Господи, Боже сил! Восстанови нас; да воссияет лицо Твое – и спасемся! (Пс. 79, 20)
Сказанное сбудется после того, как весь Израиль будет собран в Святой земле и с него снимется поношение, которому он подвергался среди народов (Ис. 25, 8; 61, 7):
И узнаете, что Я посреди Израиля, и Я – Господь, Бог ваш, и нет другого, и Мой народ не посрамится вовеки.
И будет после того: излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. (Иоил. 2, 27–28)
…Моисей однозначно свидетельствует израильтянам: принимая решение – соблюдать завет или отвергнуть его, они осуществляют выбор между благословением и проклятием, относящимися к их собственной жизни. —
Вот я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие:
Благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня,
А проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути, который заповедую вам сегодня, и пойдете вслед богов иных, которых вы не знаете. (Втор. 11, 26–28)
Благословения и проклятия должны ежегодно (по преданию – в праздник Пятидесятницы) произноситься с двух гор Центральной Палестины: благословения – с горы Гаризим (у подножия которой, в Сихеме, первоначально пребывала Скиния – Иис. Н. 24, 1 и 25–26), а проклятия – с горы Гевал (находящейся напротив – Втор. 27, 12–26; Иис. Н. 8, 32–35).
Сам вид этих гор призван внушать мысль о последствиях благословения и проклятия: гора Гаризим радует глаз своей зеленью, а гора Гевал – скалиста, мрачна и гола.
Когда введет тебя Господь, Бог твой, в ту землю, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею, тогда произнеси благословение на горе Гаризим, а проклятие – на горе Гевал:
Вот они за Иорданом, по дороге к захождению солнца, в земле ханаанеев, живущих на равнине, против Галгала, близ дубравы Море. (Втор. 11, 29–30)
Дубрава Море близ Сихема – то место, где Авраам построил первый жертвенник в земле Ханаанской и начал проповедовать во имя Господа. В этом месте, освященном молитвами праотца (Быт. 12, 6–8), и должна была первое время находиться Скиния, чтобы народ собирался возле нее во дни годовых праздников и обновлял завет (Иис. Н. 24, 1 и 25–26).
К теме Скинии, Храма и переходит теперь Моисей. Ей посвящена глава 12. В отличие от ханаанеев, служивших богам «на высоких горах, и на холмах, и под всяким ветвистым деревом» (ст. 2), евреи должны иметь лишь одно Святилище, подобно тому, как и в пустыне Скиния объединяла весь народ.
Как един Господь, как един Его народ, так и Храм должен быть единым:
…Но к месту, какое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен ваших, чтобы пребывать имени Его там, обращайтесь и туда приходите… (Втор. 12, 5)
Единственность Храма соответствует единственности человеческого сердца – «Святого святых». Только сердцем может верующий общаться с Богом, ибо только оттуда раздается Его голос:
Сердце мое говорит от Тебя: «Ищите лица Моего»; и я буду искать лица Твоего, Господи. (Пс. 26, 8)
Только в единственном Храме приносятся жертвы и совершается служение – как и молитва действенна лишь тогда, когда исходит из сердца (Ис. 29, 13–14):
…И туда приносите всесожжения ваши, и жертвы ваши, и десятины ваши, и возношение рук ваших, и обеты ваши, и добровольные приношения ваши, и первенцев крупного скота вашего и мелкого скота вашего… (Втор. 12, 6)
Однако указание о постоянном месте Святилища Господь даст лишь в будущем:
…Тогда, какое место изберет Господь, Бог ваш, чтобы пребывать имени Его там, туда приносите всё, что я заповедую вам: всесожжения ваши и жертвы ваши, десятины ваши и возношение рук ваших, и все, избранное по обетам вашим, что вы обещали Господу… (Втор. 12, 11)
Первоначально, как мы сказали, Скиния находилась в Сихеме. Затем – в Силоме (Иис. Н. 18, 1; I Цар. 1, 3). После разрушения Силома, пленения филистимлянами ковчега и его последующего возвращения Святилище пребывало в Кириафиариме (I Цар. 7, 1–2). Наконец, Давид перенес ковчег и другие священные предметы в Иерусалим (I Цар. 6, 1–17), где Соломон построил Храм, поместив в нем все прежние принадлежности Скинии (III Цар. 8, 2–6).
