"Доски судьбы" - итоговое произведение В. Хлебникова, в котором отражены результаты его работы над "законами времени". При

жизни автора вышел один "лист" (глава), вскоре после смерти - еще два. В 2000 году вышла книга: Хлебников Велимир. Доски

Судьбы. Бабков Василий. Контексты Досок судьбы. М., 2000, где было опубликовано 7 "листов". На сегодняшний день это самое

полное издание, однако в архиве Хлебникова в РГАЛИ (Москва) остается еще большое количество неопубликованных материалов, относящихся к этому произведению. В Собрание сочинений Хлебникова, выпуск которого завершается сейчас в Москве, "Доски

судьбы" вошли не полностью.

На сайте http://www.hlebnikov.ru/ мы публикуем текст по изданию В.В. Бабкова.

(С. В. Старкина)

Лист 1

Зарей Венчанный

28.1.22 г.

Если я обращу человечество в часы

И покажу, как стрелка столетий движется,

Неужели из вашей времен полосы

Не вылетит война, как ненужная ижица?

Там, где род людей себе нажил почечуй,

Сидя тысячелетьями в креслах пружинной войны,

Я вам расскажу, что я из будущего чую,

Мои зачеловеческие сны.

Я знаю, что вы правоверные волки,

Пятеркой ваших выстрелов пожимаю свои,

Но неужели вы не слышите шорох судьбы иголки,

Этой чудесной швеи?

Я затоплю моей силой мысли потопом

Постройки существующих правительств,

Сказочно выросший Китеж

Открою глупости старой холопам.

И когда председателей земного шара шайка

Будет брошена страшному голоду зеленою коркой,

Каждого правительства существующая гайка

Будет послушна нашей отвертке.

И когда девушка с бородой

Бросит обещанный камень,

Вы скажете — это то,

Что мы ждали веками.

Часы человечества, тикая,

Стрелкой моей мысли двигайте!

Пусть эти вырастут самоубийством правительств и книгой те.

Будет земля бесповеликая!

Предземшарвеликая!

Будь ей песнь повеликою.

Я расскажу, что вселенная — с копотью спичка

На лице счета.

И моя мысль — точно отмычка

Для дверей, за ней — застрелившийся кто-то...

***

2.11.22 г.

Ну, тащися, Сивка,

— Шара земного,

Айда понемногу.

Я запрег тебя

Сохой звездною,

Я стегаю тебя

Плеткой грезною.

Что пою о всем

Тем кормлю овсом,

Я сорву кругом траву отчую

И тебя кормлю, ею потчую.

Не затем кормлю,

Седину позорить:

Дедину люблю

И хочу озорить!

Полной чашей торбы

Насыпаю овса —

До всеобщей борьбы

За полет в небеса.

Я студеной водою

Расскажу, где иду я,

Что великие числа —

Пастухи моей мысли.

Я затем накормил,

Чтоб схватить паруса:

Ведь овес тебе мил

И приятна роса.

Я затем сорвал сена доброго,

Чтоб прочла душа, по грядущему чтица,

Что созвездья вот подымается вал,

А гроза налетает, как птица.

Приятель белогривый, знашь?

Чья грива тонет в снежных горах.

На тучах надпись "Наш",

А это значит — готовлю порох.

***

Ну, тащися, Сивка, по этому пути

Шара земного,

— Сивка Кольцова, кляча Толстого.

Кто меня кличет из Млечного Пути?

"Очи Перуна"

Я продырявил в рогоже столетий.

Вылез. Увидел звезды стол.

Правительства все побежали бегом.

***

Промеры судьбы

Судьба Волги дает уроки судьбознанию.

День измерения русла Волги стал днем ее покорения, завоевания силой паруса и весла, сдачи Волги человеку. Промеры судьбы и

изучение ее опасных мест должно сделать судьбоплавание настолько же легким и спокойным делом, насколько плавание по Волге

стало легким и безопасным ремеслом после того, как сотни буянов алыми и зелеными огнями отметили опасные места, камни, отмели и перекаты речного дна. Так же можно изучать трещины и сдвиги во времени.

Подобные же промеры можно делать и для потока времени, строя законы завтрашнего дня, изучая русло будущих времен, исходя из

уроков прошлых столетий и вооружая по способу судьбомерия разум новыми умственными очами в даль грядущих событий.

Давно стало общим местом, что знание есть вид власти, а предвидение событий — управление ими.

Вот два уравнения: одно касающееся и очерчивающее судьбы Англии, а другое дающее основной чертеж во времени Индии.

Нужно помнить, что вообще степени трех (3n) соединяют обратные события, победу и разгром, начало и конец. Три есть как бы

колесо смерти исходного события.

***

Зарей Венчанный

Москва, 16.1.22 г.

День мертвеца у соседей

(час выноса)

Чистые законы времени мною найдены 20 года, когда я жил в Баку, в стране огня, в высоком здании морского общежития, вместе с

Добраковским, именно 17.XI.

Громадная надпись "Доброкузня" была косо нацарапана на стене, около ведер с красками лежали кисти, а в ушах неотступно стояло, что если бы к нам явилась Нина, то из города Баку вышло бы имя Бакунина. Его громадная, лохматая тень висела над нами.

Художник, начавший лепить Колумба, неожиданно вылепил меня из зеленого куска воска. Это было хорошей приметой, доброй

надеждой для плывшего к материку времени, в неведомую страну. Я хотел найти ключ к часам человечества, быть его часовщиком, и

наметить основы предвидения будущего. Это было на родине первого знакомства людей с огнем и приручения его в домашнее

животное. В стране огней — Азербейджане — огонь меняет свой исконный лик. Он не падает с неба диким божищей, наводящим

страх божеством, а кротким цветком выходит из земли, как бы прося и навязываясь приручить и сорвать его.

В первый день весны 21-го года я был на поклоне вечным огням и, застигнутый ночью быстро наступившими сумерками, спал в

степи, на голой земле, среди пучков травы и паучьих нор. Ужас ночи стоял кругом.

Уравнение внутреннего пояса светил солнечного мира найдено мной 25.IХ.20 г. на съезде Пролеткульта в Армавире, на задних

скамьях помещения собрания, когда во время зажигательно-деловых речей вычислял на записной книжке времена этих звезд. Это

уравнение впервые сковало звездные величины и сделало их гражданами одного общего закона, наряду с людской общиной.

Первое решение искать законов времени явилось на другой день после Цусимы, когда известие о Цусимском бое дошло в

Ярославский край, где я жил тогда в селе Бурмакине, у Кузнецова.

Я хотел найти оправдание смертям.

Я помню весну севера и звон удил и стремян, их катали на лошадях в особой бочке по полю, чтобы дать ржавому железу

серебристый блеск удил и сбруи. Покорные клячи севера тянули за собой бочки с своими цепями.

В этой работе мне был надежным и верным помощником случай, подсовывающий среди книжного голода именно ту книгу, какая

нужна. Так, тов. Бровко сам дал мне летопись событий 1917 — 20 г. Она позволила приступить к счету дней, что было очередным

шагом.

Дыхание этого спутника я всегда слышал.

Я полон решимости, если эти законы не привьются среди людей, обучать им порабощенное племя коней. Эту мою решимость я уже

высказывал в письме к Ермилову.

Первые истины о пространстве искали общественной правды в очертаниях полей, определяя налоги для круглого поля и

треугольного, или уравнивая земельные площади наследников.

Первые истины о времени ищут опорных точек для правильного размежевания поколений, и переносят волю к равенству и правде в

новое протяжение времени. Но толкачом и для них была та же старая воля к равенству, делению времени на равные времявладения.

Человечество, как явление, протекающее во времени, сознавало власть его чистых законов, но закрепляло чувство подданства

посредством повторных враждующих вероучений, стараясь изобразить дух времени краской слова.

Учение о добре и зле, Аримане и Ормузде, грядущем возмездии, это были желания говорить о времени, не имея меры, некоторого

аршина, как краска ведром.

Итак, лице времени писалось словами на старых холстах Корана, Вед, Доброй Вести и других учений. Здесь, в чистых законах

времени, то же великое лице набрасывается кистью числа, и таким образом применен другой подход к делу предшественников. На

полотно ложится не слово, а точное число, в качестве художественного мазка, живописующего лице времени.

Таким образом, в древнем занятии времямаза произошел некоторый сдвиг.

Откинув огулы слов, время держит в руках точный аршин.

Те, кто захотели бы пренебречь чистыми законами времени и в то же время правильно судить, походили бы на древних самодержцев, бичующих море за то, что оно разбило их суда. Более уместно было бы изучить законы плавания.

Впервые я нашел черту обратности событий через З5 дней, 243 дня. Тогда я продолжил степени, и росты найденных времен стал

примерять к прошлому человечества.

Это прошлое вдруг стало прозрачным, и простой закон времени вдруг осенил его все.

Я понял, что время построено на степенях двух и трех, наименьших четных и нечетных чисел.

Я понял, что повторное умножение само на себя двоек и троек есть истинная природа времени; и когда я вспомнил древне-

славянскую веру в "чет и нечет", я решил, что мудрость есть дерево, растущее из зерна суеверия в кавычках.

Открыв значение чета и нечета во времени, я ощутил такое чувство, что у меня в руках мышеловка, в которой испуганным зверьком

дрожит древний рок.

Похожие на дерево уравнения времени, простые как ствол в основании и гибкие и живущие сложной жизнью ветвями своих

степеней, где сосредоточен мозг и живая душа уравнений, казались перевернутыми уравнениями пространства, где громадное число

основания увенчано или единицей, двойкой, или тройкой, но не далее. Это два обратных движения в одном протяжении счета, решил

я. Я видел их зрительно: горы, громадные глыбы основания, на которых присела, отдыхая, хищная птица степени, птица сознания, для пространства, и точно тонкие стволы деревьев, ветки с цветами и живыми птицами, порхающими по ним, казалось время.

У пространства каменный показатель степени, он не может быть больше трех, а основание живет без предела; наоборот, у времени

основание делается "твердыми" двойкой и тройкой, а показатель степени живет сложной жизнью, свободной игрой величин. Там, где

раньше были глухие степи времени, вдруг выросли стройные многочлены, построенные на тройке и двойке, и мое сознание походило

на сознание путника, перед которым вдруг выступили зубчатые башни и стены никому неизвестного города.

Если в известном сказании Китеж-град потонул в глухом лесном озере, то здесь из каждого пятна времени, из каждого озера времени

выступал стройный многочлен троек с башнями и колокольнями, какой-то Читеж-град.

Такие ряды, как 1053 = 33+3 + 33+2 + 33 +1 , где число членов равно основанию, показатель старшей степени дважды взятая тройка, а

другие показатели убывают на единицу, или всем знакомое число 365 = З5 + З4 + З3 + З2 + З1 + 3° + 1, с одной стороны вскрывали

древнее отношение года к суткам, с другой стороны древнему сказанию о Китеж-граде давали новый смысл.

Город троек со своими башнями и колокольнями явно шумел из глубины времени. Стройный город числовых башен заменил

прежние пятна времени.

Я не выдумывал эти законы: я просто брал живые величины времени, стараясь раздеться до нага от существующих учений, и

смотрел, по какому закону эти величины переходят одна в другую, и строил уравнения, опираясь на опыт. И числовые скрепы

величин времени выступали одна за другой в странном родстве со скрепами пространства, и в то же время двигаясь по обратному

течению.

Число есть чаша, в которую может быть налита жидкость любой величины, а уравнение есть прибор, делающий вереницу величин, где твердые числа являются неподвижными гайками уравнения, его станком, а величины m, n — подвижными членами снаряда, колесами, рычагами, маховиками уравнения.

Иногда я мысленно сравнивал числа уравнения, твердые в своей величине, с костяком тела, а величины т, п — с мышцами и мясом

туловища, приводящими в движение сказочных зверей.

В уравнении я различал мышечный состав и кости.

И вот уравнения времени казались зеркальным отражением уравнений пространства.

Уравнения пространства походили на исчезнувших ископаемых зверей с громадным основанием тела и крохотным черепом, мозгом, венцом туловища.

Если скрепа объема А3, здесь А может расти до бесконечности, но показатель степени всегда будет три. Три есть твердая величина, кость уравнения. А — его жидкая часть.

Напротив, для двух обратных точек во времени очень своеобразна скрепа 3a + 3a или Зm + 3n; или в более простом виде 3n. Такая

скрепа времени соединяет событие и противособытие во времени, + событие хода А и событие обратного, —А. Здесь твердое

основание три и бесконечно растущий показатель степени л — не обратное ли течение счета?

То, о чем говорили древние вероучения, грозили именем возмездия, делается простой и жестокой силой этого уравнения; в его сухом

языке заперто: "Мне отмщение и аз воздам" и грозный, непрощающий Иегова древних.

Весь закон Моисея и весь Коран, пожалуй, укладывается в железную силу этого уравнения. Но сколько сберегается чернил! Как

отдыхает чернильница! В этом поступательный рост столетий. Можно расцветить краской крови, железа и смерти призрачные

очертания скрепы 3" дней.

Поступок и наказание, дело и возмездие.

Если в первую точку умирает жертва, через З5 умирает убийца.

Если первая точка отмечена крупным военным успехом некоторой волны человечества, была шагом завоевания, то вторая точка, через 3n суток, будет остановкой этого движения, днем отпора ему, днем междометий стой, тпру, в то время как все эти 3n дней