— Джордан!— воскликнула Тарисса, распахнув дверь. Она paдостно обняла деверя, привычно наткнувшись плечом на его заплечную кобуру.— Вот так сюрприз!

— Дядя Джорди! — завопил Дэнни, бегом устремившись в его сторону.

Последнее время ее сын изо всех сил старался держаться сдержан­но, «по-взрослому», однако сейчас от всей этой сдержанности не оста­лось и следа. Как много, оказывается, значит родной дядя, работаю­щий в ФБР, для обычного двенадцатилетнего мальчишки.

— Привет, привет, дружище, — Джордан наклонился, чтобы об­нять своего племянника, и с удивлением обнаружил, что тот практи­чески достает ему до плеча.— Ого, да у тебя — период бурного роста!

— Да уж,— заметила Тарисса, запирая входную дверь.— Из пары новеньких, с иголочки, кроссовок «Найк» вырос за три недели. Семьдесят долларов— коту под хвост!

— Прости, мам, я не хотел,— озорно улыбнулся Дэнни.

— Если так пойдет и дальше, не летать тебе на истребителях,— сказал Джордан, памятуя о самых последних амбициях Дэнни.

— Это точно. Зато, может быть, сгожусь для НБА.

Джордан поджал губу.

— Но летчики больше зарабатывают,— задумчиво сказал он.

— Зато у баскетболистов — слава. Все их знают,— возразил пле­мянник.

— Согласен. Но у них ведь и травм больше!

— Верно. Но летчик, в случае чего, расшибается раз и навсегда.

— Что ж, с этим нe поспоришь,— улыбнулся Джордан.

— На этой радостной ноте неплохо бы нам сменить тему,— вме­шалась Тарисса.— Ты с нами поужинаешь?

— Э-э…— Джордан немного смутился.— На самом-то деле я со­бирался погостить у вас несколько дней. У меня — работа в здешних краях, а вы живете в самом центре, вот я и подумал…

— Ура! — завопил Дэнни, вскидывая вверх кулак.— Значит, ты к нам надолго, дядя Джорди?

— Не более, чем на неделю,— ответил Джордан, умоляюще гля­дя на женщину.

Тарисса, конечно, очень любила брата своего бывшего мужа, од­нако он мог хотя бы позвонить и предупредить… А что, если бы у них были другие планы?

Она вздохнула. «В этом случае он бы, отправился в отель… Основ­ная проблема заключается в том, что у нас нет и не может быть ника­ких "других планов". По крайней мере, которые исключали бы при­сутствие Джордана. И деверь прекрасно об этом знал. Но все же… а вдруг у меня появился мужчина?»

Когда Тарйсса познакомилась с Майлзом и Джорданом, братья жили вдвоем в семейном особнячке. С деньгами у них проблем не было: родители и младшая сестренка, погибшие в автокатастрофе, были застрахованы на очень крупную сумму.

Майлз дописывал магистерский диплом в области математики, а Тарйсса училась на бухгалтерских курсах и вскоре должна была про­ходить аттестацию. Вечерние занятия молодых людей закапчивались почти в одно и то же время.

Трех недель им вполне хватило, чтобы полюбить друг друга, а к кошгу семестра они стали мужем и женой.

Джордану в то время было шестнадцать, и он с самого начала от­несся к ней просто замечательно, точно к родной сестре.

Когда Тарйсса переехала к ним в дом, молодой человек, краснея от смущения, настоял на том, чтобы перебраться жить в подвал. Он оборудовал его согласно своим требованиям и продолжал стесняться Тариссы еще целых две недели.

Тем не менее, Джордан всегда был при рожденным организатором. №ш Впервые Тарйсса смогла оценить его способности, когда поняла, что, пожертвовав своей прежней комнатой и перебравшись жить в подвал, он оградил свою личную жизнь от нежелательных вторжений. Честно говоря, об этом не мог мечтать ни один шестнадцатилетний мальчишка. Джордан оборудовал себе отдельный вход во двор, а дверь номер два, находившуюся на кухне всегда, можно было запереть на замок.

— Теперь его смело можно оставить в покое,— любил говаривать Майлз.— Глупостей он не наделает.

Поначалу Тарисса думала, что подобный подход, учитывая воз­раст Джордана, очень близок к нездоровому оптимизму. Однако за время всей совместной жизни он не представил им ни одного повода для тревог.

После гибели Майлза Джордан взял в ФБР долгосрочный отпуск и переселился к к ним в дом. Данный поступок позволил Бюро провес­ти свое собственное расследование, не ставя никого из членов их семьи в неловкое положение.

Тарисса, убитая горем, действительно очень нуждалась тогда в его обществе. Джордан взвалил на себя большинство насущных дел и все домашние хлопоты. Только он один помог их семье избежать неминуе­мого краха.

Дэнни искренне полагал, что лучшего дяди просто не сыскать на всем белом свете. И Джордан, как бы он ни был занят, всегда находил время для детей. Тарисса прекрасно знала, что порой они с Дэнни по целому часу висели на телефонном проводе, причем оплачивал эти разговоры только Джордан.

Честно говоря, через минуту она уже начала себя корить за то лег­кое раздражение, которое было вызвано внезапным приездом деверя.

Джордан оглядел холл.

— А где же Блисс? — спросил он.

— На занятиях!— ответила Тарисса.— Она ведь получила поощ­рительную стипендию, ты помнишь?

— Да, конечно,— только и успел ответить он, прежде чем Дэнни поволок дядюшку в кухню.

Провожая их взглядом, Тарйсса продолжала удивляться тому факту, что Дэнни до сих нор не осмелился рассказать Джордану всей своей правды…

— Дэнни!— крикнула им вслед Тарйсса.— Выбери более подхо­дящее место!

— Ну ма-ам! Я же просил: не зови меня «Дэнни»! — нахмурился он.— Я уже не маленький!

— Прости,— усмехнувшись, сказала она.

Джордан приподнял бровь.

— Да-да,— ответила она на его немой вопрос.— Теперь он у нас— исключительно Дэн или Дэниел.

— Тогда меня, наверное, отиыис следует звать исключительно Джорданом,— сказал Джордан племяннику.

Несколько секунд Дэниел молча взирал на дядю, а затем медлен­но кивнул. Заметив это, Тарисса закусила губу: именно так же в про­шлом выглядел Майлз Дайсон, когда обдумывал какое-нибудь дело. Джордан кивнул в ответ, и Тарисса едва сдержала вздох — как же, оказывается, все мужчины в ее семье были друг на друга похожи!

Неохотно пожелав взрослым доброй ночи, Дэн медленно поплел­ся наверх.

Принимая от Тариссы бокал вина, Джордан улыбнулся и похло­пал себя по животу.

— Вот это — в самом деле бифштекс! Неудивительно, что Дэн не исхудал… Но — как он вырос! Я его еле узнал.

— Положим, это неправда: ведь он — вылитый Майлз в миниатюре.— Тарисса села на диван.— Что же привело тебя сюда?,

— Да, он и в самом деле здорово похож на отца…

Тарисса кивнула, глядя своему деверю в глаза и терпеливо ожидая его ответа.

Джордан махнул рукой, точно отгораживаясь от ее взгляда:

— Тарисса, ты же знаешь, не люблю я разговоров о работе.

— По крайней мере, скажи, где тебе предстоит работать?

Джордан обреченно вздохнул:

— В Эскондидо.

Тарисса удивленно подняла брови:

— Но отсюда до Эскондидо— больше ста миль!— Она слегка склонила голову набок.— Хотя… Ты сказал, что мы находимся при­мерно в центре… Где же у тебя еще дела?

— В Сан-Маркосе,— пробормотал Джордан, поднося бокал к губам.

— В Сан-Маркосе?! Но ведь это— совсем близко от Эскондидо!

Джордан искоса взглянул на Тариссу.

— Ладно, виноват, виноват… — признался он.— Я не видел вас почти целый год, а теперь даже не знаю, когда мне представится более удобный случай… Что ж, эту неделю буду вставать на одни час по­раньше. Но ведь дело того стоит, верно?

Тарйсса сжала его за плечо.

— Спасибо,— сказала она.— Я очень рада видеть тебя, а Дэнни — просто на седьмом небе от счастья.

Некоторое время оба молча смотрели друг на друга.

— Что? — в конце концов не выдержала Тарйсса.

—- Мне удалось выяснить, что компапия «Кибердайн Системе» возобновила свою работу.

— Я давно знала об этом,— спокойно ответила она.— Они нача­ли восстановление уже через месяц после того пожара. Так что же в этом удивительного?

— Да нет, ты не поняла… Они возобновили работу над проектом Майлза.

Тарйсса вздрогнула. «Сара Коннор уничтожила абсолютно всю информацию; "Кибердайн Системс" просто не способна восстановить такой огромный материал без его участия! Тем более, что с тех пор прошло целых шесть лет…»

Тарйсса свернулась в кресле калачиком и произнесла:

— Джордан, а почему бы и нет? Эти люди делают деньги. Скорее всего, они возобновили проект, как только получили чек от страховой компании.— Тарйсса испытующе взглянула на деверя.— А ты ожи­дал, что они попросту обо всем забудут?

— Сотрудники компании возобновили работу в секретных лабо­раториях на одной из армейских баз,— сообщил он.

Слова Джордана звучали так, точно он упорно старался намек­нуть ей на какое-то тайное обстоятельство. К несчастью, Тарйсса слишком хорошо понимала, что он имеет в виду. Гораздо лучше, чем сам Джордан. Сейчас она очень жалела, что у них не было никакой возможности связаться с Коннорами. Для них эта новость, несом­ненно, оказалась бы очень интересной. При условии, что те еще живы…

Внезапно Тариссу охватила злость.

«Майлз пожертвовал своей жизнью, чтобы предотвратить все это! — подумала она.— Эти козлы не имеют никакого права!»

— Вряд ли этот проект настолько секретен,— сказала она вслух.— По крайней мерс, тебе-то он стал известен…

Джордан нетерпеливо отмахнулся.

— Я— следователь, Тарисса. И раскрывать чужие секреты— это моя работа. Для нас сейчас важно то обстоятельство, что они, возмож­но, пользуются разработками Майлза. А это означает, что тебе и его детям могут причитаться какие-нибудь деньги.

Тарисса отрицательно покачала головой.

— Нет, я в этом не уверена. Майлз работал над проектом, кото­рый начали еще до него. По крайней мере, что касается идеи… По этой причине «Кибердайн Системс» вряд ли расщедрится на деньги.

Джордан весь подался вперед, и во взгляде его появились электри­ческие искорки.

— Он когда-нибудь рассказывал о своей работе?

— Говорил только, что все это— восхитительно, что работа ему безумно нравится и что он никогда прежде не видел ничего подобно­го. И ты, Джордан, об этом прекрасно знаешь, поскольку подобный разговор заходит между нами уже далеко не в первый раз.— Тарисса нахмурилась и отвела взгляд.

— Неужели Майлз никогда не вдавался в подробности?

— Да он же точная копия тебя! От вас обоих с самого начала было слова липшего не вытянуть. Вспомнить хотя бы, как ты устроил в сво­ем подвале настоящий бордель…

— Не устраивал я там никаких борделей, — с легкой улыбкой ска­зал Джордан.

— Тем не менее, доносившийся оттуда девичий смех служил до­казательством обратного,— улыбнулась Тарйсса.— Ты устроил в сво­ем подвале бордель!

— Или подпольную лотерею, — добавил Джордан.

Видя, что женщина начинает хохотать, он поднял руку вверх и внезапно сделался серьезным.

— Пожалуйста, не уходи от разговора.

Отставив бокал в сторону, Джордан подался вперед и упер локти в колени. Тарйсса устало откинула голову на спинку кресла и прикры­ла глаза.

— Майлз никогда не говорил, что за ним следят или…

— Давай прекратим это,— перебила его Тарисса, понизив го­лос.— Едва ты появился на пороге, Джордан, у меня сердце екнуло. И знаешь, почему? Потому что я знала: при первом же удобном случае ты снова начнешь этот разговор.

— Но я только хочу выяснить, что же произошло,— рассудитель­но сказал он.— Если правильно поставить вопрос, то возможно, ты сможешь что-нибудь восстановить в своей памяти.

— Думаешь, я до сих пор не пыталась этого сделать? Я раз за ра­зом вспоминала ту ночь, пытаясь припомнить все до мелочей. Дума­ешь, я в состоянии забыть хоть одну секунду той ночи? Знаешь, сколь­ко раз я спрашивала себя: может, поступи я как-нибудь иначе, Майлз остался бы жив? Я размышляла, спрашивала себя… И всякий раз, когда ты приезжал и заводил этот разговор, я не могла спать ночами на протяжении нескольких недель — все думала, думала… Знаешь, иной раз мне приходит в голову мысль: может, ты винишь меня в смерти своего брата? Наверное, у тебя на языке крутится вопрос: «По­чему ты жива, когда он мертв?»

Джордан резко выпрямился.

— Неправда! Я никогда так не думал!

— Я ни на минуту не прекращала тосковать по нему, Джордан. Этот человек остался со мною навсегда. Но этот разговор будет пос­ледним: я не намерена более обсуждать эти темы ни с тобой, ни с кем-либо другим. Разговоры о прошедших событиях— это сущее истязание… Я больше не могу выносить подобных мук, ты пони­маешь?