Это место было предопределено еще жертвой Авраама на горе Мориа – будущей Храмовой горе (ср. Быт. 22, 2 и 14 с II Пар. 3, 1; см. также с. 194). Место Храма, указанное Давиду свыше (I Пар. 28, 2–13), есть место постоянного присутствия Господа, где в будущем будет возведен третий Храм (Ис. 2, 2–3; Иер. 30, 18; Иез. 43, 5–7).
Служение в Святилище должно сопровождаться весельем – подобно этому и Святой Дух, поселяясь в сердце, наполняет его радостью (Римл. 14, 17):
…И веселитесь пред Господом, Богом вашим, вы, и сыны ваши, и дочери ваши, и рабы ваши, и рабыни ваши, и левит, который во вратах ваших, ибо нет ему части и удела с вами. (Втор. 12, 12)
Закалать скот в Ханаане можно «во всех жилищах» (ст. 15 и 21), хотя в пустыне это разрешалось делать только у входа в Скинию (Лев. 17, 3–5). Причина состоит в том, что человек может жить очень далеко от Святилища. По той же причине посещение Храма обязательно лишь трижды в году (Исх. 23, 14–17).
Однако при заклании животного необходимо вспомнить, что его «дал тебе Господь», т. е. совершить молитву:
Если далеко будет от тебя то место, которое изберет Господь… то закалай из крупного и мелкого скота твоего, который дал тебе Господь, как я повелел тебе, и ешь в жилищах твоих… (Втор. 12, 21)
Поскольку Святилище символизирует сердце, далее речь заходит о желаниях, зарождающихся в сердце.
Если желания не противоречат заповедям, Тора предписывает прислушиваться к ним и стараться их исполнять:
Когда распространит Господь, Бог твой, пределы твои, как Он говорил тебе, и ты скажешь: «Поем я мяса», потому что душа твоя пожелает есть мяса, – тогда, по желанию души твоей, ешь мясо. (Втор. 12, 20)
Разительно противоположны такому подходу постоянные призывы к «умерщвлению плоти», которые и доныне можно услышать от многих проповедников.
Душа человека теснее связана с духовными мирами, нежели его «плотский ум». Поэтому ее законные желания надо принимать во внимание, как это делал мудрый Соломон:
Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих. (Еккл. 2, 10)
…Предписания о Святилище завершаются предупреждением против языческих культов:
…Не делай так Господу, Богу твоему, ибо все, чего гнушается Господь, что ненавидит Он, они делают богам своим: они и сыновей своих и дочерей своих сожигают на огне богам своим. (Втор. 12, 31)
Сказанное в последней части стиха относится, конечно, не ко всем язычникам, но к приверженцам особых демонических культов, существующих, явно или тайно, во все времена. Из приведенного стиха видно, сколь справедлив был приговор Божий об изгнании ханаанских народов…
Моисей предпринимает все возможное, чтобы упомянутые культы не нашли доступа к израильтянам. Этой теме посвящена глава 13:
Если восстанет среди тебя пророк или сновидец, и представит тебе знамение или чудо,
И сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: «Пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им»… (Втор. 13, 1–2)
Сразу же возникает вопрос: почему Господь порой допускает чудеса, инспирированные злыми духами? Ведь без соответствующих «знамений» никто и не совратился бы вослед темных сил… Ответ дается здесь же:
…То не слушай слов пророка сего или сновидца сего; ибо чрез сие искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей… (Втор. 13, 3)
Всевышний допускает подобные чудеса, дабы испытать верность Своих последователей. Отсюда вытекает, что никакое чудо не должно восприниматься как доказательство в пользу вероучений или мнений, противоречащих Закону. Ведь ни одно из противозаконных «чудес», ни даже все они вместе не идут ни в какое сравнение с теми великими знамениями, которые Всемогущий явил народу Своему при исходе из Египта:
…Господу, Богу вашему, последуйте и Его бойтесь, заповеди Его соблюдайте и голоса Его слушайтесь, и Ему служите, и к Нему прилепляйтесь… (Втор. 13, 4)
Описанный здесь путь (состоящий из нескольких ступеней: от решения «последовать Господу» до «прилепления» к Нему, т. е. нерасторжимой близости с Ним) – вот надежнейшее средство против всех духовных обольщений! Боясь Господа, зная Его волю, слыша Его голос, каждый верующий может безошибочно отличать истину от лжи:
…Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою разостлал землю,
Который делает ничтожными знамения лжепророков и обнаруживает безумие волшебников, мудрецов прогоняет назад и знание их делает глупостью… (Ис. 44, 24–25)
Лжепророк с помощью своих магических чудес может прельстить лишь людей духовно несведущих, корыстных или желающих быть обманутыми. О таком лжепророке сказано:
…А пророка того или сновидца того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа, Бога вашего, выведшего вас из земли Египетской и избавившего тебя из дома рабства, – желая совратить тебя с пути, по которому заповедал тебе идти Господь, Бог твой; и так истреби зло из среды себя. (Втор. 13, 5)
«Должно предать смерти»… Так передано здесь древнееврейское יומת <йума́т> – «будет умерщвлен». Это наказание осуществит Всевышний; о казни же руками человеческими тут не говорится, как и в случае с ворожеей (Исх. 22, 18; см. также с. 449). В Торе сказано лишь, что таковые служители зла «не должны находиться у тебя», т. е. действовать среди святого народа, но должны быть изгнаны (Втор. 18, 10–12).
