Впрочем, существует еще как бы третий ряд передаваемых Писанием имен-свойств Бога: «Милостивый», «Милосердный», «Жалеющий о бедствии», «Сострадательный» и т. д., наконец – «Бог есть любовь» (Исх. 34, 6–7; Ион. 4, 2; I Иоан. 4, 8). Это – имена-свойства Бога по отношению к человеку. Однако Тетраграмматон указывает как на имманентные свойства Создателя (характеризующие Его отношение к творениям), так и на трансцендентные (не зависящие от отношения Его к миру и не обусловленные ничем внешним).
…Итак, Моисей словно бы спрашивает: как то основное, сокровенное знание, которое он осваивал всю жизнь, постигая мудрость израильскую, египетскую и мадиамскую, он сможет передать народу порабощенному, пребывающему во грехе, находящемуся на грани физической гибели? Как он переведет высшее откровение, ему посланное, на язык этих людей?! И Бог отвечает ему:
…Так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам. (Исх. 3, 14)
Уже само представление о вечном Источнике бытия способно настолько возвысить человеческий дух, что он сможет воспарить над всеми временными несчастьями, бедами и страхами и утвердиться в непреходящем уповании.
И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род. (Исх. 3, 15)
Иными словами, для возвращения народа к Богу и для возвещения истинной веры необходимо помнить о двух сторонах проповеди: о ее онтологическом аспекте («Я есмь Сущий») и об аспекте историческом, который неотделим от этического («Бог отцов ваших»). «Из рода в род» должны передаваться как имя Божье, содержащее в себе тайну творения и воссоздания бытия, так и «память» о Нем – священное предание о Его действиях в человеческой истории, о Его завете, Законе, заповедях.
И только после того, как Моисей воспламенит сердца и души своим воззванием – напоминанием о Высшей Истине: «Сущий послал меня к вам», он сможет оживить в памяти людей все то, что они знали и слышали раньше: все семейные, племенные, народные предания, свидетельствующие о том, что есть вечный Бог – Бог Авраама, Исаака и Иакова. А это вернет порабощенному и уничтожаемому народу Израилеву память о свободе и достоинстве, которыми обладали патриархи.
Пойди, собери старейшин Израилевых и скажи им: Господь, Бог отцов ваших, явился мне, Бог Авраама, Исаака и Иакова, и сказал: Я посетил вас и увидел, что делается с вами в Египте. (Исх. 3, 16)
Не говорит Господь: «Собери весь народ», а говорит: «Собери старейшин», т. е. тех, кто имеет авторитет, кто хранит полученные от патриархов предания и кто должен испытать самого Моисея, истинно ли он послан от Бога. Моисей должен был сказать им удивительные слова, каких они не слышали уже несколько столетий: «Бог… явился». Память о явлениях Бога начала стираться – и вдруг Он явился!
И сказал: Я выведу вас от угнетения египетского в землю ханаанеев, хеттеев, аморреев, ферезеев, евеев и иевусеев, в землю, где текут молоко и мед.
И они послушают голоса твоего, и пойдешь ты и старейшины Израилевы к царю Египетскому, и скажете ему… (Исх. 3, 17–18)
Только обретя, как и Моисей, незыблемую уверенность в истинности поручения Божия, в истинности Его слов, старейшины, которые должны наблюдать за работой своих соплеменников, смогут оторваться от работ и пойти вместе с Моисеем к фараону.
…И скажете ему: Господь, Бог евреев, призвал нас… (Исх. 3, 18)
Можно легко предположить, что фараон не поймет и не примет никаких высоких слов о Боге, ведь фараон намного ученее своих еврейских рабов, он жрец высокого посвящения, способный, казалось бы, понимать весьма тонкие теологические построения египетской религии. Он понимал, например, что, согласно фиванской, гелиопольской, мемфисской и другим системам космогонии Египта, единый бог-творец – Амон-Ра, Птах, Атум – выступает в разных обличьях, в несхожих между собой образах и ипостасях: то как бог зерна, то как бог зародыша, который формируется во чреве матери, то как бог восхода, то как божество заката. Единый выступает во множестве «ликов» духовных и природных проявлений. Жрецы являлись авторами глубочайших религиозных сочинений, сложных философских построений, выраженных в мифологической и поэтической формах, и обо всем этом фараону было хорошо известно. Однако подлинная истина открывается только чистым сердцам. Фараон был неспособен, несмотря на всю свою ученость, уразуметь истину. Скорее мог ее уразуметь последний раб, у которого сердце было более чистым. Вера в живого истинного Бога – это состояние, весьма далекое от сухих философских умозаключений (вспомним еще раз слова Паскаля! – См. c. 316).
