Корсаков был учеником Мусоргского.
Между их рождениями прошло 3276 дней = 364.9 или
((36-1)/2)32 = (35+34+33+32+31+30)32
или улица стройных нисходящих башен числа.
Заметить строение времени между их рождениями, это больше, чем написать книгу исследования!
Если взять "связанных обоюдно людей" из общественной работы, мы видим такое же строение времени.
Между рождениями Бакунина и Ленина прошло 36(33+1) дней, между рождениями Маркса и Ленина прошло (36+ 1)(33— 1) дней.
Общая скрепа этих двух времен (36 – (±1-1)/2) (33 ± 1). Отрицательная единица дает переход от Ленина к Марксу, положительная от
Ленина к Бакунину. Здесь к чистой степени трех прибавляется или убавляется единица.
Ленин считал себя учеником Маркса. Строение времен между ними (36+1)(33-1), преобразуя его, получаем (35 + 34 + 33 + 32 + 31 + 30+
1)(33 — 1)2 = 365(33 — 1)2 дней, почти то же строение, как между другим учеником и учителем, Мусоргским и Корсаковым, именно
(35 + 34 + 33 + 32 + 31 + 30+ 1)32 = 364.9
Кто?
День рождения
Ленин
22 апр. 1870
Маркс
4 мая 1818
Бакунин
3 июня 1814
Мусоргский
16 марта 1835
Корсаков
7 марта 1844
Сен-Симон
17 окт. 1760
Но может быть это строение времени, почерпнутое из седой древности, неверно для современности?
Давид Бурлюк был "учителем" первых шагов Владимира Маяковского.
Бурлюк родился 9.VII.1882, В. Маяковский 7.VII.1893, или между этой парой "учителя и ученика" прошло 365.11 дней или (35 + 34 +
33 + 32 + 31 + 30 + 1)11.
Почему число 11 — очень замечательное число — кажется нежным и сладким как мед? Как дружба? Не какое-нибудь ядовитое 27!
11=32 + 2 = 23 + 3,
Оно не меняется, определяемое как аm + m, от того, два или три будет а; оно уравнивает свойства два и три (подслащивает три).
Наш закон или правило помогает учителю найти учеников, различить их в толпе неизвестных. В 11 три или два обладают свободой
перехода одно в другое, не шатая величины целого.
Почему времена между рождением отвлеченного мыслителя и тем, кто его учение воплощает в жизни, между учителем и учеником, так часто построены на изящном нисходящем ряде 33 + 34 + 33 + 32 + 31 + 30+ 1?
Вспомним, что этот ряд есть путь перехода суток и года, он в целом равен 365 дням, году. Сутки есть время вращения земли кругом
своей оси; год время обращения кругом чужой оси, мирового тела солнца.
Не создает ли земля свое учение, вращаясь около оси самой себя, и не применяет ли свое учение к жизни, кружась кругом солнца?
Из равенства слов сутки, существовать, суть, и год и годиться, годный для чего-нибудь другого, угодный кому-нибудь, приходим
неожиданно к мысли, что в основе мысли отвлеченного мыслителя лежит вращение около своей оси, своего рода суточное движение
земли, «я мыслю, стало быть существую», а в основе мысли ученика, применившего к жизни учение учителя, лежит годовое
вращение кругом мировой оси общества, чужой оси мира. Мысль Бурлюка — суточное кружение, мысль Маяковского — год, кружение около мировой оси.
Я и Чосер
Чосер отец художией песни англичан. Пушкин во время работы над Борисом Годуновым ценил только англичан. Пушкинское
предание, строго говоря, английское (Раевский).
Я, отец будетлян, родился через 311 дней после смерти Чосера, отца изящного словаря англичан.
Кант родился 22.IV. 1724 или за 310-2.33 до меня (28.Х.1885 - мое рождение); 310= 161 год, 2.33 = 54 дня.
И на самом деле, первые мои опыты были выпадами против Канта; я был ярый противник Канта, как этого и требует место моего
рождения по отношению к его рождению.
Однажды я пожелал, чтобы его учение обратилось в черный сухой цветок пепла.
Я выразитель перелома времен, когда Азия хочет получить морское единство, стать единым островом и запереть границы — стать
единой Англией, рождаюсь через 311 дней после смерти Чосера.
Ньютон родился за 311/2 + 33 + 4 до меня (7.1.1643), и на самом деле я выступал против него с бумерангом, моему мышлению
чужды его боевые доспехи, воинство, силы.
Уравнение жизни Гоголя
Гоголь родился 19.III.1809.
Через 213 дней = 8192 наступило 22.VIII.1831, или дни, когда Гоголь радовался своим светским успехам, хотел знакомства с
Пушкиным, написал ему восторженные письма.
К этому же времени относятся радостные "Вечера на хуторе близ Диканьки", где шепот дивчин, украинские русалки и их языческие
веселые глаза блестят из-за каждой строчки московского набора.
Гоголь не боялся тогда жизни, принимал ее, и жизнь его отважным ключом билась наверху, рассыпаясь светскими брызгами.
Подсолнух жизни еще не отцветшего я был радостно наклонен к языческому началу. Он не боялся увеселять.
Напротив, через 38 + 38 от рождения наступил известный перелом в его жизни. Наступило 1.III. 1845, общее пятно сумрачного
тяжелого года.
Именно, еще 24.II.1845 Гоголь пишет, что он решил жить "не для славы" и не для чего-нибудь предпринятого, но во Его Святое Имя, и не в увеселение людей, а для утешения. Гоголь, как подсолнечник, повернулся к "Господу" всеми листьями души. Он боится
мгновенного и временного, думает о вечном. Он отвернулся от звона поцелуев и лепета русалочной речи своих Малороссийских
повестей раннего времени.
Господь суровый и простой заменил в его душе грешную русалку, речную деву, когда в уравнении времени двойку заменила тройка.
Двойка в основании давала повести с плескавшимися в них ручками, а тройка мысли о боге и мировом сумраке за я (мир за я).
Если его рождение, начало жизни было "походом в Сибирь" того Ермака, который бьется в жизни каждого человека, его мысли о
боге, поворот к Богу были Мукденом в жизни Гоголя, сдачей областей жизни жезлу смерти, отступлением Куропаткина. Или жизнь и
набожность (дума о смерти) два обратных движения (встречные поезда). Набожность и язычество светского опьянения обратны. И
Куропаткин через 310 + 310 позже Ермака удалялся вспять, так Гоголь через 38 + 38 после рождения своей набожностью сделал
обратное движение из мира жизни в мир до рождения, бежал от жизни.
Воля к богу относится к воле к жизни как +1/- 1 и набожность подвиг Куропаткина.
Вера есть любовь "земная", умноженная на отрицательную единицу.
То же в жизни целых народов.
Время веротворчества наступило для евреев за 1000 лет до Р. Хр.: «песни Соломона, его мудрость и храм». Но это было в общем
через 312 + 312 от рождения Адама 4004.
Духовный перелом Египта, переход к единому богу наступил, принося с собой смуты, через 313 от рождения Менеса в 5833 году.
Пушкин и чистые законы времени
10.Х. 1824 Пушкин закончил "Цыган".
В этой вещи вдохновение жертвенно курилось перед человеческой личностью, чуждой законам государства и общества. И около
костра, прославлявшего гибель государства и освобождение от него личности, жречески стоял сам Пушкин.
Через 36 + 36, по законам чистого времени, должна быть обратная волна, и на самом деле, 8 — 9 окт. 1828 Пушкин заканчивает
"Полтаву", где прославляется государственное начало в его высшем проявлении — Петре Великом, и самодержавный молот, набивший на русский бочонок суровый обруч "Полтавской битвы", находит певца в певце "Цыган".
Личность, враждующую с государством, сменяет «отец России», отец государства — Петр.
Напротив, 15.V. 1821 закончен "Кавказский Пленник" с таким построением: "русский в первобытном быту горцев; дыхание востока, его дикой воли и силы, на русское зеркало". Здоровье востока.
Через 36 + 36 —22 после этого 9 .V. 1823 начат "Евгений Онегин", где взято обратное построение: "изнеженный запад и русский
человек, разлагающее действие запада, гибель духа, оторванного от Азийского ствола".
"Кавказский Пленник" вскрыл встречу русского с первобытным востоком, диким и полным здоровья, "Евгений Онегин" его встречу с
«образованным западом», с его "пагубным" дыханием.
Таким образом колебательный закон времени легко проверяется на творчестве Пушкина.
"Анчар", посвященный красоте власти и ее величию, написан через 25 = 32 дня после "Полтавы", именно 9.XI. 1828; в нем, приемами Пикассо, взят тот же самодержец.
Вообще через 2n следует рост событий.
Из 478 стихотворений Пушкина (случайная запись)
ямбом написано 418 стихотворений = а,
хореем 37 стихотворений = b,
дактилем 13 стихотворений = с,
анапестом 2 стихотв. = d.
По мнению Евг. Спасского, в ямбе ударение на первом слоге, в хорее ударение на втором слоге. Хорей — размер роста голоса, роста
событий, ямб - размер упадочного голоса, ущерба событий.
