В Шеоле – царстве мертвых – находятся властелины древности, и они, встретив фараона, станут обсуждать его подвиги («говорить о нем»); и он их «увидит и утешится» – так можно сказать только о том, кто продолжает жить после смерти.
В Книге Исаии также говорится о неком властителе, который низойдет в преисподнюю, где его встретят рефаимы (буквально «ослабевшие») и станут приветствовать его:
Ад преисподний пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя рефаимов, всех вождей земли; поднял всех царей языческих с престолов их.
Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобен нам!
В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим… (Ис. 14, 9–11)
Итак, в Библии многократно говорится о бессмертии человеческой души. Мы прочитали также о духовном мире, где страдают преступные души, называемом «Шеол» – по-русски «преисподняя», «ад». Собственно, שאול <шео́л> по-древнееврейски означает «вопрошаемый», в смысле «таинственно молчащий», «не дающий ответа», «неисследимый».
Однако описания ада мы не встречаем в Книге Бытия; там мы находим только описание рая, в который был помещен Адам:
И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке; и поместил там человека, которого создал.
И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. (Быт. 2, 8–9)
Удивительно: сначала как будто бы изображается обычный сад, хотя и весьма прекрасный, – и вдруг оказывается, что в нем находятся «дерево жизни» и «дерево познания добра и зла»! Читая эти слова, мы понимаем, что не так-то просто и далеко не наивно описание райского сада. Вспомним, что поиски «земного рая», понятого буквально, всегда привлекали и воодушевляли энтузиастов. Предание о том, что первые люди жили в раю, не зная смерти, горя, болезней, встречается в мифологии очень многих народов мира. Однако так ли уж буквален рай, описанный в Библии? Вникнем внимательнее в слова о нем.
Адам призван был «возделывать и хранить» рай (ст. 15); он должен был сохранять этот плодоносный сад – блаженство общения с Богом, не разрушать его, не выходить из повиновения. Вся райская жизнь и состояла в том, что дух и душа Адама таинственным образом были соединены с Богом, с Духом Божьим. И поэтому человек был бессмертен и блажен; он не преступал пределов единения с Богом. Этим и объясняется название сада – «Эден», т. е. «наслаждение».
С 4-го стиха 2-й главы Книги Бытия, в связи с историей сотворения «второго» Адама, начинает употребляться наиболее священное и главное в Ветхом Завете имя Божье, которое не произносится при чтении вслух, ибо его запрещено произносить. В Декалоге Третья из Десяти Заповедей звучит так:
Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно. (Исх. 20, 7)
Называется это имя по-гречески Тетраграмматон, т. е. «имя, состоящее из четырех знаков». Его символический смысл поистине неисчерпаем; одно из основных его значений – «Вечно Пребывающий», «Вечносущий», «Непреходящий». Второе значение – «Тот, Кто одаряет существованием», «Источник Бытия». Третье – «Становящийся». Слово, передающее это имя, по грамматической форме единственное в своем роде, не имеющее аналогов. Оно соединяет в себе три времени древнееврейского глагола היה <ґайа́> – «быть», «становиться», «пребывать», а в другой грамматической форме – также и «давать жизнь»: «Тот, Кто был; Тот, Кто есть; Тот, Кто будет»; «Тот, Кто давал жизнь, приводил к бытию; Тот, Кто дает жизнь, поддерживая бытие на всех уровнях и во всех существах; Тот, Кто вечно будет наделять бытием». Впервые Тетраграмматон появляется в Писании в связи с сотворением «второго» Адама, так как из всех земных созданий именно человек способен воспринять откровение Вечносущего. При богослужебном чтении библейских текстов Тетраграмматон по традиции заменяется древнееврейским אדני <Адона́й> – «Господин мой». Отсюда – греческое Κυριος <Кю́риос> в Септуагинте и русское «Господь».
Итак, Адам Кадмон, созданный по образу и подобию Божьему, был как бы «вдунут», вселен в новую сущность – «человека перстного», и вместе они составили единого Адама. Но, согласно словам Библии, человек тогда еще не имел тела плотного, «густого» – оно было более «тонким», духовным, не таким, как наше. Апостол Павел говорит:
…Есть тело душевное, есть тело и духовное. (I Кор. 15, 44)
Мы все обладаем «телом душевным», т. е. телом, в которое облечена наша душа. Адам в раю был носителем «тела духовного» – тела, в которое облечен был его дух, и именно это тело называется «человек перстный» – «Адам Афар». Возможно, было оно сходно с теми образами, которые являются нам во сне: мы видим облик, мы узнаём человека, но тело его не такое «плотное», как наяву – например, оно способно летать, проходить сквозь плотные преграды…
С «Адамом перстным», носящим в себе Адама духовного и живущим в раю, Господь заключает Первый завет. Вообще, таких заветов Бога с человеком в Библии упоминается семь, по числу Семи Дней творения (включая Субботу). Первый из них был заключен с Адамом. Он соответствует Первому Дню творения:
…И отделил Бог свет от тьмы.
И назвал Бог свет днем, а тьму ночью… (Быт. 1, 4–5)
В данном случае «свету» соответствует повиновение воле Божьей и вечная жизнь, а тьме – нарушение воли Божьей, которое ведет к смерти. Об этом говорится так:
И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть,
А от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. (Быт. 2, 16–17)
Этот завет Бога с Адамом (о нем упоминает пророк Осия – 6, 7) содержит в себе основные черты завета вообще – договора между двумя сторонами, связующими себя определенными обязательствами. Древнееврейское ברית <бери́т>, «завет», происходит от глагола ברה <бара́> – «резать», и, в то же время, возможно, связано с ностратическим глаголом «бери» – «брать», «избирать» (в русском языке он сохранился почти без изменения). Таким образом, в этом слове обнаруживаются два основных значения. Во-первых, «резать», «разрезать» – потому что у древних народов завет заключался путем рассечения жертвенного животного и прохождения вступающих в союз между его частями. Тем самым входящие в завет как бы говорили друг другу: «Как вот эти части животного, будучи разделены, составляют все же нечто нераздельное, так связаны отныне и мы». Второе значение слова, восходящее к ностратическому «бери», может предполагать идею избрания: Бог «берет», избирает человека, приближает к Себе, заключая с ним договор (союз, «завет»).
Подчеркнем еще раз, что обязательства брали на себя обе стороны, вступающие в завет. Но ведь Бог уже дал Адаму все, что только можно дать, – Он поэтому и не обещает Адаму ничего более. При заключении следующих заветов, например с Авраамом или Моисеем, Бог обещает народу, если тот будет исполнять Его заповеди, Святую землю, процветание, блага духовные и физические. Но Адам ведь уже имел бессмертие и райское блаженство. Поэтому завет с ним содержит только те условия, при исполнении которых человек сможет сохранить, удержать полученные благословения. От Адама требуется только одно – повиновение воле Божьей. В противном случае ему грозит кара. Заметим, что первая и единственная заповедь, данная Адаму, содержит в себе множество благ: «…от всякого дерева в саду ты будешь есть…» А запрет в ней только один: «…от дерева познания добра и зла не ешь…» Подобно этой, и все другие заповеди Божьи несут человеку обилие блаженства и радости при условии их соблюдения.
Что же такое «познание добра и зла»? По-видимому, это погружение в такое состояние, в котором человек, не повинуясь воле Божьей, хочет сам решать, что для него является добром, а что злом. Есть немало этических проблем, кои человеческий разум пытается по сей день разрешать собственными силами и совсем иначе, чем заповедал Бог. Например, Бог повелел: «Не убивай» (Исх. 20, 13). Эта заповедь относится к убийству любого человеческого существа. Однако разум, не доверяющий воле Божьей, может размышлять над вопросом: почему бы, например, не убить ребенка, который рождается слепоглухонемым и парализованным, без надежды на исцеление, и становится обузой для общества? Как известно, в древней Спарте детей бросали в реку, при этом слабые тонули, а сильные выплывали. Однако Бог говорит: «Не убивай», и Ему лучше знать, почему той или другой душе, воплотившейся на земле, суждено пройти свой путь именно в тех оковах, в каких она заключена…
Итак, Адам имел возможность вкусить плод с дерева познания добра и зла, т. е. нарушить Божью волю, отвергнуть Его водительство, решиться на самостоятельные этические решения, а значит, в конечном итоге, «познать зло». Собственно, глагол ידע <йада́> – «познавать» (восходящий к той же ностратической основе, что и санскритское «веда», русское «ведать») в библейском языке означает теснейшее взаимодействие познающего с познаваемым. Этот же глагол используется для описания супружеских отношений. Поэтому «познать добро и зло» означает еще «стать причастным не только добру, но и злу».