…И скажете ему: Господь, Бог евреев, призвал нас… (Исх. 3, 18)
Фараон должен был рассуждать примерно так: кто такой «Бог евреев»? У угнетенного народа, находящегося на грани уничтожения, есть еще и свой Бог? Но, если народ бессилен и порабощен, значит, и Бог его особой силой не обладает. И как Он может еще кого-то послать? Тем не менее сказано именно так:
…Господь, Бог евреев, призвал нас… (Исх. 3, 18)
Фараон в ответ на эти слова должен был возмутиться: «Своего Бога, скорее всего, у них никакого нет. А если и есть какой-то слабый племенной бог, то он бессилен против богов египетских. И он еще кого-то посылает! Да я им всем покажу!..» Однако постепенно, через предупреждения, обличения и казни египетские, станет ясна, откроется наконец фараону истина о Боге, а вместе с ней – и вся страшная правда о его прошлой жизни, о том, какую участь он заслужил перед лицом неподкупного Судии.
…Господь, Бог евреев, призвал нас; итак, отпусти нас в пустыню, на три дня пути, чтобы принести жертву Господу, Богу нашему. (Исх. 3, 18)
Оказывается, фараону не нужно говорить: «Отпусти народ из плена, из рабства!» Нет, у него следует просить только, чтобы он разрешил народу осуществить простой и всем людям на земле доступный религиозный акт: жертвоприношение Богу. Вот с чего начинается освобождение: «Разреши помолиться нашему Богу!» Однако фараон такого разрешения ни за что не даст, потому что, когда человек искренно обращается к Богу, то для него исчезают все человеческие препоны и западни, все путы и цепи с него спадают – и душа становится свободной. Это для фараона и страшно. Вот почему, например, советские коммунисты преследовали Церковь в течение всего периода своего правления. Вот почему в нацистских концлагерях запрещалось молиться, и если какой-нибудь узник, независимо от вероисповедания, начинал там молиться, петь псалом или даже креститься, то он предавался мучительной казни. Потому что помолиться – значит стать свободным. Отобрать у людей веру в истинного Бога – вот главное, чего хочет тиран. А потом ему уже несложно поработить и дух – совершить именно то, что было сделано с сынами Израилевыми в Египте. А за этим уже следует, как мы говорили, и физическое закабаление. Следовательно, вернув народу веру в Бога и освободив его дух, можно избавить его и от рабства. Поэтому слова, которые должен был сообщить фараону Моисей, таковы:
…Отпусти нас в пустыню на три дня пути, чтобы принести жертву Господу, Богу нашему. (Исх. 3, 18)
Египетским богам, их истуканам, молились в самом Египте: каждый истукан как бы поддерживал, благословлял, олицетворял власть фараона, а сам фараон считался богом. Но чтобы молиться истинному Богу, надо было удалиться из Египта на три дня пути. И одна из причин этого – жертва, которую евреи должны были принести Господу. В жертву приносили ягнят, а ведь овен, который считался священным животным, символизировал Амона-Ра, бога Солнца. Такой жертвы египтяне евреям бы не простили, и фараон об этом знал. И тем не менее Господь Бог дальше говорит:
Но Я знаю, что царь Египетский не позволит вам идти, если не принудить его рукою крепкою… (Исх. 3, 19)
– т. е. без помощи свыше, без принуждения, исходящего от Господа, ни за что не позволит поработитель тем, кого он поработил, совершить молитву и принести жертву.
…И простру руку Мою и поражу Египет всеми чудесами Моими, которые сделаю среди его; и после того он отпустит вас. (Исх. 3, 20)
В чем же должны заключаться эти чудеса? Фараон уверен, что ему покровительствуют боги. Египетские боги символизировали различные стихии – следовательно, различными «казнями» должны быть поражены стихии и прочие творения, почитаемые египтянами: стихии – это вода, воздух, земля и огонь (или солнечный свет), а прочие творения – это прежде всего скот и растительность. Например, Нил почитался как бог-кормилец Египта, Солнце – как высшее божество (Ра, Гор, Атум), воздух и земля – соответственно как боги Шу и Геб. Периодически умирающий и воскресающий бог загробной жизни Осирис почитался в образе прорастающего зерна, Амон – в виде овна, зооморфный облик имели и другие божества. Значит, одна из целей десяти египетских казней – доказать бессилие всех стихий и творений, их зависимость от Бога единого. Наконец, сам фараон почитался сыном Ра, божеством. И после смерти своего первенца (десятая казнь) фараон уверился, что боги египетские абсолютно бессильны пред единым Богом вселенной. Несколько позже Бог говорит Моисею о том, что Он покажет египтянам бессилие и ничтожество их богов:
…Над всеми богами египетскими произведу суд… (Исх. 12, 12)
Только после того как фараон уверится, что у него нет никакой защиты от праведного Воздаятеля – Бога, Который взыскивает с преступников за пролитую их рукой кровь, он «сдастся», хотя бы временно. А до того часа он будет по-прежнему считать, что демонические силы, которым он служит под видом богов, настолько сильны, что могут его защитить (о египетских богах и каре над ними см. также с. 342–344).