Светила внутреннего пояса солнечного мира дают хорей (вес этих светил растет, ударение в конце). Светила внешнего пояса — ямб
(вес их падает, ударение в начале).
Порядок ударного и неударного слога в хорее есть порядок ямба, умноженный на -1. То есть, это время, дающее обратный сдвиг, а
оно строится на тройке.
Средняя частота проявления на звездном небе Пушкина того или другого размера обратно относительна мировому году этого
размера. Если его звездный год невелик, мы его увидим чаще, чем размер с большим звездным годом.
13 = 32 + 3 + 1
37 = 33+(31 + 30 +1)2
2
418 = 35 + (35 + 34 + 33)/2; 418 = 37.13 - 63, где 13 = 32 + 22, 63 = 32 - 2.32
или сдвиг ударения со второго слога на первый, умножение порядка чередования ударного и неударного слога на — 1, дается
следующей скрепой:
2
X = 32n+1 +(3n +3n-1 +30)23-2n.3n -1.
Это уравнение построено на тройке, чем дан сдвиг ударения; при n = 1 получим Х= 37, меру среднего звездного года хорея, при n =
2, X = 418, меру среднего звездного года ямба. Опыт сравнения охватывает 478 стихов или 2.35 + 23.
Бывает приятно увидеть одни и те же законы времени на звездном небе Пушкина и на звездном небе Коперника.
Закон времени можно проследить и на творчестве
12.III. 1915 я закончил рассказ "Ка".
Через 28 дней 23.Х1.1915 я написал "Ошибку Смерти".
Начал писать "Ка" 22.II.1915 года. Через два в десятой, 210 дней написал стихи: "Я, носящий весь земной шар на мизинце правой
руки" (7.XII.1917 г.).
Таким образом, одинаковые вспышки творчества связаны с степенями двух.
Казалось, что мое вдохновение жило на чердаке показателя степени числа дней в похожей на голубятню постройке на сваях двойки.
19.Х.1919 в Сабурове написана "Русалка".
Через 28 второе большое пятно творческого ветра 2.VII.20 года, когда я писал Разина в обоюдно толкуемом смысле.
Между "я, носящий весь земной шар на мизинце правой руки" и "Русалкой" прошел приблизительно год Марса.
"Звездный язык" — и тяготение к нему как крайней степени обобщения наступил для меня через 38= 18 лет после вещей "Девьяго
Бога", где тяготение к цельному живущему как растение языку.
Лист VII
Мера Лик Мира
Еще раз, еще раз,
Я для вас
Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьетесь о камни
И камни будут надсмехаться
Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.
Граждане города звука!
Число как единственная глина в пальцах художника; из него мы волим вылепить голубокумирное лице времени! Лице, о котором
долго тосковало человечество, во всех своих грезах давних времен, упорно думая о нем, оно будет сделано из этой глины будущего.
Мы вздернем паруса неслыханных "звонких государств"! звонких как стакан.
Мы протянем основные законы веревками светостроя соединить палубу земного шара и ось звезды Севера.
Пусть отныне плывет это судно.
Веревкой светостроя соединим каждую точку ближнего неба и прекрасный кровяной шарик внутри нас.
Мы, моряки земного шара, будем плыть, озирая созвездия и его морской прибой и рев валов вселенной, где чайка будущего срывает
пену.
Будем тонуть веслами в прибое звезд, упорные гребцы.
Наши законы не нуждаются в войсках.
Закононовшество: их нельзя нарушить, нельзя ослушаться: их можно видеть или не видеть.
Построим такие законы, чтобы положительная единица давала солнце; отрицательная - кровяной шарик.
Мы вскрываем, обнажаем радостную темницу, в которой живет человек, из которой ему не дано выйти; каждый живой - жилец этой
темницы времени; жизнь = жилище. Палуба земного шара! Да здравствует!
Будем звонить веревкой кровяного шарика в колокол ближнего неба: дон, дон!
Бросим, запорожцы созвездия, наши чайки на покорение пространств в черное море полночи! Вы, черноморцы ночи!
Не ваши ли чайки устремились в будущее?
Вот утесы свободы!
А ты, человеческая пылинка, пляши свою пляску победы над звездами. Делай, веселая, прыжки во все концы - твой устав, дробным и
дружным топотом своих копыт. О холку вселенной стукайся бойкими козлиными рожками! вступив в единоборство. Блей
очередными откровениями в грозе и буре.
Удары весел в город будущего
где звуки сладкие до ужаса
служили пищей и едой.
Дворцы из звуков
Дворцы из грохота
Бревна грохота
Из них суровая изба.
Мороз молчания