Дальше Яна провела самые длинные и самые нудные полдня в своей жизни. На Рустема накатил очередной приступ меланхолии. Не было ничего, к чему бы он не придрался. Вода в реке была слишком холодная и грязная, рыба могла быть пираньей.

– Бери больше! Здесь плавают акулы, – огрызалась Яна.

Температура на улице ему казалась то высокой, то низкой, и отовсюду шел сквозняк.

– Это не сквозняк, это буран или ураган, – уверяла его Яна.

Поужинать они зашли в местное и единственное кафе.

– Здесь нет кондиционера, – сразу же отметил Рустем.

– Здесь не знают такого слова, – сообщила Яна. – Как люди раньше жили на Руси?

– Я живу в двадцать первом веке.

– Я бы не назвала твое существование жизнью, – огрызнулась Яна.

– Так покажи мне полноту жизни, отдайся полностью моему излечению, то есть мне!

– Прекрати меня домогаться, переключись на что-нибудь другое.

– На что? Ты – лучшее, что здесь видит глаз. Не на этих же мух смотреть? Грязное кафе! Интересно, а лицензия-то у них есть на эту деятельность?

– Ага, может, повар болен сальмонеллезом? – вторила ему Яна, явно издеваясь.

– Чем? Чем? Ужасно звучит!

– Не важно, но понос и рвота будут изматывающими, – пообещала ему Яна.

– Это ужасно! – побледнел Рустем.

Они сидели за столиком на двоих на улице под деревянным навесом. Им открывался милый сельский вид на речку и зеленый уютный пригорок с молодыми деревьями.

Яна видела бабочек, бирюзовую гладь реки, солнечные игривые блики от мелкой ряби волн, слышала щебет радующихся птичек, а обоняние щекотал прекрасный аромат свежеиспеченного хлеба. Настроение у нее было выше всех похвал, если бы не кривое лицо Рустема напротив.

– Просто удивительно, у тебя же такое красивое просто идеальное лицо, а настолько оно сейчас неприятное, холодное и отталкивающее.

– А что здесь может быть приятного? Сидим в какой-то глуши, ждем, отравят нас или нет, – ответил он, – эти комары, мухи, песок с реки в твоей тарелке. Тебе что, нравится?

– Вполне! Идиллия с природой! Мы все родом оттуда.

– Я нет! – отшатнулся Рустем.

– Ага! Ты родом из мест, где унитазы золотые и все опутано компьютерными сетями.

– Не зли меня!

– И не думаю! Я говорю правду! И не говори мне, что многое перенес, что не по своей воле дошел до жизни такой!

– Я никогда об этом не говорю! Я не вспоминаю, вернее, не помню об этом.

– А знаешь, почему не помнишь? Потому что не хочешь! Я тебе точно говорю! Ты сам, вернее, твое подсознание, поставил заслонку от чего-то, о чем ты не хочешь знать!

– А почему я должен напрягаться и узнавать то, чего не хочу? Наверняка там нелицеприятные факты!

– А ты боишься? В прошлой жизни ты трусом не был!

– Не заводи меня! – Рустем не знал, что ответить, и залпом проглотил еще горсть таблеток.

К ним подошла симпатичная молодая женщина, которая при ближайшем рассмотрении оказалась много старше, чем можно было подумать на первый взгляд.

– Сейчас я меню…

– Не надо меню! – прервала ее Яна. – Что вы сами можете нам порекомендовать из вашей кухни?

Рустем пренебрежительно фыркнул, и Яна подавила в себе острое желание запустить в него пепельницей или солонкой вместе с сахарницей и перечницей. Она только заметила, какие старые руки у этой женщины – настоящие руки труженицы. Вздувшиеся вены, грубая кожа, короткие ногти, местами красная кожа и утолщения на пальцах, как мозоли. Такими руками взращивают хлеб от зернышка до румяного каравая на столе, участвуя во всех звеньях процесса.

– Могу посоветовать домашний борщ из свинины и сахарной косточки, жареный картофель с лесными грибами и жареным луком и яблочный пирог с чаем из настоящего самовара, – не без гордости огласила меню женщина. У Яны сразу же увеличилось слюноотделение.

– Вот и несите! – обрадовалась она.

– И молодому человеку? – покосилась на парня женщина.

– Нет, он не будет, ему дистиллированной воды, – ответила Яна.

– Поняла, – испуганно кивнула женщина и нагнулась к уху Яны: – К-какой в-вод-ды?