…И после того он отпустит вас.
И дам народу сему милость в глазах египтян; и когда пойдете, то пойдете не с пустыми руками… (Исх. 3, 20–21)
Описывая завершение тех чудес, которые Он явит над Египтом, Бог говорит: «И дам народу сему милость в глазах египтян…» Именно в этом и состоит несказанное чудо. Египтяне ненавидели сынов Израилевых, и в самом факте этой ненависти заключена важная психологическая проблема. Мы помним, как Иосиф спас страну от голода, и весь народ египетский благодаря ему сохранил жизнь. Не сделали Египту никакого зла и его потомки и родственники: занимаясь скотоводством, они были полезными членами общества. Однако человеку свойственно ненавидеть именно того, кому он сам причиняет зло. Не так ненавидят люди тех, кто им приносит несчастье, как тех, кому они сами сознательно отравляют существование, потому что в этих последних они видят себе живой упрек. И как же было египтянам не озлобиться и не возненавидеть целый народ, поставленный ими на грань уничтожения? И поэтому высочайшее чудо, которое явит Бог, состоит в следующем:
И дам народу сему милость в глазах египтян… (Исх. 3, 21)
Такая чудесная, инспирированная свыше перемена отношения к евреям позволяла египтянам покаяться, давала им шанс понять, что истинный Бог защищает угнетенных, и открывала возможность самим устремиться к служению Ему. Однако дальше сказано:
И дам народу сему милость в глазах египтян; и когда пойдете, то пойдете не с пустыми руками:
Каждая женщина выпросит у соседки своей и у живущей в доме ее вещей серебряных и вещей золотых, и одежд, и вы нарядите ими и сыновей ваших и дочерей ваших, и оберете египтян. (Исх. 3, 21–22)
Как же мог Всевышний, – Судия праведный, наблюдающий за справедливостью во всем мире и наказующий тех, кто преступает законы нравственности, – как же мог Он дать такое предписание? Неужели речь идет о краже, об ограблении: «оберете египтян»?! А дело в том, что любой наемный работник на Древнем Востоке трудился за обусловленную плату. Даже и рабы получали «плату» в виде пищи, одежды и крова. Рабство было крайне жестоким только в тиранических государствах, например в Египте и Ассирии. В других странах рабы рассматривались отчасти как домочадцы. Это были скорее не рабы в более позднем, античном, смысле, а слуги, служители. На то же указывает и древнееврейское слово עבד <э́вед> – «раб», буквально «трудящийся», «работник». Израильтяне сотни лет работали на египтян, кровью и потом поливая их землю. Порабощены же они были незаконно, в глазах Бога и справедливых людей они могли рассматриваться только как «наемники», «наемные рабочие». Собственно благосостояние Египта утверждалось на их труде. А значит, для восстановления справедливости их следовало вознаградить. Однако и эту законную плату Бог не предписывает при исходе брать силой. Сказано: «…каждая женщина выпросит…», т. е. попросит – и ей дадут. Иначе говоря, такой страх Божий будет над народом египетским, что египтяне добровольно отдадут все то золото и серебро, которое они нажили за столетия подневольного труда израильтян…
Мало того, здесь же сказано: «…выпросит у соседки своей и у живущей в доме ее…» Оказывается, некоторые египтяне сначала жили рядом с израильтянами как соседи, а потом поселились в их домах. Завладев домами израильтян, они, по-видимому, выселили их в те хижины, где и прозябали рабы…
Собственно зачем нужны народу в пустыне драгоценности? Для того, чтобы строить Скинию из «золота и серебра», т. е. возводить Храм Божий. И когда человек выходит из «Египта» духовного, т. е. просветленный дух освобождается от господства плотского, материального начала, он тоже должен взять с собой какое-то «золото и серебро», т. е. самое драгоценное: культурные достижения и навыки, знания и воспоминания, прежние жизненные уроки – все это он берет с собой, когда «выходит из Египта». Однако золото может быть употреблено двояко. Из золота, вынесенного из Египта, впоследствии были сделаны сосуды Скинии, ее священная утварь, но из того же золота в момент отступления от Бога был вылит золотой телец… По-разному может быть использовано взятое с собой в путь и каждым из верующих; все зависит от духовного настроя, от верности завету.