Рэйчел сглотнула, переводя взгляд с инвалидного кресла на глаза Алессандро.

— Я… я…

Он посмотрел на нее бесстрастным взглядом:

— Прости, что не могу подняться в твоем присутствии, но я надеюсь, что смогу это сделать через несколько дней.

Ее охватило сокрушительное чувство стыда и раскаяния.

— Я и понятия не имела… Мне так жаль… Если бы я знала, я никогда бы не сказала… Боже мой! Сколько ужасных вещей я тебе наговорила! — Она закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Она вспомнила каждое оскорбление, которое бросила ему в лицо за то, что он не вставал с места при ее появлении. Ей и в голову не приходило, что встать он… просто не мог! Что он теперь думает о ней? Все время, когда они были вместе, он сидел — за исключением тех минут, когда плавал в бассейне. Но и там он ни разу не встал на ноги — он оперся на бортик, подтянулся на нем и сел, свесив ноги в воду. Но почему он ничего не сказал? Почему Лючия не предупредила ее? В чем же дело?

Алессандро подъехал к ней в кресле.

— Можешь встать. Не надо ползать передо мной на коленях, как рабыня из Средневековья.

Рэйчел неловко поднялась, забыв о том, что на ней не было ничего, кроме тонкого халатика, через который просвечивали контуры тела, — и только когда Алессандро окинул ее взглядом с головы до ног, она пожалела, что не попросила у Лючии чего-нибудь более скромного.

— Ты нашел мою подвеску, — сказала она, до сих пор пребывая в полной растерянности.

— Да, — ответил Алессандро, отдавая ее Рэйчел. — Она, наверное, упала, когда ты вытирала кофе с блузки. Я нашел ее на полу, когда возвращался из столовой наверх.

Рэйчел попыталась застегнуть цепочку на шее, но ее пальцы не слушались. После второй попытки украшение выскользнуло у нее из рук, и ей снова пришлось встать на четвереньки, чтобы поднять его с пола.

— Давай я помогу, — предложил Алессандро.

Она наклонилась к нему, и их лица оказались так близко друг к другу, что у нее перехватило дыхание.

Ей невыносимо захотелось коснуться его подбородка, провести пальцем вдоль линии его чувственных губ, а затем прижаться к ним своими губами. Ее сердце билось так сильно, что ей казалось, даже он слышит.

Алессандро взял подвеску из рук Рэйчел и застегнул цепочку у нее на шее, приподняв ее волосы одной рукой. По телу Рэйчел пробежала дрожь. Его прикосновение обжигало, и каждый ее нерв был готов загореться, как бенгальский огонь.

— Готово, — сказал он, справившись с застежкой. — Советую тебе сходить к ювелиру, чтобы убедиться, что она не разойдется снова.

Рэйчел потрогала алмаз, все еще глядя в глаза Алессандро.

— Спасибо, — хрипло произнесла она, снова садясь на пол. — Не знаю, что бы я делала, если бы потеряла ее.

— Вижу, ты ею очень дорожишь.

— Да, это подвеска моей матери. Это все, что осталось от нее.

— Что ж, теперь она нашлась.

Закусив губу, Рэйчел решила прямо спросить его о том, что больше всего волновало ее.

— Что с тобой случилось?

Алессандро долго молчал. Она ждала, затаив дыхание. Неужели именно поэтому ей пришлось подписывать соглашение о конфиденциальности? Неужели он настолько плохого мнения о ней, что пошел на такие крайние меры?

— Ты знаешь, что такое синдром Гийена-Барре? — наконец спросил он.

— Да, слышала о нем. Он ведь возникает из-за вируса, правда?

— Так и есть. Около двух месяцев назад, после поездки за границу, я заболел бронхитом. Я думал, это обычная простуда, но через несколько дней у меня начали слабеть ноги. Опять же, я подумал, что просто перетренировался — до этого я готовился к марафону. Но оказалось, это синдром Гийена-Барре. В результате этой болезни в периферических нервах разрушается миелин. Иногда паралич бывает столь сильным, что человек теряет способность дышать или глотать. Так что, как видишь, мне еще повезло — пострадали только ноги, и я надеюсь, что это не навсегда.

Рэйчел не знала, что ответить. Она до сих пор не могла оправиться от потрясения, до сих пор корила себя за все то, что сказала ему. Но почему он молчал? Не мог же он рассчитывать на то, что она об этом не узнает за время своего пребывания на вилле! Или же он нарочно скрывал свою болезнь до последнего, чтобы отомстить ей?

— Не переживай, — сказал он, глядя на нее с горечью. — Это не заразно.

Она нахмурилась — так вот как он понял ее молчание!

