Как же объяснить рассматриваемое повеление? Очевидно, козел, на которого выпадал жребий «для Азазела», символизировал самого демона – причину и источник греха. Это подтверждают дальнейшие предписания:
И, совершив очищение Святилища, Скинии собрания и жертвенника, приведет он живого козла,
И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых, и все преступления их, и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню:
И понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню. (Лев. 16, 20–22)
В процессе очищения Скинии священник «берет на себя» («принимает на свои руки») все грехи, накопленные в ней за целый год:
Ни один человек не должен быть в Скинии собрания, когда входит он для очищения Святилища, до самого выхода его. И так очистит он себя, дом свой и все общество Израилево.
И выйдет он к жертвеннику, который пред лицом Господним, и очистит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на роги жертвенника со всех сторон… (Лев. 16, 17–18)
А затем, возлагая руки на голову живого козла и исповедуя над ним грехи народа, он «переносит» их на животное. После этого козел отсылается в «землю непроходимую» (ארץ גזרה <э́рец гэзера́> – буквально «земля решения», «земля [судебного] приговора» или «земля истребления»). Согласно преданию, козел свергался со скалы и разбивался о камни, после чего символ грехов – красная лента, вывешенная у ворот Храма, – на виду у всех белела: грехи отпускались…
Низвержение с небес – это кара, которая, согласно Апокалипсису, свершится над сатаной:
И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый дьяволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.
И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение, и сила, и царство Бога нашего, и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь. (Откр. 12, 9–10)
Говорится, что сатана (дьявол) будет не только свергнут с небес, но и низвержен в бездну:
И увидел я ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей.
Он взял дракона, змия древнего, который есть дьявол и сатана, и сковал его на тысячу лет,
И низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время. (Откр. 20, 1–3)
Наконец, сказано, что злой дух, «прельщавший все народы», в конце времен будет ввержен в озеро огненное:
…А дьявол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков. (Откр. 20, 10)
Во всех этих трех случаях по отношению к сатане употреблены формы греческого глагола βαλλω <ба́лло> – «бросать», «кидать», «низвергать».
В общих чертах символическая картина очищения грехов в День Очищения выглядит так: все служение совершает лично сам первосвященник в льняных одеждах, прообразующий Мессию «во плоти». Он приносит жертвы, означающие смерть Мессии за народ:
Вот с чем должен входить Аарон во Святилище: с тельцом в жертву за грех и с овном во всесожжение… (Лев. 16, 3)
«Вот с чем», «с тельцом» – так переведены соответственно בזאת <бэ-зот> и בפר <бэ-фар>, что можно понять и как «в этом», «в тельце» («в образе тельца»). Здесь содержится намек на отображение в личности Мессии двух прообразов – священника и жертвенного животного. Один из двух козлов, как мы видели, также символизирует Мессию.
За жертвами следует кульминация всего ритуала:
…И возьмет горящих угольев полную кадильницу с жертвенника, который пред лицом Господним, и благовонного мелко истолченного курения полные горсти, и внесет за завесу;
И положит курение на огонь пред лицом Господним, и облако курения покроет крышку, которая над ковчегом откровения, дабы ему не умереть;
И возьмет крови тельца, и покропит перстом своим на крышку спереди и пред крышкою, семь раз покропит кровью с перста своего.
И заколет козла в жертву за грех за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что делал с кровью тельца, и покропит ею на крышку и пред крышкою… (Лев. 16, 12–15)
Святое святых означает высший духовный мир, где пребывает престол Божий. Туда и входит Мессия, наполнив кадильницу «горящими угольями» (символ пламенной любви) и возложив на огонь «курение» (символ ходатайственной молитвы). В это время пролитая им жертвенная кровь являет свою очищающую силу…
Да и все почти по Закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения.
Итак, образы небесного должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сих жертвами.
Ибо Христос вошел не в рукотворенное Святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лицо Божие… (Евр. 9, 22–24)
Возвращаясь из «Святого святых» – высшего духовного мира, Мессия совершает сначала очищение Скинии («Святого»), т. е. мира бесплотных духов (ср. I Петр. 3, 18–20). Затем первосвященник выходит во двор Скинии и очищает медный жертвенник, наполненный землей и символизирующий наш падший земной мир (ср. Исх. 20, 24). Это соответствует второму пришествию Христа.
И выйдет он к жертвеннику, который пред лицом Господним, и очистит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на роги жертвенника со всех сторон,
И покропит на него кровью с перста своего семь раз, и очистит его, и освятит его от нечистот сынов Израилевых. (Лев. 16, 18–19)
Все то, что совершает Мессия в высших мирах до возвращения на землю, остается величайшей тайной, недоступной и не подлежащей исследованию:
Ни один человек не должен быть в Скинии собрания, когда входит он для очищения Святилища, до самого выхода его. И так очистит он себя, дом свой и все общество Израилево. (Лев. 16, 17)
С момента же появления Мессии «во дворе Скинии» – в нашем мире – он становится зрим всему народу, собравшемуся возле Святилища:
…Се, грядет с облаками, и узрит его всякое око и те, которые пронзили его; и возрыдают пред ним все племена земные… (Откр. 1, 7)
После этого и начинается великий суд:
Когда же придет Сын Человеческий во славе своей и все святые ангелы с ним, тогда сядет на престоле славы своей,
И соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов… (Матф. 25, 31–32)
Все грехи возлагаются на голову «козла отпущения» – Азазела, который первым согрешил и склонил ко греху ангелов и людей:
И совершив очищение Святилища, Скинии собрания и жертвенника, приведет он живого козла… (Лев. 16, 20)
О последующем обряде «низвержения» духа зла мы уже упоминали. Наконец, в заключение «льняные одежды», означающие телесное обличье Мессии, сменяются торжественным одеянием – он выходит к очищенным во славе своей:
И войдет Аарон в Скинию собрания, и снимет льняные одежды, которые надевал, входя во Святилище, и оставит их там,
И омоет тело свое водою на святом месте, и наденет одежды свои, и выйдет, и совершит всесожжение за себя и всесожжение за народ, и очистит себя и народ… (Лев. 16, 23–24)
Здесь вновь говорится об очищении, ибо, приближаясь ко Всевышнему, дух человеческий должен все более и более очищаться, переходя «из славы в славу» (II Кор. 3, 18). Но и в грядущие, непредставимые ныне времена прославления праведников великая жертва Христова постоянно будет напоминать о себе, подобно тому, как дым воскурения вновь и вновь напоминает о принесенной жертве:
…А тук жертвы за грех воскурит на жертвеннике. (Лев. 16, 25)
…Итак, обряд Дня Искупления одновременно прообразует и очищение небесного Храма, по образцу которого был создан Храм земной (Исх. 25, 40; Евр. 9, 23), и очищение нашего внутреннего человека, и тайную суть всей земной истории – вплоть до ее завершения…
Но вместе с тем описанное имеет и прямой смысл, преображенный реалиями Нового завета. В наши дни, когда иерусалимский Храм разрушен, а ковчег завета сокрыт, очищение грехов по-прежнему совершается раз в году в назначенный срок, ибо это – установление вечное:
И да будет сие для вас вечным установлением: очищать сынов Израилевых от всех грехов их однажды в году… (Лев. 16, 34)
Этот великий день ежегодно проводится иудеями в полном посте, благоговейном смирении и молитве:
И да будет сие для вас вечным установлением: в седьмой месяц, в десятый день месяца смиряйте души ваши и никакого дела не делайте, – ни туземец, ни пришелец, поселившийся между вами, —
Ибо в сей день очищают вас, чтобы сделать вас чистыми от всех грехов ваших, чтобы вы были чисты пред лицом Господним.
