Ночь прошла неспокойно. Яне, словно маленькому ребенку, все время снилось, что она за кем-то охотится. Потом гнались за ней. Все простыни и одеяла превращались в коконы, в которые Яна закручивалась. Да и физически она тоже чувствовала себя не лучшим образом. Угнетало ощущение усталости, тревоги и странное чувство, будто она по самые уши вляпалась в какое-то дерьмо. Изольда Игоревна все еще не подавала признаков жизни, а у Яны складывалось впечатление, что она живет в этом чертовом элитном доме уже целую вечность. Даже несносный Томми волновал ее все меньше и меньше. Сам пес почувствовал явное охлаждение к своей персоне и несколько присмирел. Меньше гадил, меньше лаял и вообще меньше выделывался. Словно понимал, что от этой высоченной белобрысой дылды в принципе зависит и его жизнь. А так как она не обращала на него никакого внимания, то лучше ее не злить, а то в следующий раз и еды не даст, и воды не нальет, с нее станется. Это не хозяйка, которая разрешала лежать на подушках и кормила с руки, страшно переживая, если собачка мало ела.

Наутро Яна успела только принять душ, как уже кто-то позвонил в дверь.

«Кого несет в такую рань?» – подумала она и пошла открывать.

Она чувствовала себя абсолютно разбитой, даже на работу ехать не хотелось, но пока не находился предлог, чтобы остаться дома и попытаться поспать еще.

Как только Яна открыла дверь, как сразу же получила мощный удар в лицо. В глазах потемнело, посыпались искры.

– Шарлатанка! Змея! Ведьма! – посыпались ругательства.

Яна была не в состоянии ответить должным образом, она просто держалась за нос и дышала ртом. По щекам текли слезы. Когда зрение к ней вернулось, она увидела перед собой женщину лет сорока пяти, явно одетую так, чтобы выглядеть как подросток. Короткая джинсовая юбка, облегающая и вовсе не подчеркивающая достоинства фигуры, футболка с глупой аппликацией Дональда Дака. Ярко выбеленные волосы торчали в разные стороны, а пухлые губы покрывала яркая помада с блеском. Комплекция у нее была хилая, а рост средний, и было вообще непонятно, как эта женщина смогла нанести такой сокрушающий удар.

– Это не Изольда… – между тем задумчиво проговорила дама-боксер. – А! Какая разница! Все равно – одного поля ягоды! Одна шайка!

– Вы что себе позволяете? Как вы смеете? Врываетесь без предупреждения, распускаете руки! – вернулась речь к Яне.

– Шарлатанка! – упрямо повторила женщина.

– Да я сейчас вызову полицию, и вас привлекут за хулиганство! – Яна потрогала свой нос, просто чувствуя, как он хрустит.

– А я мечтаю об этом! – с вызовом проговорила женщина.

– О чем?

– О полиции! Чтобы она разогнала вашу шайку!

– О какой шайке речь? Вы сумасшедшая? Я здесь одна!

– В прошлый раз здесь тоже была одна женщина – магиня, мать ее ети! Она меня обманула! Где она? – продолжала визжать женщина.

– Вы имеете в виду Изольду Игоревну? – спросила Яна, на всякий случай отодвигаясь от возбужденной посетительницы на безопасное расстояние.

– Да, ее звали именно так, – подтвердила женщина, без приглашения входя в квартиру и осматриваясь, – где вы прячете старую мошенницу?

– Может, вы объясните, в чем дело? – спросила Яна.

– А то вы не в курсе!

– Вот представляете, уже по лицу получила и до сих пор не знаю, за что, – обиженно шмыгнула носом Яна.

– А ты кто? – вдруг спросила женщина.

– Яна. Яна Цветкова, – честно ответили ей.

– Тоже магиня? – прищурилась женщина.

– Нет! Я врач-стоматолог, – сказала Яна.

– У этой, прости господи, что, зубы болят? Я очень рада!

– Нет, я присматриваю за квартирой в ее отсутствие, – ответила Яна, проверяя носовое дыхание.

– Ага, все-таки ее нет, конечно, я так и думала! – Женщина сразу же как-то сникла, скисла и сдулась, словно из нее разом выпустили весь воздух.

Она села на диван ярко-леопардовой расцветки и сложила руки на коленках.

– Выпить, то есть пить хотите? – спросила Яна, переминаясь с ноги на ногу.

– Неделю сюда я пришла… – выдавила из себя женщина.

– Что-что? – последнюю фразу понять было непросто.

