Остается вопрос: кто же такой Агаг, которого «превзойдет» (ירם <йаро́м> – «возвысится [над ним]») царь Мессия? Это имя носил царь амаликитян (см. I Цар. 15, 8) – сознательных и непримиримых врагов Господа и Израиля:
Ибо, сказал он, рука на престоле Господа: брань у Господа против Амалика из рода в род. (Исх. 17, 16)
Вероятно, Агаг – это не личное имя, а своего рода титул царей Амалика, подобно тому, как титулами были имена Авимелех («Отец мой, царь») и Адоницедек («Господин мой праведный») у ханаанейских царей. Именование אגג <Ага́г> означает «величающийся» (от גאה <гаа>́ – «возвеличиваться», «прославляться»; גג <гаг> – «верх»). Вспомним, что амаликитяне первыми дерзнули напасть на народ Божий, вышедший из Египта, открыто противостав замыслу Всевышнего:
Помни, как поступил с тобою Амалик на пути, когда вы шли из Египта:
Как он встретил тебя на пути и побил сзади тебя всех ослабевших, когда ты устал и утомился, и не побоялся он Бога… (Втор. 25, 17–18)
О царе Агаге, возглавлявшем амаликитян во дни Саула, сказано, что меч его «жен лишал детей» (I Цар. 15, 33), т. е. он, подобно другим царям-жрецам Ханаана, возглавлял служение демоническим силам, принося им в жертву детей (ср. Втор. 18, 10; Иер. 32, 35).
Отдаленный потомок этой царской династии, по имени Аман (המן <Ґама́н> – «шумный», «бушующий», «возмутитель»), носил прозвище האגגי <ґа-агаги́> – «агагиянин», т. е. «потомок Агага» (в Синодальном переводе – «вугеянин»; см. Есф. 3, 1). Именно он замыслил физически уничтожить народ Божий, подав царю Артаксерксу совет «убить, погубить и истребить всех иудеев, малого и старого, детей и женщин, в один день» (Есф. 3, 13).
Амаликитянином был убит и Саул – первый царь Израиля (II Цар. 1, 6–10). Таким образом, Агаг олицетворяет сознательно враждующие против Господа и Его народа черные силы, действующие на протяжении всей истории. Вот этого «Агага» («величающегося») и призван «превзойти», т. е. совершенно одолеть, царь Мессия – Иисус Христос, о котором предсказано:
…Жезлом уст своих поразит землю и духом уст своих убьет нечестивого. (Ис. 11, 4)
Под «духом уст» Мессии, очевидно, должно разуметь евангельское учение, искореняющее злобу, зависть и ненависть из человеческих сердец; а под «жезлом уст» – приговор, который он изречет, возвратившись на землю в «конце дней» (Матф. 25, 31–46). Итак, борьба между царем Мессией и Агагом является своего рода «стержнем» мировой истории…
Амалик, народ Агага, упоминается и в последней части пророчества Валаама, о чем будет сказано далее.
Предрекая победу царя Мессии над Агагом, Валаам добавляет об Израиле:
Бог вывел его из Египта, быстрота единорога у него, пожирает народы, враждебные ему, раздробляет кости их и стрелами своими разит врага. (Числ. 24, 8)
Здесь снова упоминается исход из Египта. О каком же новом исходе может идти речь, если эта часть пророчества относится к новозаветной эпохе? Ответ находим у Иеремии:
Посему вот приходят дни, говорит Господь, когда не будут уже говорить: «Жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли Египетской»;
Но: «Жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли северной и из всех земель, в которые изгнал их»: ибо возвращу их в землю их, которую Я дал отцам их. (Иер. 16, 14–15)
При завершении рассматриваемой эпохи, с приближением «конца дней», предсказан новый исход евреев в землю обетованную «из всех земель», среди которых особо выделяется «страна северная». Думается, мы, очевидцы этих событий, не нуждаемся в разъяснении данного предсказания…
Исход, упомянутый в третьем «блоке» Валаамовых пророчеств, будет сопровождаться новым духовным возрождением: здесь опять встречается выражение תועפת ראם <тоафо́т рээ́м> – «взлеты в высоту» (или «полеты [т. е. высокие прыжки] антилопы).
Но почему же о народах, враждующих с Богом, сказано, что Он «раздробляет кости их»? «Костяку» тела соответствуют законы, управляющие социумом и скрепляющие его воедино. «Раздробление костей» символически означает разрушение старых основ жизни и замена их новыми. Именно это на протяжении веков происходит с народами, перешедшими от язычества к Единобожию, т. е. принявшими Христианство или Ислам. «Скелет» их прежних социумов – старая языческая вера с ее традициями и установлениями – «раздробляется и сокрушается», чтобы дать место новым, восходящим к Закону Господню, формам общественной жизни. Но если номинально это совершается в момент принятия тем или иным народом основ Монотеизма, то в действительности такое переустройство как мировоззрения, так и внешних форм жизни длится целые столетия. Поэтому и до сих пор мы не находим на всей земле общества, устройство которого хотя бы приблизительно соответствовало библейским идеалам…
В конце третьего «блока» пророчеств Валаама дан образ народа Божьего в «последние дни»:
Преклонился, лежит, как лев и как львица, кто поднимет его?.. (Числ. 24, 9)
Поза «лежащего льва» призвана свидетельствовать о могуществе и полной безопасности народа Божьего после всех перипетий его трагической истории (ср. Втор. 33, 28–29). Такую же будущность колена Иуды провидел и праотец Иаков:
Молодой лев Иуда с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто поднимет его? (Быт. 49, 9)
А заключительные слова Валаама в этом «блоке» – как бы резюме истории тех народов, чьи пути пересекались с путями народа Божьего:
…Благословляющий тебя благословен, и проклинающий тебя проклят! (Числ. 24, 9)
Очевидно, что предоставленный народам выбор – благословлять или проклинать Израиля – на самом деле есть выбор между принятием или отвержением воли Господней. Благословляя или проклиная еврейский народ, народы мира благословляют или проклинают этим не только вышедшего из его среды Иисуса Христа (который все же обещал, что «всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет» – Лук. 12, 10), но нередко – и Самого Создателя. А это последнее равноценно хуле на Святого Духа и не простится «ни в сем веке, ни в будущем» (Матф. 12, 32–33).
Не только духовное развитие, но и исторические судьбы целых стран и народов порой определялись тем, благословляли или проклинали они евреев…
Заметим, что Господь вложил в уста Валааму слова благословения, подобные некогда произнесенным Исааком над своим сыном Иаковом:
…Проклинающие тебя – прокляты; благословляющие тебя – благословенны! (Быт. 27, 29)
Обратим внимание, что Исаак первыми упомянул проклинающих, а Валаам – благословляющих. Видимо, в эпоху, о которой говорит Валаам, благословляющие Израиля станут первенствовать.
На этот раз изречения Валаама (в особенности, надо думать, их последняя часть) привели Валака в неописуемую ярость:
И воспламенился гнев Валака на Валаама, и всплеснул он руками своими, и сказал Валак Валааму: я призвал тебя проклясть врагов моих, а ты благословляешь их вот уже третий раз;
Итак, беги в свое место; я хотел почтить тебя, но вот Господь лишает тебя чести. (Числ. 24, 10–11)
Интересны заключительные слова Валака: «…Господь лишает тебя чести». Казалось бы, это утверждение лишено какой-либо реальной значимости, поскольку принадлежит царю-богопротивнику. Но ведь Валаам и в самом деле уже был отвергнут Господом за свое отступничество! Это еще один пример того, что Всевышний может возвестить человеку Свою волю, используя для этого любые уста – будь то уста ослицы или нечестивого царя…
Напомнив, что он уже не раз предупреждал Валака о своем всецелом следовании воле Господа (ст. 13), Валаам перед уходом чувствует новое наитие Духа. Он должен еще нечто возвестить Валаку и его окружению:
Итак, вот я иду к народу своему; пойди, я возвещу тебе, что сделает народ сей с народом твоим в последствие времени. (Числ. 24, 14)
Словом «возвещу» переведено איעצך <иацха́> – «я дам совет», «посоветую». Согласно агадическому преданию, в душе Валаама, «лишенного награды», настолько взыграло корыстолюбие, что он замыслил, несмотря ни на что, все же «заслужить» награду любыми средствами. Для этого он решил посоветовать Валаку погубить сынов Израиля с помощью моавитских и мадианитских женщин (ср. Числ. 25, 1; 31, 8 и 16). Но, согласно тому же преданию, Господь воспрепятствовал Валааму произнести в тот момент свой «совет» и вместо этого вложил в его уста новое пророчество о «конце дней». Вот почему в оригинале появился такой странный, на первый взгляд, оборот речи: «…я посоветую тебе, что сделает народ сей народу твоему в последние дни». Начав речь от себя («я посоветую»), Валаам закончил ее уже под воздействием Духа Божьего!..
Свой совет он, все же, напоследок Валаку дал (Числ. 31, 16). Этот беззаконный совет привел самого Валаама к тому, что он, вместо того чтобы покаяться перед Богом и спокойно доживать свой век, завершил жизнь иначе: на него обрушился удар того самого меча, который он ранее с ужасом узрел в руке ангела (Числ. 31, 8).
…«В последствие времени» – так передано выражение באחרית הימים <бэ-ахари́т ґа-йами́м>, которое в Быт. 49, 1 переведено как «в грядущие дни», а в Ис. 2, 2 – как «в последние дни». Буквально слово אחרית <ахари́т> означает «последствие», «конец», «результат», выражая в контексте идею некоего резюме всей истории человечества, ее финала, подытоживающего предшествующее развитие.
Очевидно, в лице моавитского царя Валаам видит воплощение всех языческих сил истории, противостоящих замыслу Господню, почему и говорит о «народе этом» (т. е. Израиле) и о «народе твоем» (т. е. о народе Валака, врага израильтян).
Далее Валаам повторяет описание своего пророческого экстаза (ср. Числ. 24, 3–4). Отличие состоит в том, что здесь прибавлены слова: «имеющий ведение от Всевышнего» (ст. 16). Выражение ידע דעת עליון <йодэ́а да́ат Эль\'йо́н> можно понять и как «знающий знанием высшим», «познающий познанием возвышенным». Если обычный человеческий ум познаёт, анализируя и синтезируя, то пророку даруется интуитивное постижение глубинной сути вещей и событий, в которую проникает его дух.
Что же дано было увидеть Валааму в «конце дней»? Здесь начинается четвертый «блок» его предсказаний:
Вижу его, но ныне еще нет; зрю его, но не близко. Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава, и сокрушает всех сынов Сифовых. (Числ. 24, 17)
События, здесь описанные, не только весьма удалены по времени от эпохи Валаама, но, в некотором смысле, вообще «изъяты» из контекста обычной истории. В оригинале о них сказано: ולא עתה <вэ-ло ата́> — «и не ныне» (в Синодальном переводе – «но ныне еще нет»). То же слово עתה <ата́> («ныне») употребляется в выражении «отныне и до века» (Ис. 9, 7), указывающем на соотнесенность событий, происходящих во времени, с вечностью. Все, что Валаам предрек до сих пор, связывается со словом «ата», т. е. принадлежит к естественному течению мировой истории. Теперь же в ее сюжет вторгается нечто сверхъестественное…
«Звезда от Иакова» – так именуется Мессия при своем втором пришествии:
Я, Иисус, послал ангела моего засвидетельствовать вам сие в церквах.
Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя. (Откр. 22, 16)
Если звезда – символ света Мессии, то жезл – знак его царского могущества. Обращаясь к Давиду, предку и прообразу Мессии, Всевышний говорит:
«…Проси у Меня, и дам народы в наследие тебе и пределы земли – во владение тебе;
Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника». (Пс. 2, 8–9)
Значит, и у Валаама речь идет о явлении Мессии в «конце времен» для наказания всех богопротивных сил:
И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, который праведно судит и воинствует. (Откр. 19, 11)
Тогда будут окончательно поражены פאתי מואב <паатэ́й Моа́в> – «края», «стороны», «пределы» (в Синодальном переводе – «князья») Моава, т. е. остатки язычества и противления Богу по всей земле, среди всех «сынов Сифовых» – т. е. во всем человечестве, восходящем к патриарху Сифу (Быт. 5, 3; Лук. 3, 38).
Глагол קרקר <карка́р>, переведенный как «сокрушает» (ср. рус. «корчевать»), восходит к корню קור <кур>, имеющему значения «сплачивать», «скреплять», «огораживать»: явившись в славе, Мессия оградит и сплотит, свяжет между собой все души, составляющие его общину – «тело Христово» (I Кор. 12, 25–27).
Едом будет под владением, Сеир будет под владением врагов своих, а Израиль явит силу свою.
Происшедший от Иакова овладеет и погубит оставшееся от города. (Числ. 24, 18–19)
Словом «владение» передано древнееврейское ירשה <йереша́> – «наследие», «достояние». Как «Едом» (символизирующий историческое «государственное» Христианство), так и «Сеир» (означающий смешавшиеся с «Едомом» остатки прежнего язычества – ср. Быт. 36, 9 и 20) станут в свое время истинным «владением» Мессии, приняв к исполнению Евангелие во всей его полноте. (Более точный перевод стиха 18: «И станет Едом наследием, и станет наследием Сеир – враги его [Израиля]…»)