– Дистиллированной! Без микробов, с нормальным содержанием ионов калия, магния и прочего…

Объяснение Яны прибавило недоумения на лице женщины.

– С колодца, что ли?

– Кипяченой, – рявкнул Рустем.

– А… поняла! Проблемы с желудком? – теперь она нагнулась к нему. Видимо, правила этикета официанта здесь не преподавались. – Так, может, я это… самогоночки принесу, и все простерилизуется? Я так понос и лечу всем в семье. – Женщина продолжала радовать их своей непосредственностью.

– Мне принесите сто граммов, а ему воды, – развела руками Яна.

– Понимаю, – прошептала женщина, – в психушку приехали?

Яне потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы сдержаться и не расхохотаться.

– Туда, – подтвердила она, давясь.

– Понимаю. Жалко, такой ведь красивый и молодой человек, – вздохнула женщина и поспешила в избу выполнять заказ Яны.

– Что ты себе позволяешь? Почему выставляешь меня идиотом? – спросил он, нервно тряся ногой.

– А ты не веди себя, как идиот! Женщина старается. Хочет нас вкусно накормить. Что тебе еще надо? Ты не проголодался? Мы весь день блуждаем на свежем воздухе, и у меня разыгрался зверский аппетит!

– Я не знаю эту женщину, и из ее рук есть не буду. Может, она их с утра не мыла?

– Ты правда идиот!

– Она своими руками кромсает продукты в салаты, пробует с общей ложки, и я это должен есть? – продолжал Рустем.

– Не порти мне настроение и аппетит! Нормальный человек даже думать об этом не будет, не то чтобы говорить вслух.

– Хорошо, я буду молчать.

– Вот и молчи! – насупилась Яна.

Скоро на деревянный стол, от которого можно было запросто получить занозы, легла белоснежная накрахмаленная скатерть, вышитая красным крестиком, и появились чистые столовые приборы. Тут же на стол был водружен хлеб круглой формы, от которого шел головокружительный аромат и даже пар.

– Только что из печи, – пояснила женщина.

– А нож? – спросила Яна.

– У нас принято ломать прямо руками, – ответила она на ходу, исчезая в доме.

Яна последовала ее совету и чуть не проглотила язык.

– Какая вкуснотища! Больше ничего и не надо! Правильное тесто, правильные руки хозяйки и правильная печь.

Рустем хмуро посмотрел на нее и отвернулся.

– Не простудись! – задела его Яна. – А то на голодный желудок снижается иммунитет, и организм более подвержен инфекциям.

– Это ты будешь страдать кишечным расстройством, отужинав в этом сарае, – ответил он.

– И не надейся! А у тебя скорее будет язва от злости!

Вскоре хозяйка принесла борщ в глиняном горшочке, приправленный сметаной и густо посыпанный зеленью.

– Кушайте на здоровье!

– Какой аромат! – не сдержалась от восторженной оценки Яна, хватаясь за ложку.

– Конечно, будет аромат. Все свое – и мясо, и свекла, и картофель с морковью и луком, все с грядки. Сметана своя и зелень… Может, вам молочка?

– Спасибо, этого мой желудок уже не вынесет, – с набитым ртом ответила Яна, по достоинству оценивая превосходные вкусовые качества первого блюда.

– И грибочки из наших лесов. Слышите, жарятся? – похвасталась женщина.

– Поганочки и мухоморчики? – встрял Рустем.

– Белые и подберезовики, – поправила его хозяйка и хлопнула себя по лбу. – Я же выпить обещала! Уже несу! Холодненькую, из холодильника!

Она быстро вернулась с графином, запотевшим от налитой холодной жидкости, и несколько мутным содержимым.

– Самогоночка, собственный рецепт для дорогих гостей, – пояснила женщина, наливая Яне.

Та смогла сразу же оценить, как этот напиток зажигает все внутренности.

– Хорошо! Кхе-кхе!

– Еще бы! – подмигнула ей женщина и метнулась в дом.

Запах жареных грибов уже сводил с ума.

Рустем расстроенно посмотрел на Яну и отщипнул кусочек ароматного хлеба.

– Немытыми руками? – ужаснулась Яна. – Ай-ай-ай!

– Не юродствуй, я есть хочу.

– Правильно, Рустем, голод не тетка. Микробы погибнут в кислоте желудка.

Скоро на столе появилась вторая рюмка, вторая тарелка с борщом, затем даже добавка борща, сковорода со шкворчащими на ней грибами и жаренным аккуратными длинными ломтями картофелем. К ней же подали сочные, свежие помидоры, только что нарезанные огурцы с выступившими на срезе капельками влаги, пучки свежей зелени, кувшин домашнего морса и домашний лимонад с плавающими в нем цукатами лимонов и апельсинов.

Рустем погрузился в еду, по всей видимости, сначала пытаясь не думать о том, сколько микробов может летать вокруг и попасть в еду от непроверенной санэпидемстанцией поварихи, а затем забыв об этом. Голод пересилил страх. Еда была очень вкусная, домашняя, приготовленная как для себя и своей семьи. Самогонка хорошего качества сразу же дала о себе знать, расположила к общению и к жизни вообще. Рустем даже смог оторвать взгляд от тарелки и посмотреть на Яну с большим дружелюбием.

– Хорошая еда, – признал он.

– А ты говорил! Сиди и наслаждайся! Смотри, какая природа! Какой воздух!

– Я смотрю, ты вконец расслабилась, не забывай, что мы здесь по делу. Скоро пойдем к Лидии Михайловне.

– И я искренне надеюсь, что она честно отработает свои, то есть твои деньги, – кивнула Яна, под завязку набившая живот. – Все! Я наелась.

К ним подошла обслуживавшая их женщина.

– Извините, долго не подходила.

– Ничего страшного. Мы полностью насладились вкусной едой и окружающей красотой, – ответила Яна, – вы даже подлечили мне мальчика.

– Вы ведь в нашу психиатричку приехали? – спросила женщина, и Яна только сейчас заметила, что она как будто несколько расстроена.

– Да.

– Ой, не знаю, будут вас там сегодня принимать или нет, там такое несчастье, – сказала хозяйка кафе, и все поплыло перед глазами Яны.

– Что? Что случилось?

– Их медсестра… да что там говорить, мы все ее хорошо знаем, она наша местная жительница, погибла.

– Погибла? – переспросила Яна, переглядываясь с Рустемом. По глазам было видно, он подумал о том же, что и она, только вслух произносить было нельзя.

– А кто она? – спросила Яна.

– Зовут эту медсестру Лидия Михайловна, – ответила женщина, закатывая глаза, – наверняка поминки будут заказывать у нас в кафе, так что я получу большой заказ, но это не означает, что я рада ее смерти, поймите правильно.

– Мы понимаем, – успокоила Яна, явственно ощущая ком в горле, – а что с ней случилось? Это достоверная информация?

– Конечно, правда! Сейчас в мою лавку продуктов заглядывал Миша, он работает санитаром. Рассказал, что произошел несчастный случай. Лидия Михайловна пошла на колодец, поскользнулась и упала прямиком вниз, разбившись мгновенно. Она уже давно страдала от головокружения и высокого давления, вот и ужасный результат. Кто знал, что ее поведет, когда она наклонится над колодцем и свалится туда?

– Когда же это произошло? – спросила Яна.

– Так вот ведь… совсем недавно, после обеда.

– А полиция была? – продолжала спрашивать Яна, пока Рустем безмолвствовал.

– А как же, Миша говорит, быстро приехали, все оформили и все…

– Что оформили?

– Как что? Типичный несчастный случай! Ох, жалко бабу Лиду! – вытерла для порядка сухие глаза женщина и посмотрела на своих единственных посетителей: – Что-нибудь еще?

– Мы наелись, спасибо! Сколько с нас? – несколько нервно спросила Яна.

– Двести рублей, – ответила женщина, не предъявляя никакого счета.

– С каждого? – уточнила Яна.

– За все, – смутилась женщина.

Рустем молча выложил на стол тысячу, и они с Яной поднялись из-за стола.

– Что вы? Так много?! Не надо!! – Женщина даже за сердце схватилась. – У нас же все свое! Даже хлеб сама делаю! Так деньги нужны на одежду, детям на учебу.

– Мы из Москвы, там такой обед стоил бы еще дороже, – ответила Яна, – спасибо за все.

– Мне неудобно! Это слишком много! Возьмите половину! – кинулась вслед за ними хозяйка домашнего кафе.

– Он – миллионер, – прошептала на ухо женщине Яна, – может себе позволить. Не волнуйтесь.

– Могу я попросить вас об одолжении? – внезапно спросил Рустем, останавливаясь.

– Все, что угодно! – всплеснула руками женщина.

– Нам бы ночи дождаться, еще бы три часа где-то перекантоваться, машина за нами придет, – пояснил Рустем, – можно, мы пересидим у вас в сарае?

