Когда все закончилось, Алекс пришла в себя.

Схватив короткий халатик, она торопливо его натянула и вышла на балкон. Влажный пол охлаждал босые ступни, а морской ветер трепал волосы, ласкал разгоряченное тело.

Любуясь великолепным пейзажем, Алекс пыталась успокоиться. Мысли роились в голове, но она ни на чем не могла сосредоточиться.

Просто не верится, ведь они с Гарретом знакомы совсем ничего. Но, как мама и говорила, любовь приходит, когда ей вздумается, ни у кого не спрашивая разрешения. Она либо есть, либо нет, и ничего с этим не поделаешь.

Сердце стонет, а голова готова взорваться. Что ж, она знала, на что шла. Гаррет честно предупредил, что никакая романтика его не интересует. Да даже если бы и интересовала, у них так мало общего. Они ведь даже живут на разных континентах! На что они могут рассчитывать?

Подошел Гаррет, и ее сердце бешено забилось. Он надел брюки, но не стал возиться с туфлями и рубашкой, так что его ничем не прикрытая могучая грудь прямо-таки просила себя погладить. Алекс крепко схватилась за перила, чтобы побороть соблазн.

– Алекс, нам действительно нужно поговорить.

– Такое начало никогда ничего хорошего не сулит, – ответила она.

Они не соприкасались, но стояли достаточно близко, чтобы Алекс могла почувствовать тепло его тела.

– Мы слишком далеко зашли, и с этим уже ничего не поделаешь, но это не должно повториться.

Алекс окаменела. Он опять жалеет об их близости. Интересно, что он сделает, если узнает, что она его любит? Видимо, спрыгнет с десятого этажа.

– Конечно, ты прав.

– Да? Я ждал от тебя совсем другой реакции. – Алекс краем глаза заметила, что он повернулся и теперь смотрит не нее.

Пытаясь взять себя в руки, она повернулась и посмотрела Гаррету прямо в глаза.

– А чего ты ждал? Истерики? Зубовного скрежета? – спросила Алекс и, слегка улыбнувшись, добавила: – Прости, что разочаровала.

– Не разочаровала, просто удивила.

– Здесь нечему удивляться. Ты ясно дал мне все понять, и, как я уже сказала, я не идиотка. Я знаю, что мы друг другу не подходим, что мы ничего не значим друг для друга и нас ничего не ждет…

Эти слова оторвали еще один кусочек ее сердца, но уж лучше она сама их произнесет, чем услышит от него.

– Я не говорил, что ты для меня ничего не значишь, – возразил Гаррет, разворачивая ее к себе.

Боже, Алекс совсем не хочет смотреть ему в глаза, не хочет чувствовать, как по ее телу разливается нестерпимый жар, не хочет думать о том, как плохо ей будет, когда она вернется во дворец.

Алекс еще раз через силу улыбнулась, надеясь, что он ничего не заметит.

– Ах да, я и забыла, – усмехнулась она. – Я для тебя все же кое-что значу. Видимо, ты слишком много за меня платил.

– Этого я тоже не говорил.

– Ты вообще мало говоришь, но что еще мне остается думать?

– Что ты потрясающая, веселая и невероятно сексуальная принцесса.

– Все сводится к этому? – тихо спросила Алекс, высвобождаясь из его рук и вновь поворачиваясь к океану. – Если бы я знала, что для тебя это так важно, то надела бы корону перед тем, как отправляться с тобой в кровать.

– Плевать мне на твою корону, – огрызнулся Гаррет. – Все было бы намного проще, если бы ты не была принцессой. Как ты думаешь, твой отец обрадуется, если узнает, чем мы тут занимались?

– А он-то тут при чем?

– А при том, – в бешенстве выкрикнул Гаррет, – что я охранял особ королевской крови по всему миру! И знаешь, что между ними общего? Они не встречаются с обычными людьми. Черт, да у меня денег больше, чем у большинства из них, но я все равно остаюсь простолюдином. Думаешь, твой отец считает иначе?

– Вряд ли.

– Вот именно, – тряхнул головой Гаррет. – Вот к чему все сводится, принцесса.

– Прямо-таки вся история моей жизни в кратком изложении, – прошептала Алекс, бросая на него быстрый взгляд.

– И что это должно значить?