— Меня это совершенно не волнует.

Он недоверчиво поднял бровь:

— Неужели?

— Конечно же нет.

— Значит, ты не уедешь отсюда с первыми же лучами солнца?

— Я никуда не уезжаю, — совершенно искренне ответила она. Алессандро считает ее бессовестной и беспринципной, но она докажет ему, что у нее есть и совесть, и принципы. Она выполнит свои обязательства и останется так долго, как ему будет нужно.

Алессандро отодвинул кресло подальше от того места, где она сидела.

— Мне не нужна твоя жалость, — с презрением проговорил он.

— Это не жалость. То, что с тобой случилось, просто ужасно, но я чувствую к тебе сострадание, а не жалость.

— Встань с пола, ради бога, — раздраженно ответил он.

Рэйчел поднялась и расправила подол.

— Тебе что-нибудь нужно? Я могу тебе помочь?

Его темные глаза заблестели.

— И что же ты мне предлагаешь? Свое прекрасное тело, чтобы разбудить мои нервные окончания?

Она покраснела.

— Об этом мы не договаривались.

— Что ж, мы можем договориться об этом сейчас.

Ее глаза округлились от удивления.

— Ты шутишь.

— Я могу делать все, что захочу, Рэйчел. Теперь я заказываю музыку, как тебе известно.

— И мне придется заплатить за каждое неприятное слово, сказанное в твой адрес? Ты нашел в моем лице девочку для битья?

Его глаза были как две льдинки.

— Ложись спать, Рэйчел. Увидимся утром.

— Не отправляй меня в кровать, как маленькую. Ты уже не первый раз так говоришь, и это меня раздражает.

Он взялся за поворотный механизм кресла.

— Ты хочешь, чтобы я разозлился?

— Я не боюсь тебя, Алессандро.

— А зря. Я могу причинить тебе больший вред, чем десяток твоих жалких, бесхребетных женихов. Одно мое слово — и твоя карьера в мире моды пойдет прахом. Никто во всей Европе не захочет тебя поддерживать. Ясно?

Рэйчел проглотила ком в горле.

— Если ты это сделаешь, пострадаю не только я, но и Кейтлин.

Его губы слегка дернулись.

— Тогда веди себя хорошо, моя дорогая, — сказал Алессандро и, не дожидаясь ответа, развернул кресло и удалился.

Рэйчел долго лежала без сна, пока через занавески не пробились первые лучи утреннего солнца, окрашивая комнату в розовые и золотистые тона. В ее ушах все еще звучала угроза Алессандро. Он мог уничтожить ее карьеру всего одним словом, но она не знала, сделает ли он это. Но основания так поступить у него были, поэтому теперь ей ничего не остается, кроме как выполнять все его желания. Если сейчас она не спасет свое дело, это будет для нее не только профессиональным, но и личным поражением — подтвердятся все ее страхи о том, что у нее не хватает целеустремленности и таланта, чтобы достичь успеха в жизни.

Пару часов назад она слышала жужжание лифта, увозившего Алессандро в его апартаменты. Похоже, он лег спать очень поздно. Уснул ли он или же лежит без сна, как и она сама? Он сказал, что надеется встать на ноги через несколько дней. А если это займет больше времени? Она мало что знала о его болезни. Алессандро был одним из самых активных людей среди тех, с кем она была знакома. Ее отец, пользуясь его желанием работать, жестоко эксплуатировал его, но Рэйчел не задумывалась об этом до тех пор, пока принципы отца не пошли вразрез с ее собственными. Она уже два года не общалась с ним — с тех пор, как он попросил ее вытащить его из очередной долговой ямы, в которую он угодил, проиграв в казино. В тот раз он проиграл все, включая их дом и сад, который так любила ее мать, и после этого Рэйчел больше не хотела общаться с ним. Он бы и мамину подвеску проиграл, если бы она не остановила его вовремя.

Она встала с кровати и подошла к окну. Бассейн маняще поблескивал на солнце. Рэйчел надела бюстгальтер и трусики, в которых купалась в прошлый раз, и, обернув вокруг талии полотенце, спустилась по мраморной лестнице к бассейну. Войдя в воду, она поплыла. Было чудесное теплое утро, обещавшее жаркий день. Она перевернулась на спину и блаженно зажмурилась…

Алессандро нахмурился, прочитав письмо шейха Алмида Халеда. Шейх просил Алессандро прийти со своей подругой на ужин, который состоится на следующей неделе в роскошном парижском отеле. Это было хорошим знаком — если шейх захотел увидеться с ним лично, значит, сделка близка к завершению. Однако теперь Алессандро предстояло решить нелегкую задачу: если он придет на ужин без партнерши, это может вызвать у шейха подозрения, что с ним не все в порядке. В практике Алессандро уже были случаи, когда из-за слухов о болезни он упускал выгодные сделки. Мир бизнеса жесток, и никому нет дела до твоих личных проблем — но чтобы в нем выжить, приходится принимать правила игры.

