4; 28, 14). Не явил им Господь и того избавления, о котором говорил (Быт. 15, 13–14). Поколению же Моисея дано было увидеть все это собственными глазами и познать глубокий смысл имени Господа.
И дальше сказано:
…И Я поставил завет Мой с ними, чтобы дать им землю Ханаанскую, землю странствования их, в которой они странствовали.
И Я услышал стенание сынов Израилевых… (Исх. 6, 4–5)
Говоря, что Он – Тот же Самый, Кто беседовал с патриархами, Господь напоминает, что Он вечен. Потому что Авраам жил более чем за четыреста лет до времен Моисея, и тот Самый Бог, Который говорил тогда с Авраамом, услышал теперь стенания сынов Израилевых. Когда народ обратился и воззвал к Нему от всего сердца, то Он ответил освобождением – вот что значит «услышал».
И так скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими;
И приму вас Себе в народ, и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, изведший вас из-под ига египетского;
И введу вас в ту землю, о которой Я, подняв руку Мою, клялся дать ее Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам ее в наследие. Я Господь. (Исх. 6, 6–8)
Спасительное действие Божье выражается пятью глаголами: «выведу», «избавлю», «спасу», «приму» и «введу». История спасения народа Божьего из-под египетского ига разделяется на пять этапов. Прежде всего – «выведу»: народ совершил исход из Египта. Но этого мало, нужно еще «избавить» народ от рабства, т. е. очистить его душу, чувства, память и волю от рабских навыков. Мы знаем, что целое поколение израильтян умерло в пустыне, потому что люди не могли, оставаясь в душе рабами, войти в Святую землю, и только дети их, родившиеся и выросшие на свободе, вошли в Ханаан. Однако и этого мало: нужно еще «спасти». Спасти не только от физического рабства и от фараона-человека, который будет преследовать и пожелает возвратить сынов Израилевых в Египет, а спасти нужно и от рабства греху, и от «фараона» духовного, который желает царствовать в человеке (Иоан. 8, 32–35; Римл. 6, 12–16). И потребуются еще долгие века истории, чтобы смогло осуществиться обетование, выраженное четвертым глаголом: «…приму вас к Себе в народ и буду вам Богом…», т. е. когда народ полностью отойдет от идолопоклонства и от противления воле Божьей, тогда он сможет принять в сердца Духа Святого, исполниться силой Господней. Иначе говоря, только после того как народ станет воистину Господним, он будет навсегда введен в ту землю, о которой Бог клялся патриархам: «…и введу вас в ту землю…»
Кроме того, пять этапов спасения соответствуют пяти упоминаниям света в первых стихах Книги Бытия. Напомним:
И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.
И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.
И назвал Бог свет днем, а тьму ночью… (Быт. 1, 3–5)