– Ой, что-то я все думаю не о том… Неделю назад я сюда пришла в первый раз по объявлению в газете «Из ладоней в ладони». Что-то типа: «Приворот любимого. Верну мужа в семью в день обращения. Стойкое отвращение к любовнице. Гарантии». Да еще и одна женщина ее рекомендовала, вот я и обратилась. Меня хорошо приняли, напоили каким-то «волшебным» напитком и выслушали мою проблему… Вы слушаете меня? – подняла на Яну затравленные глаза женщина. В них была мольба о помощи. Против такого коктейля Цветкова устоять не могла.

– Конечно, слушаю, – кивнула Яна.

– Меня зовут Марина, я замужем уже двадцать пять лет. Муж мой Павел очень хороший человек и верный семьянин, жили мы с ним…

– И не тужили, – добавила Яна, тут же взяв себя в руки, – простите.

– Иронизируете? Возможно, но мы действительно не тужили до последнего времени. Муж изменился, стал задерживаться, не смотреть мне прямо в глаза, нести всякий бред, попросту врать…

– Классический вариант, – прервала ее Яна.

– Совершенно верно. Причем в самой своей гадкой форме.

– Это как?

– Когда на сто процентов уверена, что у него есть другая, и на столько же процентов нет прямых доказательств его измен. Я начала медленно сходить с ума, я изводила себя, срывалась, закатывала истерики, билась головой о стену…

– Безрезультатно? – прониклась Яна.

– Абсолютно.

– Все по классическому варианту? – проявляла чудеса женского участия и солидарности Яна.

– Абсолютно. Павла словно подменили и очаровали. Он не реагировал на мои слезы, а уходить тоже не уходил, словно отбывая семейную повинность, этакую каторгу. Играл в благородного рыцаря. Мол, не оставлю старую жену, пусть и не люблю ее уже, но буду с ней до конца.

– Это отвратительно и унизительно для обоих, – согласилась Яна.

– Полностью согласна, – женщина нервно попыталась стянуть свои светлые волосы на затылке, а затем плюнула и оставила их в покое. – Вот я и пришла сюда в полном отчаянии и в надежде…

– Вернуть мужа?! Но это же глупо!

– Я знаю. Это был шаг отчаяния, – опустила голову Марина. – Отчаяния, понимаете? Ну, ладно я! А эта целительница, мать ее?! Так же, как и вы, выслушала меня и пообещала отвадить мужа уходить из дома. Мол, забудет о любовнице сразу же! Я и повелась, дура! А главное, отдала ей последние сбережения, вообще все деньги, что были в семье. Еще и драгоценности продала, что Паша мне дарил… А зачем они мне без него? Я на все готова, вот и заложила брюлики. Отдала все… – голос женщины сорвался, и она на мгновение закрыла лицо ладонями.

Яне стало как-то нехорошо и даже стыдно за Изольду Игоревну.

– Вы не отчаивайтесь, – сказала она женщине.

– Как? Научите, как? И я с радостью последую вашему совету, – ответила Марина. – Ведь что произошло? Муж вообще пропал…

– Вообще?!

– Совсем, – кивнула Марина, – только записку оставил, что добровольно уходит от меня и чтобы я его не разыскивала.

– Вот ведь подлец! – всплеснула руками Яна.

– Я тоже так думаю, но я хотела бы увидеть его, чтобы он мне в глаза повторил то, что уходит. Но я не знаю, где он, и нет ни копейки денег, даже чтобы поехать за ним… Вот и вся история. Простите… Я хотела вернуть хотя бы деньги, да и плюнуть в лицо шарлатанке! Зачем говорить про гарантии, если ничего сделать не могла? Зачем обчистила?

Яна с трудом уговорила Марину пройти с ней на кухню и позавтракать. Та согласилась на чашку горячего черного кофе и пару шоколадных конфет.

– Единственно, чем я смогу вам помочь, Марина, вернее, попытаюсь, так это поговорю с Изольдой Игоревной, когда она вернется.

– Шарлатанка!

– Немного пристыдить ее и, может быть, вернуть ваши деньги. Я ничего не обещаю, но я попробую, – сказала Яна.

– Спасибо, почему-то я тебе верю. Даже странно, что встретила тебя в квартире этой ведьмы.

– Давай не будем осуждать кого-либо, не дав человеку оправдаться. А Изольду Игоревну я, честное слово, знаю плохо. Она из моего детства, подруга матери, мы довольно редко встречаемся и общаемся, но кое-какие отношения поддерживаем. – Яна отпила кофе и приветливо посмотрела на Марину. Она решила сделать ей комплимент, тем более что кривить душой при этом Яне особенно бы и не пришлось.