После дарования единственной заповеди Бог создает женщину:
И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. (Быт. 2, 18)
Здесь впервые появляется выражение «не хорошо» – לא טוב <ло тов>, и связано оно с одиночеством, замкнутостью, самообособленностью человеческой личности, ибо в таком состоянии душа отделяется от всеобщей любви Божьей, лишается возможности самоотдачи и самовосполнения, и злые помыслы могут получить к ней доступ. Так и органу тела, лишенному кровотока, грозит омертвление…
И Бог привел к человеку всех зверей, созданных Им раньше, чтобы посмотреть, как человек наречет их; не найдет ли Адам среди них то существо, подружившись с которым, он обретет полноту радости? Мы знаем, что человек и теперь может найти общий язык, например, с дельфинами и другими высшими животными, а тем более это было возможным до грехопадения, когда он читал мысли животных и понимал их желания.
И нарек человек имена всем скотам, и птицам небесным, и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. (Быт. 2, 20)
Адам был необычайно мудр: ни один зоолог, вплоть до нашего времени, не смог составить такую совершенную и полную классификацию живых существ, какую создал Адам. Он расположил все живые существа в правильной последовательности, интуитивно давая им имена, отражавшие самую сущность каждого зверя и птицы. Но «подобного», соответственного человеку, меж них не нашлось.
И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его и закрыл то место плотию. (Быт. 2, 21)
Как мы уже говорили, древнееврейское слово «цела» означает не только ребро, но и некий аспект, некую грань человека, в данном случае – его эмоциональную сторону, нашедшую особое выражение именно в женщине. Агада, комментируя этот стих, подчеркивает призвание женщины быть скромной, так как она создана из внутренней, сокрытой части Адама. Кроме того, создание «из ребра» говорит о склонности женщины к «жизни сердца», сердечным переживаниям, и о том, что она, подобно ребру, должна защищать, хранить от зла и тревог сердце мужчины.
И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.
И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. (Быт. 2, 22–23)
Приведенные слова могут свидетельствовать о том, что праязыком человечества был именно древнееврейский, на котором и дано Священное Писание. Это язык, в котором слово «жена» («женщина») производится от слова «муж» («мужчина») – путем присоединения родового окончания ה– <-а> (с одновременным выпадением буквы י <йод>). По-древнееврейски «муж», «мужчина» – איש <иш>, а «жена», «женщина» – אשה <иша́>. Так же в русском языке соотносятся слова «лис» и «лиса».
Далее сказано:
И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились. (Быт. 2, 25)
Слово ערום <ару́м>, переведенное здесь как «нагой», восходит к глаголу ערם <ара́м>, который означает «проницать», «быть проницательным». Поэтому главное значение слова «арум» в Библии – «мудрый», «рассудительный» (Прит. 14, 8 и 18 и др.). Этим же словом «арум» в Быт. 3, 1 характеризуется змей, и там оно переведено как «хитрый». Слово же «нагой» в библейском языке – עירם <эйро́м>, <эйру́м>. Но глагол «арам», «проницать», может означать и «быть проницаемым», а отсюда – «быть видным насквозь», «быть обнаженным». Контаминация этих двух смыслов корня «арам» указывает на мудрость первых людей, делавшую их полностью открытыми воздействию Божьему («обнаженными» пред Ним) до тех пор, пока, согрешив, они не стали прятаться от Него.
Далее следует описание грехопадения первых людей. Прежде чем перейти к нему, приведем два агадических предания о том, почему Адам был создан один. Во-первых, чтобы показать, что всякий, кто спасает хотя бы одного человека, в нем спасает весь мир; и всякий, кто губит хотя бы одного человека, губит в нем все человечество. Во-вторых, для того чтобы ни один человек на земле не говорил другому: «Мой предок лучше твоего», ибо все произошли от Адама. Таким образом, рассказ об Адаме в Книге Бытия – основа общечеловеческого братства.