…Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию… (Быт. 9, 6)
В прочитанном нами стихе содержится также и третья заповедь, данная сынам Ноевым: предписание учредить праведный суд. Потому что как иначе можно достоверно установить, кто именно пролил кровь человека, кроме как путем суда? Исполнение этой заповеди подразумевает расследование убийства и наказание за него во всех поселениях сынов Ноевых.
Здесь же сказано, а вернее, повторено, нечто очень важное: «…ибо человек создан по образу Божию…» Мы уже говорили о том, что образ Божий – это то, что присуще человеку от рождения, независимо от его дальнейшего развития; греховность может затмить, помрачить этот образ, но не в силах его полностью уничтожить. Образ Божий, т. е. совокупность духовных качеств человека, сохраняется постоянно. Если подобия, т. е. уподобления, Создателю своему человек должен достигать, то образ – это нерушимая данность. Любой человек, каким бы преступным он ни был, без суда не должен быть убит, ибо человек создан по Божьему образу.
…Вы же плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней. (Быт. 9, 7)
Из этих слов вытекает четвертая заповедь, данная сынам Ноевым, которая закрепляет законное размножение потомков Сима, Хама и Иафета в рамках уже сложившихся к моменту потопа (Быт. 7, 13) и вновь возникающих семей. Заповедь предполагает запрет прелюбодеяния и кровосмешения, одним словом – «незаконного» продолжения рода; благословенное же Богом (Быт. 5, 2–3) размножение происходило с самого начала внутри семей, о чем свидетельствуют родословия допотопных людей (Быт. 5), а также расселение послепотопного человечества «по языку своему, по племенам своим, в народах своих» (Быт. 10, 5).
Пятая заповедь, запрет грабежа и воровства, содержится во втором стихе читаемой нами главы. Там сказано о животных: «…в ваши руки отданы они…» – имеются в виду домашние животные, которые в те времена являлись одним из основных объектов владения. Путем «заключения от частного к общему» отсюда делается вывод о защите права собственности на любое имущество, находящееся в законном владении, а также запрет незаконного присвоения чужого имущества. Таким образом, выражение «…в ваши руки отданы они…» свидетельствует о легитимизации права частной собственности. Подобно тому, как домашний скот находился «в руках» вполне определенных людей и их семейств, также и земельные участки уже во дни Ноя были разделены между разными семействами и племенами, от них происшедшими (Быт. 10).
Еще две заповеди вытекают из основ самого завета: первая из них (и шестая из семи) – это предписание верить в единого Бога, спасшего Ноя, запрет поклонения каким-либо иным богам. Из сказанного вытекает и запрет кощунства, поругания имени Божьего – седьмая заповедь.
И далее говорится о завете:
И сказал Бог Ною и сынам его с ним:
Вот Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас…
<…>
…Поставляю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа и не будет уже потопа на опустошение земли. (Быт. 9, 8–11)
В этих словах не только обетование того, что всемирный потоп не повторится, но также и предупреждение человечеству: ведь завет, союз двух договаривающихся сторон, действителен, когда обе стороны соблюдают его условия. А значит, если люди будут милосердны друг к другу и к животным, то и Господь не будет допускать на земле катастроф и ужасов. Жестокость и немилосердие возбуждают гнев Божий, что отражается и на природе – именно поэтому человечество бывает наказано тем, что оно само совершает.
И сказал Бог: вот знамение завета, который Я поставляю между Мною и между вами, и между всякою душою живою, которая с вами, в роды навсегда… (Быт. 9, 12)
«Знамением завета» объявляется радуга – видимо, после потопа атмосфера Земли изменилась: исчезла «скорлупа» – та оболочка, о которой мы говорили, описывая Второй День творения. Теперь после дождя стала появляться радуга, которая, соединяя, подобно мосту, края земли друг с другом и землю с небом, символизирует единение всех людей – сынов Ноя, а также и завет Бога с людьми. Кроме того, радуга содержит в себе семь цветов, пробуждая в людях напоминание о семи заповедях сынов Ноевых. Есть в ней и указание на семь основных заветов, соответствующих Семи Дням творения. Вот эти семь заветов: завет с Адамом, завет с Ноем, завет с Авраамом, завет с народом израильским, заключенный при Моисее, завет с Давидом, Новый завет Иисуса Христа и, наконец, Вечный завет, в который предстоит войти человечеству в будущем, уже в Царстве Божьем (ср. Ос. 6, 7; Быт. 9, 8–9; 17, 1–7; Исх. 24, 6–8; II Цар. 23, 1–5; Матф. 26, 28–29; Иез. 37, 26–28).
И будет радуга в облаке, и Я увижу ее, и вспомню завет вечный между Богом и между всякою душою живою во всякой плоти, которая на земле. (Быт. 9, 16)
Бог, заключая «вечный завет» между Собою и между «всякою душою», свидетельствует этим о том, что все «души живые» бессмертны. Ибо обе стороны, заключая вечный завет, должны тем самым существовать и присутствовать всегда…
Воспоминания о предках человечества – Симе, Хаме и Иафете – сохранились в памяти многих народов. Например, в преданиях древних греков Иафет (Япет) – это отец титана Прометея; народы Ближнего Востока передают легенды о «Саме и Хаме» – прародителях белокожих и темнокожих жителей своего региона.
Что же означают имена сыновей Ноя? Их значение таково: Сим (שם <Шем> ) – «имя», «слава»; Хам (חם <Хам>) – «жар», «страсть», «горячность»; Иафет (יפת <Йафе́т>) – «красота» (от יפה <йафэ́> – «красивый»), а также «распространение», «расширение» (от глагола פתה <пата́> – «давать простор»).
Имена в Библии не даются случайно: имя заключает в себе судьбу своего носителя, говорит о главном его предназначении, об основных свойствах его души. По преданию, древних патриархов в миг, когда они нарекали имена своим детям, осенял Дух Божий…
Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были: Сим, Хам и Иафет. Хам же был отец Ханаана. (Быт. 9, 18)
Еще одно имя, которое здесь упоминается, «Ханаан», כנען <Кенаа́н>, происходит от глагола כנע <кана́> – «покоряться», «унижаться», «подчиняться». Таким образом, «Ханаан» означает «подчиненный».
Сии трое были сыновья Ноевы, и от них населилась вся земля.
Ной начал возделывать землю и насадил виноградник. (Быт. 9, 19–20)
И далее говорится об опьянении Ноя.
Может быть, Ной, будучи первым виноградарем на земле, не ведал, что вино опьяняет? Однако хотелось бы привести иное толкование этого эпизода. Дело в том, что в Библии вино – символ экстаза, слияния с Богом, духовной радости. Вспомним, например, Песнь Песней, где невеста обращается к жениху с такими словами:
Влеки меня, мы побежим за тобою. – Царь ввел меня в чертоги свои. – Будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино… (Песн. II. 1, 3)
Уже в древние времена было известно мистическое значение этих слов. В мидраше (иудейском аллегорическом толковании), восходящем к началу новой эры, дается такое объяснение. «Влеки меня, мы побежим за тобою…» – Господь привлекает душу человека, и душа устремляется в молитвенном экстазе, покидая на время тело, на встречу с Господом. «Царь ввел меня в чертоги свои» – Господь открыл душе невидимый, духовный, мир, и она вошла в эти таинственные чертоги Господни. «Будем восхищаться и радоваться тобою…» – восхищение и радость суть признаки глубочайшего религиозного экстаза. «…Превозносить ласки твои более, нежели вино…» – если «вино» соответствует первоначальному моменту «опьянения» души близостью Божественной сущности, то «ласки» – это более сильное соприкосновение, или мистическое соединение, души с Богом. В другом месте Песни Песней говорится:
Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь. (Песн. II. 2, 4)
«Дом пира» – בית היין <бейт ґа-йа́йин>, буквально «дом вина». Этот стих также представляет собой описание мистического соединения души человека с Богом, или духа человеческого – с Духом Святым.
…Теперь возвратимся к тому, что произошло с Ноем:
Ной начал возделывать землю и насадил виноградник;
И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. (Быт. 9, 20–21)
Ища объяснения этому эпизоду, мы должны помнить, что Ной – праведник, единственный, удостоившийся со своей семьей спасения от потопа, святой, пророк, которому были открыты будущие события. Поэтому трудно представить себе, что он в буквальном смысле «напился допьяна». Гораздо правдоподобнее, в связи со сказанным выше, предположить, что он испытал сильный и глубокий молитвенный экстаз при общении с Богом и пребывал в тот момент в состоянии пророчества. Мы знаем, что пророки, когда они получали прямые указания от Бога (вспомним, что, «пробудившись от вина своего», Ной каким-то образом узнал, что сделали с ним его сыновья; очевидно, он узрел это в пророческом наитии), нередко вели себя странно, необычно. Дух человека, воспаряя в горние сферы, общаясь с высшим миром, порой теряет контроль над телом, и внешне может показаться, что такой человек «безумствует» (I Кор. 14, 23). В Библии есть подобные примеры: случалось, что пророки ходили в разорванной одежде или обнаженными, выкрикивали угрозы или предвещания и т. п. (Ис. 20, 2–4; Иез. 4, 15–16; Мих. 1, 8; I Кор. 2, 14).
В связи с таким пониманием «опьянения» Ноя получает духовное объяснение и образ насажденного им «виноградника». Образ «виноградника», «виноградной лозы» проходит сквозь многие библейские пророчества и притчи, повсюду означая народ Божий, находящийся в общении со своим Создателем (Пс. 79, 9–16; Ис. 5, 1–17; Иер. 2, 21; Матф. 21, 33–43; Иоан. 15, 1–8 и др.).
И вот Хам надсмеялся над Ноем, увидев его в состоянии экстаза. Он вошел в шатер и, будучи человеком плотским, грубым, руководимым не духовным, а животным началом, не понял, что происходит с Ноем, стал издеваться над отцом своим, которому был обязан не только жизнью, но и спасением от потопа. Апостол Павел впоследствии предупреждал людей духовных, впадающих в молитвенный экстаз:
Если… войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь? (I Кор. 14, 23)
Так, очевидно, поступил и Хам; он повел себя нагло, решив, что отец преступил границы приличия:
И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и, выйдя, рассказал двум братьям своим. (Быт. 9, 22)
Здесь может идти речь не обязательно о наготе в буквальном смысле: под «наготой» в Библии понимается также беззащитность, чрезмерная открытость; например, говорится о разведчиках, «высматривающих наготу» вражеской земли, т. е. ее уязвимые места (Быт. 42, 9 и 12). В таком беззащитном, отрешенном состоянии «не от мира сего», в экстазе Хам и застал отца. Смеясь, он рассказал об этом братьям своим как о чем-то непристойном.
Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего. (Быт. 9, 23)
Два брата явили такт и благородство, присущие им, понимание высокой духовной реальности, переживаемой отцом в молитве. Итак, Хам показал себя человеком чисто плотским; а Сим и Иафет, как мы дальше увидим, воплощают в себе другие два типа людей: человека духовного – Сим, а душевного, но достигшего высокого уровня развития, – Иафет.
Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его… (Быт. 9, 24)
Проснувшись, Ной уже знал это, ибо дух его, бодрствуя в молитве, хотя и потерял власть над телом, но видел все происходящее. Поэтому дальше следует удивительно точное предсказание будущих событий, пророчество Ноя о всемирной истории, которое мы рассмотрим более подробно.
Ной возглашает:
…Проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих.
Потом сказал: благословен Господь, Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему;
Да распространит Бог Иафета, и да поселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему. (Быт. 9, 25–27)
Пророчество краткое, но в нем – грядущие века и тысячелетия человеческой истории. Начнем с самого начала: «…проклят Ханаан…» По преданию, Ханаан принимал непосредственное участие в издевательстве Хама над Ноем. Кроме того, самого Хама не мог Ной проклясть, потому что Бог, при выходе из ковчега, благословил и его в числе остальных сыновей Ноя. А кого Бог благословил, того проклинать запрещено. Однако, если мы глубже вдумаемся в слова Ноя, то поймем, что это не столько проклятие, сколько предсказание участи Ханаана и его потомков. От Ханаана непосредственно, физически, произошли народы, населявшие Палестину до прихода туда евреев (ханаанеи, или финикийцы), а также ряд других народов Средиземноморья и Африки. В духовном же смысле к Ханаану восходят те люди, которые уподобляются ему своим отношением к родителям и вообще ко всему святому: циники, святотатцы, кощунники, наглецы. Поэтому пророчество Ноя: «…проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих», – осуществляется как исторически, так и психологически. Рассмотрим историческое осуществление слов Ноя.
Потомки Хама и Ханаана многократно пребывали в рабстве: вспомним порабощение ряда африканских народов в древности, в средние века и даже в Новое время. Конечно, это физическое порабощение одних народов другими – факт весьма печальный. Что же касается «духовных потомков» Ханаана, они всегда являются рабами, потому что тот, кто унижает других, позволяет тем самым, чтобы унижали и его самого; тесная связь тирании с раболепием достаточно известна.