– Да ладно тебе, – отмахнулась Алекс. – Думаешь, ты первый мужчина, с воплями убежавший при одной мысли о жизни во дворце? А на каждого убежавшего приходится целый десяток, кто готов на все ради короны. Но никого из них не волнует просто Алекс. Они все видят только принцессу. Одним это нравится, другим – нет. Многие люди смотрят на королевские семьи и восхищаются всей этой напыщенной помпезностью или мечтают ходить по магазинам, не заботясь о цене покупок. Да, цена. За все приходится платить. Вот только этого почему-то практически никто не замечает. А она в том, что у тебя совсем не остается ни личной жизни, ни свободы, зато появляется необходимость следовать традициям, и не важно, хочешь ты того или нет. Это твой долг. – Прищурив глаза и слегка задыхаясь, она быстро посмотрела на него. – Думаешь, я не понимаю, что ты «должен» меня защищать? Поверь мне, я отлично знаю, что такое долг. Это первое, чему меня научили в детстве. Долг перед моей страной, долг перед моими подданными, долг перед моим королем. Наша семья правит уже много веков. Конечно, Кадрия – маленькая страна, но мы гордимся ею, и ее защита – это наш долг.

– Все продумано, – усмехнулся Гаррет после минутного замешательства.

– Именно.

Гаррет опять потянулся к ней, и на этот раз Алекс не стала отстраняться. Пусть это и очередная ошибка, но ей просто необходимо чувствовать на себе его сильные руки.

– Ну почему тебе понадобилось родиться принцессой?

Алекс рассмеялась, крепко обнимая его в ответ.

– Можешь считать сегодняшнюю ночь ошибкой, – откидывая голову и глядя ему в глаза, прошептала Алекс, – но мне понравилось.

– И мне. В том-то и проблема.

– Неправда.

– Я на работе, вот только спать с тобой совсем не входит в мои обязанности.

– Ага, – откликнулась Алекс, пытаясь справиться сама с собой. – Тебе, видимо, надо поднять зарплату. Может, сказать отцу, как хорош ты в постели?

– Хватит уже.

Алекс снова чувствовала себя полной идиоткой. Она открыла ему душу, а Гаррет опять заговорил о деньгах ее отца. Ну как она могла полюбить человека, видящего в ней исключительно работу?

Ладно, если он хочет сделать вид, что между ними ничего не было, она не станет ему мешать. Пусть она его и полюбила, все же она не такая дура, чтобы без оглядки прыгать с обрыва.

– Ты первый начал, – напомнила Алекс, отстраняясь.

– Я просто хочу, чтобы ты все правильно поняла, я не хотел соглашаться, но твоему отцу сложно отказать.

– Да, это я и сама отлично знаю.

– Я беспокоился за тебя. Я позвонил королю, потому что волновался за тебя, и он тоже волновался. А также я поговорил с твоей мамой.

Алекс прикрыла глаза, и Гаррет почувствовал, как она напряглась.

– Значит, вдвоем они тебя уговорили.

– Да, – кивнул он. – Можно и так сказать.

– Они это хорошо умеют, – прошептала Алекс, по ее губам скользнула мимолетная улыбка. – Они всегда так поступали и с братьями, и со мной.

– Тогда ты понимаешь почему…

– Я могу понять, почему ты согласился на предложение моего отца, – отрезала Алекс. – Но не могу понять, почему ты врал мне.

– Я врал, потому что должен был. Твой отец сказал, что ты мастерски убегаешь от телохранителей.

– А из-за твоей лжи я даже и не пробовала от тебя убегать, – прошептала Алекс.

– Я не мог тобой рисковать, я обязан тебя защищать. А то, что было между нами… – Он опять замолчал, как будто не мог поверить в реальность происходящего. – Если я отвлекусь от своих обязанностей, то кто-нибудь может погибнуть. И я не допущу, чтобы это была ты.

– Гаррет, как ты не понимаешь, что если не живешь полной жизнью, то это куда хуже, чем смерть.

– Но мы зашли слишком далеко, – повторил он. – Я безумно тебя хочу, но я отвечаю за твою безопасность и больше этого не допущу.

Чувствуя, как все ее тело леденеет, Алекс поняла, что Гаррет принял окончательное решение.

– Не волнуйся, – беззаботно ответила она, не обращая внимания на душераздирающую боль. – Больше тебе нечего меня опасаться, ты меня больше не интересуешь.

– Врешь.

Алекс коротко рассмеялась:

– Просто поразительно, как легко ты обвиняешь других во лжи.

– Просто поразительно, что ты так злишься на меня за то, чем и сама не прочь воспользоваться.

– Перед тем как уйти, поищешь убийц в туалете? – спросила Алекс, не обращая внимания на его слова и желая побыстрее закончить разговор.

– Очень смешно.

