Почему же говорит Господь Аврааму: «Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так…»? Мы уже встречали подобный оборот речи, когда Бог сказал о строителях Вавилонской башни: «Сойдем и смешаем там язык их» (Быт. 11, 7). И здесь Бог тоже говорит: «Сойду и посмотрю…» Но ведь для того чтобы что-то сделать, Богу не надо «сходить с неба»; и Он не должен «смотреть», чтобы нечто узнать, ибо Ему ведомо все, и ничто от Него не сокрыто. Однако Бог подвергает жителей Содома последнему испытанию, посылая к ним ангелов – это и передается словами «сойду и посмотрю», т. е. «снизойду к ним еще раз», «испытаю их, по милости Моей, по снисхождению Моему».
И о «трех мужах» – трех ангелах – дальше говорится:
И обратились мужи оттуда, и пошли в Содом; Авраам же еще стоял пред лицом Господа. (Быт. 18, 22)
Из этих слов мы можем заключить, что двое были служебными ангелами, посланными в Содом, а один был совершенно особый ангел, через которого говорил Сам Господь. (Упомянем, однако, и иную точку зрения, согласно которой третий ангел, завершив свою миссию благовестия, тоже удалился, и Авраам затем собеседовал с Богом в видении, «стоял пред лицом Его» точно так же, как и до явления трех ангелов.) Что мы можем сказать по этому поводу? Упоминается ли еще где-либо в Библии некий особый ангел, через которого говорит Господь?
В Книге Исход мы читаем, что есть некий высший ангел, которого посылает Господь, как бы наделяя его силою Своего имени, «поместив в нем имя Свое», подобно тому, как царь посылает своего представителя, имеющего право говорить от царского имени. Господь сказал пророку Моисею и народу израильскому:
Вот Я посылаю пред тобою ангела хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил.
Блюди себя пред лицом его и слушай гласа его; не упорствуй против него, потому что он не простит греха вашего; ибо имя Мое в нем. (Исх. 23, 20–21)
Таким образом, это особый ангел, наделенный властью действовать от имени Божьего. Но слово «ангел» может употребляться в Писании и в значении просто «посланник», а не «духовное существо», когда имеется в виду человек, исполняющий возложенную на него миссию. Так, например, в Книге Малахии, последнего ветхозаветного пророка, говорится следующее:
Вот Я посылаю ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в Храм Свой Господь, Которого вы ищете, и ангел завета, которого вы желаете; вот он идет, говорит Господь воинств. (Мал. 3, 1)
Бог сначала посылает ангела, который «приготовляет Ему путь»; мы знаем, что в эпоху Нового Завета приведенные слова исполнились. «Ангел», מלאך <мал׳а́х>, — это буквально «вестник», и αγγελος <ангелос> по-гречески – тоже «посланник», «вестник». Таким вестником, посланником назван в Евангелии Иоанн Креститель (ср. Мал. 3, 1 с Матф. 11, 7–10). Здесь же словами מלאך הברית <мал׳а́х ґа-брит>, «ангел завета», обозначен Мессия, посредник, через которого Бог заключает со Своим народом Новый завет.
Вспомним и другие места Библии, где упоминается тот особый ангел, через которого говорит Сам Всевышний. Так, в Книге Бытия патриарх Иаков говорит о бывшем ему видении:
Ангел Божий сказал мне во сне: Иаков! Я сказал: вот я.
Он сказал: …Я вижу все, что Лаван делает с тобою;
Я Бог, явившийся тебе в Вефиле, где ты возлил елей на памятник и где ты дал Мне обет… (Быт. 31, 11–13)
Ангел произнес такие слова: «…Я Бог, явившийся тебе в Вефиле…»; до этого Господь Сам являлся в Вефиле Иакову (Быт. 28, 10–19). Значит, ангел говорил не от себя: он был вестником, который передавал слова Господни, специальным ангелом-посредником, о котором мы и говорим.
В Книге Исход так описано Богооткровение Моисею:
И явился ему ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста…
<…>
И сказал: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лицо свое; потому что боялся воззреть на Бога.
И сказал Господь… (Исх. 3, 2–7)
Ангел явился в терновом кусте и сказал: «Я Бог…»; Моисей же «боялся воззреть на Бога». Здесь словом «Бог» переведено древнееврейское האלהים <ґа-Элоґи́м> , что можно перевести и как «это духовное существо» (с определенным артиклем ה <ґа>). Господь говорил с Моисеем через этого ангела – устами посланника Своего говорил Сам Творец вселенной.