Это суббота покоя для вас, смиряйте души ваши; это установление вечное. (Лев. 16, 29–31)
Со времени вознесения Иисуса Христа на небеса (Лук. 24, 51; Деян. 1, 9) истинное служение Дня Очищения совершает сам Первосвященник Нового завета.
О долгой эпохе отсутствия земного Храма пророчествовал Иезекииль:
На это скажи: так говорит Господь Бог: хотя Я и удалил их к народам и хотя рассеял их по землям, но Я буду для них некоторым святилищем в тех землях, куда пошли они. (Иез. 11, 16)
«Некоторое святилище» – в оригинале מקדש מעט <микда́ш мэа́т>, буквально «малый храм». Так называли свои молитвенные дома еще иудеи, жившие в диаспоре после разрушения первого Храма (586 г. до н. э.). Другое название – синагога, от греческого συναγωγη <сюнагогэ́> – «соединение», «место собрания». Точно так же именовали свои собрания и первые христиане:
Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде… (Иак. 2, 2)
«Собрание» – так переведено слово συναγωγη <сюнагогэ́>, которое во множестве других мест Нового Завета передается как «синагога» (см. Матф. 4, 23; 13, 54; Марк. 1, 21; 3, 1; Лук. 4, 15; 4, 33; Иоан. 6, 59; 18, 20; Деян. 6, 9; 13, 14 и мн. др.). Вообще, согласно историческим свидетельствам, Богослужение первохристиан совершалось по образцу иудейского.
Глава 17 Книги Левит содержит ряд предписаний о жертвах, пище и ритуальной чистоте. Здесь расширяется запрет приносить жертвы иным богам (ср. Исх. 20, 4–5 с Исх. 22, 20): во избежание этого возбраняется приносить жертвы даже Самому Всевышнему вне двора Скинии. Запрещается вообще закалать скот, если его не привели сперва ко входу Скинии:
…Если кто из дома Израилева заколет тельца, или овцу, или козу в стане, или если кто заколет вне стана
И не приведет ко входу Скинии собрания, чтобы представить в жертву Господу пред жилищем Господним, то человеку тому вменена будет кровь: он пролил кровь, и истребится человек тот из народа своего.
Это для того, чтобы приводили сыны Израилевы жертвы свои, которые они закалают на поле, чтобы приводили их пред Господа ко входу Скинии собрания, к священнику, и закалали их Господу в жертвы мирные… (Лев. 17, 3–5)
Народ не только ограждался от идолослужения, он приучался воспринимать жизнь животного как нечто священное, могущее быть посвященным Господу, но не отнятым по чьей-то прихоти…
Далее следует запрет употреблять в пищу какую бы то ни было кровь. Он связан с тем, что, употребляя кровь (субстанцию, несущую в себе «нефеш» – «животную душу»), человек на каком-то уровне соединяется с сущностью поедаемой твари:
Если кто из дома Израилева и из пришельцев, которые живут между вами, будет есть какую-нибудь кровь, то обращу лицо Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее;
Потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает… (Лев. 17, 10–11)
Запрещена «всякая кровь»: мясо домашних животных, постоянно употребляемых в пищу, должно тщательно очищаться от малейших следов крови.
В этом свете не только абсурдным, но и совершенно безумным выглядит так называемый «кровавый навет» – чудовищное обвинение иудеев в употреблении человеческой крови «с ритуальной целью». Этот навет многократно возобновлялся богопротивными силами в разные времена, всегда служа предлогом для погромов, изгнаний и массовых убийств. Тайные последователи «лжеца и человекоубийцы от начала» (Иоан. 8, 44) из века в век сознательно распространяли это злобное измышление, желая погубить Божий народ. Их замыслы были предсказаны еще царем Давидом:
Боже! Не промолчи, не безмолвствуй и не оставайся в покое, Боже!
Ибо вот, враги Твои шумят, и ненавидящие Тебя подняли голову;
Против народа Твоего составили коварный умысел и совещаются против хранимых Тобою;
Сказали: пойдем и истребим их из народов, чтобы не вспоминалось более имя Израиля. (Пс. 82, 2–5)