– Сколько вы с мужем жили вместе? Двадцать пять лет?

– Целая жизнь, – кивнула женщина.

– А ты выглядишь просто девчонкой.

– Спасибо, я стараюсь, сижу на диете, хожу к косметологу, но, наверное, я ему просто надоела. Что бы я ни сделала, все равно ушел бы к молодой.

– Ты же не знаешь…

– Яна, ты же умная женщина! Мы прекрасно поняли друг друга, не успокаивай меня.

– Хорошо, не буду. Но ты все равно должна взять себя в руки.

– Я постараюсь. Гложет обида. Он ушел к другой, а кому теперь нужна я? Я всю жизнь отдала ему, красоту, молодость, и что получила? Записку, чтобы я его не искала?

– Извечная тема. За границей ты хотя бы получила пожизненное содержание за потраченное время и силы.

– Очень приятно. Муж развлекается с новой молодой женой, выплачивая за это счастье пенсию старой кляче, – хмыкнула Марина.

Яна поняла, что настрой у нее сверхпессимистичный.

– Хотя бы деньги… на лекарства и на отдых на курортах после жизни с этим предателем. А у наших женщин не остается ничего, даже сама вон деньги заплатила из-за него же, – возразила Яна, думая о том, что в таких ситуация каждый человек проявляет себя форменным эгоистом. Даже женщина жалеет не об ушедшей любви, а о том, что остается одна и ей по возрасту больше никого не найти.

– Тебе легко говорить, ты еще молодая, вот будет как мне… – устало проговорила Марина.

Женщины позавтракали в полной тишине, и после этого Марина ушла, еще раз извинившись и оставив свой телефон.

Понятно, что этот утренний визит не прибавил Яне ни физического здоровья, ни душевного спокойствия. Она позвонила в частную клинику своего доброго знакомого доктора Константина Стрельцова, с которым вместе была на курсах повышения квалификации руководителей медицинских частных клиник. Вчера вечером туда доставили Нелли Молочную в бессознательном состоянии.

– Алло? Костик? Это Яна, ну что там с нашей актрисой?

– Привет, Цветкова! Рад слышать, а видеть был бы рад еще больше, – рассмеялся Стрельцов. – Наш секретный объект будет жить, но переливание все же пришлось сделать, – пробасил он.

Нелли он назвал секретным объектом из-за просьбы Яны – чтобы информация о ее поступке не просочилась в прессу, все-таки человеком она была известным. Клинике Стрельцова можно было в этом плане доверять полностью, да и Яну Костя не подвел бы. Его клинику по совершенно разным причинам, порой серьезным, посещали многие известные люди, и всем пациентам была обеспечена полная конфиденциальность. Константин был богатым человеком с безупречной репутацией, и лишние скандалы ему были не нужны. Репутация превыше всего. Его вообще умиляли истории о том, как какая-нибудь известная актриса обращалась во вроде бы известную клинику, обязательно инкогнито, и просила исправить ей внешность, попросту омолодить. А на самом деле заключался коммерческий договор: ей делали бесплатно дорогостоящие операции, а она потом создавала рекламу, фотографируясь во всей красе на фоне клиники. Мол, приходите с улицы и станете такими же красивыми и молодыми. Другое дело, когда актриса оперируется действительно инкогнито. Зато потом в каждой передаче ее спрашивают:

«Ой, а почему вы так хорошо выглядите? Ой, а как вы смогли остановить время? Ой, а как вам удается сохранять молодость?»

И она с невинным видом начинает играть роль:

«Знаете, это все гены. Моя мама тоже всегда выглядела молодо, просто лежала в гробу в восемьдесят лет как огурчик. Еще я веду правильный образ жизни, ем ананасы и пользуюсь кремом на ночь каждый день».

Так и хочется воскликнуть:

«Ну надо же какое чудо! Алилуйя! Все пользуются кремом, а чудо-тюбик достался именно ей и еще некоторым коллегам по цеху. Почему? Да потому, что с возрастом многие становятся на одно лицо, приобретают одну и ту же мимику, вернее, ее отсутствие, словно сестры-близнецы. А губы? Почему вдруг у нее стали такие большие губы? От ананасов? Или от возрастного отека? Бедная! Наверное, плохо работают почки».

