В заключение перечня Моисей возглашает:
…Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего… (Втор. 18, 12)
Здесь заключена основная, «корневая» вина ханаанеев: отпав от Бога и постоянно нарушая все семь заповедей сынов Ноевых, они оказались полностью подчинены иерархии черных сил, возглавляемой «мироправителями тьмы» и «духами злобы» (Еф. 6, 12).
Вновь призвав народ к непорочности пред Всевышним (ст. 13), пророк поясняет, что, в противоположность ханаанеям, евреи будут черпать и знания, и силы из самого Источника жизни:
…Ибо народы сии, которых ты изгоняешь, слушают гадателей и прорицателей, а тебе не то дал Господь, Бог твой.
Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, – его слушайте… (Втор. 18, 14–15)
Далее следует перечисление свойств истинного пророка. Умение отличать его от ложного жизненно важно, поскольку пророк является «каналом» Божественного воздействия, орудием передачи воли Всевышнего, разъяснителем заповедей. Из этого ясно, насколько необходим истинный пророк – посредник между Создателем и людьми и насколько опасен лжепророк, пытающийся исказить развитие духовных процессов как во всем обществе, так и в каждой душе.
Иеремия утверждает, что именно за грехи лжепророков и священников-отступников был разрушен Иерусалим:
…Враг и неприятель вошел во врата Иерусалима.
Все это – за грехи лжепророков его, за беззакония священников его, которые среди него проливали кровь праведников… (Плач. 4, 12–13)
О лжепророках сказано, что они распространяют нечестие по всей земле и за это будут тяжко наказаны:
Посему так говорит Господь воинств о пророках: вот Я накормлю их полынью и напою их водою с желчью, ибо от пророков иерусалимских нечестие распространилось на всю землю. (Иер. 23, 15)
Перейдем к описанию признаков истинного пророка.
Прежде всего подчеркнем, что речь идет о каждом пророке, а не об одном, как утверждают некоторые комментаторы, относя ст. 15 (о «пророке… из братьев твоих») только и исключительно ко Христу. Ведь контекст стиха говорит о постоянной, многовековой деятельности пророков Господних, противопоставляя ее гаданиям и волхвованиям ханаанейских магов. Стих, таким образом, относится к истинным пророкам вообще, а не только к Мессии.
Однако упомянутые толкователи обращают внимание на то, что в новозаветных текстах данный стих цитируется только применительно ко Христу. Так, апостол Петр призывал жителей Иерусалима:
…Покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши,
Да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа,
Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века.
Моисей сказал отцам: Господь, Бог ваш, воздвигнет вам из братьев ваших пророка, как меня, – слушайтесь его во всем, что он ни будет говорить вам;
И будет, что всякая душа, которая не послушает пророка того, истребится из народа.
И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии. (Деян. 3, 19–24)
Внимательно вчитавшись в сказанное, мы поймем, что предсказание Моисея о пророке «из братьев ваших» Петр понимал в собирательном смысле – как указание на всех пророков Ветхого Завета, предсказавших пришествие Мессии. Петр в данном случае не разумел под «пророком» только Иисуса (хотя, конечно, Иисус был величайшим пророком). Ведь, призывая своих слушателей уверовать во Христа, Петр ссылается на предсказания о нем «всех святых пророков от века», «всех пророков, от Самуила и после него, сколько их ни говорили». Как раз в связи с необходимостью прислушиваться к голосу «всех пророков» Петр и цитирует вышеприведенные слова о пророке «из братьев ваших»…
Те же слова еще раз упоминаются в защитительной речи диакона Стефана перед Синедрионом:
Это тот Моисей, который сказал сынам Израилевым: пророка воздвигнет вам Господь, Бог ваш, из братьев ваших, как меня; его слушайте. (Деян 7,37)
Из речи Стефана также нельзя заключить, что он понимал слова Моисея как относящиеся только ко Христу, а не ко всем вообще пророкам. Ведь далее Стефан нигде не развивает эту мысль, а продолжает рассуждение о Моисее (см. там же, ст. 38–41).
Итак, слова Моисея подразумевают всех пророков – вестников Господних, а не одного только Иисуса.