Алекс вернулась в спальню, взяла расческу и принялась приводить в порядок спутанные волосы. Поймав в зеркале взгляд Гаррета, она заметила:

– Ты слишком преувеличиваешь важность происходящего, думаешь, что я хочу продолжить эти отношения, но это не так.

– Опять врешь.

– Хватит говорить, что я вру. Это невежливо! – воскликнула Алекс, отбрасывая расческу.

– Тогда прекрати врать.

– Сам прекрати.

– Сейчас я не вру, – ответил Гаррет. – Я хочу тебя.

– А я – тебя.

– Черт.

– Заткнись и поцелуй меня, Гаррет.

Он выполнил ее просьбу, в очередной раз заставив забыть обо всем на свете. Ну и пусть, у нее еще будет время сидеть и сожалеть о содеянном, а сейчас она насладится моментом, его объятиями, его поцелуями.

Гаррет окончательно запутался.

Прошло три дня с тех пор, как Алекс все узнала, и теперь, видимо, решила свести его с ума или, во всяком случае, оправдать каждый цент, заплаченный ее отцом. Она настаивала на прогулках по людным улицам, походах по магазинам и даже на поездке в Сан-Диего в «Морской мир».

Просто какой-то кошмар телохранителя.

Гаррет прекрасно понимал, что рано или поздно ее кто-нибудь узнает и тогда на них накинутся толпы фотографов, репортеров и психов, мечтающих поближе познакомиться с принцессой.

Похоже, единственный способ уберечь ее от назойливого внимания – это запереть в отеле.

Гаррет быстро осмотрел комнату тренированным глазом, пытаясь оставаться при этом совершенно незаметным. Так и должен себя вести телохранитель. Однако для единственного мужчины в приюте для женщин и детей это было не так-то просто. Он ловил на себе встревоженные взгляды, понимая, что доставил неудобства этим женщинам, но тем не менее не мог оставить Алекс без присмотра. А она продолжала испытывать удачу, все больше и больше сводя его с ума. Сегодня она решила сравнить свою программу помощи женщинам с местной.

Джейн, начальница приюта, ничего не имела против Гаррета, но просила его вести себя как можно незаметнее.

Наблюдая, как Алекс беседует с начальницей, Гаррет все больше начинал ее уважать. Она назвалась не принцессой, а волонтером из Европы, и уже через пару минут они с Джейн разговаривали как давние подруги.

Пока Алекс осматривала помещение и знакомилась с некоторыми женщинами, Гаррет наблюдал за ней. Она везде приходилась к месту, и он пытался понять, как это у нее получается. Она везде оставалась сама собой, ее все интересовало и привлекало, и она действительно заботилась о людях, пыталась им помочь.

– Ты – коп?

Выходя из задумчивости, Гаррет мысленно отругал себя за невнимательность и взглянул на маленького мальчика:

– Нет.

– А похож, весь такой прямой и суровый.

– Если будешь стоять прямо, то покажешься выше, – усмехнулся Гаррет.

– Таким же высоким, как ты? – Карие глаза мальчишки стали размером с блюдца.

– Выше, – заверил Гаррет, и в ту же секунду пацан расправил плечи, выпрямил спину и задрал подбородок.

– Это твоя девушка?

Вопрос застал Гаррета врасплох.

– Нет, – ответил он, посмотрев на Алекс. – Она моя подруга.

– А она ничего, – заметил мальчик. – К тому же красивая, и от нее хорошо пахнет.

– Да, ты прав.

– Сделай ее своей девушкой.

– Да? С чего бы это? – заинтересованно спросил он.

– Потому что она улыбается, когда на тебя смотрит, и к тому же она красивая.

– Тимми! – закричала одна из женщин, и мальчик убежал.

«Устами младенца», – насмешливо подумал Гаррет и вновь посмотрел на Алекс, а она ответила одной из тех улыбок, что, казалось, были специально созданы, чтобы выбивать его из равновесия. Он мгновенно вспомнил, как она лежала под ним, а потом сидела на нем верхом, вспомнил гладкость ее кожи, вкус ее губ, ее аромат.

Как будто почувствовав его мысли, Алекс улыбнулась слегка по-другому, более… интимно. И Гаррет в очередной раз понял, что не может перед ней устоять.

Сидя на пляже, Алекс наслаждалась, наблюдая, как Гаррет тихо сходит с ума. Сегодня выдался отличный денек, и она решила провести его у океана. Пляж был практически пуст, лишь стайка детей старательно возводила песочные укрепления, пытаясь остановить прилив. В небе носились чайки, а серферы ловили волны.