Некоторое время Джордан смотрел на Тариссу с раскрытым ртом.

— Нет,— произнес он в конце концов.— Не понимаю. Я просто хочу найти людей, которые виновны в смерти моего брата, вот и все. Я обязан сделать это, Тарисса, обязан отдать свой последний долг!

— Если даже ты завтра найдешь и отдашь этих людей под суд, я не уверена, что пойду на слушание дела. Я устала, Джордан, дико ус­тала. Порой у меня сердце разрывается. Похоже, настало время ста­вить точку. Такая жизнь становится просто невыносима.

Джордан взирал на Тариссу, не веря своим ушам.

— Разве ты не хочешь узнать, кто убил Майлза? — спросил он.

— Я знаю этих людей.— Тарйсса отвела взгляд, и ее глаза мгно­венно наполнились слезами.— Его убила группа захвата.

— Что?!— Джордан помимо собственной воли вскочил, но тут же медленно опустился обратно на диван.— Кто тебе это сказал?

— Их командир,— ответила Тарисса, снова взглянув ему в гла­за.— У него был рак, и смерть Майлза оказалась на его совести. Эти мерзавцы открыли стрельбу по моему мужу, едва заметив его на гори­зонте. Без всяких предупреждений, без всяких «Брось оружие, руки вверх!»… Они, можно сказать, ворвались к нам со стрельбой. У Май­лза не оставалось ни единого шанса.

Джордан был раздавлен, потрясен.

— Я не хотела говорить об этом, — продолжала Тарисса, прикры­вая глаза.— Я знала, каким ударом это окажется для тебя. Но Майл­за убили вовсе не террористы. Это были полицейские.

— О господи,— выдохнул Джордан.— Они скрыли это…

Откинувшись на спипку кресла, он взял свой бокал и залпом осу­шил его. Некоторое время агент сидел, глядя в никуда, и поигрывал опустевшим бокалом. Затем он поставил его на столик и закрыл лицо ладонями.

— Нет,— медленно произнес он, покачав головой.— Если бы не действия проклятых террористов, в нашей семье царил бы мир и согласие. Они должны быть наказаны.

— Я иду спать,— зло сказала Тарисса.

Резко поднявшись на ноги, она двинулась к лестнице, однако на середине пути остановилась. Оглянувшись, она добавила:

— Я никогда больше не буду говорить с тобой об этом, Джордан. Никогда. Если ты не прекратишь расспросов, тогда мы, наверное, со­всем перестанем видеться. И не терзай вопросами Дэнни. Шесть лет назад он был совсем малышом, а потому пе сможет сказать тебе ниче­го нового.

Сделав несколько шагов к нему, Тарисса понизила голос.

— Всякий раз после того, как ты начинаешь бередить эти воспо­минания, его мучают кошмары. Когда он был помладше, то просыпал­ся с криком. И я говорю тебе, раз и навсегда: прекрати!— Она при­стукнула кулаком но бедру.— Прекрати мучить нас. Мы ни в чем не виноваты, мы ничего не могли изменить, и все вопросы в мире не вер­нут нам Майлза!

Дойдя до лестницы, Тарисса поднялась на несколько ступеней вверх и остановилась, переводя дух.

— Я люблю тебя, Джордан,— сказала она. — Люблю, точно соб­ственного брата. И, правда, очень надеюсь, что ты сможешь меня по­нять, потому что не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

В последний раз взглянув на него полными слез глазами, она уда­лилась наверх.

Джордан остался сидеть в гостиной. Услышав, как закрылась дверь ее спальни, он перевел дыхание и прикрыл глаза рукой. Агент чувствовал себя совершенно разбитым.

— Я просто не могу оставить этого так,— прошептал он сквозь стиснутые зубы.— Не могу.

Но избавить от воспоминаний прошлого Тариссу и детей было ему вполне но силам. До сегодняшнего вечера он не задумывался о том, что может чувствовать родная семья Майлза, когда он начинает рас­спрашивать их, бередя старые раны.

Джордан вздохнул.

— О'кей, Тарисса,— сказал он вслух.— Отныне вы не услыши­те об этом ни слова.

В следующий раз он поднимет эту тему лишь тогда, когда ублюд­ки, погубившие Майлза, будут найдены и отданы под суд. А это рано или поздно обязательно случится, потому что он никогда не оставит поисков.