…Вернемся теперь к признакам истинного пророка (подчеркнем, что речь идет о пророке, посланном проповедовать израильтянам).
Первый из них – то, что он происходит מקרבך <ми-кирбеха́> – «изнутри тебя», «из твоей среды», а также «из братьев твоих» (Втор. 18, 15). То есть он сам должен быть израильтянином, «плотью от плоти» народа Божьего.
Это положение считалось аксиоматичным и в новозаветную эпоху – так что Павел для подтверждения своей апостольской (а значит, и пророческой) миссии приводил следующие доводы: «…я израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова» (Римл. 11, 1); или: «…я, обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, еврей от евреев…» (Флп. 3, 4–5).
Но, кроме того, выражение «из братьев твоих» призвано указать на братское отношение пророка к окружающим, на отсутствие в нем самопревозношения. Гордость и надменность – верные признаки лжепророка…
Еще одно указание: пророка Господь «воздвигнет тебе». «Тебе», а не кому-нибудь другому. Следовательно, пророк заботится о народе Господнем, стремится к его благу, ко спасению каждого его члена; он обременен страданиями, нуждами и заботами окружающих.
И далее: Господь воздвигнет пророка כמני <камо́ни> – «как меня». Это слова Моисея. А значит, каждый пророк в чем-то подобен Моисею, который был «кротчайший из всех людей на земле» (Числ. 12, 3). Моисей, как мы знаем, отдавал все силы на служение народу, будучи самозабвенным ходатаем и заступником за евреев перед лицом Всевышнего (Исх. 32, 30–32).
Напомнив о том, как народ, охваченный страхом, просил его быть посредником при передаче Закона (ст. 16), Моисей продолжает:
И сказал мне Господь: хорошо то, что они говорили;
Я воздвигну им пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста его, и он будет говорить им все, что Я повелю ему… (Втор. 18, 17–18)
Обетование «воздвигнуть пророка» распространяется на все поколения сынов Израилевых, поскольку о каком-либо ограничении во времени здесь не сказано.
Кроме того, язычники постоянно, в каждом поколении, обращаются к гадателям и кудесникам; а ведь как раз этой их практике и противопоставляется служение пророков Господних. Следовательно, пока Израиль будет верен завету, истинные пророки будут вновь и вновь посылаться к нему. Отсутствие таковых – признак «отчуждения» от Бога, той «стены», которая воздвиглась между Ним и народом, преступившим завет.
Однако наступит день, когда стена грехов падет, и пророчество – «благость Господня» – возобновится:
Ибо долгое время сыны Израилевы будут оставаться без царя, и без князя, и без жертвы, без жертвенника, без ефода и терафима.
После того обратятся сыны Израилевы и взыщут Господа, Бога своего, и Давида, царя своего, и будут благоговеть пред Господом и благостью Его в последние дни. (Ос. 3, 4–5)
В связи с обетованием о пророках возникает важнейший вопрос – об инспирации. Является ли она абсолютной, т. е. передает ли пророк слово в слово то, что вложено свыше в его сознание, или же он творчески преобразует услышанное слово, воплощая его в терминах своей культурной эпохи, своего индивидуального языка? Как понимать в данной связи выражение: «вложу слова Мои в уста его»? Играют ли при этом какую-либо роль «уста» самого пророка, т. е. индивидуальные особенности его речи (а следовательно, и мышления), ее образно-поэтический строй – или же речь его целиком «запрограммирована» Богом?
Ответ на приведенный вопрос дает сравнительное исследование литературного стиля, образности, сюжетно-композиционных особенностей дошедших до нас пророческих книг или отдельных проповедей. Без сомнения, пророки обладают яркой, неповторимой индивидуальной речью; кроме того, каждому из них присуща своя, в чем-то оригинальная, система мировидения и концепция исторического процесса. Существуют не только отдельные сравнения, метафоры или притчи, но и целые словесно-мировоззренческие структуры, которые позволяют легко отличить, скажем, пророчества Исаии от пророчеств Осии, Иеремии, Иезекииля…
Пророческая весть, внушаемая Духом Божьим, обретает «в устах» (т. е. на индивидуальном языке, тесно связанном с особенностями мышления и мироощущения) каждого пророка свою неповторимую поэтическую форму, что делает многие пророческие речи шедеврами мировой литературы.