Все вокруг наслаждались жизнью, или, точнее, все, кроме Гаррета Кинга.

Раз уж ей приходится страдать, так пусть и он настрадается сполна. Так что Алекс теперь всячески пыталась усложнить ему жизнь. Например, начинала флиртовать при любой возможности, любуясь при этом его отчаянными усилиями изобразить из себя холодного профессионала.

Большинство людей, увидев его «телохранительское» выражение лица, боялись к ней приближаться, но некоторые все же отваживались, и тогда она радостно начинала с ними флиртовать, только чтобы позлить Гаррета.

Вот и сейчас один из серферов улыбнулся и подмигнул ей, перед тем как оседлать волну, и Алекс поняла, что если бы уже по уши не влюбилась в одного невыносимого типа, то с готовностью бы приняла недвусмысленное предложение.

– Коротышка, – буркнул Гаррет из-за плеча.

– Да он не ниже шести футов, – улыбнувшись, заметила Алекс.

– Все равно ниже меня, – напряженно бросил Гаррет.

– Так можно сказать практически о любом человеке, вряд ли это можно считать преступлением.

– Ему не меньше тридцати, а он торчит на пляже посреди рабочей недели.

– Так же как и ты, – добавила Алекс, оглядываясь через плечо. Нет, честно, одетый во все черное, Гаррет, да еще так оптимистически настроенный, невероятно походил на смерть. Неудивительно, что немногие осмеливаются к ним приближаться.

– Да, но я-то как раз здесь работаю.

– Ты мне через каждые две минуты собираешься напоминать, что я – лишь работа? – усмехнулась Алекс, наблюдая, как серфер вылезает из воды с доской под мышкой. Черный гидрокостюм обтягивал его мускулистую фигуру, длинные светло-каштановые волосы выгорели на солнце, – может, Гаррет прав? Парень и вправду похож на бездельника.

– Алекс, не начинай.

– Я пока еще ничего не начинаю, – возразила Алекс, забыв о серфере и полностью сосредоточившись на разговоре с любимым мужчиной, который отказывается прикасаться к ней. – И не начинала. Ты сам мне все время твердишь, что я всего лишь работа. Очень приятно, что ты обо мне такого высокого мнения. Но даже если ты обязан всюду следовать за мной, никто не давал тебе права отпугивать от меня всех мужчин.

– Я отпугиваю только тех, которые представляют опасность.

Алекс ничего не оставалось, как рассмеяться при этих словах.

– Опасность? Это ты про вчерашнего студента на художественной выставке? Или про приятного молодого человека, который так волновался, что у него все валилось из рук?

– Он прикасался к тебе, – нахмурился Гаррет.

– В том магазине было так тесно, что у него просто не было выбора!

– Это он хотел, чтобы ты так думала. И он совсем не волновался, а тщательно рассчитывал свои действия, намеренно сталкивался с тобой, прикасался. Там было достаточно места.

– Ну конечно, особенно после того, как ты припер беднягу к стенке и обыскал.

– Зато он сразу все понял, – улыбаясь, заметил Гаррет.

– Угу, а заодно и половина посетителей, принявших тебя за психа и поспешивших оттуда уйти.

– Да… – все еще улыбаясь, протянул Гаррет.

– Знаешь, ты просто невозможен.

– Это я уже усвоил.

– Тогда мог бы сделать соответствующие выводы, – сдалась Алекс, поднимаясь с песка, отряхивая белые шорты и подбирая сандалии. Затем подошла к Гаррету и заглянула ему в глаза. – Тебе следовало бы задуматься, почему ты так остро реагируешь на попытки любого мужчины познакомиться со мной.

– Ты и сама прекрасно знаешь ответ, – пробурчал он.

– Да, потому что я – твоя работа, – сказала Алекс, опускаясь рядом с ним на одно колено. – Но я думаю, что это еще не все, далеко не все, но ты слишком большой трус, чтобы признаться в этом.

Видя, как окаменело лицо Гаррета, Алекс поняла, что попала в больное место. Отлично, так ему и надо.

А затем он так стремительно схватил ее и притянул к себе, что Алекс даже не успела ничего понять, как он крепко ее поцеловал и так же внезапно отпустил. Потом Гаррет тряхнул головой, поднялся сам и за руку поднял Алекс.

– Не нарывайся, Алекс, ты сама не знаешь, чего добиваешься.

– А это-то, – Алекс, победно улыбаясь, облизнула губы, – и есть самое интересное.