В Книге Судей также описан подобный случай:
И пришел ангел Господень из Галгала в Бохим, и сказал: Я вывел вас из Египта и ввел вас в землю, о которой клялся отцам вашим – дать вам, и сказал Я: «Не нарушу завета Моего с вами вовек…» (Суд. 2, 1)
Из Египта израильтян вывел Сам Бог – это мы знаем точно (Исх. 33, 14–15; Втор. 4, 37); но ангел здесь говорит: «Я вывел вас из Египта… и сказал Я: „Не нарушу завета Моего…“». С ангелом народ завета не заключал – заключал с Богом; значит, Бог говорит здесь через того самого ангела, которого постоянно посылает к народу. Подобно этому, Бог может говорить и через пророка. Ведь когда перед людьми стоит пророк – Моисей, Исаия, Иеремия или какой-либо другой – и передает им слова Божьи от первого лица, предваряя их предупреждением: «Так говорит Господь…», то люди понимают, что устами пророка речет Бог. Точно так же от лица Божьего говорит и ангел-посредник.
В Книге Исаии об этом особом ангеле сказано очень определенно:
Во всякой скорби их Он не оставлял их, и ангел лица Его спасал их; по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их, взял и носил их во все дни древние. (Ис. 63, 9)
«Ангел лица Его», מלאך פניו <мал׳а́х пана́в>, – данное выражение может быть понято и как «ангел, который предстоит Богу», и как «посылаемый от лица Его», и как «Его собственный», как бы «личный», «наиболее близкий к Нему» ангел.
Итак, перед этим ангелом стоял праотец Авраам и умолял Бога за грешных содомлян (см. ниже). Бог сказал через ангела, видимым образом явившегося Аврааму, что Он собирается проверить, подлинно ли так велики грехи Содома и Гоморры, что жители их уже неисправимы. Бог еще не сказал о каре, ожидающей эти города, Он только предупредил:
Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет; узнаю. (Быт. 18, 21)
Авраам был духовидцем и знал, чем это грозит грешным городам.
И подошел Авраам, и сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?
Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? Неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников в нем? (Быт. 18, 23–24)
Мы уже знаем, как Авраам относился к людям праведным, например к Лоту, своему племяннику, ради которого он рисковал жизнью, чтобы спасти его из вражеского плена. Мы знаем также, как он относился к людям незнакомым, о которых он не знал, нечестивы они или же праведны, – об этом свидетельствует его гостеприимство. Авраам любит праведных, но Авраам всей душой любит и людей обычных, неизвестных, проходящих мимо его шатра.
И вот, наконец, мы видим, как относится Авраам к людям нечестивым, даже к самым страшным грешникам. Казалось бы, он, совершенный праведник, мог сказать: «Правильно, их нужно наказать, покарать; если эти города погибнут от огня небесного, прекрасно, они того заслужили, свершившееся будет уроком для других…» Нет, Авраам так не сказал. Авраам, который мог бы, собеседуя лицом к лицу с ангелом Господним, просить о себе (ведь у него все еще не было потомства от Сарры!), который мог бы просить о чем-то для своих друзей, близких, родственников, просит лишь об одном: «Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?» Данный вопрос – важнейший с точки зрения теодицеи, т. е. «оправдания Бога», и один из важнейших вопросов теологии вообще: почему нередко праведник невинно страдает и погибает? И Авраам задает этот глубокий вопрос:
…Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?
Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников?
Не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? (Быт. 18, 23–25)
Приведенными словами Авраам утверждает великое правосудие Божье над всем человечеством. Но в то же время он пользуется всеми возможностями, всем даром убеждения, всей страстностью речи для того, чтобы «уговорить» Господа смилостивиться, пощадить – и кого? – нечестивых! Ведь праведные и так спасутся – это Авраам знает точно. О праведных он не просит, иначе бы он говорил не о спасении грешных городов, а об исходе из них тех праведников, которые там найдутся. Он же просит именно «пощадить место сие» ради праведников (Быт. 18, 24).
Итак, Авраам необыкновенно любит людей. Ведь только человек, самоотверженно и всем сердцем любящий, может умолять Бога даже за близкого, за того, кому он многим обязан, с кем он долго общался, кто ему дорог. Нужно очень сильно любить человека, чтобы за него самоотверженно молиться, когда он болен, когда он страдает, в чем-то сильно нуждается. И необычайной духовной мощью нужно обладать для того, чтобы ходатайствовать перед Богом за неизвестных, не близких, людей. Когда прохожему плохо, он падает, у него сердечный приступ, большинство людей проходят мимо, не обращая внимания; кто-то все-таки поможет ему, подаст руку, вызовет врача; но молиться, т. е. устремить жар своей души к Богу и просить Господа за незнакомого человека, как за родного и близкого, всем сердцем, – так способен поступить далеко не каждый, редкой любовью к людям надо для этого обладать.
А теперь представим себе, что означает молиться за нечестивого, хотя бы и одного. Слово רשע <раша́>, переведенное здесь как «нечестивый», означает буквально «злодей»: этим словом именуется преступник, убийца, садист, которому жестокие страдания других людей приносят только радость. Таковы были жители Содома и Гоморры. За таких тяжких грешников молиться очень и очень трудно. Это тяжело психологически, предполагает огромную духовную ответственность, требует известной доли отождествления молящегося с таким человеком, «нисхождения» на его интеллектуально-эмоциональный уровень. Что же говорить о молитве за целые города, населенные подобными людьми! Нам сложно даже представить себе высоту духа, силу любви праотца Авраама. Он умоляет за самых худших представителей ханаанского народа, за людей, дошедших в преступлениях против Бога и ближних до последнего предела. Народ Содома полностью достоин своей участи – и все же Авраам умоляет Бога…
Мы часто встречаемся с попытками противопоставить мораль Ветхого Завета морали Нового Завета. Поверхностные исследователи утверждают, что якобы лишь Новый Завет учит любви к ближнему, а Ветхий Завет – воздаянию, мести, в лучшем случае – справедливости. Но ведь именно в Ветхом Завете мы находим такой пример величайшей любви праведника к людям, как молитва праотца Авраама за нечестивые города. Не к подобному ли призывает Христос? —
…Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного… (Мат. 5, 44–45)
Поступая так, человек становится сыном Божьим – если он любит врагов и молится, как Авраам, за тех, кто ненавидит его.
Однако Авраам на этом не останавливается: «…Судия всей земли поступит ли неправосудно?» Он осмеливается говорить подобное Богу! Такое дерзновение вызывает в нем тревога за жизнь множества людей, опасение за их участь.
Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу все место сие. (Быт. 18, 26)
Казалось бы, после этого Аврааму нужно было пасть ниц пред Богом, благодарить Его – но нет, ему испрошенного мало:
Авраам сказал в ответ: вот я решился говорить Владыке, я, прах и пепел… (Быт. 18, 27)
И патриарх продолжает умолять Создателя пощадить грешные города, последовательно уменьшая число праведников, которые могли бы спасти нечестивых своим присутствием…
Но что означают слова: «…я, прах и пепел…»?
Для того чтобы получить от Бога милость, исполнение своего желания, человек должен заставить исчезнуть свое эгоистическое «я», надмевающуюся самость, отдаляющую нас от Бога. В момент молитвы это «я» должно умолкнуть, чтобы дать место любви. Авраам сказал: «…я, прах и пепел…», т. е. «я – ничто». Что такое прах и пепел? Твердое тело сохраняет форму и осязается; но прикоснитесь к пеплу – и он распадется: пепел – это как бы полное ничто, исчезающая сущность. Возможно, Аврааму предстало в тот миг видение сына его Исаака, еще не родившегося, но предназначенного некогда быть принесенным в жертву на алтаре? А может быть, произнося эти слова, патриарх провидел и судьбу своих потомков, которых будут сжигать в печах концлагерей, превращая в пепел? И он говорит: «…я, прах и пепел…» – и Бог его слышит, ибо стена эгоистической самости между ним и Богом отсутствует.
И, подав нам такой пример жертвенности, самоотречения и смирения, Авраам затем говорит:
Может быть, до пятидесяти праведников не достанет пяти, неужели за недостатком пяти Ты истребишь весь город? Он сказал: не истреблю, если найду там сорок пять. (Быт. 18, 28)
Это одно из самых трогательных и возвышенных описаний взаимоотношений человека и Бога во всей мировой литературе. Так Бог нисходит к человеку – и так человек умоляет Его за грешников: