Серена встала и вышла из-за стола, приветствуя молодого челове­ка, которого проводила к ней секретарша. В глаза бросились общие черты, которые говорили о родственной связи между Джорданом и Майлзом— те же самые большие, ясные глаза, широкий, прямой нос, высокие скулы, темная гладкая кожа. «Просто удивительно,— поду­мала она,— каким образом генетические особенности родителей спо­собны перекрещиваться в их детях».

Серена протянула вперед руку, и Джордан почтительно ее пожал.

— Почему бы нам не сесть прямо здесь,— предложила опа, ука­зав рукой на диван возле небольшого кофейного столика.— Что вы желаете — кофе, чай, или чего-нибудь покрепче?

— Нет, спасибо, я сыт,— ответил Джордан, усаживаясь поудоб­нее на диване.

— Я прочла то резюме, которое вы отправили,— сказала Серена, присаживаясь рядом и поворачиваясь к нему вполоборота.— Очень впечатляюще. А Бюро знает, что вы ищете другую работу?

У Джордана от удивления чуть не отпала челюсть. Он совсем не предполагал, что первый вопрос окажется именно таким.

— Нет,— ответил мужчина, тщательно подбирая слова.— Я ре­шил не обсуждать с коллегами этот вопрос.

Мисс Бернс оказалась совсем не похожа на того человека, которо­го он ожидал увидеть. Во-первых, опа была слишком молода для по­добного поста, ну а во-вторых… даже в Калифорнии, наводненной пышногрудыми блондинками, Серена поражала своей красотой.

— Ммм,— произнесла Серена, сузив глаза.— Полагаю, что вы прекрасно осведомлены— у нас имеется несколько кандидатов на этот пост. Скажу даже больше: вы— самый молодой из них.— Широ­ко улыбнувшись, она продолжила:— Но я придерживаюсь того прин­ципа, что будущее— за молодежью, а потому…— Серена облокоти­лась на спинку дивана и грациозно перекрестила ноги.— …с радостью отвечу на все интересующие вас вопросы.

Джордан почувствовал себя застигнутым врасплох. Он приготовил­ся бороться за свое место, пытаясь во что бы то ни стало доказать рабо­тодателям нецелесообразность извещения его коллег о готовящихся жизненных переменах. Складывалось впечатление, будто из-под ног в последнюю минуту убрали деревянную ступеньку, и он со всего разма­ха ударился о жесткую землю.

— Я хочу здесь работать,— произнес вслух Джордан.— У меня есть шансы?

Женщина улыбнулась.

— Ну конечно. Конечно, есть! — Серена поднялась с дивана, подо­шла к столу и бросила ему пару цветных брошюр.— Вот, здесь вы узна­ете о нашей компании и ее правилах. Кроме того, я припасла кое-что именно для вас.— Женщина достала е полки небольшой буклет.— Здесь описаны все ваши обязанности и требования, предъявляемые к помощнику начальника Отдела безопасности.— Серена положила ее перед Джорданом на кофейный столик.— Основное внимание при­дется уделять этому зданию. Знаете, я готова вам дать две недели на раздумье, идет?

— Вполне,— ответил он.— Быть поможет, подобный срок даже излишне велик.

— Ага, понятно. Тогда, возможно, вам понадобится временное пристанище? Так, на первые пару месяцев.

— Это было бы просто великолепно, — произнес Джордан.

— Что по поводу мебели?

— Думаю, она окажется нелишней. Собственные вещи лучше хранить в контейнере, по крайней мере, пока мы не определимся с жильем окончательно.

— Ну и отлично. Будут ли другие пожелания?

Джордан засмеялся и кивнул головой.

— Наверное, в подобных обстоятельствах принято спрашивать о зарплате. Сколько я буду получать?

Пауза затянулась, и он взъерошил волосы. «Проще пареной репы!» — подумал Джордан. Это собеседование оказалось гораздо проще того разговора, который он имел с миссис МакТилл, нанимаясь на работу в возрасте восьми лет. Кажется, речь шла о выкапыва­нии лунок под деревья… «Интересно, что я еще могу сказать,— про­должил он рассуждения,— что мне нужно во что бы то ни стало най­ти Конноров?» Джордан решил расслабиться; откинувшись на спинку, он приготовился слушать свою новую начальницу.

— Ваше первоначальное жалованье составит семьдесят пять ты­сяч долларов. Можете не сомневаться: медицинская и стоматологи­ческая страховки уже внесены по умолчанию. За первый год работы вам будет положен двухнедельный отпуск, а также несколько оплачи­ваемых каникул. По крайней мере, теоретически.—Женщина усмех­нулась и продолжила: — За прошедшее время накопилось очень много дел, и вы поймете это, как только возьметесь за работу. Можете не беспокоиться: основные обязанности будут распределены между нами поровну. В конце концов, мы не виноваты, что о безопасности компа­нии «Кибердайн» на протяжении нескольких лет не задумывалась ни единая живая душа. Что касается меня, то личный график моей рабо­чей недели насчитывает семьдесят часов, и поверьте ответственной женщине— при необходимости он может быть расширен в несколь­ко раз.

Серена дернула головой.

— Быть может, подобный график не совсем вам подходит? — спросила она.— Я имею в виду,— Серена развела руками,— …семья, подруга?

— Нет, нет,— поспешил ответить Джордан. «Больше у меня нет ничего». Нынешняя ситуация как нельзя лучше подходила для интен­сивной работы.— Никаких проблем.

— Прекрасно.— Она облокотилась на спинку и продолжила:— Итак, присоединяетесь к нашему коллективу в понедельник, в восемь ноль-ноль, ровно через две недели. Правильно?

— Правильно,— ответил Джордан.

Серена встала и протянула ему руку.

— Рада, что вы стали членом нашего экипажа.

— Я тоже очень рад этому обстоятельству.—Джордан крепко по­жал протянутую руку.

— Прекрасное рукопожатие,— произнесла женщина.— Мне это нравится.

Мужчина немного пожал плечами и улыбнулся: эта похвала ока­залась очень приятной, и он почувствовал себя совсем сбитым с толку. Зато у него теперь была работа! Очень важное дополнение! «Един­ственное, на что я надеюсь,— Конноры не успеют предпринять ника­ких действий до тех пор, пока я не подготовлюсь».

— От всей души выражаю вам свою признательность,— ответил он.— Честное слово: на протяжении оставшихся пары недель я буду предвкушать удовольствие от работы в вашем обществе.

— То же могу сказать и о себе.— Серена открыла дверь офиса.— ФБР будет кусать от досады локти.

Джордан пожал плечами.

— Вовсе нет. Просто я решил, что для меня пришло время попро­бовать свои силы в частном секторе.

Серена приблизилась и вполголоса произнесла:

— Вы не пожалеете о случившемся. И я не пожалею тоже.