Алессандро отвернулся от компьютера и посмотрел в окно — и тут увидел прекрасную и коварную русалку, плавающую в большом бассейне. Ее стройное тело светилось в лучах утреннего солнца, а волосы струились шелковистыми волнами. Он начал обдумывать, как извлечь пользу из сложившейся ситуации.

Рэйчел нужны деньги, а ему нужна любовница на время.

Как и другие женщины в его жизни, она сыграет свою роль — но на этом все и закончится. Его романтические отношения были очень похожи на деловые — стороны договаривались о том, что проведут некоторое время вместе, а затем расставались. Так же будет и с Рэйчел — выполнив свою задачу, она уйдет без малейших сожалений.

И ничего не почувствует.

Nada. Niente.

Спускаясь к бассейну, он улыбался. Все будет куда веселее, чем ему казалось поначалу.

Рэйчел обернулась и увидела его.

— Я… не слышала, как ты появился, — сказала она.

Алессандро улыбнулся, похлопывая руками по колесам:

— Это все потому, что мой высокотехнологичный транспорт позволяет мне бесшумно передвигаться.

Она снова по-детски закусила губу — каждый раз, когда она это делала, его сердце сжималось. Ему нельзя поддаваться чувствам, нельзя забывать, что она — не невинный ребенок, а хитрая и расчетливая охотница за деньгами. Она уже продала себя однажды и не постесняется сделать это снова. Но на этот раз смеяться последним будет он.

— Я, пожалуй, уйду, чтобы оставить тебе побольше места, — сказала Рэйчел, отходя к краю бассейна.

— Тут хватит места нам обоим.

— Ну, я думала, ты хочешь поплавать без посторонних. — Она взялась за перила бассейна.

Алессандро окинул взглядом ее стройную фигуру, задержавшись на ее груди, и вдруг ощутил прилив желания.

— Если кому-то и стоило бы скрыться от посторонних глаз, так это тебе, — ответил он, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Надеюсь, твой багаж придет сегодня.

— Я не думала, что ты придешь так рано. Я совсем не спала ночью и решила поплавать, чтобы освежиться.

Алессандро подъехал к краю бассейна.

— Да, плавание — это лекарство от многих болезней. — Он осторожно встал с кресла и сделал пару шагов к ступенькам бассейна — это было уже намного лучше, чем вчера. Каждый такой успех укреплял его решимость продолжать тренировки. Он справится с болезнью — иначе и быть не может. Он проплыл пару кругов и вернулся к тому месту, где все еще стояла Рэйчел, держась за перила. — Не бойся, вода после меня не заразная.

— Вечно ты думаешь обо мне самое худшее.

— Тогда давай плавать вместе, а то одному мне скучно.

Рэйчел вернулась в воду.

— Ты отлично плаваешь. Никто бы и не подумал, что ты…

— Лишь наполовину человек?

— Я такого не говорила. Мне это и в голову не приходило!

— Но большинство именно так и думает.

— Я — не большинство, — ответила Рэйчел. — Знаю, ты считаешь меня избалованной и недалекой. Признаю, что раньше я такой и была, но последние несколько лет изменили меня. Теперь я не сужу людей по внешности, происхождению или воспитанию. Мы все — люди, и все мы равны.

Алессандро насмешливо фыркнул:

— Хочешь, чтобы я поверил, что ты стала другим человеком? Ты и понятия не имеешь, как живет половина человечества. Тебе никогда не приходилось просить еду или спать на улице, коченея от холода. Ты не имела дела с бандитами, которые готовы душу из тебя вытрясти, чтобы достать деньги на очередную дозу.

Он жалел, что так много рассказал о своем мрачном прошлом. Ей ничего не стоит использовать его откровения против него же самого. Пять лет назад у него была возможность рассказать ей все, но что-то его удерживало — ему не хотелось портить их едва начавшиеся отношения. Теперь он понимал, что в то время ее очарование во многом объяснялось смесью нахальства и невинности.

Рэйчел снова закусила губу — причем впилась в нее зубами так сильно, что губа почти побелела. Черт возьми, почему она это делает?

— Пожалуй, я пойду приму душ, — сказала она, снова поднимаясь по ступенькам.

— Рэйчел!

Она остановилась и обернулась:

— Да?