Не только «профессиональные» черные маги и жрецы злых сил опасны для народа: тайные уговоры идолослужителей могут быть еще опаснее, если они исходят от кровных родственников, или жены, или «друга, который для тебя, как душа твоя» (ст. 6).
Запрет «иных служений» относится ко всем без исключения богам, кроме Всевышнего, —
…Богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе или отдаленных от тебя, от одного края земли до другого… (Втор. 13, 7)
Человек, стремящийся склонить кого-либо к «иному служению», подвергался особой каре: на него возлагали руки все члены общины, начиная с ближайших родственников и друзей, которых он предал, пытаясь отвратить от Господа. Через возложение рук на отступника переходили грехи всей общины (подробнее об этом см. с. 685–687), и под их «каменной тяжестью» он умирал (ст. 8–10):
…Весь Израиль услышит сие и убоится, и не станут впредь делать среди тебя такого зла. (Втор. 13, 11)
В случае же сознательного отступления от Господа целого города, его жителей предписано подвергнуть заклятию (здесь – изгнанию из Святой земли) под угрозой меча, а город навсегда разрушить (ст. 12–16).
«…Ничто из заклятого да не прилипнет к руке твоей…», – предупреждает Моисей, картинно уподобляя присвоение заклятого «прилипанию» вещей к руке (которая, став с ними как бы одним целым, теперь и сама подпадает под заклятие – ст. 17).
Все сказанное относится и к нашей внутренней жизни. Только очистив сердце от идолопоклонства, мы освобождаем в нем место для Господа:
…А теперь они удалят от Меня блужение свое и трупы царей своих, и Я буду жить среди них вовеки. (Иез. 43, 9)
…Глава 14 открывается предписанием о внешней благопристойности, в противоположность языческим обычаям:
Вы сыны Господа, Бога вашего; не делайте нарезов на теле вашем и не выстригайте волос над глазами вашими по умершем… (Втор. 14, 1)
Глагол גדד <гада́д> употреблен здесь в значении «истязать себя порезами», как это делали в моменты экстатической пляски ханаанейские жрецы (III Цар. 18, 28). Служение Всевышнему несовместимо с действиями, наносящими урон здоровью, ибо Он заботится о людях как о Своих детях (поэтому запрету предпосланы слова о сыновнем отношении к Создателю). Имеются в виду также и особые магические порезы и остающиеся после них рубцы, используемые (как, например, в некоторых африканских культах) для привлечения духов, с которыми человек или племя вступают в союз. Эта практика – частный случай черной магии. Той же цели служат и специальные магические татуировки, категорически запрещаемые Законом (Лев. 19, 28). К упомянутой колдовской практике восходят и современные «говорящие», или «знаковые», татуировки (в преступном мире и т. п.).
Еще один запрет – не выражать траура по умершим обезображиванием своей внешности. Такими действиями язычники пытались «запугать» души покойников (или саму смерть), внешне уподобляясь страшным духам, или же «задобрить» их, принося им в жертву «волосы над глазами своими».
Верующие обязаны понимать, что дух близкого человека, расставшийся с телом, достоин любви, памяти и молитв, в то время как мертвое тело не должно вызывать ни ужаса, ни суеверного почитания. Писание требует поскорее предать его земле (Быт. 23, 2–4).