Яна всегда была за честность. Нечего народ дурить, так и скажи, когда спрашивают, как удалось омолодиться. Сделала пластику – и баста! Вот телефон хирурга! А в губы вколола десять миллилитров такого-то вещества. Тоже правильно! Чтобы остальные женщины, с ужасом наблюдающие за этими двумя шевелящимися надутыми пиявками, сразу понимали, что десять миллилитров – это очень много. Чтобы для себя они смогли взять много меньше.

Вообще Яна не понимала, почему многие женщины считают, будто сексуальность определяется именно толщиной губ?

А еще Цветкова вспомнила постыдный случай. Хотела бы она посмотреть на лицо некой актрисы, втиравшей своим поклонникам тюльку о чудо-креме, когда она зашла однажды на сайт косметологической клиники, где прооперировалась, и смогла рассмотреть свои фотографии до и после всех операций, во всех ракурсах. Вот это была жесть! И перед поклонниками как-то неудобно получилось.

Так вот, такой ситуации в фирме Стрельцова просто быть не могло.

– Мы подлатали ее, на запястья наложили пластические швы, все будет хорошо, – пообещал Константин.

– Журналисты ничего не пронюхали? Она очень ранима, – продолжала беспокоиться Яна.

– Пока никого нет, надеюсь, и не будет. Ее, конечно, все сотрудники узнали, но ты меня знаешь. Малейшая утечка информации, и я долго разбираться не буду, уволю всю смену к чертовой матери. Они меня пока еще не подводили. Но, знаешь, случай-то не совсем простой. Я имею в виду, Молочная здесь не по поводу исправить форму носика. Самоубийство – это в первую очередь серьезное психическое расстройство, мы не можем рисковать. Надо выяснить, что послужило причиной, и исключить повторные попытки.

– Причину я знаю, хочу отметить, что в принципе было из-за чего вены резать. Я проведу профилактическую беседу со всеми участниками вакханалии, надеюсь, что больше такого не повторится, – ответила Яна.

– Я тоже надеюсь. Но психотерапевту ее все же покажу, – сказал Костя.

– Твое право, – согласилась Яна, которую мучил еще один вопрос, но Стрельцов опередил ее.

– А причина недомогания Молочной, случайно, не молодой человек с приятным голосом, представившийся Рустемом?

– Приходил? – обрадовалась Яна.

– Несколько раз звонил, – поправил ее Константин.

– Значит, все-таки ему не все равно, – вслух порадовалась Цветкова.

– И значит, я прав, – вздохнул Стрельцов, – нет, ты не думай, он был очень обеспокоен. А сейчас, дорогая Яна, мне пора на операцию по увеличению молочной железы. Тебе не…

– Не надо! – уверенно прервала его Яна. – Боюсь, что у меня тогда сместится центр тяжести.

– Да я не об этом, – рассмеялся хирург, – я хотел спросить, тебе не хотелось бы встретиться?

– Мне сейчас некогда, – сразу ответила Яна, зная, что Костя – человек любвеобильный и к тому же разведенный.

– Другого ответа я и не ожидал, – ответил Костя, вздыхая.

– У меня еще одна просьба, – в голову Яны вдруг пришла шальная мысль.

– Еще кто-то порезал вены из-за несчастной любви? Уж не ты ли?

– Не дождешься! Могу я направить в вашу клинику одну женщину лет сорока пяти, но прекрасно выглядящую? – спросила Яна.

– Зачем? Что делать у нас прекрасно выглядящей женщине? – удивился Костя.

– Чтобы она выглядела еще лучше! – уверенно ответила Яна.

– Нет предела совершенству? – усмехнулся Стрельцов.

– Вот именно! Ей сейчас необходимы умелые руки массажиста, приятно пахнущие кремы для лица и ощущение того, что она может стать еще краше. А деньги, то есть то, что вы в нее вложите, я оплачу, запишешь на мой счет…

– Разберемся. Не в деньгах дело, ты этой женщине что-то должна?

– Не то чтобы я и не то чтобы должна… скорее она чуть не сломала мне нос: но не будем об этом говорить. Просто хочу сделать доброе дело.

– Ладно, дай ей телефон, пусть придет на консультацию ко мне лично и сообщит, что от тебя.

На этом телефонный разговор закончился, и барометр настроения Яны несколько поднялся вверх.

Она, не отходя от телефона, позвонила в свою «Белоснежку», справилась, как у них дела, и сказала, что скоро приедет на работу, чем несказанно порадовала своего заместителя, не видевшего госпожу Цветкову уже несколько дней. Подчиненным явно не хватало ее улыбки, громкого голоса и умения поднять всем настроение, внося живительную струю.