— Я хочу кое-что тебе предложить.

Она с опаской посмотрела на него:

— И что же?

— Я решил поддержать твой бизнес.

Ее глаза заблестели от радости.

— Правда?

— Но я попрошу кое-что взамен.

Она сразу же посерьезнела:

— Что именно?

— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей до конца месяца.

Ее глаза стали огромными, а щеки вспыхнули.

— Что-о?

Алессандро улыбнулся. Как же хорошо она умеет притворяться! Сама скромность и святая невинность!

— Что слышишь.

— Прости, но мне показалось, ты попросил меня стать твоей любовницей. — Она слегка встряхнула головой. — Боюсь, мне в уши вода попала.

— Я обеспечу полное финансирование твоей марки, а также щедро заплачу тебе за все время, что мы проведем вместе.

Ее глаза сузились от злости.

— Я так и знала, что ты изменишь правила игры ради собственной выгоды.

— Будешь ты спать со мной или нет — твое личное дело, — ответил Алессандро. — Это не является условием сделки.

Рэйчел озадаченно нахмурила брови:

— Я… чего-то не понимаю. Ты же только что сказал, что заплатишь мне за то, чтобы я была твоей любовницей.

— На людях, не обязательно наедине.

Она нахмурилась еще сильнее:

— То есть ты хочешь, чтобы я изображала твою любовницу?

— Уверен, тебе удастся убедительно сыграть эту роль. Тебе ведь и раньше приходилось это делать, не так ли?

Рэйчел сжала губы в гневе.

— Какой же ты подлец!

— Не хуже тебя, богатенькая девочка.

Она вылезла из бассейна и схватила полотенце.

— Чего ты ждешь? Что я скажу «да»?

— Подумай, прежде чем отказаться от своей единственной надежды на спасение.

Рэйчел одарила его взглядом, который мог бы насквозь пронзить камень.

— Хорошо, я подумаю, — ответила она.

— Пока общественность ничего не знает о моей болезни. Я понимаю, что, если не восстановлю полную подвижность в ближайшие пару недель, скрыть уже ничего не удастся, но я отказываюсь даже рассматривать этот вариант. Мне уже удается пройти пару шагов с поддержкой, а в ближайшие пару дней я надеюсь перейти на костыли. Тогда появиться на публике будет легче — никто и внимания не обратит. В крайнем случае можно будет сказать, что у меня, к примеру, растяжение. Ты читала и подписывала соглашение о конфиденциальности, и я надеюсь, тебе не надо напоминать о последствиях неподчинения правилам.

— Неужели ты думаешь, что я способна на такое?

— Я составлю еще один контракт, который ты подпишешь сегодня вечером.

— А если не подпишу?

— Подпишешь, — ответил Алессандро с ленивой улыбкой.

— Твоя уверенность достойна восхищения, но я не продаюсь.

— Тебе придется подписать контракт, потому что у тебя нет выбора. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я выкинул тебя на улицу.

— Похоже, ты кое-что забыл — я не могу появиться с тобой на публике без одежды.

— Не беспокойся, дорогая. Твой багаж будет доставлен сегодня же.

— А если нет?

— Тогда я сам куплю тебе новую одежду.

— Я и так должна тебе. Не хочу влезать в еще большие долги.

— Ты сама пришла ко мне, — напомнил Алессандро. — Теперь ты здесь. Кто знает — может, мы даже станем друзьями.

— Странный у тебя способ заводить друзей, — бросила Рэйчел, оборачивая полотенце вокруг талии и уходя прочь.

Алессандро смотрел ей вслед. Его снова накрыла волна желания, которое никак не хотело покидать его. Он желал ее больше, чем любую другую женщину, больше, чем желал ее саму пять лет назад. Страсть горела внутри его адским огнем — день и ночь он только и думал о том, чтобы овладеть Рэйчел, чтобы разжечь огонь из искры притяжения, которое с самого начала возникло между ними. Если ей нужны деньги в обмен на ее тело, он их заплатит. Он был готов расстаться с целым состоянием, чтобы насладиться ею.

Но, удовлетворив свои желания, он все равно покинет ее.

Рэйчел стремительно ворвалась в душ и включила воду на полную мощность. Она была в бешенстве. Неужели он все это задумал с самого начала? Конечно же так оно и было! Он заманил ее сюда, чтобы играть с ней в свои игры. Лучшей мести и придумать нельзя — ведь теперь она не может сказать «нет», иначе потеряет все, в том числе те деньги, которые вложила в компанию Кейтлин. Как она скажет своим сотрудникам, что компании конец? Нет, это невозможно. А Алессандро, зная о ее положении, пользуется им, чтобы ее унизить.

Вскоре после того, как она вышла из душа, Алессандро позвонил ей по внутреннему телефону и сказал, что ее багаж найден и будет доставлен через пару часов. Рэйчел удивилась, что Алессандро одним звонком удалось добиться того, чего она не смогла получить и после нескольких. Это еще раз напомнило ей о власти, которой он обладал.

— Мне надо поработать, так что попрошу меня не беспокоить до обеда, который я буду ждать в час, — сказал он. — Надеюсь, ты найдешь чем заняться.

— Что ж, отполирую пару дверных ручек, — язвительно ответила Рэйчел.

— Лючия вернется завтра утром, так что твои обязанности экономки закончатся сегодня в полночь. Я уже сказал ей, что ты останешься до конца месяца.

— Я пока не давала на это согласия.

Проигнорировав ее слова, Алессандро продолжил:

— Кроме того, Лючия знает, что наши с тобой отношения не похожи на мои обычные романы.

— Ты хочешь сказать, что ты обычно не шантажируешь своих подружек, чтобы заставить их выполнять твои желания?

— Раньше мне не приходилось идти на такие меры. Большинству женщин вполне хватает той выгоды, которую они получают, прожив со мной определенное время.

— Интересно, как ты определяешь длительность отношений? Может, тебе приходит уведомление, если твой роман продлится пару дней дольше отмеренного срока? «Ваше время истекло!» «Следующая!»

— С нами такого не случится, не беспокойся. Первого числа следующего месяца я посажу тебя на самолет до Австралии. Даю слово, — ответил он и повесил трубку.

Рэйчел не понравилось, что он так резко закончил разговор — это лишний раз напомнило ей о ее положении, которое было немногим лучше, чем положение прислуги. Он мстит ей за решение, принятое в прошлом, которое, если бы ей дали чуть больше времени, могло бы быть совсем другим. Рэйчел вспомнила свой двадцать первый день рождения.

…Особняк наполнился гостями в смокингах и вечерних платьях, пришедшими на торжественный прием. Рэйчел облачилась в свой самый лучший наряд и наносила последние штрихи макияжа, когда в комнату вошел ее отец.

— Нам надо поговорить, — сказал он с обеспокоенным видом.

— Хорошо, — ответила она, ставя на стол тюбик помады. — В чем дело, папа?

— Милая моя, я хотел бы попросить тебя об услуге. Очень большой услуге.

— Если ты хочешь, чтобы я танцевала с Альбертом, тем придурком из твоей фирмы, даже не надейся, — ответила она, снова беря в руки помаду. — Я до сих пор помню, как он меня лапал на рождественской вечеринке — это было мерзко, и…

— Крейг просит твоей руки.

Рэйчел посмотрела на отца:

— Может, ему стоило бы сначала спросить меня?

— Похоже, он не видел в этом необходимости. Вы оба всю жизнь знали, что рано или поздно поженитесь. Мы с твоей мамой говорили об этом, когда вы еще были маленькими. Его родители, Кейт и Билл, тоже хотят вашего брака — и я думаю, настало время объявить о помолвке.

Рэйчел положила руку на алмазную подвеску, которую отец дал ей накануне утром. Это была подвеска ее матери, которую ей в свое время тоже подарили, когда ей исполнилось двадцать один год. Она была на ней в день ее смерти.

— Папа, я хотела кое-что тебе сказать…

— Крейг вложил деньги в мой бизнес, — перебил ее отец. — Он поможет тебе устроиться в жизни. У него есть связи в модельном агентстве — стоит ему замолвить слово, тебя сразу же туда возьмут. Ты сможешь путешествовать по всему миру — Париж, Лондон, Нью-Йорк… Ты станешь знаменитой!

— Но я не люблю его. Когда мы были подростками, он мне нравился, но теперь уже нет.

— Ты думаешь, я любил твою маму? — сквозь зубы спросил отец. — Пойми меня правильно. Она была хорошей девушкой, но не более того. Мне нужно было жениться на хорошей девушке из соответствующих кругов общества. Есть женщины, с которыми спишь, и женщины, на которых женишься. Для таких, как ты, девушек из богатых семей действует то же правило. Ты можешь влюбляться в разных людей, но замуж надо выйти за человека своего круга. Такова жизнь.

— Но я пока не готова выходить замуж. Мне нужно время, чтобы принять решение…

Отец гневно нахмурился:

— Что это еще за разговоры? Принять решение? Ты всегда знала, что выйдешь замуж за Крейга.

Рэйчел сглотнула:

— Я только что начала встречаться кое с кем другим…

— С кем? — выпалил отец.

Она вся сжалась под угрожающим взглядом отца.

— С Алессандро.

Отец побагровел.

— С этим дворовым мальчишкой?

— Он не просто дворовый мальчишка. Он учится в университете по программе МБА и продолжает работать у нас только потому, что ему надо платить за учебу.

— Он жалкий оборванец, — презрительно ответил отец. — Полукровка без роду и племени. Боже мой, да у его семьи нет ни гроша!

— Он относится ко мне как к принцессе, несмотря на то что я отвратительно вела себя с ним раньше. Я только что начала узнавать его, и мне кажется, он чудесный…

— Ты что, совсем сдурела? Он тобой пользуется, а тебе не хватает ума, чтобы понять это. Он хочет с твоей помощью войти в высшее общество. А будь ты бедной девчонкой из пригорода, он бы и не посмотрел в твою сторону.

Рэйчел уставилась на отца, раскрыв рот от удивления. Неужели это правда и Алессандро использует ее как билет в успешное будущее? Они встречались всего несколько недель. Она настаивала на том, чтобы сохранить их отношения в тайне, но он не разделял ее опасений. Ему хотелось с самого начала объявить о них всем — он говорил, что стыдиться им нечего.

Но к чему ему скрываться, если он и вправду использует ее, чтобы войти в ее круг?

— Он утащит тебя на дно, откуда пришел сам, — продолжил ее отец. — Предупреждаю тебя, Рэйчел: если ты не примешь предложение Крейга, я вычеркну тебя из жизни и никогда больше не заговорю с тобой, поняла?

Рэйчел посмотрела на отца, потрясенная и уязвленная. Неужели он так мало любит ее, что готов выбросить ее из своей жизни без малейшего сожаления? Она уже потеряла мать, и, если рассорится с отцом, у нее не останется никого в целом мире.

— Как только придет Крейг, я отправлю его к тебе. Вы спуститесь вниз как жених и невеста. Если ты выйдешь за него замуж, я буду гордиться тобой. До сих пор ты давала мне мало поводов для гордости, но теперь у тебя есть такая возможность.

Сердце Рэйчел упало. Через несколько минут раздался стук в дверь — но это был не Крейг, а Алессандро.

Она сказала первое, что пришло ей в голову:

— Как тебе удалось войти? Мой отец держит охрану, которая не пускает посторонних.

— Я знаком с одним из охранников, — ответил Алессандро с обезоруживающей улыбкой.

Она закрыла дверь спальни и оперлась на нее, избегая его взгляда.

— Тебе нельзя быть здесь, Алессандро. Не сегодня.

— Я пришел поздравить тебя с днем рождения, а еще хочу кое о чем тебя попросить.

Рэйчел взглянула на маленькую бархатную коробочку у него в руке.

— Я не могу это взять. — Она отошла от него, встала у туалетного столика и вцепилась в спинку стула с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.

Он подошел к ней, мягко развернул лицом к себе и вложил коробочку в ее руку.

— Рэйчел, — начал он, — мы встречаемся всего несколько недель, но знаем друг друга намного дольше. — Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде читалась искренность.

— Не надо, — задыхаясь, проговорила Рэйчел. — Прошу тебя, не надо.

Алессандро сжал ее руку.

— Я люблю тебя, — с улыбкой произнес он. — Я влюбился в тебя с первого дня, как только пришел работать к вам. Ты смеялась надо мной, над моими манерами, прической и одеждой, но теперь это не имеет значения. Я люблю тебя и прошу стать моей женой.

Она хотела ответить, но ее губы как будто окаменели.

— Алессандро, я…

Тут в дверь спальни громко постучали, и прежде, чем Рэйчел успела открыть рот, в комнату вошел Крейг.

— Что он здесь делает? — спросил он Рэйчел.

Она не могла поднять глаз на Алессандро, но чувствовала на себе тяжесть его взгляда.

— Он уже уходит, — ответила она. — Алессандро просто пришел поздравить меня с днем рождения.

— Что ж, Валлини, теперь ты можешь поздравить нас обоих, — сказал Крейг, обнимая Рэйчел за плечи.

Лицо Алессандро окаменело.

— Поздравить… с чем?

— Мы с Рэйчел помолвлены, — ответил Крейг с самодовольной улыбкой. — Сейчас мы спустимся вниз и объявим об этом. Правда, детка?

— Это правда? — спросил Алессандро, сверля Рэйчел взглядом.

Рэйчел безумно хотелось ответить «нет» — но внизу ее ждал отец. Гости — друзья семьи, знаменитости и сливки мельбурнского общества — ждали, когда появятся Рэйчел и Крейг. Наверное, отец уже произнес торжественную речь, а бокалы наполнены шампанским и готовы к первому тосту. Как она может сказать им, что все отменяется, что она не приняла предложения Крейга? У нее не было другого дома, не было и других родственников, кроме отца. Может ли она лишиться всего ради отношений, которые едва начались? Она не была уверена, что любит Алессандро. А что, если он хочет жениться на ней лишь затем, чтобы, как сказал ее отец, войти в высшее общество? Нет, лучше уж выйти за самого черта, но знакомого, чем за «темную лошадку».

— Это правда? — повторил Алессандро, убийственным тоном выговаривая каждое слово.

Рэйчел изобразила на лице надменное выражение, за которым она всегда скрывала свои истинные чувства.

— Да, это правда. — Она натянуто улыбнулась Крейгу и взяла его под руку. — Мы собираемся пожениться.

Алессандро не вымолвил ни слова. Бросив на Рэйчел взгляд исполненный гнева и презрения, он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Рэйчел заморгала, возвращаясь мыслями в настоящее. Ей не хотелось думать о своем позорном, трусливом поступке, не хотелось вспоминать те ужасные два года с Крейгом, в течение которых он постоянно обманывал ее. Он брал кредиты на ее имя, подделывал ее подпись и в итоге оставил ее по уши в долгах и с загубленной репутацией. Не хотелось ей думать и о жизни, которая могла бы быть у нее с Алессандро. Может, она и не была влюблена в него в те времена, но дело к тому шло. А он теперь ее ненавидит — и имеет на это полное право.

На вилле царила блаженная тишина, и Рэйчел, привыкшей к многолюдному офису, где все вечно заняты срочными делами, это нравилось. Одиночество пробудило ее творческую энергию, и в ее мозгу начали стремительно возникать идеи новых моделей — элегантных, изысканных и экзотичных, как и вилла, на которой она находилась. Она взяла тетрадь и начала делать наброски следующей коллекции. Только когда голод и жажда дали о себе знать, она остановилась и вспомнила, что пора готовить обед.

Накрыв стол в затененной части террасы, Рэйчел отправилась на поиски Алессандро. В кабинете и гостиных его не было, а бассейн был пуст.

Она подошла к двери комнаты на первом этаже, которую раньше не видела, и открыла дверь без стука. Комната оказалась спортзалом. Алессандро тренировался на своего рода реабилитационном тренажере для ходьбы, с трудом переставляя ноги. Его губы были решительно сжаты, а мышцы рук напряжены до предела.

Рэйчел казалось, что она вошла бесшумно, но, наверное, Алессандро все же услышал ее — он посмотрел в ее сторону и злобно прорычал:

— Уходи. Убирайся отсюда, черт возьми!

— Прости, я думала… Ты же просил приготовить обед к часу…

Он бросил на нее пронзительный взгляд:

— Я не хочу есть. А теперь уходи.

Рэйчел нервно сглотнула. Зал был полон тренажеров и приспособлений, к которым он, как она подозревала, уже некоторое время не притрагивался. Они напоминали о том, кем он был раньше и, возможно, уже не будет.

— Я сказал тебе — уходи, — повторил Алессандро.

— Похоже, ты занят тяжелой работой, — ответила она, не давая себя запугать.

Его глаза потемнели.

— Так оно и есть, и я хотел бы заниматься ею без посторонних.

Рэйчел подошла к одному из тренажеров и спросила:

— Для чего это?

Алессандро шумно вдохнул.

— Для тренировки мышц верхней части тела.

— А это? — не унималась она, указывая на жим для ног.

Он выругался по-итальянски. Услышав короткое резкое слово, Рэйчел почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь. В ее воображении возник образ Алессандро, занимающегося с ней любовью и доставляющего ей неземное наслаждение. Она покраснела.

— Впервые вижу, чтобы человек краснел и покрывался потом при одном взгляде на спортивные тренажеры, — сухо заметил Алессандро.

Рэйчел отвернулась и начала рассматривать гантели, надеясь, что краска сойдет с ее лица. Взяв пару самых легких гантелей, она сделала пару подъемов на бицепс.

— Я не любитель заниматься в спортзале, — ответила она. — У меня есть друзья, которые тренируются по нескольку раз в неделю и места себе не находят, если вдруг пропустят тренировку. У них прямо-таки пристрастие к спорту.

— Ну, это не самое худшее из пристрастий.

Рэйчел положила гантели на место и снова повернулась к нему:

— Думаю, ты прав…

Алессандро пристально смотрел на нее — но теперь уже не гневно, а настороженно.

— И что же тебе помогает сохранять фигуру? Страстный секс с мужчинами?

Щеки Рэйчел снова вспыхнули.

— Я же говорила, что последнее время я была очень занята работой. Я уже давно ни с кем не встречалась — честно говоря, с тех пор, как расторгла помолвку.

В его глазах промелькнуло удивление, но он быстро скрыл его.

— Что-то мне трудно представить, чтобы ты вела монашеский образ жизни, Рэйчел. Ты всегда жаждала мужского внимания — и тебе было не важно, что это за мужчины, главное, чтобы они тобой заинтересовались. А я на это повелся, как и многие — такие же дураки, как я.

— И ты об этом никак не забудешь?

— Полагаю, ты имеешь в виду мое довольно-таки неуклюжее предложение руки и сердца, — с тем же отстраненным выражением ответил Алессандро.

Сердце Рэйчел забилось со страшной силой.

— Я не ожидала, что ты…

— Чего не ожидала? — резко перебил ее он, и его глаза снова вспыхнули гневом. — Что я признаюсь тебе в любви?

Рэйчел закусила нижнюю губу.

— Я была удивлена, но не более того. Я не думала, что человек, и тем более мужчина, может так быстро влюбиться.

Он презрительно усмехнулся:

— Я не был влюблен в тебя, Рэйчел. Я просто хотел тебя, как и любой мужчина, который хоть раз в жизни приблизился к тебе на расстояние пушечного выстрела. Отец не говорил тебе, что есть женщины, которых любишь, и женщины, которых желаешь? Ты относишься к последним — и так будет всегда.

Неужели ее никто никогда не любил по-настоящему? Неужели Алессандро всего лишь испытывал к ней физическое влечение и был равнодушен к ней как к человеку? У Рэйчел появилось чувство, будто рана внутри ее была грубо вскрыта и снова кровоточила. Слова отца о том, что он не любил ее мать, преследовали ее многие годы. Как мужчины могут быть столь расчетливы и холодны, когда дело касается отношений?

— Тогда почему ты захотел на мне жениться? — спросила она после короткого напряженного молчания.

— Ты была для меня билетом в лучшую жизнь, — ответил Алессандро, красноречиво посмотрев на нее. — Женитьба на тебе открыла бы мне дорогу в высшее общество, в которое мне иначе было бы трудно попасть из-за моего сомнительного происхождения.

Рэйчел с трудом могла скрыть обиду и разочарование из-за того, что еще один безжалостный и беспринципный мужчина воспользовался ею как средством для достижения своих целей.

— Но ты добился успеха без меня. Тебе не понадобилась я, чтобы достичь того, чего ты достиг.

— Ты права — я добился всего этого без тебя.

— Так почему же теперь я здесь?

— А сама ты как думаешь?

Рэйчел не знала, что ответить. Казалось, весь ее мир перевернулся и она уже не сможет ничего сделать, чтобы исправить положение.

— Так это твоя месть?

Алессандро улыбнулся:

— Как я могу тебе мстить? Ты красива, талантлива, и у тебя есть все возможности добиться успеха.

— При условии, что я буду делать то, что ты скажешь, — недовольно ответила Рэйчел.

— Это твое дело, — ответил он, возвращаясь к тренажеру. — Я готов спонсировать твою марку, если ты сыграешь роль моей подружки.

— Что ты хочешь, чтобы я делала?

— Просто будь собой, — ответил он, сжимая рукоятки тренажера и приводя ноги в движение.

Алессандро двигался с огромным трудом, будто к каждой его ноге был прикреплен железнодорожный состав. На его лбу и над верхней губой выступил пот. Он скрежетал зубами, но мужественно продолжал тренировку.

— Не рано ли тебе так усердно тренироваться? Может, стоит делать шаги помельче?

— Мне не нужны твои советы, — язвительно ответил он. — У меня есть целая команда физиотерапевтов, которые составили для меня программу, и я тренируюсь по ней каждый день. А теперь, пожалуйста, позволь мне продолжить занятия. Ты мне здесь не нужна.

Рэйчел сделала шаг назад, но потеряла равновесие и упала на скамью, стоявшую позади нее.

Алессандро снова выругался — на этот раз по-английски — и заковылял к ней.

— Ты не ушиблась? — спросил он, подняв ее одной мускулистой рукой.

Спасение оказалось неудачным: ни Рэйчел, ни Алессандро не могли держаться на ногах. Его ноги были слабыми из-за болезни, а ее тело словно превратилось в желе от одного прикосновения Алессандро — и она снова упала, утянув его за собой.

Их тела оказались сплетены в объятии, которое должно было бы казаться неловким и неуместным, но почему-то таковым не казалось…