– Господи! Ну почему же в сарае? Пройдите в избу! Я рада буду! Можете даже отдохнуть, поспать на кровати, я белье чистое постелю! – засуетилась женщина.

– Как вы уже должны были догадаться, я человек несколько неординарный и пойду только в сарай! – ответил Рустем.

– Можете и в сарай, куда хотите, – развела руками женщина, – может, еще еды?

– Нет! – в один голос ответили оба.

Рустем взял Яну под локоток и повел в сторону большого темного сарая.

– Я вам не нужна? – крикнула вслед хозяйка.

– Нет, мы уж сами. Спасибо! – ответил Рустем.

– Будьте в сарае сколько хотите! Вам спасибо! – ответила она, устремляясь в свою избу по делам, которых у нее наверняка было превеликое множество.

С одной стороны от тропинки, по которой они шли, тянулись стройными рядами ухоженные грядки с черной землей и, похоже, созревшим хорошим урожаем, с другой – по крупным светлым камушкам журчал ручей с чистой водой.

– Что ты задумал? – спросила Яна.

– А ты хочешь уехать отсюда, так и не побывав там, куда мы надумали попасть? – удивленно посмотрел на нее Рустем.

– Так ты надумал все же идти в этот «желтый дом»? – удивилась на сей раз Яна.

– Конечно.

– Но нас теперь некому встретить и провести внутрь, – ответила Яна.

– Ты всерьез думаешь, что Лидия Михайловна поскользнулась и упала? – Рустем распахнул двери сарая.

– Я так не думаю, но что мы можем сделать? Давай пойдем в полицию и расскажем, с чем мы туда пришли, с кем говорили и чем потом все это закончилось.

– Яна, вернись на землю! Кто нас будет слушать абсолютно без доказательств? Они с места не сдвинутся! Кто мы, и кто для них Егор Шимякин? Нас выпроводят отсюда, да еще и повесят на нас то, что мы же ее и толкнули в колодец.

– Ты прав, – согласилась Яна, входя за ним в сарай.

Рустем по-хозяйски включил свет в сарае, и они осмотрелись.

– Ого! – присвистнула Яна.

– Да, похоже, что в этом доме хороша не только женщина-хозяйка. Мужчина-хозяин не хуже.

Их глазам предстал очень чистый убранный сарай с ковриком на полу и даже абажуром на потолке вместо голой лампочки. По всем стенам размещались сделанные вручную деревянные стеллажи, полки и шкафчики. Все это великолепие было заполнено инструментом, содержащимся в идеальном порядке. Рустем увидел столярный и токарный станки, а Яна сразу же заприметила в углу симпатичный диванчик, где хозяин сарая, видимо, в перерывах между работой мог прилечь и отдохнуть. Она сразу и заняла его.

– Я полежу после сытного обеда?

– Полежи, конечно, а я тут пока займусь своими делами.

– Мы ждем темноты? – поинтересовалась Яна, зевая.

– Ты правильно все понимаешь, – откликнулся он.

Яна и не заметила, как задремала. Последним ее ощущением была пульсация в уставших, тяжелых и натруженных за день ногах. Снился ей довольно неприятный сон. Как будто она трудится на грядках такого же замечательного огорода, как у хозяйки кафе. Заботливо пропалывает грядки, подкапывает кустарники и окучивает посадки. Только почему-то потом при общем оценивающем взгляде на свою работу Яна видит, что вместо грядок всю ее обработанную землю покрывают аккуратные могилки в ряд. Она очнулась в холодном поту. Рустем стоял над ней и звенел какими-то ключами.

– Просыпайся, уже стемнело.

– А? Ой, мне приснился страшный сон.

– Боюсь, что явь будет еще страшнее, – поднял ее рывком Рустем, – идем!

– Сколько времени? – приходила в себя Яна.

– Двенадцать. Гостеприимству нашей хозяйки можно только позавидовать. Но нам пора и честь знать.

– Ого! Двенадцать! Я долго спала! А ты что делал? – заинтересовалась Яна.

– Готовился к нашему мероприятию, – просто ответил парень, вешая на плечо холщовую сумку.

– Ну и как? Подготовился?

– Вполне.

– Я могу на тебя рассчитывать? – уточнила Яна.

– Вполне, – повторил он.

– Тогда пошли, труба зовет!

Яна покрылась мурашками, все еще не отойдя от своего кошмара и испуганная внезапной решимостью своего спутника.