Джон сидел в глубоких зарослях подлеска. Пробираясь сюда, он разорвал рукав рубахи и оставил на предплечье глубокую царапину. Однако сейчас главной заботой мальчишки стал тот вопрос, чтобы вок­руг дома Дитера не основали свои гнезда песчаные змеи. Во избежание отблесков света, он прикрыл ладонью бинокль и припал глазами к объективу. У входа стоял невысокий, неряшливого вида мужчина, ко­торый медленно потягивал из горлышка бутылки ее содержимое. «Вик­тор! Этот мерзавец за три года совсем не изменился!»

Енифанио вошел в дом немного раньше: он не удосужился даже ответить на приветствия Гриего. Но подобное отношение, по всей види­мости, совсем не тяготило Виктора, который просто громко рассмеял­ся. Джону оставалось лишь недоумевать: что же ужасного натворил этот контрабандист? Ведь все население Вилла Хейс начало его презирать!

В следующее мгновение на террасе появились Епифанио и Дитер. Последний также не удостоил маленького человечка взглядом, но на этот раз Гриего нe решился издать и звука. Виктор выглядел чертов­ски серьезным. Парочка хозяев миновала незваного гостя так, будто он представлял собой пустое место. Заметив, что Дитер ушел, Виктор озлобленно сплюнул.

«Ну и ну»,— подумал Джон. Теперь он знал местоположение всех жильцов дома: наконец-то ему представилась возможность для долго­го задушевного разговора с этим типом.

— Эй! Сеньор! — Джон высунул голову из зарослей так, чтобы Виктор мог видеть только его глаза. Подняв над головой бутылку, он продолжил:— Хотите купить немного кана? Я предлагаю отличное качество по совсем недорогой цене. Мы изготовили его с отцом свои­ми собственными руками.

— Сынок, если дела и правда обстоят так, как ты говоришь — то почему бы и не выпить? — Виктор подозрительно ухмыльнулся.

— Прекрасный напиток, сеньор, прекрасный!— Джон вошел в роль.— Причем очень дешево.

— Сколько?

— Всего семь тысяч гуаранис.

— И это ты называешь дешево? Спекулянт! Две тысячи — вот это по мне дешево!

— Si, сеньор, это действительно дешево. Думаю, мне стоит дать вам попробовать своего напитка — тогда вы откажетесь от собствен­ных слов. Ну как?

— Согласен,— немедленно ответил Гриего.— Давай ее сюда.

— Я не осмеливаюсь, сеньор. Дело в том, что эта сторожевая kuimbae… Я имею в виду, конечно, сеньору Гарсию… Она же просто сожрет меня с потрохами. Даже ие поперхнется!

Гриего прыснул со смеха.

— А ведь эта нечестивая сучка даже очень ничего!

Джон захихикал и обернулся назад.

— Следуйте за мной, сеньор. Я знаю одно тихое местечко в саду — совсем неподалеку… Там нам никто не сможет помешать!

Джон в очередной раз обернулся назад и опрометью бросился в сторону подлеска. Виктор недоверчиво смотрел вслед удаляющемуся парню. Наконец, облизав губы, он сделал несколько шагов вниз по ле­стнице. Джои остановился и отступил на пару шагов назад.

— Не так быстро,— запротестовал Виктор.— Я же старый, боль­ной человек.

— Совсем скоро вы почувствуете себя молодым и полным сил,— пообещал Джои.— Мой отец говорит, что стакан кана превращает его в молодого мальчишку.

— Если ты говоришь правду, парень, то за это не жалко выложить и двадцать тысяч гуаранис.

Джон в очередной раз ухмыльнулся и вновь двинулся вперед, пе­риодически поглядывая в сторону своего спутника.

— Извините, что приходится подгонять вас, сеньор,— произнес с жаром парень,— но мне хочется, как можно быстрее убраться от этого проклятого дома. Сеньора спустит с меня шесть шкур. А мне со­всем не хочется портить отношения с сеньором фон Росбахом. Вы зна­ете его?

— Да уж,— пробормотал Виктор. Толстяк спешил вперед; по ходу движения его лицо раскраснелось, а на лбу выступили мелкие капель­ки пота. Скоре всего, он намеревался просто догнать возомнившего о себе мальчишку, отобрать у него бутылку и дать хорошую затрещину.

Джон продолжал продираться сквозь густой подлесок до тех пор, пока они не вышли к уютной лужайке, покрытой зеленой травой. При­близившись к приземистому раскидистому дереву, мальчик произнес:

— Вот видите, здесь есть прекрасное местечко для спокойного разговора.— С этими словами он доверчиво протянул вперед бутылку вина.

— Хи-хи-хи, разговора…— Виктор схватил драгоценный для себя напиток и припал к горлышку.— Знаешь ли, дорогой друг, я при­шел сюда вовсе не для того, чтобы вести беседы!— Присев на порос­ший травой пригорок, он в очередной раз сделал несколько больших глотков. Джон подивился, насколько белесое стекло бутылки контра­стировало с его темным, поросшим щетиной лицом.— Неплохо, со­всем неплохо,— сумел, наконец, выговорить Виктор.— Думаю, что три тысячи — это самая подходящая цена.

— Сеньор! Как же вы можете? Прежде, чем осушить эту бутылку, вы обязаны мне заплатить!

Виктор чуть не поперхнулся.

— Ты должен научиться одной простой житейской мудрости, сынок: никогда не давай полную бутылку в руки таких людей, как я,— произнес, захихикав, он.— Три тысячи — или ничего! — Прежде чем осушить содержимое, Виктор добавил: — Другой бы на моем месте даже разговаривать с тобой не стал!Цени человеческую доброту, сынок!

В следующее мгновение Гриего почувствовал, как холодное ост­рие широкого ножа больно впилось в кожу шеи чуть повыше кадыка. Виктор понял, что любое неосторожное движение может стоить ему жизни, а потому, несмотря на неудобную позу, решил просто замереть на месте, использовав в качестве пробки для вина свой собственный язык. Перевернутая вверх дном бутылка мешала обзору, однако Вик­тор все же умудрился заметить ожесточенное лицо Джона. У него пе­рехватило дыхание, а по груди потекла тоненькая струйка крови.

— Ну вот, наконец-то, ты меня узнал,— радушно улыбнулся мальчик.— Только не переживай: ликер, который пришлось на тебя потратить, является в самом деле одним их лучших алкогольных на­питков нашей страны.

Виктор опустил бутылку: остатки спиртного потекли по подбород­ку, а затем по разрезу на шее, заставив его поморщиться от резкой жгучей боли.

— Что тебе нужно, сумасшедший? — наконец, спросил он.— На­деюсь, ты не собираешься меня убивать?— Затем, оценив свое пла­чевное положение, он продолжил:— Джон, мы же с тобой были дру­зьями, разве не так? Ты же не убьешь своего старого доброго друга Виктора?— Губы толстяка растянулись в льстивой, нервной улыбке.

Однако Джона совсем не смутило подобное отношение Виктора. Радостно улыбнувшись, он ответил:

— Ага, так мы друзья… Кажется, моя матушка имела с тобой не­которые деловые отношения, не так ли? В тот момент ее другом являл­ся…— Джон в задумчивости щелкнул пальцами, подыскивая пра­вильное имя.—… Как, говоришь, звали этого человека?

— Питер Галлахер,— с готовностью ответил Виктор.— Парень из Британии.

— Да-да-да,— протянул с лукавой ухмылкой Джон.— Именно так.— Внезапно молодое лицо приняло крайне серьезное выражение. Пошевелив ножом, он произнес: — Ну и память же у тебя, Виктор. Даже удивительно, если учесть то количество текилы, которое при­шлось переработать за прошедшие три года твоей печени. Только зна­ешь… Порой в жизни случается так, что хорошая память становится источником очень больших проблем.— Заняв позицию прямо перед лицом Гриего, он приблизился и продолжил: — Ты понимаешь, что я имею в виду, или нет?

— Нет, нет… — в ужасе заверещал толстяк.— Это все наговоры, гнусные наговоры. Мне ничего не известно!

— Понятно,— отозвался Джон. Затем он пристально посмотрел в зрачки Виктора, будто пытаясь разгадать сокровенные тайны этой темной души.— Итак, старый друг, что же ты здесь делаешь? Быть может, Виктор Гриего одновременно стал и приятелем фон Росбаха? Что-то не верится мне в подобную перспективу.

Гриего засмеялся, однако нож пи на дюйм не сдвинулся в сторону. Даже наоборот, маленькая ранка становилась все глубже и глубже.

— Не то чтобы мы с ним являемся большими друзьями,— ответил Виктор, опасаясь, что подобный ответ разозлит приятеля.— Просто у нас имеются совместные дела, вот и все.

— Ах, дела… Ну, понятно. Позволь только один-единственный вопрос, дружище — да ты, наверное, и сам догадываешься, о чем я… Что именно привело тебя в подобную глушь?— Заметив, что зрачки Гриего расширились от страха, он продолжил: — Если ты задумаешь решиться на ложь, то первым делом я отсеку тебе нос, понял?

Мгновенным движением Джон прижал острое лезвие к переноси­це Виктора. В тот же момент глаза жертвы наполнились слезами. «Слава Богу, что перед нашим разговором он принял хорошую дозу спиртного»,— подумал мальчик.

— Ну ладно, ладно,— уже более спокойно произнес Джон.— А те­перь расскажи, что тебе известно о Дитере фон Росбахе. Начни с мо­мента вашего знакомства.

— Мы знакомы на протяжении десяти лет, или что-то около того. Этот человек использовал меня сначала для нелегальной транспорти­ровки оружия через границу.— Виктор глупо улыбнулся.— Среди пу­шек, с которыми мы имели дело, не было ничего экстраординарного, однако все они предназначались для тайных личных целей. Ты пони­маешь, что я имею в виду?

Джон кивнул и приказал жестом продолжать.

— Иногда он привлекал меня к погрузке товара на корабль. А иног­да покупал информацию.

Нож вонзился на несколько миллиметров вглубь, и Гриего вскрикнул.

— Ин-фор-мацию,— процедил Джон, медленно выговаривая каждый слог.— Вот именно, все дело в информации, правильно?— Юноша посмотрел на свою жертву, словно кобра на упитанную кры­су.— По этой причине ты и приехал сюда, верно?

Сначала Виктор попытался отрицательно покачать головой, однако очередное усилие, приложенное к рукоятке ножа, заставило завыть

— Пожалуйста,— взмолился он. Из глаз толстяка вновь потекли слезы.

— Быть может,— примирительно произнес Джон, ослабляя свое усилие,— мы с тобой и найдем общий язык. Если ты решишься на правильное поведение, то сможешь не только сохранить большинство важных органов своего тела… В придачу я предлагаю тебе содержимое большого тайника оружия, припрятанного моей матерью у грани­цы с Бразилией. Штурмовые винтовки, SAW, противотанковые гранаты. Звучит неплохо, правда?

— Очень даже неплохо,— мгновенно ответил Виктор, яростно кивая головой и покрываясь липким потом.— Согласен.

— Вот, прими на грудь остатки своего пойла,— произнес Джон, протягивая бутылку.— Ну же, будь мужчиной, успокойся.— Дотро­нувшись до плеча хныкающего Гриего, он продолжил:— Ведь мы же с тобою друзья, разве не так?

— Si, друзья. Самые лучшие друзья.— Виктор вновь закивал го­ловой и сделал большой глоток вина.

Джон в нетерпении играл лезвием ножа.

— Из твоих слов мне стало понятно, что имя старины Дитера дол­жно ассоциироваться с профессией террориста, правильно? — Юно­ша в удивлении поднял бровь.

— Нет,— чуть ли не насмешливо отозвался Виктор, мгновенно расслабившись.— Этот человек слишком богатый, чтобы всерьез за­ниматься подобными делами. На протяжении всего нашего общения мне постоянно казалось, что он работает па чьи-то правительственные структуры. Быть может, те самые, которые принадлежат нашей стра­не.— Гриего хлопнул Джона по руке и поморщился.— В нашем мире никто не способен давать стопроцентные гарантии.

— Хм, действительно. По крайней мере, ко мне эти слова уж точ­но не относятся.— Джон поднял лезвие ножа на свет, медленно про­вел большим пальцем по его острому краю, а затем размеренно, зна­чительно произнес: — Так какие же общие дела имеются у вас с фон Росбахом сейчас, а? Оружие или информация?

Гриего с трудом проглотил огромный ком, застрявший в горле, а затем поднял взор на Джона.

«Вот именно, маленький поросенок,—подумал Джон.— Хоро­шенько подумай, прежде чем давать ответ. О да, я намерен претворить в жизнь все свои угрозы — уж будь спокоен за это».

— Этот человек хочет, чтобы я опознал одну женщину. По всей видимости, она является твоей матерью.

Джои опустил нож.

— Очень признателен тебе за честность, Виктор.— Присев на тра­ву перед контрабандистом, он продолжил: — Позволь мне прояснить для тебя ситуацию. Все очень просто: если ты решишься сказать, что моя мать, Сюзанна Кригер, в действительности является Сарой Кон­нор, то тебя ждет неминуемая смерть. Ты понимаешь смысл этих слов? Смерть, конечно, придет не сразу. Однако сначала я отрежу пальцы на ногах, чтобы ты не смог далеко убежать, затем на руках. Чуешь, чем пахнет? Далее пойдут более важные части тела…

Джон помедлил, чтобы проследить за реакцией Гриего.

— Думаю, ты понимаешь, что полиции абсолютно плевать на твою судьбу — в данной ситуации не помогут даже деньги. Просто эти люди не способны дать гарантии, что переправленное вами оружие ие использовалось в прошлом против них же самих. Знаешь, на свете есть такие люди, которые просто обожают время от времени постре­лять в полицейских.

— Ты не сделаешь подобного,— процедил Гриего через сжатые губы.— Это же полное сумасшествие!

— Яблоко от яблони не далеко падает,— рассудительно ответил Джон.— Однако это не имеет сейчас никакого значения: ты все рав­но окажешься мертв. По-моему, расклад вполне ясен. Кроме того, не стоит забывать о целом складе боеприпасов на бразильской границе. Итак, что ты решил?

Гриего продолжал-в нерешительности молчать.

— Неужели ты боишься Дитера? — спросил Джон.

— Немного… Это очень большой и влиятельный человек.— Вик­тор нахмурился.— Я не знаю, что он может предпринять.

— Скажи мне конкретно: что говорил Дитер в тот момент, когда разговор зашел об опознании личности моей матери?

— Ну…— Гриего просиял,—… он сказал, что эта женщина со­всем не похожа на Сару Коннор.

— Отлично!— воскликнул Джон.— Итак, ты говоришь ему то, что он хотел услышать, ясно? Затем Дитер платит тебе, мы платим тебе, и все довольные расходимся в разные стороны. Правильно?

— Правильно.

Джои поднялся с травы.

— Теперь ты находишься под прицелом, понял? — напоследок произнес он.— Что касается крови на шее. Скажи домашним, что по­резался при бритье.— Твердо пожав руку Гриего, он добавил: — Буду рад увидеть тебя снова, приятель. А бутылку можешь забрать с собой.— В следующее мгновение мальчик развернулся и мгновенно пропал среди высоких зарослей кустарника — по своим повадкам Джон порой приближался к дикому ягуару.

Прижав бутылку к груди, Гриего во все глаза смотрел на то мес­то, где всего несколько секунд назад находился Джон. Внезапно Виктора охватила яростная злоба. В проклятьях досталось всем— и агенту, который потащил его в эту дыру, не предоставив даже време­ни собрать необходимый багаж, и Росбаху, обращающемуся с ним как с насекомым, и даже мальчишке-подростку, которому с помо­щью одного-единственного ножа удалось его до такой степени уни­зить.

Гриего решил, что он найдет способ заставить их сожалеть о слу­чившемся. Однако по прошествии некоторого времени ныл остыл, а вместе с ним исчезли и все угрозы. Виктор вздохнул и посмотрел на бу­тылку. «Ты — моя единственная верная подруга,— подумал он и сде­лал большой глоток.— Сейчас пришло самое время напиться. Это не составит особого труда».