Желая наилучшим образом донести Свое слово до сознания людей, Всевышний избирал с этой целью великих пророков-поэтов, пророков-мыслителей. И Его слово, действующее «изнутри» речи этих гениальных провидцев-писателей древности, рассекает «реку времен», разбивает любые преграды. Оно в первозданной свежести и силе доходит до слуха каждого нового поколения, воспламеняя лучшие сердца на служение Всевышнему:
Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу? (Иер. 23, 29)
Но так ли необходимо, в религиозном плане, внимать словам вновь посылаемых пророков? Разве не достаточно прислушиваться к словам самого Закона и стараться исполнять их? На это ясно отвечает Сам Господь:
…А кто не послушает слов Моих, которые пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу… (Втор. 18, 19)
Ведь Тора есть Закон, применяемый к самым различным, притом весьма изменчивым, жизненным обстоятельствам. Следовательно, она должна всегда соответствующим образом интерпретироваться. Понятно, что истинная, безошибочная интерпретация может исходить только от Самого Законодателя – и возвещаться через Его посланников, но никак не через людей «душевных» или «плотских» (см. Римл. 8, 4–8; I Кор. 2, 12–16). Последнего рода толкователей Иисус постоянно обличал в беззаконии и лицемерии. Их деятельность и привела в конце концов Иудею к глобальной катастрофе (Матф. 15, 1–14; 23, 1–39)…
Каждого же истинного пророка следует почитать как вестника Всевышнего, повинуясь приносимой им вести. Ведь он послан указывать, как именно надлежит исполнять заповеди здесь и сейчас.
Тех, кто отвращает слух от пророка, постигает кара – что же тогда можно сказать об издевающихся над ним или его преследующих?!
Посему, вот Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город;
Да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии… которого вы убили между Храмом и жертвенником.
Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей. (Матф. 23, 34–36)
Гонение на пророков-апостолов в новозаветные времена имело те же последствия, что и в эпоху Северного и Южного царств, когда цари со своим окружением гнали и убивали пророков:
…Тогда Господь чрез всех пророков Своих, чрез всякого прозорливца предостерегал Израиля и Иуду, говоря: возвратитесь со злых путей ваших и соблюдайте заповеди Мои, уставы Мои, по всему учению, которое Я заповедал отцам вашим и которое Я преподал вам чрез рабов Моих, пророков.
Но они не слушали и ожесточили выю свою, как была выя отцов их, которые не веровали в Господа, Бога своего;
И презирали уставы Его, и завет Его, который Он заключил с отцами их, и откровения Его, какими Он предостерегал их, и пошли вслед суеты и осуетились, и вслед народов окрестных, о которых Господь заповедал им, чтобы не поступали так, как они… (IV Цар. 17, 13–15)
В приведенном тексте עדות <эдо́т> (буквально «свидетельства», в Синодальном переводе – «откровения») как раз и означают пророчества, органически дополняющие и интерпретирующие «уставы и завет». Исаия свидетельствует о таком же соотношении между Законом и откровением (в его книге употреблено слово того же корня תעודה <тэуда́> – «свидетельство»):
Обращайтесь к Закону и откровению. Если они [предсказатели] не говорят, как это слово, то нет в них света. (Ис. 8, 20)
А как же следует поступать со лжепророками, от которых, как мы знаем, происходят самые страшные беды? —
…Но пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти. (Втор. 18, 20)
«Предайте смерти»… Так переведено ומת <у-мет> – «и мертв» или «и умрет». Во-первых, имеется в виду духовная смерть, которая постигает лжепророка прежде его физической кончины: сознательно поступая наперекор Господу, он отделяет себя от Источника жизни – и поэтому внутренне «мертв». Во-вторых, подразумевается, что лжепророк умрет по воле Всевышнего, будучи Им наказан. Однако в оригинале нигде не говорится об обязанности людей умерщвлять лжепророка (как это можно заключить из Синодального перевода).
Но если пророчествующий «именем богов иных» – лжепророк по определению (поскольку сами «боги» в данном случае ложны), то с пророчествующим именем Господа дело обстоит куда сложнее: