Действительно, время для нас «движется» из будущего в прошлое: то, что предстоит нам пережить, сначала находится в будущем, а уже потом становится воспоминанием – достоянием прошлого. И два «связывающих нарамника» на концах ефода напоминают о непреходящей связи между прошлым и будущим, хранителем и постоянным обновителем которой должен быть священник.
И возьми два камня оникса и вырежи на них имена сынов Израилевых:
Шесть имен их на одном камне и шесть имен остальных на другом камне, по порядку рождения их;
Чрез резчика на камне, который вырезывает печати, вырежи на двух камнях имена сынов Израилевых; и вставь их в золотые гнезда… (Исх. 28, 9–11)
На раменах, т. е. на плечах, должен первосвященник носить имена сынов Израилевых – народа, вверенного его молитвенному служению. Плечи, как и руки, означают силу, а также деяние, осуществление замысла. Всеми силами своими – духовными, душевными и физическими – должен первосвященник служить благу народа.
Камень оникс по-древнееврейски именуется שהם <шо́ґам>. Он впервые упоминается в Быт. 2, 12 при описании райских рек и указывает на правильное употребление «золота», т. е. богатства, на служение Богу. Служение это символизируется благовонной смолой «бдолах», предназначенной для курения пред лицом Его, и одеждами первосвященника, при изготовлении которых используется камень оникс.
Греческое слово ονυξ <о́нюкс>, «оникс», означает «коготь» или «ноготь». Оникс – разновидность берилла; в данном случае употреблялся светло-розовый камень, напоминающий своим цветом ноготь. Это – цвет утренней зари, рассвета, времени, когда человек пробуждается и вспоминает о своих сегодняшних обязанностях. Первосвященник должен постоянно бодрствовать духом, предстоя пред Всевышним, «пробуждаясь» вновь и вновь при каждом откровении свыше. Кроме того, слово שהם <шо́ґам> состоит из тех же букв, что и השם <ґа-Шем> – «Имя» (подразумевается непроизносимое имя Господа): камень указывает на долг священника вспоминать свою паству пред Господом. И начертание двенадцати имен сынов Израилевых на этом камне означает «укорененность» народа в Господе, в Его святом имени.
…Ибо часть Господа народ Его, Иаков наследственный удел Его. (Втор. 32, 9)
Имена основателей колен расположены на двух ониксах «по порядку рождения их», по шести на каждом камне. При таком начертании на камнях оказывается равное число букв – по 25 на каждом. Это говорит о равенстве всех колен пред Всевышним и об одинаковом усердии, с которым первосвященник должен молиться обо всех, вверенных ему свыше:
…И положи два камня сии на нарамники ефода: это камни на память сынам Израилевым; и будет Аарон носить имена их пред Господом на обоих раменах своих для памяти. (Исх. 28, 12)
Правильнее было бы перевести: «…камни памяти о сынах Израилевых…» Кто же должен вспоминать о двенадцати коленах, глядя на эти камни? Конечно, не Господь, который всегда все помнит, а сам первосвященник. Вид камней должен вновь и вновь пробуждать в нем молитвенное усердие…
С ефодом должен быть соединен наперсник – особый предмет, сшитый из таких же нитей:
Сделай наперсник судный искусною работою; сделай его такою же работою, как ефод: из золота, из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и из крученого виссона сделай его;
Он должен быть четырехугольный, двойной, в пядень длиною и в пядень шириною… (Исх. 28, 15–16)
Словом «наперсник», т. е. «находящийся на персях [т. е. груди]», переведено древнееврейское חשן <хо́шен> – «сияющий», «излучающий», «светоносный», возможно, от глагола חשם <хаша́м> – «быть в полосах», «быть в лучах». Именно таким – светоносным, излучающим любовь и благословенье – должно быть сердце Аарона, вмещающее в себя молитву за всех людей; поэтому «хошен» и носится на груди.
Наперсник соединяется с ефодом золотыми цепочками (Исх. 28, 13–14 и 22–23):
…И вдень две плетеные цепочки из золота в оба кольца по концам наперсника,
А два конца двух цепочек прикрепи к двум гнездам и прикрепи к нарамникам ефода с лицевой стороны его… (Исх. 28, 24–25)
Цепочки прикрепляются к нарамникам ефода: если наперсник символизирует светлые сердечные помышления, то плечи («рамена») – осуществление этих помышлений «силой рук». Добрые желания должны осуществляться в жизни – наперсник с ефодом составляют одно целое:
…И прикрепят наперсник кольцами его к кольцам ефода шнуром из голубой шерсти, чтобы он был над поясом ефода и чтоб не спадал наперсник с ефода. (Исх. 28, 28)
Шнур из голубой шерсти означает небесное, Божественное, благословение, позволяющее осуществляться всем «лучезарным» замыслам сердца.
Снизу же наперсник соединяется с ефодом двумя кольцами, расположенными над поясом:
…Также сделай два кольца золотых и прикрепи их к двум нарамникам ефода снизу, с лицевой стороны его, у соединения его, над поясом ефода… (Исх. 28, 27)
– потому что низшие виды энергии (животные силы, символизируемые животом) должны быть обузданы духом и поставлены ему на служение.
В наперсник вставлялись оправленные золотом («в золотых гнездах») двенадцать драгоценных камней (ст. 17–20):
Сих камней должно быть двенадцать, по числу сынов Израилевых, по именам их; на каждом, как на печати, должно быть вырезано по одному имени из числа двенадцати колен. (Исх. 28, 21)
Каждому колену соответствовал свой драгоценный камень, так же как каждое колено связано с одним из двенадцати знаков Зодиака, с одним из месяцев года, и т. д.
Символика драгоценных камней сопровождает перечисление сынов Израилевых и в других местах Священного Писания. Например, в Откровении Иоанна Иерусалим будущего описывается так:
Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых…
<…>
Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое – яспис, второе – сапфир, третье – халцедон, четвертое – смарагд,
Пятое – сардоникс, шестое – сердолик, седьмое – хризолит, восьмое – берилл, девятое – топаз, десятое – хризопраз, одиннадцатое – гиацинт, двенадцатое – аметист. (Откр. 21, 12–20)
О камнях в наперснике далее говорится:
И будет носить Аарон имена сынов Израилевых на наперснике судном у сердца своего, когда будет входить во Святилище, для постоянной памяти пред Господом. (Исх. 28, 29)
В сердце Аарона постоянно живет память о каждом из народа, а не только о коленах в целом… На какой же ступени святости должен был стоять Аарон, чтобы держать в памяти одновременно всех – около трех миллионов человек – и молиться за каждого!..
Однако почему же наперсник назван «судным»? Этому есть две причины. Первая из них изложена в следующем стихе:
…И будет Аарон всегда носить суд сынов Израилевых у сердца своего пред лицом Господним. (Исх. 28, 30)
Суд (משפט <мишпа́т>) Господень нелицеприятно рассматривает дела человека. Однако священник умоляет о милости Господней к каждому, за кого предстоит на молитве. Поэтому его долг – «носить у сердца», т. е. постоянно помнить, не только «имена сынов Израилевых» (ст. 29), но и «суд сынов Израилевых» (ст. 30) – иначе говоря, все обстоятельства их жизни, их грехи и провинности вспоминать пред Всевышним и молить Его о прощении…
Другая причина, по которой наперсник именуется «судным», связана с «урим и туммим»:
…На наперсник судный возложи урим и туммим, и они будут у сердца Ааронова, когда будет он входить во Святилище пред лицо Господне… (Исх. 28, 30)
О них также сказано: «…будут у сердца Ааронова…» Выражение על־לב <аль-лев> можно понять и как «над сердцем». А сердце в Библии, как мы знаем, символизирует не только чувства, но и разум. Следовательно, «над сердцем» – это значит, что «имена» вверенных ему людей, т. е. духовное попечение о них, священник должен ставить выше собственных желаний…
Что же такое урим и туммим? Слово ארים <ури́м> – форма множественного числа от אור <ор> – «свет», а תמים <тумми́м> – та же форма от תם <том> – «гармоничный», «полный», «целостный», «беспорочный». Сочетанием этих двух слов называлась часть священного облачения, с помощью которой первосвященник узнавал «суд Божий» относительно сынов Израилевых, волю Господню применительно к тем или иным обстоятельствам. И тут вторая причина того, что наперсник назван «судным». Урим и туммим – таинственное устройство, связанное с двенадцатью камнями в наперснике и подробно в Библии не описанное, – давало первосвященнику возможность непосредственно вопрошать Господа о воле Его по отношению к народу и получать прямые, дарующие «совершенный свет», ответы на конкретные вопросы. Ответы давались посредством драгоценных камней наперсника. В совокупности имена двенадцати колен Израиля содержат все 22 буквы древнееврейского алфавита. Из букв и складывались слова ответа. При этом на каждом камне имя соответствующего колена было написано по кругу, каждая буква – на отдельной грани, и каждая грань закрывалась отдельным подвижным золотым «лепестком» оправы. Каждый из «лепестков» в свою очередь мог подниматься, открывая находящуюся под ним букву, или опускаться, покрывая ее. После специальной молитвы и возглашаемого во всеуслышание вопроса, обращенного к Господу, отдельные «лепестки» чудесным образом поднимались, из открытых граней драгоценных камней исходили разноцветные лучи, и буквы становились ясно видны. Из этих-то букв и составлялись слова, содержащие ответ свыше.
Поскольку камни в наперснике были расположены в четыре ряда, соответственно и ответы разделялись на четыре категории. Камни первого, верхнего ряда давали ответы на вопросы, относящиеся к Богослужению, исполнению заповедей, нуждам священников и левитов; камни второго ряда – на вопросы, связанные с жизнью всего народа в целом (вопросы войны и мира, политики и экономики и т. п.); камни третьего ряда – на вопросы, относящиеся к жизни отдельных колен; наконец, камни четвертого ряда открывали волю Всевышнего по отношению к отдельным людям.
Так, например, о преемнике Моисея – Иисусе Навине, который в определенном смысле имел статус царя, Господь дал такое указание:
…И будет он обращаться к Елеазару священнику и спрашивать его о решении посредством урима пред Господом; и по его слову должны выходить, и по его слову должны входить он, и все сыны Израилевы с ним, и все общество. (Числ. 27, 21)
Во времена первого Храма от лица всего народа к первосвященнику за ответом от Господа через урим и туммим обращался царь. Например, о царе Сауле, после того как Бог отверг его за тяжкие грехи, говорится:
И вопросил Саул Господа; но Господь не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим, ни чрез пророков. (I Цар. 28, 6)
В эпоху второго Храма, после вавилонского пленения, урим и туммим были утрачены, как и многие другие священные предметы первого Храма. Поэтому первосвященник уже не мог прямо вопрошать Господа через урим и туммим. В Книге Ездры рассказывается о священниках, родословие которых вызывало сомнения в связи с тем, что генеалогические списки были утрачены после разрушения первого Храма:
Они искали своей записи родословной и не нашлось ее, а потому исключены из священства.
И Тиршафа сказал им, чтоб они не ели великой святыни, доколе не восстанет священник с уримом и туммимом. (Ездр. 2, 62–63)
Такие важные вопросы, как вопрос о священстве, могли решаться только путем откровения свыше – через урим и туммим…
Продолжим читать описание священных одежд:
И сделай верхнюю ризу к ефоду всю голубого цвета… (Исх. 28, 31)
Верхняя риза именуется מעיל <мэи́ль>, от слова מעל <маа́ль> – «верх». Иногда она называется в Синодальном переводе «подир» (Откр. 1, 13) – от греческого ποδηρης <подэ́рес> – «достигающий ног», «длинный». Голубой цвет этой ризы должен был постоянно напоминать первосвященнику, что он «облечен небесной силой», призван осуществлять на земле волю Отца Небесного, и что воля эта должна для него быть выше всех собственных желаний и стремлений: поэтому-то риза и именуется «мэиль» – «верхняя», или «высшая». Она надевалась поверх нижнего хитона, покрывавшего тело (слово «хитон» – греческая передача древнееврейского כתנת <кето́нет>; см. Исх. 28, 4).
…По подолу ее сделай яблоки из нитей голубого, яхонтового, пурпурового и червленого цвета, вокруг по подолу ее; позвонки золотые между ними кругом:
Золотой позвонок и яблоко, золотой позвонок и яблоко, по подолу верхней ризы кругом… (Исх. 28, 33–34)
В Синодальном переводе сказано, что «позвонки [т. е. колокольчики] золотые» должны быть «между» яблоками, в то время как древнееврейское слово בתוכם <бэтоха́м> может быть понято и как «внутри них» – в этом случае каждый золотой колокольчик заключен внутри матерчатого яблока. Словом «яблоко» переведено древнееврейское רמון <риммо́н> – «гранат», что восходит к архаичному русскому словосочетанию «гранатовое яблоко». В отличие от яблока, у граната съедобна только внутренняя часть плода. Колокольчик, заключенный внутри такого «гранатового яблока», символизирует предостерегающий голос Божий, звучащий «изнутри вещества», скрытый за образами нашего видимого мира. Непосредственное же предназначение колокольчиков – предупреждать народ о вхождении первосвященника в Храм, особенно в День Очищения, когда помимо него там никого не должно было быть (Лев. 16, 17). Однако, кроме того, звон колокольчиков, раздававшийся при каждом шаге, должен был напоминать и ему самому о высшей ответственности, связанной с его служением: