Машину преследователей заметил водитель такси. Егор в этот момент как раз усадил в очередной раз обратно на кресло горланившего в открытое окно что-то невразумительное и рисковавшего вывалиться на повороте Вихрова и устало вытирал пот со лба.

– Господин капитан-лейтенант, – окликнул его шофер, – скажите, а за нами не могут ехать какие-то ваши друзья? Дело в том, что вон тот темно-синий фургончик позади – видите? – катит за нами практически от самого ресторана. По крайней мере, я на него внимание обратил чуть ли не на следующем перекрестке, после того как мы отъехали, – он почему-то обгонять нас не стал, хотя и мог. Ему еще кто-то посигналил, а он ноль эмоций!

До сознания Звонарева, умотавшегося с постоянно буянящим пилотом, не сразу дошли эти слова. Он несколько секунд переваривал полученную информацию, а затем осторожно оглянулся. Действительно, немного отставая от них – на пару-тройку машин, – позади неспешно двигался невзрачный «Соболь-2050». Его водителя на таком удалении рассмотреть было невозможно, и Егор остро пожалел, что у него под рукой нет сейчас хотя бы простенького бинокля.

– Да нет вроде, – неуверенно ответил он. – Я, честно говоря, не знаю, кто это. – А сам лихорадочно перебирал в голове возможные варианты. Жандармы? Военная полиция? Надежин? В принципе, правильным мог оказаться любой из этих вариантов, но Егор почему-то склонялся к первому.

– Отрываться даже пробовать не буду, – честно предупредил водитель, – у меня в этом месяце и так штрафных баллов почти по максимуму! Если хотите, могу высадить где-нибудь возле военного поста – свяжитесь со своими и попросите помощи.

Звонарев обдумал это предложение. Мысль вообще-то была довольно здравая, и капитан-лейтенант согласно кивнул:

– Лады, так и сделаем!

Водитель облегченно, как показалось Звонареву, выдохнул и энергично заколотил по клавиатуре терминала бортового компа, выводя на экран месторасположение ближайшего от них блокпоста. Найдя нужную информацию, он пару секунд прикидывал новый маршрут, а затем решительно начал перестраиваться в соседний ряд, не обращая внимания на возмущенные сигналы других машин.

Такси ужом проскользнуло мимо огромного и неуклюжего топливозаправщика, нахально подрезало остроносый спортивный «Клипер» и решительно свернуло на ближайшем перекрестке, натужно завывая турбиной.

– Сейчас мы тут дворами быстренько пролетим и выскочим прямо на место, – сообщил водитель, вдавливая педаль в пол.

Егор пожал плечами, дескать, тебе виднее, и заботливо придержал валящегося набок Лешку. Бравый пилот мирно дрыхнул, распространяя вокруг себя стойкий аромат невообразимого коктейля из разных горячительных напитков, сигарет и закуски.

– Вот ведь навязался на мою голову, – беззлобно ругнулся Егор, глянув на безмятежно-глуповатое лицо спящего со слегка открытым ртом приятеля.

– Да уж, летун этот здесь явно лишний! – неожиданно согласился с ним таксист, резко ударяя по тормозам. Звонарева слегка бросило вперед, и не успел он еще понять, что происходит, как двери с обеих сторон распахнулись, и какие-то здоровенные парни в темных костюмах резво потащили и его, и Вихрова наружу.

– Что вы творите?! – успел выкрикнуть Егор, но вместо ответа в плечо, прямо через мундир, больно ужалила игла инъектора. В голове сразу закружилась разноцветная метель, изображение перед глазами дрогнуло и стало слегка расплывчатым, а все окружающее теперь воспринималось как-то отстраненно: ну, тащат куда-то, и пусть тащат. Захотят бросить? И ладно, неважно это все…

Когда Звонарев немного пришел в себя, он лежал на мокром и грязном дорожном покрытии, лицом вниз, придавленный сверху чьей-то ногой. Когда Егор сумел повернуть голову, то первое, что он увидел, был заляпанный грязью ботинок. Чуть позже стало понятно, что лежит он возле колес какого-то автомобиля, а вокруг развернулась настоящая схватка. Над головой характерно посвистывал лучевик, слышались хлопки плазменных гранат, резкие выкрики команд и матерная ругань. Туда-сюда перебегали, пригнувшись, меняя позицию и стреляя на ходу из излучателей, затянутые в черные костюмы люди. Совсем рядом беззвучно сверкнули сразу две молнии лазерных разрядов, и на землю повалился, истошно вопя, раненый человек. Личность его была Звонареву совершенно незнакома.

– Шеф, надо валить отсюда, – раздался откуда-то сбоку чей-то напряженный голос, – а не то нас здесь всех, как крыс, поджарят! У них там стволов десять, а то и поболе.

– Меньше болтай! – рявкнул стоявший над Звонаревым. – Смотри, тебя слева обходят – врежь-ка туда плазмой!.. Остальным! Внимание: начинаем отход. Дрозд и Чепель прикрывают, я и Финт замыкаем. Шахтер, Сохатый, близняшки – на вас клиенты. И смотрите мне, головой за них отвечаете! Чтоб ни один волос!.. – Давление на спину исчезло, чьи-то сильные руки бесцеремонно подняли Егора и быстро поволокли в темноту воняющего застарелой мочой переулка, возле которого, оказывается, они находились. За спиной слышалось чье-то шумное дыхание, хриплый мат и слабые стоны Вихрова. Егор, с натугой перебиравший ватными ногами, вяло отметил для себя, что Лешка жив.

Они проскочили через трубу низкой арки и оказались в небольшом колодце дворика, окруженного скалящимися черными провалами выбитых окон и дверей. Жильцы, если они и имелись, предпочли за благо затаиться и не подавать никаких признаков жизни. Неизвестные похитители, – а капитан-лейтенант уже совершенно был уверен в том, что их именно похитили, ведь если бы просто хотели убить, то могли это сделать уже не один раз, – на мгновение замерли, оценивая ситуацию, а затем решительно двинулись к одному из подъездов.

Но дойти до него им было не суждено: с ночного неба, чуть ли не на головы, упала черная тень десантного катера, мгновенно заполнившая колодец двора низким, больно бьющим по ушам гулом, а из его люков горохом посыпались облаченные в боевые скафандры морпехи. Бравые вояки не церемонились – уже в момент высадки катер накрыл дворик нейтрализующим куполом, а солдаты мгновенно уложили плашмя всех, кто оказался у них перед глазами. При этом они не делали никаких различий между жертвами и их обидчиками. Попытки – даже не сопротивления, нет, всего лишь намерения хоть как-то отреагировать на появление на сцене новых действующих лиц, – были подавлены в несколько секунд. Только один из тех, кто вел Звонарева, успел оттолкнуть его и выхватить нож. Но вот сделать хотя бы один выпад ему уже не дали – сразу двое морпехов невероятно быстро, учитывая вес их боевого снаряжения, метнулись к нему, в прыжке безжалостно ломая руки и опрокидывая на землю. Человек упал, как подкошенный, без единого вскрика, потеряв, судя по всему, сознание от болевого шока.

Все это Егор наблюдал, благоразумно замерев на месте и демонстрируя набегавшим солдатам пустые руки. Тем более что второй его сопровождающий счел за лучшее сразу же упасть на землю и прикинуться ветошью. Но все равно и капитан-лейтенант, и его неизвестный похититель получили дежурный «расслабляющий» удар – так, на всякий случай. Морщась от боли, Егор подумал, что с ним обошлись еще не слишком грубо, все же наличие мундира сыграло определенную роль, а вот здоровяк рядом с ним орал, будто резаный. Впрочем, он достаточно быстро заткнулся, получив, по всей видимости, еще один удар – на этот раз лишающий сознания.

После короткой процедуры окончательной зачистки и экспресс-идентификации всех присутствующих морпехи сноровисто закинули Егора и пребывающего без сознания Вихрова в катер. Уже забираясь в люк, Звонарев бросил короткий взгляд назад. И тут же пожалел об этом, содрогнувшись от увиденного: пара бравых молодцев черными, едва различимыми призраками скользила по дворику, деловито склоняясь над телами поверженных людей, чтобы тут же подняться и двинуться дальше. Но вовсе не это ошеломило Звонарева – в приглушенном свете катерного прожектора он отчетливо рассмотрел ярко-красное лезвие ножа в руке одного из «проверяющих» и мгновенно понял, чем они заняты.

В принципе, капитан-лейтенант, как и всякий боевой офицер, повидал немало и не был кисейной барышней, но загвоздка была в том, что по роду службы он очень редко сталкивался со смертью вот так – лицом к лицу. Его противники обычно были отделены от него многими тысячами километров и не бились в предсмертных конвульсиях на расстоянии вытянутой руки, получив смертельный удар после нажатия клавиши или отданного приказа. Поэтому сейчас Звонареву было немного не по себе, и он постарался как можно быстрее нырнуть внутрь катера, чтобы не видеть страшную картину.

Сидя в десантном отсеке, Егор напряженно размышлял о происшедшем. События неслись не просто быстро, а сверхстремительно, не оставляя времени на их вдумчивый анализ. Да и навыков для проведения такого анализа у обычного флотского офицера, к сожалению, было не слишком много – здесь скорее бы пригодился опыт работы аналитика или оперативного сотрудника спецслужб, чем умения командира боевой части крейсера.

Решив в конце концов не забивать себе понапрасну голову, Звонарев переключил свое внимание на Лешку. Пилота уже привели в чувство, и сейчас он, мрачно насупившись, дымил сигаретой, с тоской разглядывая покореженный темно-вишневый крестик «Владимира».

– Меч один обломили, и эмаль ободрали, уроды, – пожаловался пилот, заметив внимание Егора. – Придется теперь к ювелиру нести, а это, знаешь, в какую копеечку встанет?! Поубивал бы идиотов!

– Уже! – мрачно ответил ему Звонарев.

– Что «уже»? – не понял пилот.

– Говорю, что их уже поубивали… Всех!

– Да ладно! – не поверил Лешка и повернулся к сидящему рядом морпеху, ожидая услышать от него подтверждение словам приятеля. Но громила равнодушно смотрел прямо перед собой, с успехом делая вид, что не слышит разговор господ офицеров. Очевидно, именно это доказало Вихрову истинность Егоровых слов, потому что пилот лишь помотал головой, от души выматерился и угрюмо стал привинчивать орден обратно на мундир, не выказывая больше ни малейшего желания продолжать обсуждение этой темы.

Звонарева же сейчас больше занимало совсем другое. В то время, когда их вызволяли из рук неизвестных похитителей, ему было не до пристального разглядывания солдат и их снаряжения – вполне достаточно было того, что они облачены в стандартные боевые костюмы морской пехоты, а их катер являлся не менее стандартным и до боли привычным «Атласом». Но вот сейчас, когда появилась возможность немного перевести дух, что-то в облике сидящих на лавках солдат не давало капитан-лейтенанту покоя, что-то с ними было не так. Но вот что?

Черт! И у Лешки не спросишь – вряд ли летун, относящийся к ВКС, в курсе нюансов экипировки подразделений морской пехоты Флота. Да и сама обстановка, гм, не способствует обмену такими мыслями. В самом деле, не спросишь же у лейтенанта: «Не кажется ли вам, разлюбезный мой друг Алексей, что окружающие нас бойцы какие-то не такие?!» – а тот ему в ответ: «Ну как же, как же! Вы тоже заметили лишний хвост?» Егор невесело усмехнулся.

Пара, осуществлявшая зачистку, бесшумно влетела в отсек, и офицер – на его броне тускло светились под маскировочным покрытием звездочки капитана, – видимо, сразу же отдал команду на взлет, потому что люк-пандус с негромким шуршанием встал на свое место, одновременно с этим взвыли двигатели, и катер стремительно рванулся вверх.

– Господин капитан, – окликнул Вихров проходившего к своему месту командира морпехов, – позвольте вопрос? Что за чертовщина с нами приключилась и откуда вы-то здесь взялись? Неужто теперь «Ярославичи» приняли на себя функции военной полиции?

Звонарев мысленно чертыхнулся. Вот ведь, а он еще думал, что пилот не обращает внимания на происходящее! И на тебе, именно Лешка разглядел, оказывается, эмблему на доспехах у бойцов. Вот что смутило Егора – вставший на дыбы медведь в алом круге – знак отдельной бригады спецназа. Подразделение, о котором было известно настолько мало, что любой рассказ о якобы его операциях проходил скорее по разделу фантастики, нежели являлся чем-то достоверным. То, чем занимались эти ребята, было настолько засекреченным, что даже высшие офицеры лишь недоуменно пожимали плечами, когда кто-нибудь из дотошных журналюг спрашивал их о бригаде «Ярославль».

Ходили смутные слухи о том, что на счету у спецназовцев было успешное освобождение пленных из лагеря на Нораксе, дерзкий угон новейшего фрегата прямо со стапелей Нового Орлеана, захват орбитальной крепости возле одной из спорных планет Приграничья. Да много чего болтали, поди реши, что из всего сказанного правда, а что лишь досужие сплетни.

Но вот встретить этих «суперменов» сейчас и в самом деле было очень странно, в этом Вихров оказался прав на все сто. С какого перепуга элита спецназа должна освобождать двух рядовых офицеров Флота? Для этого вполне хватило бы и обычной военной полиции и ее отряда быстрого реагирования.

– Вам все объяснят, но позже, – сказал, как отрезал, капитан и спокойно прошел в голову отсека, не обращая больше никакого внимания на протестующие Лешкины возгласы.

– Сиди уж, – устало посоветовал ему Егор, решив отложить разгадку всех многочисленных последних странностей на потом. – Как тебе не лень только?

– Да ну вас всех! – надулся Вихров и отвернулся.

Катер несся в ночном небе Лазаруса, стремительно покрывая километр за километром. Направлялся он в сторону океана, как машинально отметил для себя Звонарев, глянув на экранчик своих не совсем обычных командирских часов. Егор припомнил, что вроде бы где-то там, в районе россыпи больших – и не очень, – островов, по слухам, была спрятана наземная база «ярославичей».

Внезапно убаюкивающий, монотонный гул двигателей изменился. Катер заложил вираж и пошел по большой дуге. Сначала Егор решил, что они возвращаются, но тут же понял свою ошибку – катер заходил в атаку! По всей видимости, пилоты обнаружили за собой погоню и решили стряхнуть ее с хвоста самым радикальным способом. Звонарев искренне восхитился: воевать в небе Лазаруса мог позволить себе только очень уверенный в своих силах офицер, обладающий наивысшей степенью допуска, – любого другого практически мгновенно превратили бы в пылающий шар бдительно сторожившие планету орбитальные боевые платформы. Но «ярославичи», конечно, пресловутыми «любыми другими» не являлись, и сейчас их преследователям, забывшим об осторожности, предстояло ощутить это на своей шкуре в полной мере.

Бортстрелок поймал в перекрестье прицела горбатый силуэт коптера, отчаянно пытавшегося развернуться и броситься наутек, и, слегка усмехнувшись, нажал на гашетку. Невидимые молнии вспороли бок наглеца, коптер немного подбросило вверх, а в следующую секунду он с грохотом взорвался. Прапорщик проводил глазами красиво смотрящийся в темноте водопад горящих обломков и привычно отрапортовал: «Цель уничтожена. Горизонт чист», попутно искренне пожалев тех бедолаг, на чьи поля сейчас сыпались остатки неизвестной машины, – вот уж им теперь предстоят долгие судебные разборки с военным ведомством за достойную компенсацию материальных и моральных издержек! Хорошо еще, что «ярославичи» уже давно покинули городскую черту, там бы командир катера вряд ли решился на применение оружия – слишком велик был риск зацепить гражданские здания.

Катер вновь лег на прежний курс. Повинуясь неслышному для посторонних приказу, пилоты врубили режим «стеллс», и грозная машина мгновенно превратилась в размазанное, едва заметное в темноте пятно, которое можно было отличить от облака только из-за гигантской скорости, с которой оно двигалось по небу. Но кому сейчас было разглядывать здесь облака? Разве что дернулись операторы-наблюдатели орбитальной крепости, среагировавшие на вспышку в небе, но, получив снизу успокаивающий сигнал, вновь переключили свое внимание на наблюдение за другими объектами.

Звонарев, измученный последними событиями до крайней степени, и сам не заметил, как задремал. Очнулся он от того, что рослый спецназовец осторожно потрепал его за плечо. Капитан-лейтенант огляделся. В отсеке, кроме них, никого не было, все остальные «ярославичи» и Лешка уже покинули катер, и их голоса были слышны где-то в отдалении. Егор поднялся со своего места и направился к выходу, сопровождаемый безмолвным десантником. Воздух, проникающий в открытый настежь люк, был на удивление сухим и прохладным. Таким, словно они находились глубоко под землей.

Когда они оказались снаружи, Звонарев слегка зажмурился, настолько ярок был свет прожекторов после скудного внутреннего освещения катера. Спецназовец, поняв его состояние, ухватил офицера за локоть и повел за собой. Но в конце концов разноцветные круги перед глазами исчезли, и Егор решительно высвободился, не желая больше чувствовать себя беспомощным.

Они и в самом деле находились под землей – это Звонарев мог сказать теперь точно, – под сводами огромной пещеры. «Ярославичи» то ли отрыли ее сами, то ли приспособили уже существовавшую подземную полость под свои нужды. В любом случае, следы работы горнопроходческих машин Звонарев разглядел на стенах совершенно точно.

Егор на ходу обернулся. «Атлас», на котором они прилетели, стоял на просторной посадочной площадке в ряду еще нескольких летательных аппаратов: пара челноков, несколько коптеров, пяток пассажирских флаеров. Возле них копошились техники, сновали топливозаправщики и другие вспомогательные машины.

Самым внушительным среди всего этого парка выглядел, пожалуй, «МиГ-117М» «Ястреб» – Звонарев и думать не мог, что широко разрекламированный истребитель-перехватчик последнего поколения уже запущен в серийное производство. Хотя… спецназ на то и спецназ, чтобы идти впереди всех и раньше других осваивать новейшее вооружение.

Боец слегка подтолкнул Звонарева, предлагая не задерживаться, и Егор послушно двинулся в указанном направлении, к уже ожидавшему их открытому электромобилю. Вихров, вполне освоившийся в обществе отчаянных сорвиголов, вовсю травил анекдоты, сыпал разнообразными шуточками-прибауточками, вызывая взрывы хохота у сидящих вокруг спецназовцев. Даже суровый капитан снисходительно улыбался, поглядывая на своих бойцов с кресла рядом с водителем.

А вот водитель… Когда он повернул свое улыбающееся лицо к подошедшим, Егор с удивлением обнаружил, что он знает его! Да-да, это тот самый человек, который был в Новограеве тогда – во время столь ошеломившей Звонарева сцены с арестованным каперангом Фоминым. Слишком уж запомнилось ему это властное лицо, эти темные, строго глядевшие на него глаза…

«Значит, он тоже «ярославич»?.. Интересно, а в том месте он оказался по делу или это было какое-то странное совпадение?.. И стоит ли показывать, что я его знаю?» – Все эти мысли вихрем пронеслись в голове капитан-лейтенанта, но к определенному решению он прийти не успел, потому что загадочный незнакомец опередил его. Он испытующе глянул на Звонарева и негромко произнес:

– Вашему другу я уже представился, теперь очередь за вами, Егор Владимирович. Я полковник Гарутин, командир бригады «Ярославль».